Глава 33. Под сенью защитника.
Время в Конохе бежало стремительно, словно горный поток. Кагами казалось, что еще вчера Наруто был крошечным свертком, который он баюкал на руках, а сегодня шестилетний мальчишка уже старательно копировал его стойки. Наруто рос «не по дням, а по часам», и в каждом его жесте, в каждой задорной улыбке Кагами видел черты Минато и Кушины. Это было его единственное сокровище, живое напоминание о приемных родителях, и он оберегал его с неистовостью, граничащей с одержимостью.
В свои шестнадцать лет Кагами прочно закрепился в звании джонина, хотя по силе, вероятно, уже давно перерос этот ранг. Его жизнь была сплетена из бесконечных миссий, политики и тренировок. Круг тех, кого он мог назвать друзьями, был узок: лишь Шисуи и Итачи Учиха, которые сами уже стали полноценными шиноби и редко бывали свободны, по-настоящему понимали груз ответственности на его плечах.
Сейчас главной заботой Кагами стал контроль чакры Наруто. У мальчика, как у истинного Узумаки и джинчурики Девятихвостого, запасы энергии были колоссальными, но совершенно необузданными. Чакра внутри него бурлила, словно океан в шторм, и малейшая попытка применить её приводила к хаосу.
— Пятки плотнее к земле, Наруто. Центр тяжести ниже, — спокойно наставлял Кагами, наблюдая за братом.
Он сознательно ограничивал тренировки только базовым тайдзюцу и теорией. Кагами хотел подарить Наруто то, чего был лишен сам — нормальное детство. Он позволял ему играть со сверстниками, бегать по крышам и пачкать одежду, не загружая ребенка изнуряющими техниками шиноби раньше времени. Мальчик уже бегло читал и писал, но настоящая школа жизни была впереди.
Через год Наруто предстояло поступить в Академию. Эта мысль пугала Кагами больше, чем любая миссия ранга «S». Выход брата «из-под крыла» означал, что он столкнется с миром один на один. Кагами до боли в зубах боялся, что из-за статуса джинчурики Наруто начнут гнобить, и его кулаки непроизвольно сжимались при мысли о косых взглядах будущих одноклассников.
Хирузен Сарутоби видел это напряжение. Третий Хокаге прекрасно понимал: между Кагами и Данзо Шимурой пролегла пропасть. Старый лис Данзо явно совершил нечто, что заставило Кагами возненавидеть его каждой клеткой своего тела. Сарутоби, стараясь избежать кровопролития в самой деревне, всеми силами пытался сглаживать углы, держа своего старого друга подальше от молодого и опасного джонина.
Жизнь Кагами превратилась в сложный механизм: разработка и поставка печатей для деревни, спарринги с Итачи и Шисуи, воспитание брата и опасные миссии. Теневые клоны стали его единственным спасением, позволяя быть в нескольких местах одновременно, но даже их сил едва хватало.
«Я сделаю его счастливым, — пообещал себе Кагами, глядя на то, как Наруто, запыхавшись, плюхнулся на траву после тренировки. — Минато, Кушина… я не подведу вас. Чего бы мне это ни стоило».
Для Кагами мир мог рушиться и гореть в пламени войн, но пока Наруто улыбался, этот мир стоило защищать.