Глава 9
Вечер. Офис.
Шисуи напряжённо вглядывался в доску, на которой висели фото жертв, фото улик и мест преступлений. Все они были перевязаны красной нитью, переплетённой в неизвестном порядке, понятном только полицейскому. Потирая тяжёлые веки, он пытался не заснуть и записывал что-то в свой блокнот.
- давай, Шисуи, думай! Дуумай! — он укусил кончик ручки и поднял глаза на одинокое фото, висящее с краю и единственное, которое запечатлило ещё живого человека – фото Итачи.
Взгляд пополз по ниткам к другим фото, Шисуи бубнил выводы себе под нос.
- пропал Итачи, после его пропажи прекратились жертвы, маньяк тоже резко исчез. Совпадение или же?... Нет! Это точно связано каким-то образом. Значит ли это, что Итачи и маньяк тоже связаны? — парень нервно щёлкал авторучкой по столу — У меня слишком мало улик, чтобы делать такие выводы! — раздался гудок стационарного телефона, сбивающего из ряда мыслей, а от этого и раздрожающего — Чёрт!
Шисуи резво хватает трубку и подносит её к уху, заранее зная, кто его потревожил.
- чего тебе, Какаши-сан?!
Какаши говорил спокойно, но с издёвкой в голосе.
- да тише, тише, Шисуи-сан. У тебя сейчас выезд с группой наших.
Парень выбирает в лёгкие больше воздуха, собираясь с мыслями, чтобы не нагрубить старшему.
- что?! Я занимаюсь расследованием! На что вообще патрульные?! — негодовал Шисуи
- все патрульные разделены по остальным частям города и контролируют порядок там. Рядом с участком никого нет. Ну Шисуи-сан, там делов-то, всего лишь бомжара нашёл где-то пистолет и пытается ограбить продуктовый. Вы все быстро его скрутите, я же знаю.
- ладно! Только пообещай, что после этого не будешь меня беспокоить.
Издёвский смешок раздался напоследок в трубке перед тем, как её сбросили.
Шисуи мигом запрыгнул в машину, где уже сидели трое таких же оторванных от дел полицейских.
- едем — сказал водитель
Включив мигалки и оглушающую сирену, патрульная машина выехала на вызов. Обгоняя другие машины по встречке и проезжая на красный свет, машина быстро мчалась. И вот полиция уже приехала к продуктовому. Внутри магазина слышались крики и угрозы.
- Гони сюда бутылку вон того коньяка, сука! Коньяк, я сказал, и все деньги, которые есть в кассе! — кричал грязный, опухший от алкоголя и весь потрёпанный мужчина с седой бородой
Продавец достала из кассы жалкие две купюры 100 рублей и 50.
- Это всё?! Не держи меня за придурка! Ты забыла что у меня в руке пушка?!
- Из-извините, но это всё, что есть, сейчас люди в основном оплачивают банковской картой или улыбкой...
- Сейчас ты расплатишься своей за такие шутки, друг мой небогатый! Какую ересь ты несёшь?! — бомж наводит пистолет на девушку, та белеет от страха, смотрит на пистолет и не отводит взгляд.
- Н-но это правда, чистая правда
Полицейские врываются в магазин, выставив все разом свои пистолеты.
- вы окружены! Не с места или мы будем вынуждены открыть по вам огонь! — орёт Шисуи
- ааай! Мусора! Валим! — вскрикивает бездомный своим прокуренным голосом и отправляется в побег к окну. Он резко открывает окно и неловко вываливается из него, падая пластом на асфальт
Один из полицейских прыгает за ним и приземляется прямо на мужчину, сходу скрутив его. Бомж хрипло кряхтит, пистолет выпадает из его рук.
- отличная работа — говорит ещё один полицейский, берёт рукой в перчатке пистолет и кладёт его в политэтиленовый пакет — и откуда он его взял?
- дай посмотрю — наконец вмешивается Шисуи. Ему передают пакет, парень хорошо осматривает пистолет и от одной детали перехватывает дыхание. Заглавная буква "И", выцарапанная на основании рукояти, означала, что владельцом был Итачи. Шисуи точно помнил этот знак на оружии друга. Взгляд мутнеет и дрожит, пол уходит из-под ног, а грудь сковывает щемящей тревожностью. Связь с реальностью прерывается.
