Самолёты

Юноша неторопливо шагал по тротуару, считая выбоины в асфальте и кивая в такт вчера найденной пиздострадальческой песне. Между ребрами почему-то ныло. Миша паршиво спал, ворочаясь и просыпаясь с периодичностью раз в пару часов от собственного сдавленного крика. Есть не хотелось. Опять. В рюкзаке лежало две тетради, которые даже ни для одного конкретного урока не предназначались. Юноша посчитал хорошей идеей взять с собой в школу хоть что-то, что создавало бы видимость его старательной учебы, хоть он и не делал ничего в последние несколько дней.

В глазах помутнело. Парень остановился и уперся рукой в стену пятиэтажки, вдоль которой он направлялся к школе. Очертания тротуара и кроссовок на ногах расплывались, перемешиваясь в кислотный туман. По телу прошла дрожь и юноша еще больше привалился к стене, стараясь хотя бы устоять на ногах. Наушники вылетели и повисли на шее. Появилось ощущение, что тошнота вновь подкатывает к горлу.

— Эй, что с тобой? — Совергона подхватило под руку размытое нечто. Даже голос отдавался эхом в вязком тумане. Его встряхнули. Голова перевалилась на один бок. Все плыло куда-то, а воздух стал таким легким, что захотелось оторваться от земли и упасть в его объятия.

Раздался резкий звук, и щеку обожгло от чересчур сильного удара.

Мозг как будто вшибли обратно в черепную коробку. Сознание начало потихоньку возвращаться. Миша вис на чужой руке, часто моргая, собирая рассудок в кучу.
— Миш? — только теперь юноше удалось разглядеть размытую фигуру. Его поддерживал Денис Шмальц. Холодная рука легла на Мишин затылок и заставила смотреть вперед. — Очухался?
Совергон неуверенно кивнул и поморщился. Ден серьезно хмурился и изучающее оглядывал лицо одноклассника. Миша еще раз заверил, что все в порядке, и самостоятельно устойчиво встал на обе ноги. Чувствуя на себе пристальный взгляд, парень поспешил отмазаться.
— Погода меняется, сам знаешь, — с настолько умным видом, насколько смог в нынешнем состоянии изобразить, выдал он. Денис еще раз с сомнением окинул его взглядом и отстранился.
— Ладно.
Юноши направились в сторону школы. Время уже плотно подползало ко звонку, поэтому классы помладше бегом врывались в раскрытые двери здания. Старшие же неторопливо шествовали со стаканами кофе в руках и маленькими рюкзачками или сумочками. Как бы то ни было, парни проникли сквозь толпу школьников в раздевалку и закинули куртки на первые попавшиеся крючки.

Денис шел с Мишей вплотную, изредка бросая какую-нибудь фразочку и, то и дело, поглядывая на бледного знакомого. Совергону это не очень нравилось, но он понимал, что виноват исключительно он сам. Перед кабинетом биологии стояло только три человека, что даже никого не смутило, ведь на такой «невероятно важный» урок стекались только к концу, да и то не все. Пожилая учительница появилась у двери внезапно и выглядела она крайне раздраженно.
— Заходите, — бросила женщина и, распахнув дверь, скрылась в классе. Школьники вяло направились за свои места, «пылая энтузиазмом». Пришлось приходить в себя после бессонных ночей и концентрироваться на материале.
— Эй, — окликнул Денис, — я сяду с тобой?
Миша уже успел смириться с тем, что одноклассника он порядком напугал и тот от него не отвяжется в ближайшее время.
— Садись, — безучастно выдохнул он. Ден тяжело упал на соседний стул, даже не заморачиваясь над тем, чтобы создавать видимость готовности к уроку. В прочем, биология парня совсем не интересовала, так как он сдавал обществознание и корпел над этим большую часть того времени, которое, в принципе, проводил за учебниками. Юноша лениво достал из кармана телефон и уставился в мелькающую ленту новостей.
— Миша, к доске, — железным тоном оповестила преподавательница. Парень даже подскочил на месте от неожиданности.
— Я? — удивленно переспросил он. В последний раз на биологии его спрашивали года два назад, и теперь Совергону предстояло за пару секунд пробудить все свои воспоминания об этой науке, почерпанные, в основном, из книг, которые он читал вне программы. Убедительный кивок учительницы не оставил ни единой надежды на отступление.
— Иду, — тяжело выдохнул он и поднялся с уже ставшего любимым места.

Такой дичи, которую с него спросили у доски, Миша не слышал никогда. Питания каких-то непонятных существ никогда не вызывали у него глубокого интереса, поэтому школьник не смог ни единого слова из себя выдавить по теме. Раздраженная преподавательница влепила ему двойку и переметнула свой взгляд на отличника с другого ряда.
— Это именно то, о чем я сейчас мечтал, — зло заметил парень, опускаясь за свою парту. Денис серьезно посмотрел на соседа.
— Стоит сдать в понедельник, — высказался он. — Портить аттестат сейчас не самая лучшая идея.
Миша только отмахнулся.
— Что может сделать его еще хуже?
Шмальц с сомнением покачал головой и сказал, что хуже сделать очень легко, а вот вытащить обратно — гораздо сложнее. И до этого дерьмовый настрой скатился ниже плинтуса. Забив на урок окончательно, Миша уставился в экран гаджета.

Минут через десять на пороге кабинета появились Настя с Даней. Их радостные лица не омрачила чувственная речь учительницы о том, что биология — это основа всей жизни, а сдающая Настя даже не смутилась. Ребята покивали и сели за парту, что стояла перед той, за которой сидел Миша. Даня усмехнулся на шутку, отпущенную подругой, и плюхнулся на стул.

