Агония

Pov: Чонгук

Я солгу, если скажу, что не понимал, как был опасен для тебя... И я действительно не знал, смогу ли быть тем мужчиной, о ком ты мечтала, кого видела рядом с собой. А в какой-то момент я перестал доверять сам себе. Именно тогда я сдался... точнее, пытался себя убедить в этом.

Но стоило мне вновь увидеть тебя, и меня накрывала безумная волна счастья. Я все еще желал касаться тебя, чувствовать, что ты реальна, раствориться в тебе и никогда не отпускать. И когда желание стало невыносимым, я перешел все грани дозволенного.

Я солгу, если скажу, что жалею об этом...

Pov: Автор

Вечером после банкета в поместье герцога Чона, Эстер и Дерек первыми решили уехать оттуда, оставив гостей развлекаться дальше.

— Чонгук так и не приехал? — когда они уже подошли к своей карете, Дерек обратился к его секретарю.

— Нет, наверное, господин задержался у мисс Сорель.

Дерек немного посмотрел в сторону Эстер, которая уже ждала его в карете.

— Если эта женщина снова начнет хозяйничать, сразу сообщай мне — я постараюсь вразумить этого дурака, чтобы перестал связываться с ней.

Мужчина положительно кивнул Дереку, и тот сел к своей теперь уже жене.

— Хорошей дороги, еще раз поздравляю вас, — улыбнулся секретарь, и молодожены тронулись с места.

— Все хорошо?.. — поинтересовалась Эстер.

— Конечно, просто... — он ненадолго замолчал, но затем снова продолжил:

— Просто когда родители Чонгука погибли, он остался один, все еще в чужой для него стране, и какой-то момент своей жизни он проводил время в не самых лучших местах; он был слишком юн, и, чтобы справиться с этой болью утраты, он поддавался на все уловки, где бы мог хоть как-то заглушить ее. — Эстер взяла его за руку.

— Сейчас он вырос и стал более зрелым, чем раньше. Он достаточно умен и очень силен, чтобы справляться с такими вещами, так что, я не переживаю за него, — Дерек коснулся кончиком своего носа ее щеки и сделал легкий вдох:

— Спасибо, что сегодня так много и нежно держала мою руку; хочу, чтобы так было всегда, — Дерек поднял свою голову и сделал то, о чем мечтал весь день: наконец он коснулся ее губ, с каждым разом все больше углубляя поцелуй.

Эстер немного отстранилась от него и почувствовала его дыхание на своей шее.

— Мы почти приехали, стоит еще немного подождать, — робко произнесла она, все еще настраивая себя на то, что с сегодняшнего дня она жена, что совсем скоро жизнь изменится и совсем скоро она окончательно станет женщиной.

***

В поместье молодой герцога вернулся поздно ночью, проведя все это время в кабаке, что находился на окраине города. Это место было особенным, и туда он ездил, когда чувствовал паршивость на душе, когда нужно было высказаться, и только старик-бармен всегда внимательно выслушивал его.

— Господин? Где вы были все это время?

Чон вышел из своей кареты и медленно поплелся в сторону дома, проигнорировав вопрос Нила.

— А что — все уже разошлись? — встал посреди коридора тот, смотря на то, как убираются служанки.

— Да, гости разъехались еще час назад, но есть и те, кто расположился в гостевом доме, а сэр Дерек вместе с женой уехали еще раньше.

Чонгук посмотрел на него.

— С женой? — Секретарь положительно покачал головой.

— Точно, он же теперь женат, — ухмыльнувшись и сделав резкий выдох, герцог сразу пошел в сторону своей спальни.

— Меня не трогать, пока сам не позову.

Герцог по пути расстегнул верх рубашки и откинул пиджак на кресло, почти сразу скрываясь за одной из дверей.

— Похоже, он не был с той женщиной. Слава Богу, — прошептал помощник себе под нос. И взяв его пиджак, пошел в другом направлении.

Прошло три месяца...

Наверное, за это время могло поменяться многое, и отчасти так и было, — точнее, всем так казалось...

