Узумаки-Намиказе: Адамантовый Рассвет.

Рассвет только коснулся крыш Конохи, когда Кагами открыл глаза. Сонный Наруто, сопя, разметался на соседней кровати. Вчерашний отдых подействовал как целебный бальзам: пустота в груди затянулась, а разум вновь стал острым, как свежезаточенный кунай.

Прежде чем покинуть дом, Кагами сложил печать. Легкий хлопок — и рядом возник теневой клон. Копия молча кивнула; его задача была проста — стать живым щитом для младшего брата, пока оригинал отсутствует.

Улицы деревни еще пустовали, когда Кагами направился к Резиденции. Воздух был свеж, и юный джонин чувствовал в себе прилив сил, которых не ощущал уже долгое время. Но путь его был прерван. Из серой утренней дымки, словно соткавшись из самого тумана, возник человек в маске.

Оперативник Корня.

Кагами мгновенно внутренне подобрался. Без слов шиноби протянул ему сложенный листок и исчез так же внезапно, как и появился. Кагами развернул записку. Короткое требование: «Личная встреча. Без свидетелей».

— Старая крыса… — прошипел Кагами.

В его ладони затрещали искры чакры молнии. Листок в мгновение ока превратился в пепел и серую пыль. Он знал, что идти в подземелья Корня — значит идти в логово зверя, но игнорировать приглашение Данзо было еще опаснее. Лучше узнать врага в лицо прямо сейчас.

В кабинете главы Корня пахло сыростью и старыми свитками. Данзо Шимура сидел в тени своего стола, изучая гостя единственным видимым глазом. В этом взгляде не было тепла — только холодный расчет и сталь.

— Кагами Узумаки-Намиказе, — голос старика скрипел, как несмазанные петли. — Твой потенциал велик, но ты тратишь его на пустую сентиментальность.

Данзо не стал ходить вокруг да около. Он заговорил о «благе деревни», о том, что джинчурики — это высшее оружие, которое не должно быть запятнано человеческими привязанностями. Он требовал, чтобы Кагами добровольно передал Наруто под опеку Корня, где из мальчика сделают «идеальный инструмент».

Внутри Кагами всё закипело. Гнев был настолько сильным, что воздух вокруг него начал едва заметно вибрировать. Ему хотелось стереть эту ухмылку с лица старика, разрушить эти мрачные стены до основания. Но внешне он остался неподвижен. Лишь глаза, унаследованные от клана матери, блеснули недобрым светом.

— Наруто — мой брат, а не инструмент, — голос Кагами был пугающе тихим. — И если с его головы упадет хоть один волос, Данзо-сама, клянусь... я погребу вас в этих самых подземельях. Это не угроза. Это констатация факта.

Не дожидаясь ответа, Кагами сложил печать. В долю секунды пространство вокруг него исказилось. Хирайшин. Техника Летящего Бога Грома — наследие его приемного отца, Минато Намиказе, которое он кропотливо восстанавливал по обрывкам уцелевших свитков.

Через мгновение он уже стоял в пустом коридоре Резиденции Хокаге. Сердце колотилось в груди, но разум был чист. Он понимал: война с Данзо перешла из холодной стадии в открытую.

Весь оставшийся день Кагами провел на миссии ранга «B». Он работал на пределе, выплескивая остатки гнева в сражениях, и завершил задание в рекордно короткие сроки.

Когда солнце начало садиться, он уже был на пороге дома.
— Кагами-нии! Ты вернулся! — Наруто с разбегу врезался ему в живот, обхватив руками.

Кагами потрепал брата по золотистым волосам и улыбнулся. Наруто был его светом в этом мире теней. И ради того, чтобы этот свет не угас, Кагами был готов бросить вызов кому угодно — хоть старейшинам, хоть всей деревне, хоть самой судьбе.

Он не просто знал канон когда-то давно. Он создавал свою собственную историю. И в этой истории Наруто будет счастлив.