— Привет, — Рэнделл обернулся к юношам и пожал Шмальцу руку. Его взгляд презрительно лишь скользнул по Мише, и одиннадцатиклассник вернулся к разговору со своей пассией. Он будто в упор не заметил бывшего лучшего друга. Совергону так было даже лучше. Ему было бы больно разговаривать с этими людьми с улыбкой на лице, прокручивая всю надуманную мерзость в мыслях.

Денис опять сверлил парня взглядом. Конечно, Миша понимал, что вкупе с его состоянием, социальными отношениями, халатным подходом к учебе и видом в общем, соседа он уже начинает напрягать. Еще бы он его не напрягал. В глубине души Совергон все же надеялся, что Ден достаточно тактичен, чтобы об этом всем не спрашивать. Было видно, что он собирался, но вопросов не последовало.

С тяжелым сердцем Миша покинул кабинет под орущий звонок и вопли детей. Идти на этаж выше не хотелось. Если уж быть до конца откровенным, то не хотелось ничего, кроме как пойти в туалет и блевануть водой, потому что в желудке давно ничего не осталось. От недосыпа щипало в глазах, которые были очень воспалены.
Опять за юношей увязался Денис.
— Ты готов к английскому? — спросил он. Миша скривил лицо, всем своим видом показывая, что даже не подозревает, когда у них там этот английский. Шмальц сунул ему в руки рабочую тетрадь. — Списывай давай, — убедительно заявил он.
— Не хочу ничего писать, — Совергон устало покачал головой, возвращая тетрадь хозяину. Они неспешно двигались по лестнице. Денис озабоченно смотрел на одноклассника и лихорадочно соображал, что делать с этим парнем, похожим на труп, вылезший из могилы, позабыв, что он уже умер. Дети пролетали мимо них на бешеной скорости, уворачиваясь от столкновения на какие-то жалкие миллиметры.

Старшеклассники основной своей массой только подползали к воротам, когда начинался второй урок, поэтому разделенный на две группы класс казался совсем жалким. В окна уже глядело холодное солнце, а по коридорам шныряли мальчишки из бешеных восьмых классов. На учебу сил никаких не было. Рамы с облезлой краской пропускали сквозняк, поэтому пришлось спрятать шею в капюшон худи, а ладони в рукава. Парни стояли, прислонившись к стене и слушали гул школы.
— Как себя чувствуешь? — спросил Денис. Миша неуверенно покачал головой как-то между «да» и «нет», хотя чувствовал себя хуже некуда. Внимание было приковано к Дане и Насте, стоящим в конце коридора. Собеседнику не стоило труда проследить направление его взгляда и быстро сообразить, что не так. Наверное, Ден уже пожалел о необдуманном вопросе и положил свою руку на чужое плечо.
— Друг, слушай, — начал он. Мишу перекоробило внутри от слова «друг». Ему казалось, что называть кого-то «другом» чертовски опрометчиво, ведь, как он сам убедился, срать все хотели на это обязывающее ко многому слово. Видимо, только он один вкладывал в это всю свою душу и привязанность, если Дену ничего не стоит назвать его своим другом, потаскавшись за ним час. Если быть уж совсем откровенным, то когда-то они действительно почти дружили. Играли вместе в компьютерные игры, собирали бакуганов, сидели за одной партой и скидывали на прохожих с балкона шарики, наполненные водой. Жил Денис в том же районе, поэтому мальчишки часто гуляли во дворе между их домами и играли в снежки зимой. Только вот было это в далекой началке. Сейчас Миша не выделял его среди одноклассников, которые были все на одно лицо. — Все образуется.

Да, это ахиренно подняло убитому парню настроение. Захотелось выплюнуть на этого придурка все, что накопилось и заорать, что ничерта он не понимает, но Миша сдержался и выдавил из себя напряженную улыбку.
— Да расслабься, все нормально.
— Ты, — чуть помедлив, сказал Ден, — это... Если я понадоблюсь... — он мялся, подбирая нужные слова. — Обращайся.
Вышло коряво, но посыл был предельно ясен. Миша покивал. Ему было противно что ли. Противно оттого, что его жалеют и что его воспринимают, как страдающего мальчика, который жаждет дружеской поддержки. Не нужны были ему пустые друзья, которые будут его жалеть. Миша вообще сомневался, что в ближайшее время его язык сможет вывернуться так, чтобы выдать слово «друг».

Денису было плевать, а вот его собеседника пауза после этой нехитрой фразы начинала напрягать и доставлять дискомфорт. Он поспешил слинять куда-нибудь, чтобы не продолжать натянутый диалог. Как только Миша оторвался от стены и направился по коридору, одноклассник его окликнул.
— Ты куда? До звонка две минуты.
— В толкан, — отозвался он и ускорил шаги, — скажи, что подойду.
Ответ слушать не хотелось. Рвало изнутри, хотелось кричать и, чтобы не сорваться, он скрылся за дверью туалетной комнаты. Его раздражало все вокруг. Денис со своим псевдосочувствием, Настя которая даже взгляда не потупила, Даня, который так нагло игнорировал его существование. Можно подумать, что это сам Миша предал их, а не они его.

Он провернул вентиль и окатил лицо ледяной водой, приводя себя в чувства. В коридоре раздался звонок, приглушаемый стенами туалета. Стоило поторопиться, чтобы прийти в кабинет и сделать вид, что он очень торопился, но Миша еще немного постоял, упираясь дрожащими руками в холодный фаянс. Только когда дрожь унялась и дыхание вернулось в норму, одиннадцатиклассник пошел на урок.