- где... Где ты его взял? — говорит Шисуи, не контролируя дрож в голосе
- отпустите – скажу— бубнит мужчина
- слышь, не придумывай. Может нам теперь каждого преступника по одной просьбе так отпускать? — рявкает полицейский, который удерживал бездомного
- отпусти его — вмешивается Шисуи, игнорируя ошарашенные взгляды коллег — под мою ответственность — суровый взгляд из-под лобья проходится по каждому — это поможет следствию
И больше никто не смеет вставить и слово. Все знают, как сейчас важно поймать маньяка, нужно использовать любую возможность.
Грубая рука потихоньку ослабевает хватку.
- убежишь – догонем — предупреждает полицейский и встаёт с потрёпанного мужчины
Тот отрехается, поправляет складки на грязной одежде, не торопясь.
- идёмте, друзья мои важные
Прошли буквально метров тридцать, до переулка.
- уон там! — кивает бездомный
И Шисуи идёт проверять, мандраж никак не унимался, Учиха прекрасно понимал, что сейчас он станет чуть ближе к разгатке. Как и ожидалось, явно видимых улик не было. Взгляд серьёзный, парень решительно рассматривает всё вокруг, вроде такие "рабочие" моменты бывают часто, но именно в этот раз руки дрожали. Нет, Шисуи не боится увидеть кровь или что-то такое же пугаующее, он боится, что его догадки подтвердятся, и Итачи на самом деле окажется заложником... В предвкушении, но одновременно и в страхе, Шисуи рассматривает каждый уголок, каждый сантиметрик переулка, проводит рукой по тёмно-оранжевым кирпичам. И вот оно: в самом конце переулка несколько кирпичей были грязные, багровые, даже почти коричнивые, вроде ничего необычного в таком то месте, с таким то контингентом, да и уличных животных много развилось в последнее время, но если присмотреться, пятна были тёмно-красные. Точно чья-то кровь. Злые картинки мыслей появляютмся в голове особенно правдоподобно. Будто Учиха был рядом, прямо в тот момент, когда чья-то тяжёлая рука жестоко ударила его друга прямо в голову, и он безвольно упал прямо в груду кирпичей, расшибив затылок. Или друга ударили кирпичём прямо по голове, оглушив его, и кровь на кирпичах появилась таким образом? А потерявшего сознание Итачи схватили и безжалостно кинули охабкой в багажник, затянув руки и ноги потуже верёвкой. Или... В голове появился вариант, от которого всё внутри больно сжалось, содрогнулось, закипело в волнении и ужасе.
Если Итачи ударили ножом. И он вовсе уже не заложник, а груда плоди в чёрном мусорном пакете где-то на непримечательной свалке. Сентементальность мешает пазлам чётко сложиться и щёлкнуть в голове. Лишь размытые, мутные догадки, предположения и волнения роятся в воображении. Но они только разжигают желание раскрыть дело и отомстить тому уроду во чтобы то ни стало. Страх так и играет эмоциями, в Учихе просыпается ярость и решительность, разгадка где-то совсем близко.
Учиха жестом подзывает ещё одного полицейского, с фотоаппаратом. Тот быстро и отработано выполняет дело — фотографирует след с разных сторон и ракурсов. Шисуи с напряжением в руках натягивает перчатки, берёт один из запачканных кирпичей и убирает его в пакет.
- звоните гематологу — приказывает Шисуи своим подчинёным.
***
Уже стемнело, рыжий свет фонарей участками освещал дорогу между домами. Саске шёл домой сквозь, казалось бы, сотни объявлений о пропаже Учихи Итачи. Брат смотрел на него со всех сторон, заборов, столбов, остановок, даже в руке оставалось парочка его помятых бумажных лиц. Саске шёл домой с очередного захода поклейки объявлений и, на этот раз, это был последний заход. Никто. Ни один человек не позвонил на указанный номер и не сказал хотя бы одного наводящего предложения о нии-сане. Надежда уже не теплится в сердце, её место заняло тёмное, гнилое отчаянье, которое совсем скоро заполнит Саске полностью.
Учиха идёт домой, где на него в любой момент может обрушиться волна гнева и ярости, и уже никто не защитит его от отца, нии-сан не придёт. Мечты о том, что Итачи заберёт его к себе, спасёт от отца и всё будет хорошо, подают в тёмную дыру вместе с надеждой.
Саске тихо, насколько это возможно, открывает входную дверь, разувается.
- Что так поздно, Саске?
