Книга вторая: «Сорок шагов»
Он уже давно рассчитал расстояние до плахи. Ровно тридцать семь шагов по узкому коридору из людей и три кривые ступеньки вверх, чуть ближе к небу.
Стражник грубо толкнул его штыком.
Шаг первый
Он был рождён и тут же обвинён в нежеланности. Каково это? Быть рождённым и проклятым с рождения? Быть повинным в своём жалком появлении на свет; ненавистным матерью и презираемым отцом?
Шаг второй
Он выжил. И продолжил существовать. Без любви, без семьи, но с сильнейшей тягой к жизни. Он не выбирал между жизнью и смертью – он просто жил.
Никто не выбирает.
Шаг третий
Книги. Три книги было в их грязном домишке, чтобы Он захотел не просто существовать, а быть. Быть здесь и сейчас, быть значимым, настоящим.
Шаг четвёртый
На четвёртый год умирает отец, вслед за ним мать. Он попадает под опеку пастыря только для того, чтобы узнать о Вере.
Шаг пятый
Он получает важный урок. Вера – подчиняет. Церковь – карает. Вера позволяет греться под солнцем лишь агнцам и послушникам, а безбожников, подобно Ему, сжигает в своём абсолютном сиянии.
Шаг шестой
Он порочен от рождения и Он это понимает. Он ищет искупления и не находит.
Шаг седьмой
Пастырь – смертный человек, все обитатели Церкви – смертные люди. Все они грязные, не чище его самого, все они упиваются сладостью смертных грехов. Вера без подтверждения – ничто, свобода без синего неба – тюремный потолок, святой без капли святости – человек.
Шаг восьмой
Бог карает свои творения за греховность, которой сам же их наделил. Он подумал что его родители почти как Бог. Выходит Бог тоже грешный человек? За эти слова, пастырь поставил его на горох.
И смешно и больно.
Шаг девятый
Бог – не грешный человек, и Он это понял, читая книги. Бог – это Идея, порождённая людьми. Оттого она такая человечная, несправедливая и порочно равнодушная.
Шаг десятый
Ему не нравится навязанный Бог, но Он научился молчать. Слова – сильнейшее оружие, способное как исцелить, так и принести боль. Поэтому Он молчит. За мысли никто не накажет; правда станет такой, какой люди хотят её видеть.
Он покорен и тих.
Шаг одиннадцатый
Если нынешний Бог глуп, то Он придумает своего. Все идеи однажды были придуманы? Вот и Он создаст свою, но никому-никому о ней не расскажет. Пока не время.
Шаг двенадцатый
Он продолжает читать и учиться. С усердием, с рвением. Ему нужно больше знаний, больше слов, больше умений и больше душевных сил. Он же хочет даровать своей идее плоть и кровь, верно?
Шаг тринадцатый
Священнослужители сменяются, Церковь ветшает. Скоро, скоро Он научится говорить и объяснять, примирять и стравливать, дружить и враждовать...
Бога не так-то просто сделать: это не фигурка из дерева. Его нужно создать из человеческих умов, а умы должны находиться под его контролем, чтобы можно было, как детский пазл, собрать нового Бога.
Шаг четырнадцатый
Пастор умирает. Ему жаль старика. Этот священник так и не догадался, что Бога нет. Как же, наверное, грустно попасть не в рай, а в сырую землю...
Книги в библиотеке закончились.
Нужны новые.
Шаг пятнадцатый
В Церковь приходит мужчина. Удивительно, как он похож на Дьявола. Аккуратностью, манерами, чистейшей речью и впалыми глазами. Церковь боится Дьявола. Дьявол не боится Церкви, потому как свободен. А Он не боится Дьявола, потому что есть вещи похуже образного зла.
Дьявол замечает его ясный взор, не замутнённый слепой верой, и забирает из прогнившей Церкви. Где есть слепая вера – там есть предательство.