***

— Я говорил, что надо было написать, — с укором заметил Денис, когда Мише влепили пару за невыполненное домашнее задание. Тот только больше разозлился.
— Да тебя никто не спрашивал, я как-нибудь сам разберусь, — прошипел он и отвернулся. Именно этой реплики Мише для полного счастья не хватало. Сосед выдохнул.
— Ладно, не кипятись.
Миша фыркнул в ответ и зарылся пальцами в спутанные волосы. Дела шли настолько хуево, насколько это вообще было возможно. Тройка в аттестате грозилась стать далеко не единственной. Но все-таки он по опыту знал, что «хуже» еще может наступить — стоит только подождать. Мозг наполняли несвязные размышления о творящемся дерьме. Время тянулось до противного медленно, фигура сидящего рядом Дениса раздражала, да и голова начала болеть, дополняя комплект.

Расковыривая раны внутри, Миша так и просидел до самого конца урока, уставившись в одну точку. Даже дребезжащий противный звук не сразу вырвал его из прострации. Денис толкнул в бок и спросил, пойдет ли он на завтрак. Совергон попытался послать назойливого одноклассника, но тот со своей бетонной непоколебимостью потащил его в сторону столовой, решив для себя, что так будет правильно. С точки зрения физиологии это было самое правильное, что вообще можно было сделать в подобной ситуации, но бледный парень это осознавать не собирался. Единственное, что сейчас заботило Мишу, так это каша в его раскалывающейся голове.

Силком усадив ослабшего одноклассника за стол, Ден притащил поднос с завтраком и поставил перед чужим лицом. Миша пугал своим видом: синие круги под глазами, впалые щеки, мертвенно-бледная кожа и воспаленные глаза. Не сказать, что обычно он выглядел, как румяный персик, но до такого состояния еще никогда не докатывался. Денис открыл йогурт, сунул в него чайную ложечку и протянул Мише.
— Ешь давай, — тоном, не допускающим возражений заявил он. Парень скривился и помотал головой.
— Я не могу, — тихо отозвался он. — Я сейчас блевану, клянусь.
Ден выдохнул и чуть смягчил свой настрой.
— Еще чуть-чуть и ты откинешься нахер, — может, не очень заботливо, но правдиво заметил он.
— Не могу, — продолжил гнуть свою линию его собеседник.
— Я буду тебя с ложечки кормить, — угрожающе сказал Денис. Еще немного помявшись, Миша взялся за ложку и отправил приторную субстанцию в рот. Йогурт был до омерзения склизкий и будил рвотные позывы. Сделав над собой усилие, парень все же проглотил свой завтрак. Примерно так они и поели: Миша размазал все по стаканчику, а Денис съел свой кусок кекса, запивая чаем.

Столовую парни покинули еще задолго до звонка с длинной перемены и отправились к кабинету литературы. Чувства были мерзкие и мысли мешались. Где-то в глубине души Миша осознавал, что его вытащили из очередного голодного обморока хоть ненадолго, но поблагодарить за это одноклассника духу не хватало. Они молча поднялись по лестнице и пошли по длинному коридору в самый конец.

Вдруг со спины подлетела Света.
— Народ, как настрой? — бодро спросила она. От нее остро пахло сигаретами, дождем и облепиховым шампунем, голубые волосы пышно лежали на одну сторону, а яркий ультрамариновый шарф добавлял искры в ее глаза.
— Выспалась что ли? — усмехнулся Денис.
— Типо того, — отозвалась девушка и окинула взглядом Мишу. Его убитый вид сразу заставил ее настроение несколько упасть. Она хотела что-то спросить, но вовремя осеклась.
— Что я пропустила? — выдала Света, когда все трое приблизились к кабинету. Миша только сейчас соизволил влезть в разговор.
— Ничего интересного, — сказал он. — Но сейчас нас ждет очень интересный втык за домашку.
Его пессимистичный настрой начал давить даже на сияющую Свету. Но Денис, который уже пару часов наблюдал, как плющит их одноклассника, прищурился, давая знак знакомой, не раздражать парня еще больше. Ребята прошли в класс и уселись за последние парты. Миша со Светой, а Денис сзади.

Урок был более, чем скучный, потому что преподавательница занималась, в основном, с тремя людьми, которым предмет предстояло сдавать в качестве дополнительного предмета на ЕГЭ, а остальная масса развлекала себя самостоятельно. Денис воткнул в телефон троитель для наушников и уговорил полностью повернувшихся к нему ребят посмотреть отрывок нового сериала, который так запал ему в душу. Не сказать, что Совергону эти сериалы особенно нравились, но вот Света с большим удовольствием коротала за ними вечера, вместо того, чтобы учиться. Миша со скучающим лицом наблюдал за быстро сменяющимися кадрами на экране и пытался не начать возмущаться, Девушке же действие нравилось. Никого эта тихая компания не волновала, поэтому они иногда переговаривались и перекидывались шутками.

Солнце опять спряталось за облаками, так и не дав жителям Питера насладиться его мягкими лучиками. Одиннадцатые классы уже не напрягали всякими безумными домашками по непрофильным предметам, поэтому семьдесят процентов времени, проведенного в этих стенах, все занимали так, как считали удобным. В большинстве своем школьники линяли на факультативы к своим учителям и усерднее готовились к экзаменам, но к нашим героям это точно не относилось. Они уже который месяц гоняли балду, не намереваясь взять себя в руки. Именно поэтому они сидели за последними партами и трепались.

