Под кожей асфальта

Я люблю свою семью. Правда люблю. Но иногда мне хочется собрать вещи, уехать в другой город и сменить имя. Настолько, что хочется выть.

Всё потому, что у меня есть старший брат. Артём Барсов. Девятнадцать лет, а ведёт себя как дед, который считает своим долгом контролировать каждый мой шаг. И если он думает, что я не замечаю, как он на меня поглядывает на даче, когда я просто стою у мангала с телефоном - он ошибается.

- Сонь, отойди от шампуров, угарным газом надышишься, - сказал он час назад.

Я закатила глаза и демонстративно вдохнула поглубже.

- Спасибо, что позаботился, но я не собираюсь умирать от шашлыка, - фыркнула я. - И вообще, ты не мой папа.

- Слава богу, - хмыкнул он и ушёл помогать дяде Лехе с мангалом.

Но я же знаю его. Он просто ждёт момента, чтобы снова вмешаться.

Сейчас уже вечер. Солнце почти село, воздух стал прохладным, и все разбрелись по территории. Взрослые сидят на веранде - мама, папа, тётя Рита с дядей Костей, тётя Дилара с дядей Лехой. Они пьют чай и о чём-то тихо разговаривают, иногда посмеиваясь. Мужчины периодически поглядывают на мангал, где ещё тлеют угли.

А мы, молодёжь, расположились на газоне, прямо на пледах. Рядом со мной Аля и Олеся. Эльдар с Артёмом ушли в дом - кажется, за напитками.

Счастливчик - тот самый пушистый самоед, которого завёли Валуевы - уже устал от активностей. Он лежит на боку, раскинув лапы, и только его большие уши иногда дёргаются, как локаторы, улавливая звуки вечера. Белая шерсть блестит в свете гирлянд, которыми украшена беседка.

Олеся сидит, поджав ноги, и смотрит куда-то в пустоту. Её лицо выражает полный спектр эмоций, которые я могу прочитать, даже не глядя - она зла. Сильно зла.

И я даже догадываюсь на кого.

- Когда-нибудь я придушу Барсова. Клянусь, - процедила она сквозь зубы.

Я не сдержала улыбку. Ну вот, началось.

Аля, которая до этого лениво перелистывала ленту в телефоне, подняла голову и хитро прищурилась.

- О, кое-кто не в духе? - спросила она с лёгкой насмешкой. - А мы так хорошо сидели, шашлык ели, собаку гладили...

- Знаешь, что он сказал? - Олеся повернулась к Але, и в её глазах заплясали опасные искры.

- Удиви, - я лениво потянулась, пододвигаясь поближе. Мне было чертовски любопытно, что натворил мой драгоценный братец на этот раз.

Я, если честно, люблю эти моменты. Когда Олеся злится на Артёма - это всегда зрелище. Она такая... живая. Искренняя. Не пытается скрывать эмоции, не строит из себя ледяную королеву. Просто злится, и это чертовски забавно наблюдать.

Особенно когда знаешь, что брат сам виноват.

Олеся глубоко вздохнула, а затем передразнила голос Артёма. Получилось смешно и похоже - она умеет пародировать. Я хмыкнула, а Аля уже вовсю улыбалась, предвкушая историю.

- «Кое-кто слишком маленький, чтобы понять очевидные вещи» , - процитировала Олеся с такой интонацией, будто у неё во рту была каша. А потом добавила с яростью: - «Маленькое у него в штанах! А я его всего на два года младше!»

Я замерла на секунду. А потом просто расхохоталась.

- Олесь, ты серьёзно? - я запрокинула голову, чувствуя, как от смеха начинает болеть живот. - Он тебе сказал, что ты маленькая?

- Он сказал, что я слишком маленькая! - возмущённо повторила Олеся. - Это одно и то же! Он намекнул, что я глупая или инфантильная, или... я даже не знаю! Просто бесит!

Аля поперхнулась лимонадом, закашлялась, а потом тоже рассмеялась.

- Боже, Олесь, - она вытерла губы, - ты такая забавная, когда злишься.