Шаг шестнадцатый
Дьявол принял его в свой дом, в свой Ад. Чистый, просторный, светлый Ад, в котором нет сырости и ладана, в котором днями напролёт играет фортепиано, а люди от всего сердца полюбили его, мальчика из старой Церкви.
Шаг семнадцатый
Он принял Дьявола как своего нового, истинного Отца. Отец же даровал ему лучшие свои богатства, желая видеть в нем Приемника. Рассудительность, последовательность, холодную голову, отточенный ум, понятность формулировок, силу суждений... А Он с жадностью их впитывал, чувствуя, как духовно растёт; будто отращивает себе новые лёгкие.
Шаг восемнадцатый
Отец горд. Он, ничтожный грешник, перерос в нечто большее. Он больше не запуганный зверёк, не диковатый отшельник. Он растёт в достойного, стойкого человека.
Того человека, который сможет, действительно сможет принести людям Идею, сотворить нового Бога, который, в свою очередь, взрастит Новый Мир.
Шаг девятнадцатый
Время расправить крылья, наполнить лёгкие чистым воздухом. Он свободен покинуть своего духовного Отца. Отец бы даровал ему благословение, но это не входит в дьявольские полномочия. Они прощаются и Он наконец выходит в свет.
Шаг двадцатый
Свет похож отчасти на его Церковь. Порочен, лжив и глуп, но при том удивительно пестрый, новорожденно свежий... Нужно лишь найти верных людей, верную почву для своей Идеи. Без верных людей Идея никогда не даст корни.
Шаг двадцать первый
Он блуждает. Он снискал уважение и почёт, но продолжает искать своих последователей, боясь разделить тяжесть идеи с неверными людьми. Ему как никогда нужны друзья, такие же как Он, с чистым взором и новыми легкими.
Шаг двадцать второй
Он ошибается снова и снова, пока не находит первого друга. Верного и надежного, доброго и разумного.
Друг становится его опорой, разделяя нелегкую Идею. Когда люди объединяются, становится проще и понятнее жить.
Шаг двадцать третий
Друг стал лишь первым камешком. Чем больше они находили людей, тем сильнее становилась Идея. Она начинала приобретать форму и цвета, а нести её становилось всё легче и легче. Скоро, уже скоро...
Шаг двадцать четвёртый
Они назвали свою миссию Свободой. А Он возглавил их умы, облекая Идею в плоть и кровь. Свою плоть и кровь. Он чувствовал силу, но Они были пока осторожны. Прятались от людей и страшились показать себя всему миру. Идея не должна умереть в зародыше, ей нужно время.
Шаг двадцать пятый
Один из последователей в этот год спросил его, почему же не могут Они прямо сейчас заявить о своём открытии.
И тогда Он задумался. Пригладил пёрышки на только-только проклюнувшихся крылышках и ответил: «Старый Бог не захочет уйти просто так. А он имеет куда больше власти, и куда больше ожесточенных от времени последователей, которые загрызут любого неверного. Власть и устрашение – вот что держит людей в узде. Мы не можем идти на риск; мне нужны крепкие крылья, чтобы вознестись. Да так, чтобы каждый поверил, каждый захотел предать Старого Бога».
Шаг двадцать шестой
Не все оставались с ним. Единицы страшились и покидали Свободу, возвращаясь к обычной жизни. Но большинство хотело перемен, хотело новый мир. Их кружок рос и разрастался, стягивал в себя все больше людей с чистым взором и полной надежды грудью.
Шаг двадцать седьмой
Последователи Старого Бога не дремали. Они старательно подтачивали кружок, запугивали его членов, иногда нападали, но во всем этом чувствовалось отчаянное бессилие перед Новой Идеей. «На смену Старому однажды придёт Новое. Их попытки бесполезны, моя Идея не умрет», – одухотворенно говорил Он.
Шаг двадцать восьмой
«Почему же они не хотят просто принять перемены? Ради общего блага?» – спросил в тот год другой последователь.