Старшеклассники выползли из кабинета, даже не дождавшись звонка, и побрели в разные стороны, потому что следующим уроком была физкультура. Миша собирался туда пойти, но был он такой один из троих.
— Я курить, — оповестила Света. — Вы не со мной?
Денис пожал плечами.
— Почему нет, — отозвался он. Пришлось постоять под прожигающим взглядом Миши. Он все еще бесился с того, что соседка курила, а факт того, что Денис ее еще и поддерживает в этом, раздражал окончательно. Дейдример перевела на Совергона глаза.
— Не пойдешь?
— Мне сколько раз еще повторить, что я это ненавижу? — переспросил он. Девушка потупила глаза и, бросив что-то на прощание, ушла в противоположную сторону. Денис пошел за ней.

Миша, еще немного поразмыслив, все-таки отправился на самый посещаемый урок года. Не сказать, что физическое состояние располагало к активности, но все тело болело и парень посчитал хорошей идеей хоть немножко размяться.

Он зашел в пустующую раздевалку и бросил рюкзак на скамейку. Стянул с себя худи, выудил со дна рюкзака футболку и переоделся. Мише не нравилось его тело. Он старался менять одежду как можно быстрее, даже не пробегаясь глазами по своему отражению в зеркале. Он прекрасно знал, что ребра плотно обтянуты полупрозрачной кожей, что на руках выступают вздутые вены и нет даже намека на какие-то мышцы. Иногда ему хотелось взять себя в руки, начать больше есть, вставать раньше, делать зарядку, потом бегать, но эти идеи проваливались с треском, когда даже спать у него нормально не получалось. Миша спал нервно, мучился кошмарами, часто прожигал ночи за стареньким компьютером в своей комнате. В глаза лезла сальная челка, которую он отращивал, чтобы спрятать хоть половину своего лица от чужих взглядов. Его лицо ему тоже не нравилось. Возможно, оно могло бы выглядеть намного лучше, если бы он самую малость заботился о своем организме.

Если бы он не заботился о своих нескончаемых проблемах, он мог бы обратить внимание на свой вид.

Миша хлопнул дверью раздевалки и спустился по лестнице в зал. Помимо него на урок подошли только Даня Кашин и Алина. Даня обычно заглядывал сюда, чтобы попинать мяч со своими корешами, что, как ни странно, не заканчивалось сломанными носами, а девушка, видимо, подтянулась как группа поддержки, уловив мыслю, что больше никто из их друзей не идет. Ребята толкались в углу и пытались отобрать друг у друга баскетбольный мяч. Было даже немного смешно, учитывая их разницу в росте. В прочем, Мози никогда от этого не комплексовала и чувствовала себя даже иногда круче самого Кашина. У этих ребят была достаточно дружная компания, которая всегда тусовалась кучей и не принимала к себе остальных. Им и дела не было до стоящего у дверей Миши, который уже пару минут наблюдал за их ожесточенной схваткой.

— Все, хватит! — закричал вырвавшийся из своего кабинета физрук. — Играем в волейбол!
— Ага, щас бы в волейбол поиграть, — презрительно фыркнул Даня, отстав от своей подруги. Только теперь он обратил внимание на одноклассника и смерил его взглядом. — Два на два что ли?
— А ты зассал проиграть дрыщу? — усмехнулась его соперница и закинула мяч в кольцо. — Без обид, — обратилась она с улыбкой уже к Мише. Тот отмахнулся.
— Я ради тебя стараюсь, — съязвил Кашин, — ты ж до сетки не дотянешься.
— Настолько зассал? — девушка распахнула глаза и растянула улыбку еще шире. — Даже отмазываешься спасением меня?
— Я ж тебя люблю, — Даня цокнул языком и криво улыбнулся.
— Я тоже тебя люблю, зайка, — она с издевкой послала ему воздушный поцелуйчик.
— Можете поговорить об этом дома, — съязвил физрук и кинул в парня волейбольный мяч. Кашин отбил его от пола и направился на другую сторону поля.
— Ну, держитесь.

Даня с Алиной заняли одну половину зала, а физрук с Мишей встали против них. На удивление, Мози ловко принимала подачи и разыгрывала с другом мячи, отлично допрыгивая до сетки. Миша, кажется, отбил себе все руки, пока старался принимать вражеские подачи, а ребята лупили по мячу со всей дури.
— Эй, кто здесь король? — закричал Даня, раскинув руки после очередного забитого мяча.
— Не выебывайся, — отрезала его подруга. — Я тебя размажу.
— Мы в одной команде, — с усмешкой заметил «повелитель жизни».
— Это не мешает мне играть лучше тебя.
Они еще чуть-чуть попрепирались и в очередной раз с сумасшедшей силой всадили мяч в пол.

Голова закружилась.

Миша осел на пол, теряя ориентацию в пространстве. В конечностях чувствовалась приторная легкость и тепло разливалось по всему телу. Перед глазами обстановка смазывалась и мешалась с кислотно-зелеными разводами.
— Мих, эй! — к парню подлетели одноклассники. Кашин крепко вцепился в его худые плечи.
— Блять, — выругалась Алина. Физрук помог аккуратно поддержать парня и слегка ударил его по щекам, пытаясь привести в чувства. Миша пребывал в туманной прострации и с трудом улавливал матюки ребят и какие-то реплики учителя. Начало казаться, что сердце стучит в горле, а легкие вырезали нахер. Мир вокруг кружился в ядовитом урагане и норовил оторвать ноги парня от земли.