Сердце ёкнуло где-то в груди, по телу прошлась волна страха, но "хух", это просто мама.
- В городе же маньяк ходит... Вдруг он..
- Не бойся, мам, если что я смогу защититься — парень перебивает её, не желая дослушивать эти пустые, давно приевшийся переживания матери. Вздыхая, Саске проходит к себе в комнату
В глубине шкафа, под кучей тетрадей, брюнет откапывает свой личный дневник. Старый, помявшийся блокнот с пожелтевшими страницами. На корке ещё детским корявым подчерком было написано "Учиха Саске". Листая страницы, парень непроизвольно улыбнулся от воспоминаний. Тут Саске познакомился с Наруто, здесь он встретил на улице милую собаку, а здесь Итачи взял его с собой на тренировку... На глазах выступили слёзы, губы поджались.
- Нии-сан... — шепнул Саске
Долистав до чистых страниц, Учиха начинает новые записи.
Дневник, несколько недель назад пропал Итачи. Я уже обращался в полицию, тупые менты не захотели даже начинать дело, сказали, что все силы сейчас направлены на поиски маньяка... А если как раз маньяк и похитил нии-сана и уже убил его?... Почему Итачи всегда всем помогал, но когда ему понадобилась помощь, его кинули?... Он не заслуживает этого... Я уже расклеивал листовки, кажется уже весь город в них, но брат так и не нашёлся... Без него так плохо... Мне страшно... Хочется верить, что нии-сан скоро вернётся, но что если это не так?... Что будет, если он уже никогда не придёт?... Как я буду без него?... Но он же вернётся, правда?...
Слеза с тихим стуком упала на страницу, пропитывая бумагу, образовывая мокрый след. Ещё несколько таких же слезинок делают тоже самое и вот на нескольких строчках буквы начинают расплываться.
Саске всегда думал, что все эти аварии, несчастные случаи, убийства пройдут его жизнь стороной. Он никогда не знал, каково это — потерять близкого. Но теперь, в слезах и с защемлённой болью грудью он утопал в своей беспомощности.
***
Лицо Шисуи освещал тусклый синий свет телефона. Он всматривался в одно единственное сообщение, перечитывал его, с каждым разом всё больше осознавая правдивость происходящего. Сообщение с результатом анализа крови было отправлено от гематолога. Кровь Итачи, сданная ещё при последней проверке на работе, совпала с той, которую Шисуи нашёл на кирпиче. А это значит, что Итачи с кем-то дрался и, скорее всего, проиграл, пропав без вести.
Остаётся только закурить сигарету, затянуть горький дым поглубже в лёгкие и думать, что делать дальше. Как теперь найти маньяка?
***
Темно. Тихо. Маньяк куда-то ушёл и не возвращался порядочное количество времени. Он связал парня и запер дверь, несмотря на то что Итачи явно был не в состоянии даже встать на ноги. После прошлой ошибки, мужчина стал через чур мнимым и не оставлял заложника без пресмотра не связанным.
Одинокая тишина нагоняет жути и заставляет вслушаться настолько сильно, что уши начинают гудеть. Густая темнота поглотила комнату полностью и утопила в себе Итачи, облепила тело со всех сторон, крепко завязала глаза, начав душить. Открывать глаза бессмысленно, не видно ни маслянистых брызг машинного масла, ни засохших следов крови и спермы на полу, даже раны на собственной руке не возможно разглядеть. Итачи лежит в тишине так уже несколько часов. Один.
Грохот где-то в самом начале подвала заставляет дыхание замереть, а сердце содрогнуться. Тяжёлые шаги были узнаваемы, нетрудно было догадаться, кто направляется ко входу в комнату. Скрипит замочная скважина и тут же открывается дверь. Внезапно загоревшийся свет режет глаза.
- не скучал без меня? — говорит Кисаме, кинув на Учиху только беглый взгляд и не отрываясь от своего дела.
Он подпирает дверь какой-то канистрой и на секунду выглядывает за порог. Чёрный обширный пакет, забитый чем-то снизу доверху, шаркает по полу, оставив за собой след на пыльном полу. Мужчина волочет его до стола и находит ножовку. Запах крови и сырого мяса врезается в нос. Чуть сладковатый, противный, появляющийся и на языке. Если бы Итачи поел, то ком рвоты обязательно бы подкатил к горлу.
- зачем..? Зачем ты продолжаешь убивать других людей, если у тебя есть я?