- Я не забавная! Я в ярости! - Олеся ударила кулаком по пледy, но это вышло не угрожающе, а скорее по-детски. - Этот идиот специально меня провоцирует! Он знает, что я взрываюсь, и делает это снова и снова!

Я хмыкнула, чувствуя, что сейчас вмешаюсь.

- Во-первых, он всегда такой, - спокойно сказала я. - Он любит доводить людей. Это у нас семейное. Ты же знаешь папу? Он тоже иногда так шутит.

- Твой папа не говорит мне, что я маленькая и ничего не понимаю, - огрызнулась Олеся.

- Потому что папа воспитанный, - парировала я. - А вот мой брат... ну, Артём - это просто Артём. Он не специально.

- Специально! - почти выкрикнула Олеся. - Он делает это нарочно, я чувствую!

Я пожала плечами, поднимая глаза к небу, которое уже начало темнеть.

- Ну, если тебе станет легче, я могу сказать, что он тоже достал меня сегодня, - призналась я. - Сначала он заставлял меня переодеться в более тёплое, потому что «на улице прохладно», а потом сказал, чтобы я не сидела долго на траве, потому что «простужусь».

- Он просто заботится о тебе, - возразила Аля.

- Это не забота, - фыркнула я. - Это... контроль. Он ведёт себя так, будто я всё ещё маленькая. А мне уже шестнадцать! Я не ребёнок, чтобы мне указывали, где сидеть и что надевать.

- Ты для него всегда будешь маленькой, - заметила Олеся, и в её голосе вдруг появилась странная, почти сочувствующая нота.

Я закатила глаза.

- Не оправдывай его.

Я знаю, что брат меня любит. Правда. И я его тоже. Но иногда его гиперопека просто душит. Он постоянно проверяет, где я, с кем, что делаю. Ещё немного - и он начнёт проверять мой телефон. Хотя, может, уже проверяет. Узнаю - устрою скандал.

Аля перевела взгляд на Олесю.

- А он что вообще сказал про «очевидные вещи»? Ты не договорила.

Олеся снова закатила глаза.

- Мы спорили про собаку, - она кивнула на Счастливчика, который всё ещё мирно спал на газоне. - Артём сказал, что я слишком эмоционально к этому отношусь и не вижу «очевидных вещей». Что я «не понимаю последствий». И что я слишком юная, чтобы оценивать ситуацию правильно.

Я нахмурилась.

- А при чём здесь собака?

- Он сказал, что я не должна была соглашаться на щенка, потому что это ответственность, - Олеся тяжело вздохнула. - Он сказал, что я не готова к такой ответственности и что «очевидно», что Счастливчик будет проблемой. А я просто хотела щенка, и мне всё равно, что он там думает!

Я задумалась.

Брат, конечно, любит поучать. И он часто прав - это самое обидное. Но вот в этом случае мне кажется, что он просто перегнул палку.

- А как ты ответила? - спросила я.

- А я сказала, что ему не следует лезть не в своё дело, - Олеся упрямо вздёрнула подбородок. - И что если он считает меня ребёнком, то пусть смотрит на себя - он тоже не старый.

- И он сказал, что у него в штанах... маленькое? - уточнила я с усмешкой.

Олеся покраснела.

- Нет, я это добавила от себя, - призналась она. - Но ты же понимаешь, что это правда! Он ведёт себя как... как...

- Как козёл? - подсказала Аля.

- Да, - согласилась Олеся. - И я не понимаю, почему он не может просто оставить меня в покое!

Я вздохнула и посмотрела в сторону дома.

Там, на крыльце, стояли Артём и Эльдар. Мой брат держал в руках две банки лимонада, а Эльдар что-то рассказывал, размахивая рукой. Артём слушал, но его взгляд был устремлён в нашу сторону. На Олесю.

Он смотрел на неё так, будто она была центром его вселенной. И в этом взгляде не было вражды - только что-то другое. Тёплое. Беспомощное почти.

Я улыбнулась про себя.