— Миха, бля, — зарычал Даня и от души врезал ему по лицу. Сознание опять вернулось на свое законное место. Ребята и учитель сидели рядом с Мишей на коленях и поддерживали его в полулежачем состоянии. Его даже в первые секунды удивили испуганные лица таких далеких людей.
— М? — невнятно отозвался Совергон.
Все трое почти синхронно выдохнули с облегчением.
— Ты чего отрубаешься? — спросил одноклассник, все еще придерживая его за плечи.
— Не выспался, — промямлил бледный парень и покачал головой. Только когда они убедились, что Миша способен контролировать свое тело, Кашин выпустил его из своих цепких рук. Стоит ли говорить, что физрук повел его в медкабинет, который оказался закрыт. Потом пришлось идти до завуча и дежурного за бумажками на выход.

Миша ввалился в раздевалку, чтобы забрать вещи и уйти домой. Дрожащими до сих пор руками он запихнул футболку в рюкзак, натянул объемную худи и сел на скамейку отдышаться. Мысли путались. Он не знал, куда он пойдет. Чувствовал себя он просто отвратительно, чтобы опять слоняться по району, но дом казался адской жаровней, чтобы там появляться. Он откинулся на стену и прикрыл глаза.
— Ты живой тут? — спросил Кашин, появившись в дверном проеме. Миша дернулся и активно закивал, на ходу закидывая на плечи рюкзак. Парни вместе покинули комнатушку и направились к выходу.

— Дойдешь? — переспросил физрук. Совергон в который раз кивнул и от него, наконец, отвязались. Всучив охраннику записку, он пошатываясь вышел из школы и огляделся. Под козырек крыльца капли не долетали, но дождь стеной лил с неба. Стало холодно и по телу пробежали мурашки.

Вдруг Миша увидел две фигуры, вбегающие в калитку. Ребята прикрывали головы сумками и шлепали по лужам по направлению ко входу. По мере того, как они приближались, Миша разглядел ярко-голубые волосы и ультрамариновый шарф на шее у девушки. Не осталось сомнений, что к нему бежали Света и Денис.

— Привет, ты чего здесь? — спросил влетевший на крыльцо одноклассник. Они забавно отряхивались от капель и смеялись. Миша поморщился и пожал плечами.
Он понимал, что ребятам правдивая история не очень понравится, но придумывать какое-то дельное оправдание надо было молниеносно.
— Надоело, решил домой свалить, — да так больше подходило по ситуации. Одноклассники внимательно его оглядели.
— А мы чего? — спросила Света, повернувшись к Денису.
— Ты тоже хочешь проебать? — с сомнением выдал он. Девушка воодушевленно кивнула. Вот только этой великолепной компании Мише сейчас не хватало. Хотя, если подумать, то болтаться по улице приятнее с кем-то, чем одному.
— Может, нам стоит хоть на последний урок пойти? — еще раз переспросил Денис. Света только отмахнулась, уже загоревшись идеей сбежать.
— Слушайте, — начал он, поразмыслив. — Вы идите, а я на алгебру.
— Прикроешь нас? — Дейдример забавно склонила голову набок. Ден кивнул и, пожав руку Мише, скрылся в дверях, оставив ребят одних.

Миша устало посмотрел на соседку, прикидывая дальнейший исход событий. Она смотрела на дождь и думала Бог знает о чем.
— Может, го ко мне? — неожиданно предложила она. Парень чуть качнул головой. — А чего так? — немного расстроенно переспросила Света.
— Не знаю, — его глаза блуждали по залитому водой школьному двору. — Я думал домой пойти.

Он в периферии улавливал, как ее лицо мрачнеет. Она молчала.
— Пойдем, — сказал он и, накинув капюшон, направился к ступенькам. Девушка последовала за ним.
Ребята выбежали под проливной дождь и понеслись к калитке, резко завернув в нужную сторону. Вода под подошвами бурлила и кипела, по плечам и голове тяжело стучали крупные капли. Они бежали так быстро, разбрызгивая воду, что, казалось, ноги едва касались хлюпающего асфальта. По лбу катились дождевые струи, облизывая щеки и подбородки. В какой-то момент вода начала застилать глаза и расплывчатые улицы неслись в кипящем тумане мимо. Несмотря на обжигающе холодные капли было очень жарко, и в груди горело от обрывистого дыхания. Света смеялась на бегу и иногда взвизгивала, перепрыгивая через лужи.
Миша чувствовал, что мысли из его головы вываливаются в кипящую бурю и остаются на мокром асфальте. На душе было пусто. Ее заполняли хлещущий дождь и ревущий ветер. Было отчего-то так легко нестись по знакомым с детства дворам и невесомо отталкиваться от земли. Его уже не волновали мокрые насквозь кроссовки, куртка и джинсы.

Его уже ничто не волновало.

Они с разбегу влетели на крыльцо своего подъезда. С курток и волос ручьями стекала вода. Парень вытер ладонями лицо, убирая с ресниц капли. Больше всего это было похоже на чувство после душа, когда ты выключаешь прохладную воду и выдыхаешь, прежде чем взять в руки полотенце.
— Боже мой, — восторженно выдала девушка и убрала со лба прилипшие голубые пряди. Ее глаза сияли от ощущений и лицо озарялось улыбкой. Миша тоже испытывал что-то подобное. В груди бешено металось сердце, но это было не так как обычно. Не болезненно, не тяжело.

Он испытывал какой-то детский восторг.