Он посмотрел на свои белоснежные, подросшие крылья и задумчиво расправил перья: «Люди боятся, а Короли пугают. Одним страшно остаться ни с чем в погоне за Новой идеей, другим невыгодно бросать нажитое. Но мы их переубедим, я верю, я искренно верю».
Шаг двадцать девятый
Последователи Старого Бога словно с цепи сорвались. Они испугались того, как быстро разрасталась Свобода. Последователи Свободы – будто белоснежная чума – заражали все больше и больше людей.
Новые аванпосты, идейные вдохновители, тайные общества, запрещённая литература... Все это разносилось попутными ветрами в самые дальние уголки Мира. Последователи Старого Бога носились, рычали, рвали в клочья всех кто попадался им на глаза, но Идею уже было не остановить.
Шаг тридцатый
Старый Он впервые за много лет вышел из замка, чтобы огласить новый указ: «Каждый, кто хоть как-то связан со Свободой, будет арестован».
Свободе пришлось уйти в подполье. Но она горела, теплилась, подогревала землю и души людей: «То что мы начали, уже не остановить, – говорил Новый Он. – Верьте в наше дело, друзья, не сдавайтесь, мои крылья уже скоро, совсем скоро поднимут нас в воздух».
Шаг тридцать первый
«Каждый, кто хоть как-то связан, поддерживает или покрывает последователей Свободы будет казнен», – объявил Старый Он. По Миру пронеслась череда смертей, которая ужаснула всех и каждого.
«Люди умирают! – восклицал дрожащим голосом Друг. – Это уже не шутки, это очень серьёзно!»
Однако казней казалось мало.
Шаг тридцать второй
«Каждый кто донесёт о причастности кого бы то ни было к Свободе, будет щедро вознаграждён!» – воскликнул Старый Он, распахнув свои посеревшие крылья перед бесчисленным народом.
Новый Он успокаивал последователей, не выказывая того, что творилось у него на душе: «Да будет так! Наша Идея сильнее предательства. Мы преодолеем любые трудности, если будем надеяться, держаться вместе, и верить друг другу. Я вам верю».
Шаг тридцать третий
Свободу истребляли. Беспощадно. Жестоко. Кроваво. Пугающе. Все меньше слов находилось для поддержки.
«Ты уже не можешь контролировать то, что создал. Ты даже не понимаешь насколько опасный ураган жестокости был порождён! Ты – всего лишь человек, очнись уже!», – с остервенением пытался докричаться Друг.
Шаг тридцать четвёртый
Однако Новый Он искренне поверил в своих людей, своих друзей, своих последователей. И это стало его фатальной ошибкой.
«Где есть слепая вера – там есть предательство», – так Он говорил, уходя из Церкви. То же сказал и его Друг, став в одночасье Предателем.
«Твоя идея не стоит стольких жизней»
Предатель бросил Нового Лидера в ноги Старому Королю. И вот теперь до эшафота осталось всего несколько шагов.
Шаг тридцать пятый
Старый Он смотрит на него с высокого балкона и улыбается. Король победил Свободу – именно Его Идея будет править вечно.
Шаг тридцать шестой
Остались только три ступеньки и всё оборвётся. Всё, ради чего Лидер пожертвовал свою жизнь: его Свобода, его Идея...
Шаг тридцать седьмой
Его белоснежным крыльям никогда не суждено распахнутся. Они будут сожжены абсолютным сиянием, без шанса на духовное рождение.
Не осталось больше шагов. Его опустевшая голова легла на плаху.
— Последние слова? – усмехнулся Король, наигранно обмахиваясь своими мятыми крыльями.
— Идея бессмертна. Чтобы жить, ей не нужна плоть и кровь, ей не нужен я. Она в ваших душах, она в ваших умах. Берегите её, прошу.
— Довольно слов, шут.
Голова Нового Лидера слетела с плеч. Белоснежные как снег крылья упали наземь. Землю окропила красная, горячая кровь.