Поправляя канон

Ю Хэй И ворвалась в офис A.N Entertainment без стука, проигнорировала секретаршу, которая попыталась её остановить, и влетела в кабинет Тхэ Гёна как фурия.

— Ты охренел? — заорала она с порога.

Тхэ Гён даже не поднял головы от бумаг. Сидел за столом, перебирал какие-то ноты, и делал вид, что её не существует.

— Я с тобой разговариваю! — Хэй И подлетела к столу, скинула сумку на пол и упёрлась руками в столешницу. — Ты почему не отвечаешь на мои звонки? Почему игнорируешь? Мы должны быть парой!

— Мы должны были, — спокойно ответил Тхэ Гён, переворачивая страницу. — Контракт расторгнут.

— Что?! — у неё глаза полезли на лоб. — Кем расторгнут?

— Мной.

— Ты не имеешь права!

— Имею. — Он наконец поднял голову. Взгляд холодный, как лёд Байкала. — Я не обязан изображать влюблённость ради твоих амбиций. И ради рейтингов — тоже.

Хэй И дёрнулась, будто пощёчину получила.

— Это из-за той? — прошипела она. — Из-за этой нищей ассистентки, которая сбежала, потому что поняла, что не тянет?

Тхэ Гён медленно поднялся. Встал напротив неё, и Хэй И вдруг почувствовала себя маленькой и жалкой.

— Ещё одно слово о ней, — сказал он тихо, но так, что мурашки побежали, — и я сделаю так, что твоя карьера рухнет быстрее, чем ты успеешь сказать "фея".

— Ты... ты не посмеешь.

— Посмею. — Он обошёл стол, приблизился вплотную. — Ты знаешь, у меня есть связи. И рычаги. И мне плевать на твои слёзы, истерики и угрозы. Ты никто. Поняла?

Хэй И отступила. В её глазах плескалась ненависть пополам со страхом.

— Она всё равно не вернётся, — выплюнула она. — Слышишь? Не вернётся! И ты останешься один!

— Убирайся.

— Сам убирайся!

— Охрана! — рявкнул Тхэ Гён.

В кабинет тут же вбежали два охранника.

— Проводите гостью. И запишите её в список лиц, которым вход в здание запрещён.

— Ты пожалеешь! — кричала Хэй И, пока её выволакивали. — Ты пожалеешь, мразь!

Дверь захлопнулась. Тишина.

Тхэ Гён стоял посреди кабинета, сжав кулаки, и смотрел в одну точку.

— Уже жалею, — прошептал он. — Не о том, что выгнал. О том, что вообще позволил этой истории начаться.

---

В это время в парке недалеко от общежития Джереми бродил по дорожкам с Джоли на поводке.

Пёс носился по газонам, обнюхивал кусты, облаивал прохожих, а Джереми плёлся за ним, погружённый в свои мысли.

— Ну и где ты, а? — спросил он у Джоли, которая в этот момент пыталась поймать голубя. — Куда запропастилась?

Джоли, естественно, не ответила. Голубь улетел, пёс обиженно заскулил.

— Я тоже скучаю, — вздохнул Джереми. — По ней. По её дурацким шуткам, по её книжке, по тому, как она ругалась по-русски, когда думала, что никто не слышит.

Он сел на скамейку, отпустил поводок — Джоли всё равно никуда не денется, только рядом крутится.

— Гадалка сказала, что она вернётся. Под другой маской. — Он потёр лицо ладонями. — Что за бред? Маска? Она что, в театр записалась?

Мимо пробежала Джоли с палкой в зубах, ткнулась мордой в колени.

— Ладно, пойдём домой, — Джереми поднялся. — Репетировать надо. Концерт завтра.

Но на душе было погано. Как будто чего-то важного не хватает. И это "чего-то" имело имя — Ан-Сон.

---

Концертный зал гудел.

Тысячи зрителей, свет, музыка, крики фанаток — всё смешалось в один огромный водоворот энергии. A.N.JELL вышли на сцену под оглушительный рёв, и даже Тхэ Гён, который последние дни ходил мрачнее тучи, почувствовал, как адреналин врывается в кровь.

Они играли как в последний раз. Джереми колотил по барабанам так, что, казалось, они сейчас развалятся. Шин У вплёл в партии гитары всю свою тоску. Ми Нё пела так, что у некоторых в первом ряду слёзы наворачивались. А Тхэ Гён... Тхэ Гён выкладывался на все сто, вкладывая в каждую ноту всё, что накипело.

Последняя песня была новой. Её никто не слышал раньше. Тхэ Гён написал её сам — прощальная, горькая, но с надеждой.

— Ты ушла, оставив свет в моих глазах,
Я ищу тебя в чужих лицах, в пустых поездах,
Знаю, ты вернёшься — не той, что была,
Но моя душа узнает тебя, даже если сойдёт с ума...

Шин У перевёл взгляд на Тхэ Гёна. Тот пел, закрыв глаза, и казалось, что обращается к кому-то одному в этом огромном зале.

Песня закончилась. Тишина на секунду — и взрыв оваций.