Света тряхнула головой, разбрызгивая в стороны воду и расправила спутанные волосы пальцами. Он улыбнулся.
— Я вся мокрая, — усмехнулась она, оглядывая куртку.
— Это нормальная реакция девушек на меня, — Миша облизнул губы и откинул назад слипшуюся мокрую челку. Соседка рассмеялась.
— С самооценкой у тебя все хорошо.
— Я такой, — отозвался парень и подмигнул ей. Было, на самом деле, забавно и легко. В голове было пусто. На данный момент его не волновало то, что происходит вокруг. Проблемы казались мелкими и дурацкими в сравнении с бушующей стихией, в сравнении с этим сумасшедшим дождем. Парень глубоко втягивал в легкие воздух и выдыхал еле заметный пар. От этого даже голова начинала кружиться. Он перевел взгляд на Свету, которая так же жадно дышала.

— Пойдем, — чуть придя в себя, сказала она. Он только кивнул и приложил мокрый ключ к магнитному замку. Он громко запиликал и впустил подростков. Ребята гулко затопали по пыльным ступенькам на предпоследний этаж, где жила Света. В парадном было пыльно и тихо, как в склепе, и они будто вносили кусочек жизни с запахом дождя и струями воды, которые они оставляли за собой, поднимаясь. Они остановились у двери, и девушка обернулась к однокласснику.
— Может, все-таки зайдешь? — подмигивая, предложила она. Миша тяжело выдохнул.
— Нет.
Света надула губки и забавно сложила руки на груди. Зрелище заставило парня улыбнуться.
— А я вот так возьму и обижусь.
— Не обижайся, — смягчился он и щелкнул ее по носу. — Иди грейся.
— Ну, Мииш, — протянула девушка и дернула его за рукав куртки. Он покачал головой.
— Мне тоже надо греться.
Только теперь настойчивая Света сдалась и открыла дверь в свою квартиру. Из нее пахнуло теплом.
— Ладно, до завтра, — опустив глаза, сказала она и крепче сжала ручку двери. Миша отсалютовал и направился вверх по лестнице. За спиной хлопнула дверь и только теперь он смог полностью выдохнуть.

Миша не знал, что он сейчас будет делать. Он поднялся на один пролет к своему этажу и сел на облезлый подоконник. Только сейчас стало ощутимо, что организм не собирался отпускать его. По телу прошла дрожь и мокрая одежда с таким же энтузиазмом напомнила о себе. Внутри скрутило, и парень рефлекторно скорчился. Было противно, холодно и мокро. Озноб пробирал до костей. Проблемы, которые отстали в гонке от дождя, начали с огромной скоростью возвращаться и занимать свои законные места. Миша понятия не имел, что он будет делать в этой ситуации и в голову даже начали лезть мысли о том, чтобы пойти домой, вытерпеть нападки пьяной матери и забиться в угол.

Лишь бы было не так больно, плохо и холодно.

Вдруг на лестничной клетке послышался скрип замочной скважины и из квартиры вынырнула Света. Миша вскинул голову и более или менее выпрямился, увидев ее волосы на пролет ниже. Девушка прошлепала по ступенькам резиновыми тапочками. Только когда она оказалась перед парнем, ее шаги замедлились.
— Не поняла, — удивленно выдавила Света, оглядывая бледного и мокрого соседа, сидящего на подоконнике. Ее влажные яркие волосы были завязаны на затылке в пучок, на ногах махровые носочки, на плечах толстая вязаная кофта, из-под которой выглядывали домашние шорты. Она выглядела очень уютно и тепло в отличие от Миши.
— Хотел покурить, перед тем как домой пойду, — невпопад соврал Совергон. Света вскинула бровь.
— Ты? — переспросила она. — Курить?
Версия была до того нелепая, что девушка начала сомневаться в том, что все хоть сколько-нибудь хорошо. Миша покачал головой. Он не знал, что должен сказать, чтобы не грузить.
— Хочу немного отдышаться.
Девушка подошла в упор.
— Миш, что-то не так? — она серьезно вглядывалась в его глаза.
— Нормально.
— Миша, что случилось? — настойчиво повторила она. Парень запутался. Он не знал, куда себя деть от ее пристального взгляда. Сил хватило только на глубокий вздох.
— Так, — убедившись сама для себя в чем-то окончательно, уверенно заявила она. — Пошли.
Девушка крепко взяла его ледяную худую ладонь в свою, и потянула по лестнице. Мише ничего не оставалось, кроме как сдаться. Ему подумалось, что лучше он посидит у Светы, чем загнется в этом пропахшем сигаретами подъезде. Она открыла дверь и затолкнула его в прихожую. Кажется, он на самом деле ее беспокоил. В лицо ударило тепло.

Продрогший Миша тяжело упал на диванчик и несколько раз глубоко втянул в легкие воздух. Мокрая одежда липла к телу и охлаждала больше. Посмотрев на бессильного парня, который даже шевелился с трудом, Света взволновалась не на шутку. Она заботливо помогла снять ему рюкзак и стянуть курточку. Пока парень разувался, она унесла куртку в ванную и развесила на батареях. У него дрожали руки. На расшнуровку кроссовок ушло слишком много времени. Девушка упорхнула на кухню и Миша услышал, как зашуршали бумажки и закипел чайник.

— Миш, — она появилась в конце коридора и с любопытством окинула его взглядом, — будешь раздеваться?
— Так сразу? — выдавил с сарказмом он. — Мы не так близки, зайка.
Света усмехнулась и оправилась.
— У меня валяются кое-какие отцовские шмотки, — пояснила она, прислонившись щекой к стене и наблюдая. — Тебе стоит переодеться, чтобы не заболеть.
Парень только покачал головой и прошел к кухне.