Чон Чонгук сидел в центре зала и играл на старом рояле, что так сильно любил его отец. Мелодия разносилась по всему поместью, привлекая внимание каждого, кто находился поблизости.

— Он играет эту мелодию весь день — кажется, господин чем-то опечален или же...

Подсматривая из-за угла, вели тихую беседу две служанки.

— Это произведение очень любила его мать, — из неоткуда появился Нил, — а его отец, герцог Чон, играл его для нее каждое воскресенье, и сегодня так получилось, что годовщина их смерти выпала на воскресенье. Эта мелодия была написана музыкантом их родной страны. Теперь для господина, это единственная память о них, и родине. 

Девушки переглянулись и поклонились мужчине, поскорее скрываясь от его строгого взгляда. Сам же Нил, постояв еще несколько минут, оставил своего господина наедине с нотами и инструментом.

Уже ближе к вечеру мужчина перебрался в свой кабинет. Любимый ликер, как всегда, помогал забыться, чувство пустоты не давало покоя. В дверь постучали.

— Да, — он посмотрел на входящего помощника. — Чего тебе?

— Господин, к вам приехал сэр Дерек, с женой.

Чонгук первым делом допил ликер и поставил свой стакан на стол.

— Сейчас спущусь. — холодно ответил он.

Секретарь поклонился и вышел из кабинета.

Герцог тоже встал с места и уже через пару минут спускался по лестнице вниз. Первым делом он встречается взглядом с Дереком, который последнее время был занят бытом и новоиспеченной женой, поэтому виделись и общались они очень редко. Затем внимание привлекает Эстер — она не может не завлечь своим робким взглядом и нежным голосом. Сегодня её красота вернула ему все чувства, что он так пытался в себе заглушить.  

— Здравствуйте, господин, — сказала она ему, затем сразу же поздоровался Дерек.

— Привет, друг. — слегка улыбнулся он.

— Привет. Что-то случилось? Внезапно так приехали. — Встал на против них Чон.

— Сегодня годовщина смерти твоих родителей, я не мог не приехать.

Чонгук недолго посмотрел на друга и его жену, и после позвал помощника.

— Накройте стол, мы поужинаем вместе, и прикажи подготовить им спальню. Вы же останетесь?

— Ам, думаю, да, уже довольно поздно возвращаться в город. Ничего, дорогая? — Эстер согласилась с ним.

— Хорошо, тогда пока идем в столовую? Мне недавно подарили хорошее вино, ты такое точно одобришь.

Чон пошел первым, а за ним Дерек, но тут его останавливает Эстер:

— Могу ли я пойти отдохнуть немного? Мы весь день были в дороге, неважно себя чувствую.

Дерек сразу же подозвал одну из служанок:

— Проводите мою жену в нашу спальню и принесите ей ужин туда.

Девушка поклонилась и, указав Эстер руками, куда нужно идти, увела ту на второй этаж.

Когда Дерек зашел в гостиную, он увидел Чона, который рассматривал этикетки бутылок, что держал в руках.

— Слышал, вы живете в доме твоих родителей? — первым заговорил граф.

— Это ненадолго, скоро мы переедем в город. Осталось заключить сделку на покупку земли.

Герцог наконец сделал выбор вина и подошел к Дереку, который уже сидел на диване.

— А дом, который я предлагал?

— Ты же знаешь, что я всегда буду благодарен за то, что ты делал и делаешь для меня, но я не могу вечно пользоваться этим. Я должен сам обеспечивать себя и свою семью.

Чонгук одобрительно улыбнулся и разлил вино по бокалам. Откинувшись на спинку дивана, он посмотрел на друга.

— Ну рассказывай, мой друг. Как тебе семейная жизнь? Как тебе твоя жена? Ты счастлив?

— Конечно, Эстер стала моим свежим воздухом, когда я уже отчаялся и решил, что мне суждено быть одному всю жизнь.

Граф сделал глоток вина и покачал головой:

— Это хорошо... я рад за вас, — направил тот взгляд на свой бокал, слегка задумавшись.

— Ты же... больше не встречался с Агнесс?