- Олесь, - я подалась вперёд, понижая голос до заговорщицкого шёпота, - а ты знаешь, что он на тебя так смотрит?

Олеся нахмурилась.

- Как?

- Как на что-то очень важное, - я не стала уточнять, что именно это значит. Но, кажется, она и сама догадалась, потому что её щёки слегка порозовели.

- Он просто бесится, - отмахнулась она. - Не надо придумывать лишнего.

- Ага, я вижу, как он «бесится», - фыркнула я. - Он тебя по-другому не может достать, так что цепляется за всё, что подворачивается.

- Это называется «не дай бог, кто-то заметит», - добавила Аля, понимающе глядя на Олесю.

- Заметит что? - переспросила Олеся.

- Что вы друг другу нравитесь, - в один голос сказали я и Аля.

Олеся громко фыркнула и демонстративно отвернулась.

- Вы обе сошли с ума. Я НЕНАВИЖУ Артёма Барсова.

- Конечно-конечно, - я рассмеялась. - Именно поэтому ты цитируешь каждое его слово, - я встала и отряхнула джинсы, - а он, кстати, смотрит на тебя так, как будто ты самое большое сокровище на земле.

Я показала в сторону крыльца, где Артём всё ещё стоял с банками в руках и смотрел на нас.

Внезапно он заметил, что я указываю на него, и поднял бровь. А потом быстро отвернулся и что-то сказал Эльдару.

- Он смотрел на меня? - переспросила Олеся, оборачиваясь.

- Ага, - я хитро улыбнулась. - И не отводил взгляд, пока я не вмешалась.

Олеся нахмурилась сильнее.

- Он идиот.

- И ты его любишь, - парировала я.

- Нет!

Я расхохоталась и побежала в сторону дома, чувствуя, как Олеся злобно шипит мне в спину что-то о «Барсовых» и о том, что «все вы одним миром мазаны».

А я просто счастливо улыбнулась.

Ну, может, я и люблю иногда бесить брата и подкалывать Олесю. Но, если честно, я даже рада, что они так друг на друга реагируют. Потому что это значит, что они оба живы. Оба чувствуют. Оба небезразличны.

И однажды, я уверена, это перерастёт во что-то большее.

Главное, чтобы они сами это поняли раньше, чем устроят окончательный скандал на всю улицу.

А я пока просто понаблюдаю.

Всё-таки быть младшей сестрой - это не только терпеть контроль старшего брата, но и получать доступ к лучшему шоу в городе.

И я намерена наслаждаться каждым моментом.

Гостиная на даче Барсовых - это отдельный вид искусства. Большая, светлая, с огромными панорамными окнами, выходящими в сад. Дизайнерский диван, который мама выбирала три месяца, кресла, в которых утопаешь, и камин, который папа зажигает даже летом, просто для настроения. Здесь пахнет деревом, ванилью и чем-то уютным, домашним.

Мы расселись кто где. Я забралась с ногами в кресло у окна, обхватив колени руками. Олеся устроилась на диване, накинув на плечи плед, и всё ещё выглядела слегка взъерошенной после разговора на газоне. Артём стоял у стены, прислонившись плечом к книжному шкафу, и смотрел в телефон, иногда поглядывая на Олесю. Эльдар сел на пуфик рядом с диваном, а Аля...

Аля устроилась в центре гостиной, как на подиуме. Она держала телефон на вытянутой руке и крутилась, ловя идеальный свет от торшера. Яркая, стильная, с идеально уложенными волосами и безупречным макияжем. Она знала себе цену. И хотела, чтобы все вокруг тоже это знали.

Я смотрела на неё и невольно улыбалась. Аля была красивой - это факт. И она знала об этом, но не в той пошлой, самовлюблённой манере, когда человек считает себя центром вселенной. Она была уверена в себе, но эта уверенность была не показной. Она шла изнутри, от отца.

Дядя Лёха... Я иногда думала, что он специально создал дочь такой. Завысил планку так высоко, что ни один мужик не сможет до неё допрыгнуть. Она с детства знала, что она - лучшая. Что достойна только лучшего. Что не нужно опускаться до тех, кто не стоит её времени.