Он очень давно в последний раз был у Светы в гостях. Тогда они еще дружили. Он помнил, как они вдвоем сидели за столом, а мама подруги читала в комнате, иногда проверяя детей и перекидываясь с ними парой фраз. Оглядев это помещение, парень понял, что ничего, в общем-то, не изменилось с его последнего визита. Только Света. Она такая домашняя и уютная, давно выросшая, стояла у стола и разливала по огромным кружкам чай. Он улыбнулся и сел на диванчик у стены перед столом.

Девушка подняла на него голову и улыбнулась. Тело укутывало теплом и боль внутри потихоньку отпускала.
— Чего хочешь? Бутерброды, рыбный суп или макарошки? — спросила хозяйка. Миша мотнул головой. Такая реакция Свете не понравилась.

— Это как так? Ты не обедал, хочу напомнить, — тоном, не предполагающим возражений сказала она.
— Я не хочу, — сморщился он. И ведь он был недалек от истины, организм уже не способен был принимать в себя еду. Он полноценно ел уже очень давно.
— Такие ответы не принимаются, — заявила Дейдример и полезла в холодильник.
— Стой, Свет, — окликнул он и привстал из-за стола. — Я не очень хорошо себя чувствую.
Она даже не обернулась и вытащила увесистую кастрюлю, которую гулко опустила на конфорку.
— Суп — лучшее лекарство, — знающе выдала Света и продолжила наливать и разогревать еду. Миша попытался еще поупираться, но это вышло более, чем плохо, и через несколько минут перед ним поставили тарелку с дымящимся рыбным супом.
— Ешь, — довольно улыбнулась девушка и села по правую руку от него, принявшись за свою еду. Мишу немного мутило.
— Можно я не буду? — еще раз попытался юноша. Света дала отрицательный ответ и пригрозила кормить с ложечки. Как будто больше нечем напугать.
Совергон неуверенно взял в руки ложку и по чуть-чуть набрал бульон. Только подув на него, парень отправил еду в рот. На язык легло непривычно после недели буквально одной воды. Вздохнув, Миша съел еще ложку супа. Приятно обожгло горло. Желудок отозвался как будто судорогами. Было даже страшно представить, что там творилось с его организмом.

— Вкусно? — поинтересовалась девушка, дожевав.
— Ты хорошо готовишь, — тихо сказал Миша, справившись с внутренними органами. Хозяйка прямо зарделась от смущения и поблагодарила за комплимент.
Он медленно ел. Было тяжело подстроиться под горячую хорошую еду.
Света же, быстро справившись со своим обедом, поспешила вымыть тарелку и поставить на стол печенье. Она порхала по кухне и приводила все мелочи в порядок, постоянно улыбаясь и рассказывая что-то. Парень улавливал только меньшую часть, потому что внимательно прислушивался к своему организму. Было тепло. Наконец-то было тепло.

— Блин, помнишь, — мечтательно улыбалась она, — мы как-то сбежали гулять ночью?
Он помнил только фактами, никакой конкретики.
— Да, — он точно знал, что посреди ночи недошпионы выползли из квартир и вышли на улицу. Ловили снежинки, бегали по двору под желтыми фонарями, но, увидев в арке силуэт, со всех ног рванули в их родной подъезд.
У них было много общих воспоминаний. Когда-то они сидели за одной партой и великолепно выкручивались из будничных проблем. Их методы нельзя было не назвать гениальными: на тесте по математике Света настукивала Мише по коленке номера ответов, и это не сопровождалось никакими звуками, которые могли бы их выдать. Они делились едой и списывали друг у друга домашку.

— Может, пойдем в зал? — предложила она. Миша, пришедший в себя хоть немного, взял с собой чай и направился за хозяйкой в комнату. Они прошли по темноте и нырнули в дверь. Ребята оставили кружки на столике рядом и залезли на диван с ногами.
— Может, все-таки переоденешься? — скромно предложила Света. На это парень мотнул головой, но сказал, что может сесть на стул, если его мокрые джинсы ее смущают. Девушка сдалась и отстала от одноклассника. Они грели ладони о кружки и прихлебывали кипяток.
— Я тут недавно копалась в фотках, — вдруг вспомнила девушка и потянулась за ноутбуком, чтобы показать свои находки. Она вбила пароль и полезла в самые запрятанные папки. Миша с интересом наблюдал за своим именем в названии и гадал, что за фото такие у нее завалялись. Добравшись до нужных, Света открыла файл и пододвинулась ближе к Мише, чтобы ему тоже было хорошо видно.