Чон вдруг поменялся в лице:

— Ты помнишь, откуда она вытащила меня когда-то? Хоть ее сущность и не поменялась и она по-прежнему раздражает и создает проблемы, я не могу просто так избавиться от нее.

Дерек тяжело вдохнул и закинул ногу на ногу.

— Но, ты же понимаешь: то, что она дает тебе — это лишь иллюзии хорошего? Ты даже из борделя ее выкупил. Зачем ты даешь ей эту свободу по отношению к себе?

— Я не вернусь к прошлому, если ты клонишь к этому. И хватит так переживать, я не видел ее со дня твоей свадьбы, так что забудь ее уже. Эта история мертва.

Дерек недолго посмотрел на него.

— Ты такой идиот...

В гостиную вошел Нил и сообщил о том, что ужин готов.

***

В это время Эстер сидела в комнате, приводя в порядок внешний вид после длительной дороги. Родители Дерека жили в деревне, на окраине Эдельдрага, поэтому ехать в поместье графа Чона было достаточно далеко. Внезапные перемены в ее жизни вовсе не пугали, даже завораживали. Родители Дерека были хорошими людьми и с теплом приняли девушку в семью, да и мужчина очень трепетно относился к ней, поэтому она всегда чувствовала себя комфортно. Каждый день с ним был для нее спокойным и безопасным.

Допивая чашку горячего чая, девушка читала книгу, сидя у камина. Уже было довольно позно, но тут, в дверь раздался стук, а затем послышались какие-то непонятные слова. Эстер отложила книгу в сторону и подошла к двери. Когда она открыла, то увидела молодого герцога, его секретаря и еле стоящего на ногах Дерека.

— Что с ним?

— Мы сначала положим его: если этот кабан упадет опять, не думаю, что захочу еще раз его поднимать.

Они быстро дотащили мужчину и уложили его на кровать. Эстер была немного удивлена, ведь Дерек был из тех людей, кто не пил алкоголь практически никогда.

— Почему он так пьян?

— Его любимое вино перед которым он никогда не может устоять, и еще... сэр Дерек не контролирует себя, когда рассказывает о чем-то очень важном для него или впечатляющем.

Эстер посмотрела на мужа, а потом снова на Нила с Чоном.

— И о чем же таком вы говорили, что он не контролировал себя?

— О тебе... — вдруг сказал герцог.

Эстер замерла и посмотрела мужчине в глаза. Его тело так и не привыкло к ее пленяющему взгляду. Но сейчас то, что они так давно не виделись, дало о себе знать еще больше. 

— Вы говорили обо мне?

Герцог улыбнулся:

— О твоей беременности. Дерек рассказал, что ты ждешь ребенка. Поздравляю.

Эстер замерла и прикусила губу.

— Спасибо, господин. Мы сами недавно об этом узнали, срок довольно маленький.

Эстер только привыкала к этой новости, поэтому еще не до конца осознавала, что скоро они станут родителями.

— Ну, уже очень поздно. Мы, наверное, пойдем. Да, господин? — Нил поскорее решил разбавить эту неловкость.

Проводив мужчин взглядом, Эстер развернулась к мужу и подошла к нему, начав снимать с него обувь. Он несколько раз что-то пробормотал во сне, а затем, устроившись поудобнее, вновь крепко уснул. Девушка погладила того по волосам и накрыла одеялом, а сама села обратно на кресло. Хоть она и была уставшая, уснуть у нее получилось не сразу...

Чонгук и его помощник шли по коридору.

— Господин, вы в порядке?

— Почему ты спрашиваешь?

— Эта девушка... вы всё ещё что-то испытываете к ней?

Герцог остановился, медленно повернувшись к Нилу:

— С каких пор мы обсуждаем мои чувства?

— Простите, если позволил себе лишнее. Я лишь... беспокоюсь о вас.

Чонгук легонько коснулся его плеча, будто призывая не продолжать разговор, затем подошёл к окну и задержал взгляд на собственном отражении в стекле.

— Знаешь, каждый день я спрашивал себя: что я могу сделать? Что должен был сделать? И отвечал по-разному... но ни один ответ не приносил облегчения. И только теперь я понял: от этого следует избавиться. Даже если цена окажется слишком высокой.