Хошигаке усмехается, говорит, не отвлекаясь от дела, что предало ему задумчивый вид.
- с чего ты решил, что мне тебя достаточно? В день у меня бывало и по несколько жертв сразу, а ты мне тут затираешь про одного жалкого, выебанного полицейскийского. Мне нравится не только насиловать и резать, но и также, как ты ранее мог заметить, убивать. — он переводит суровый и одновременно насмешливый взгляд прямо в глаза полицейского — а тебя пока убивать я не собираюсь — Учиха понимает свою ошибку и подавленно отводит взгляд — ну вот и хер-то — вякает маньяк
Он достаёт из мешка голову, она принадлежала девушке, точнее, когда-то принадлежала. На почти лысой голове участками проглядывались сожённые шатенистые волосы. Кожа от висков и ближе к макушке тоже была обожжена и слезала в нескольких местах волдырями. Лицо её выражало теперь только печальное смирение. Но какие эмоции она испытывала до этого? Точно такое же смирение или животный ужас? Пыталась ли она отчаянно бороться за свою жизнь или сдалась, приняв свою участь? Итачи задумывается и о себе. Что он будет испытывать, когда маньяк решит покончить и с ним? Спокойствие – вдруг приходит в голову, и это чистая правда.
- эту девушку я облил керасином, а потом поджёг. Она так визжала сначала от страха, — он делает зловещую паузу и натягивает ухмылку — а потом от боли... А потом заткнулась навсегда, когда её голова почти сгорела.
С тихим чавканьем ножовка едет по плоди всё ниже и ниже, и тело девушки постепенно разделяют на несколько частей и расфасовывают по мусорным пакетам.
- избавлюсь от неё как-нибудь позже — Кисаме падает на кровать, достаёт пачку сигарет. Смотря на огонь зажигалки, мужчина мажет взглядом по полицейскому, криво улыбается чему-то в своей голове и снова переводит взгляд на зажигалку— чего-то мне стало интересно...
Он рывком встаёт в кровати, присаживается рядом на корточки. Щёлкает вспышка, и играющий огонёк появляется прямо у лица Учихи настолько близко, что тот ощущает жар, а кончики чёлки начинают плавится.
- мне интересно, как будешь орать ты, когда я подожгу тебя
Глаза мгновенно распахиваются, начиная бегать взглядом по разным сторонам, а дыхание учащается. Итачи в панике ползёт назад, но тут же его притягивают за ногу обратно.
- твоё тело как раз в машинном масле, даже поливать ни чем не предётся, вспыхнешь, как бенгальский огонь. — мужчина тихо посмеивается, клубы сигаретного дыма выходят будто из вулкана. Итачи чувствует, как по животу смазывают засохшие капли масла. Ощущение безысходности и пристальной готовности судорогой приходит в тело и отдаётся онемением ног. С немым ужасом замерев, словно загнанное в угол животное, брюнет мысленно представлял ту боль, с которой его тело будет гореть и приготовился к своей участи, не смея даже моргнуть.
Бедный парень передёргивается, пытаясь закрыться связанными руками, когда резким движением зажигалку отбрасывают в сторону. Сиплый смех сбивает с толку, оглушает, заставляет скривиться.
- не желаю трахать горелое тело — последний затяг сигаретой, и он приближается лицом к лицу — ты выглядишь сейчас, как дрожащий кролик, которого хотят сожрать. — от дыма слезятся глаза — Но, признаю, было бы интересно попробовать тебя на вкус — небрежно Кисаме прижимает ещё горящий окурок к шее Итачи. Резкая разъедающая боль приходит мгновенно. Окурок шипит, дымится и всё-таки тухнет. Учиха выгибается, мотает головой, взвывает, кусая губы. Хошигаки тутже впивается в больное место, целует, чмокает, слизывает, пытаясь прочувствовать вкус жареной плоти.
- за что... Я же ничего... Аврх!..не сделал! — с тревожным непониманием роняет он
Брюнет быстро дышит, горячая капля пота стекает со лба, всё сопровождается тихим скулежом.
- не кролик конечно, но тоже дрожишь...
Дорожка из поцелуев продолжается выше, обводит лицо и спускается по щекам к верхней губе.