И она не опускалась.

- Аля, прекрати, - протянул Эльдар, закатывая глаза. Он сидел на пуфике, скрестив руки на груди, и смотрел на сестру с той особенной смесью братской любви и невыносимого раздражения, которая появляется только у старших. - Ты уже полчаса крутишься, как модель на кастинге.

- Я не кручусь, - парировала Аля, не отрываясь от телефона. - Я ищу лучший ракурс. Это важно, Эльдар.

- Важно то, что ты выглядишь так, будто через пять минут у тебя съёмка для Vogue, - буркнул брат, но в его голосе не было злости.

Аля оторвалась от телефона и посмотрела на него. Один взгляд - и Эльдар тут же поднял руки в примирительном жесте.

- Шучу, - быстро сказал он. - Ты прекрасно выглядишь. Как всегда.

- Так-то лучше, - усмехнулась Аля и снова уставилась в телефон.

Я усмехнулась про себя. Смешно было наблюдать, как Эльдар пытается держать контроль над сестрой, но стоит ей только на него посмотреть - и он тут же сдаётся. Даже сейчас, когда он закатывает глаза на каждое её движение, я видела, как он слегка улыбается. Он любит её. И она знает это.

Но Аля... Она не просто красавица. Она знает свою цену. И не подпускает к себе ненужных людей. Я слышала, как тётя Дилара однажды сказала маме: «Я боюсь, что она никогда не будет счастлива, потому что папа слишком высоко поднял для неё планку. Она будет ждать идеального принца, а их не бывает».

Мама тогда только улыбнулась и ответила: «Будет счастлива. Просто она знает, чего хочет».

И я думаю, мама права. Аля знает, чего хочет. Она не станет размениваться на тех, кто её не стоит. Она яркая, целеустремлённая и знает себе цену. Так что она будет счастлива. Просто ей нужно время, чтобы найти того, кто сможет её не просто заинтересовать, а удержать.

- Аля, ты сегодня уже выложила три фотографии в сторис, - заметила я, лениво потягиваясь в кресле. - Мы все видели, как ты красиво выглядишь.

- Это не для вас, - отмахнулась она. - Это для всех остальных.

- Ах, для всех остальных... - я усмехнулась. - Ну-ну.

Эльдар снова закатил глаза и повернулся ко мне.

- Она всегда такая. Привыкай, - сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая усталость. - Я с ней живу уже двадцать лет, и каждый день - фотосессия.

- Я слышу, - Аля подняла голову и одарила брата долгим взглядом. - И я не виновата, что я красивая. Это папины гены.

- Мамины, - не удержался Эльдар. - Папа просто подлил масла.

- Ну, всё равно, - фыркнула Аля и снова уткнулась в телефон.

Она сделала ещё пару снимков, а затем убрала телефон в карман и оглядела всех нас с лёгкой улыбкой.

- Так, я готова общаться с вами, смертными, - сказала она, и в её голосе не было высокомерия - только шутливое превосходство.

Я рассмеялась.

Аля подошла к дивану и опустилась рядом с Олесей, которая так и сидела с пледом на плечах и выглядела задумчивой.

- Ты чего такая грустная? - спросила Аля, толкая её плечом.

- Я не грустная, - отозвалась Олеся. - Я думаю.

- Артём? - хитро спросила Аля.

Олеся тут же покраснела.

- Нет! - слишком поспешно ответила она.

Аля понимающе улыбнулась и перевела взгляд на Артёма, который делал вид, что не слушает разговор, но я видела, как он напрягся, когда прозвучало его имя.

- А ты, Барсов, - протянула Аля, - как дела? Уже успел выбесить Олесю три раза за вечер?

- Четыре, - отозвался Артём, не поднимая головы от телефона. - Но я стараюсь.

Олеся фыркнула и отвернулась, но я заметила, как она едва заметно улыбнулась.

Аля покачала головой.

- Вы невыносимы, - сказала она, обводя всех нас взглядом. - Вы так друг на друга смотрите, что хочется надеть на вас поводки и отправить гулять вместе.