— Спасибо! — крикнул Тхэ Гён в микрофон. — Спасибо, что вы с нами!

За кулисами, когда стих шум, они стояли и молчали.

— Она слышала? — спросил Джереми тихо.

— Не знаю, — ответил Шин У. — Но если где-то здесь — слышала.

Тхэ Гён ничего не сказал. Просто сжал кулаки и ушёл в гримёрку.

---

Ю Хэй И смотрела прямую трансляцию концерта в своей квартире, сжимая пульт так, что пластик трещал.

— Сволочь, — шипела она. — Сволочь, сволочь, сволочь!

Она швырнула пульт в стену. Тот разлетелся на куски.

— Думаешь, я сдамся? — прошептала она, глядя на экран, где A.N.JELL кланялись зрителям. — Думаешь, твоя нищая ассистентка тебя спасёт? Она сбежала, бросила тебя, а ты всё равно...

Она не договорила. В голове созревал план.

— Я найду её, — сказала она вслух. — Найду и уничтожу. Если она ещё в Корее. А если уехала — откопаю и верну, чтобы посмотреть, как ты будешь страдать.

В её глазах горел безумный огонь.

---

В другом конце Сеула, в маленькой студии, группа NOXIS готовилась к фотосессии для журнала.

Алия — теперь Ли Сухо — стояла перед зеркалом и рассматривала себя. Короткие волосы, мешковатая одежда, никакого макияжа. Из зеркала смотрел худощавый парень с большими глазами и острыми скулами.

— Не дрейфь, — подошёл Мин Хо. — Первый раз всегда стрёмно.

— Я не дрейфю, — соврала Алия.

— Врёшь. — Он хлопнул её по плечу. — Но ничего. Фотограф свой, ребята свои. Просто расслабься и делай, что говорят.

Фотосессия оказалась не такой страшной, как она думала. Их ставили в позы, заставляли прыгать, изображать серьёзность, потом дурачиться. Алия поймала себя на мысли, что ей даже нравится.

— Сухо, смотри сюда! — крикнул фотограф. — Да, вот так! Отлично!

После съёмок Джин Хёк повёл их в студию звукозаписи.

— Будем пробовать твой вокал, — сказал он Алии. — Не бойся, если что — перезапишем сто раз.

— Я не боюсь.

Она не боялась. Странно, но когда она пела — всё остальное уходило. Боль, тоска, страх разоблачения — всё исчезало, оставался только голос.

— Хорошо, — сказал звукорежиссёр после первого дубля. — Очень хорошо. Где ты так петь научился?

— Самоучка, — пожала плечами Алия.

— Талант, — хмыкнул Мин Хо. — Завидуй молча.

Потом была съёмка клипа. Маленький бюджет, никаких спецэффектов, просто они в заброшенном здании, поют и смотрят в камеру. Но Алии нравилось. Впервые за долгое время она чувствовала, что живёт.

Вечером, когда они вернулись в общежитие, Джин Хёк собрал всех на кухне.

— Есть новость, — сказал он серьёзно. — Через две недели будет большое шоу. Собирают все популярные и не очень группы. Типа битвы за зрителя.

— И? — Мин Хо напрягся.

— И мы приглашены.

Повисла тишина.

— Мы? — переспросил Хён У. — Но мы же никто...

— Вот именно. Нас хотят показать как новичков. — Джин Хёк обвёл всех взглядом. — Там будут топ-группы. В том числе A.N.JELL.

Алия замерла.

Сердце пропустило удар, потом ещё один, потом забилось как бешеное.

— A.N.JELL? — переспросил Мин Хо. — Круто! Мы с ними на одной сцене?

— Ага.

— Да это же шанс!

— Шанс, — эхом повторила Алия.

Джин Хёк посмотрел на неё.

— Сухо, ты чего такой бледный?

— Всё нормально, — выдавила она. — Просто устал.

— Отдыхай. Завтра тренировка с утра.

Она кивнула и ушла в комнату.

Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и сползла на пол.

— Твою мать, — прошептала она. — Твою мать, твою мать, твою мать.

Через две недели она встретится с ними. С Тхэ Гёном, который теперь наверняка ненавидит её за побег. С Шин У, который смотрел на неё с такой болью. С Ми Нё и Джереми, которые, наверное, считают её предательницей.

— Что делать? — спросила она у темноты.

Темнота молчала.

Но внутри, где-то глубоко, шевельнулось что-то похожее на надежду.

— Может, это шанс? — прошептала она. — Всё объяснить? Или снова сбежать?

Она не знала ответа.

Но знала одно: две недели у неё есть. Две недели, чтобы подготовиться к встрече, которая может всё изменить.

Или разрушить окончательно.

---

«Ты ушла, оставив свет в моих глазах,
Я ищу тебя в чужих лицах, в пустых поездах,
Знаю, ты вернёшься — не той, что была,
Но моя душа узнает тебя, даже если сойдёт с ума...»

— Это про неё? — спросил Шин У после концерта.
— Про неё, — ответил Тхэ Гён. — Про нас. Про то, что мы без неё — никто.
— Она вернётся?
— Должна. Иначе зачем всё это?