С фотографии на них смотрели совсем мелкие ребята с их двора. Света со спутанными, еще русыми, волосами, коротко-остриженный Миша и двое парней из соседних подъездов с разрисованными под индейцев мордашками. Все четверо задорно улыбались в объектив. У Миши фото тоже вызвало улыбку.
— Кто это? — попытался припомнить он. — Егор что ли?
Света активно закивала.
— Точно-точно, я его недавно видела.
На следующем снимке Миша со Светой пафосно стояли с пейнтбольными автоматами рядом с Димой, который праздновал свой двенадцатый день рождения. Совергон рассмеялся.
— Ееее, бооой, опасные ребята.
Девушка подхватила его хохот. Она ткнула на кнопку и пролистнула на следующую фотографию. Миша и Света были уже в средней школе и стояли у входа в клуб, куда пришли со старшими ребятами на концерт какого-то репера. Более надменные и пафосные лица было бы сложно состроить даже сейчас. Какими невъебенно крутыми они себя чувствовали в этот день.
— Боооже, — Света закрыла красное лицо руками и захохотала. — Откуда в нас столько понтов?
— Я просто всегда был так же опасен, — выдал Совергон. Они дружно разразились хохотом.
На фото ребята стояли под тусклым желтым фонарем. Свет был отвратительный, как и само качество. Но снимок ценился совсем не их опухшими мордашками, а воспоминаниями.
В тот день они на пару впервые напились и слонялись по улицам, выветривая запах спиртного, до поздней ночи. Это была сумбурная идея, которую они импульсивно воплотили покупкой бутылки вина. Покупали не они, конечно, а их сосед, которому было тогда лет девятнадцать. Почему им в голову взбрела идея сфотографироваться, никто из них уже не помнил, но оба были рады наличию такого раритета.
— Было весело, — выдохнула девушка и промотала следующий снимок. Им было, что вспомнить.

Ребята уютно полулежали с ноутбуком и смеялись над кадрами, сделанными очень давно. Оба поминутно краснели и отворачивались, но настроение было просто прекрасным. Впервые за последнюю неделю Миша не грузился своими проблемами и не чувствовал себя отвратительно. В голову забралась странная мысль.
— Почему мы перестали общаться? — спросил он. Света перестала смеяться и в момент ее лицо потускнело.
— Я не помню, — тихо сказала она, не смотря на одноклассника. Миша почувствовал небольшую неловкость и поспешил придумать какой-нибудь аккуратный выход из ситуации, но его опередили.
— Может, нам стоит попытаться еще раз? — она подняла глаза на парня и протянула мизинчик. Он немного замялся, но потом обхватил своим пальцем ее и улыбнулся. Был заключен бессловесный мир. Ребята постепенно вернулись в свое ностальгическое настроение.

— Блин, глянь, — она восторженно дернула его за рукав футболки. На фотографии они махали руками с небольшого холмика. Это была совместная поездка их родителей куда-то загород. Взрослые жарили шашлыки, накрывали столы и болтали, а Миша со Светой бегали у реки и окатывали друг друга водой, пока не выдохлись и не приползли с этого пригорка в их временный лагерь. В груди приятно тянуло. Миша впервые за долгое время искренне улыбался. Света как будто была счастлива.
***

— Уже уходишь? — разочарованно тянула Дейдример, облокачиваясь о стену, пока он обувался.
— Свет, я сидел у тебя пять часов, — он усмехнулся и встал.
— Да ну ладно, — затянула свою песню девушка. Конечно, было немного неприятно отпускать Мишу, но на душе было хорошо. Она больше не так волновалась за парня, который даже вроде ожил. Он вжикнул молнией куртки и взялся за ручку двери.
— Спасибо за гостеприимство, — улыбнулся он.
— Мне довольно грустно тут живется одной, — сморщилась она, — я буду рада, если ты будешь заходить.
Ему было приятно.
— Я буду, — заверил он. Девушка махнула рукой и выпустила его из квартиры. Миша направился по ступенькам на свой этаж.
— Я не закрою дверь, пока не буду убеждена, что ты пришел домой, — оповестила она, поймав его недоуменный взгляд. Парень поспешил открыть свою дверь и, бросив «пока» на прощание, скрылся в квартире.

В прихожей было темно. Он слышал какую-то возню в комнате, но надеялся прошмыгнуть в комнату быстрее, чем получит нагоняй. Куртка тихо приземлилась на диванчик, а кроссы оказались на полке. Миша прокрался в коридор и нырнул в свою комнату. Только когда он щелкнул выключателем, то увидел за своим столом мать. Она ковырялась в бумажках и учебниках, брошенных там.

— Миша, — она повернулась к нему лицом. Отекшие глаза впились ему душу. Бледная кожа пропускала синий цвет вен. — Миша, ты что-то от меня скрываешь?
Она нервно и неразборчиво забормотала. Начала кричать о том, что Миша наркоман чертов и где-то в доме ныкает порошок. Ее тонкая рука замахнулась, чтобы ударить его по лицу, но он перехватил ее. Стало страшно. Волнами накатывало отчаяние, когда он смотрел на эту безумную женщину, которую всегда считал самой лучшей матерью на свете. Он уговаривал ее успокоиться, убеждал, что все хорошо, но она продолжала кричать.

Миша сжал ее в своих ослабших объятиях, напрягая все свои силы. Шептал ей что-то, успокаивая. Женщина билась в его руках. У Миши в груди щемило от боли за свою мать. Только после нескольких минут она несколько пришла в себя и начала плакать. Он покачивался из стороны в сторону, напевая что-то ей на ухо. Ему и самому уже хотелось плакать от этого. Ему было страшно за свою семью.

— Мам, я люблю тебя. Слышишь? — проглотив ком в горле, выдавил он. Он поглаживал ее по голове и прижимал к себе.
— Мишенька, — всхлипнула она, — милый мой.
Голос ее дрожал. Сердце сжималось от ее слов и плача.

Они простояли так еще очень долго, пока Миша не отвел ее в комнату и не уложил в кровать. Он заботливо подоткнул одеяло и поцеловал маму в лоб. В ее глазах промелькнул трезвый рассудок, которого он так давно там не видел. Все-таки по щеке пробежала слеза, когда он попрощался и закрыл за собой дверь.

Он был потерян.

Ему было больно.

Ему хотелось вернуть все назад.
############
Скажите,что это хорошо.