Нил молча вслушивался в его слова, пытаясь уловить смысл. Но чем дольше он смотрел на чересчур спокойного графа, тем сильнее сжималась тревога внутри.

— Идём? — Чонгук оттолкнулся от подоконника и, изобразив довольную улыбку, пошёл вперёд. — И прикажи набрать мне горячую ванну.

Он менялся слишком быстро: от ледяного спокойствия до раздражающей легкости. Порой было невозможно понять, что творится у него на душе.

Нил знал об его отношении к Эстер. Знал его почти двадцать лет — видел, что скрывается за маской герцога: привычки, слабости, способности, тёмные стороны. Сначала ему казалось, что всё просто: запретный плод сладок. Любопытство, какое Чонгук испытывал к любой девушке... и которое так же быстро угасало. Но со временем он понял: здесь всё иначе. Это было больше, чем увлечение. И больше, чем желание.

Герцог никому ничего не обещал. Девушки сами добивались его внимания, и Нил был уверен: прояви Чонгук настойчивость — Эстер бы не стала исключением. Но он отступил. Ради Дерека? Или потому что почувствовал: одной ночи ему будет мало? Испугался, что эта женщина станет для него настоящей слабостью?

***

Спустя две недели страна жила только одной новостью: объявили свадьбу королевской дочери. Принцесса Диана, наконец, выходила замуж.

— Боже, я до сих пор не верю, что отец разрешил нам с Ареном пожениться! — Диана кружила перед зеркалом, держа перед собой одно из свадебных платьев. — Эстер, ты не представляешь, как я счастлива! Всего через несколько дней стану женой любимого. Ну, как тебе? — она снова развернулась, приподняв юбку.

Эстер, сидевшая у окна и рассматривавшая весенний дворец, улыбнулась подруге:

— Диана, ты ведь уже выбрала платье. Зачем мучаешь и себя, и меня?

Та недовольно надула губы и подошла вплотную:

— Я хочу быть идеальной! Хочу выбрать так, чтобы потом не жалеть ни секунды. Ты же знаешь, я доверяю только тебе. Ты единственная, кто никогда не завидует и всегда говорит правду.

Эстер поднялась и мягко взяла лицо подруги в ладони:

— Посмотри на меня. Ты прекрасна. А эти платья... — она оглянулась на расшитые ткани, — это искусство. Каждое великолепно, и каждое тебе идёт. Какое бы ты ни надела — подданные будут поражены. Ты дрожишь, Диана, я вижу, как переживаешь. Но прислушайся к своему сердцу — оно уже выбрало, просто доверься ему.

Она обняла принцессу, стараясь немного успокоить.

Диана действительно мечтала о безупречном дне и никого к себе не подпускала, кроме Эстер и портних. Эстер проводила с ней весь день, возвращаясь домой поздно и уезжая рано утром, едва видя Дерека.

— Моя жена — идеальный друг, — Дерек подошёл сзади и обнял её за талию, пока она собиралась во дворец. Он нежно погладил небольшой живот. — Но ты уверена, что малышу не вредны такие бесконечные поездки?

— Всё хорошо, — Эстер улыбнулась, обернувшись. — Диана очень тревожится, и я больше для неё как опора. Не могу оставить её одну. А ты не волнуйся: и я, и малыш чувствуем себя замечательно.

Дерек мягко поцеловал её плечо, затем вздохнул:

— Сегодня не смогу за тобой заехать. Мне нужно в Арон — человек, которому я доверяю, попросил помощи. Но к свадьбе я вернусь, обещаю.

Эстер кивнула. Его тёплая улыбка заставила её впервые самой потянуться к его губам.

— Будь осторожен. Я останусь во дворце — так не придётся тратить деньги на комнату.

Он взял её руки, коснулся их губами и отпустил.

После прощания Эстер села в карету. Вскоре дорога повела к дворцу... но тревога не покидала её. Тело становилось ватным, а сердце — беспокойным.

Могла ли она что-то изменить? Могла ли как-то повлиять на события, которые ворвутся в ее жизнь без каких-либо предупреждений? Она будет задавать себе эти вопросы еще не раз...