- повеселюсь-ка, со своей крольчатинкой.. — мужчина приоткрывает рот, готовый жадно целовать
Долбёжка в дверь, находящуюся через долгий коридор, прерывает всё. Итачи непонимающе заглядывает за спину мужчины на дверь. Маньяк в хмуром недоумении делает тоже самое, привстаёт. С характерным грохотом дверь отлетает на пол, в коридоре послышались грозные мужские голоса, топот толпы направлялся прямо к комнате.
- ТАМ ЕЩЁ ДВЕРЬ! ПРОВЕРЬТЕ ТАМ!
- ОН ТОЧНО ЗДЕСЬ! БУДЬТЕ ВНИМАТЕЛЬНЕЕ!
Итачи смутно понимает, что происходит, не верит в своё спасение и с недоверием вглядывается в дверь.
- сука! Нет! — Кисаме сначала с яростью матерится, а потом в смятении, почти истерически, придвигает стол и начинает заваливать дверь всем, что первым попадалось под руку.
Первый удар по двери из вне сотресает дверь и роняет несколько вещей. Следом второй, третий. Растерянно мужчина съезжает по стене рядом со своим заложником и в отчаянии хватается за голову. Бежать некуда. Его застали врасплох. Вскоре и эта дверь не выдерживает. Куча вооружённых спецназавцев влетает в помещение, двое "пакуют" маньяка, рывком прижимают рожей в пол и сковывают руки наручниками. Кисаме яростно вопит, что не виноват, что это не он, что полиция обвиняет его без доказательств.
Один из спецназавцев кричит назад.
- капитан! Тут заложник! Он ещё живой!
И тот самый капитан сурово входит следом, тоже экиперованный и почти не отличающийся из-за маски. Завидев связанного Учиху на полу, его взгляд мельком приобретает взволнованный вид, словно родитель смотрит на покалеченного ребёнка.
- выходите все и уводите маньяка! Проверите помещение позже! Вызовите скорую, быстрее!
Чётко все выполняют приказ, и вот уже Итачи остаётся с капитаном наедине. Последний срывает с себя жилет, укрывает им парня, падает на колени, начиная распутывать верёвку. Учиха старается смотреть в пустоту и держаться, чтобы не зарыдать от боли и стыда.
- всё закончилось, Итачи! Как я рад! Как я рад, что ты остался жив! — голос звучит менее грозно, сразу же Итачи узнаёт его, но не может поверить собственным ушам
Спецназовец освобождает руки брюнета от верёвок, бережно перекладывает их к себе на плечи и, наконец, снимает маску. Шисуи оказывается прямо перед лицом, он решительно ловит взгляд, но морщинка меж бровей говорит о его переживаниях.
- как же я рад... Итачи. Идя сюда, я даже представить не мог, что найду здесь тебя. Я думал, что ты... Погиб. — Итачи и сам не верит, что всё ещё жив, он успел попрощаться с жизнью и сам себя похоронить. Шисуи некрепко обнимает, боясь окончательно доломать худое тело, и вдруг тихо, с болью спрашивает — тяжело было?...
Шисуи и опускает ладонь на предплечье Итачи, а тот вздрагивает и чувствует, как посреди горла становится ком. Ни желания, ни сил, соврать ему нет. Хочется удержать лицо, но язык не поворачивается соврать Шисуи. Итачи чуть заметно кивает. Глаза обжигает подступившими слезами, Итачи кладёт голову на чужое плечо и выдахает с облегчением. Рука в форменной перчатке напоследок гладит по голове, прежде чем поднять на руки. Шисуи спешит к выходу.
- пора уходить из этого ада
Свет на улице режет глаза, свежий воздух контрастом с душным подвалом бьёт в лёгкие прохладой и свободой. Врачи скорой помощи, успевшие приехать, быстро бегут на помочь, с осторожностью Итачи кладут на носилки и суют в машину. Несколько врачей начинают суетиться вокруг него. Шисуи прыгает следом. Обезболивающее колят в плечо, через несколько минут Учиха ощущает приятную разницу. Его начинает клонить в сон, и брюнет со спокойствием поддаётся этому желанию. Он спасён, и это — счастье, в которое хочется прыгнуть с головой, зарыться полностью и лежать так ещё несколько часов подрят, будто под ярким, тёплым, спокойным солнцем.
Никогда не сдавайся. Пока ты продолжаешь бороться, судьба всегда может наградить тебя. Даже если ты давно прекратил борьбу, никогда не топи себя сам, плыви хоть бревном по реке и, рано или поздно, течение вытолкнет тебя на тихий берег.
P. S
Ещё выйдет эпилог