- Что?! - Олеся и Артём почти одновременно возмутились.

Я расхохоталась.

- О, это было забавно!

- Аля, ты с ума сошла? - спросила Олеся, поворачиваясь к подруге.

- А что? - невозмутимо ответила та. - Я просто констатирую факт.

- Какой факт? - Артём наконец оторвался от телефона и посмотрел на Алю с вызовом.

- Тот факт, что вы оба невыносимы, - повторила Аля. - Ты её бесишь, она тебя бесит, а я смотрю на это уже семь лет и устала.

- Семь лет? - переспросила я. - Вы что, с детства так друг друга ненавидите?

- С детства, - кивнула Аля. - Помнишь, Олесь, как он тебе на дне рождения Сони косичку дёрнул? Ты тогда чуть не расплакалась.

- Я не расплакалась! - возразила Олеся. - Я просто... - она запнулась, и я увидела, как её щёки порозовели. - Я просто разозлилась.

Артём усмехнулся и поднял одну бровь.

- Ты на меня тогда так смотрела, будто собиралась убить, - сказал он, и в его голосе послышалась нотка теплоты, которую он пытался скрыть. - Я даже немного испугался.

- Ты не умеешь бояться, Барсов, - отрезала Олеся.

- А ты не умеешь прощать, - парировал он.

- Я умею, - сказала Олеся с вызовом, - если человек заслуживает.

- А я, значит, не заслуживаю?

- Нет.

Между ними снова пробежала искра, и я почувствовала, как воздух в комнате сгустился.

Аля наклонилась ко мне и прошептала:

- Слушай, они такие бесячие. Я иногда хочу взять и заклеить им рты.

Я засмеялась и кивнула:

- Ага, и посадить в разные комнаты. Навсегда.

- Не поможет, - вмешался Эльдар, который всё это время молчал и наблюдал за нами с лёгкой усмешкой. - Они найдут способ друг друга достать. Даже через стенку. Это у них талант.

Аля откинулась на спинку дивана и вздохнула.

- У меня тоже есть талант, - сказала она, задумчиво глядя в потолок. - Я могу игнорировать людей. Всех. Даже папу, когда он говорит, что я слишком много времени провожу перед зеркалом.

- Ты серьёзно игнорируешь папу? - спросила я с недоверием. - Он же такой... громкий.

- Громкий - не значит страшный, - ухмыльнулась Аля. - Он только выглядит страшным. На самом деле он меня обожает.

- Ты у него единственная дочь, - заметил Эльдар. - Это немного нечестно.

- Мне не нужна честность, - отозвалась Аля. - Мне нужен был отец, который купил мне первые туфли на каблуках и объяснил, что я достойна только самого лучшего. И он это сделал.

- А мама? - спросила я.

- Мама - это другой уровень, - Аля улыбнулась. - Мама говорит, что я красивая и умная. А папа - что я заслуживаю всего мира. Так что я выросла с ощущением, что могу всё.

- И поэтому ты фоткаешься в сторис так много? - уточнил Эльдар.

- Я фоткаюсь, чтобы все знали, что я счастлива, - Аля пожала плечами. - Это не самоуверенность. Это уверенность в себе.

Я смотрела на неё и думала о том, что она права. Аля была не просто красивой - она была цельной. Она знала, кто она и чего хочет, и не собиралась извиняться за это.

И это было классно.

А ещё я думала о дяде Лёхе. Тётя Дилара иногда переживала, что он слишком сильно избаловал дочь. Что он создал идеал, которому никто не сможет соответствовать.

Но я видела Алю. Она не ждала идеального принца. Она ждала человека, который будет достоин её. Который не побоится её яркости и её уверенности. Который будет с ней на равных.

И такого человека, я уверена, она найдёт.

- Аля, - сказала я, - а ты правда думаешь, что найдёшь того, кто будет соответствовать твоим стандартам?

Аля улыбнулась, и в её улыбке не было сомнения.

- Да, - ответила она. - Я знаю, что он существует. Я просто ещё не встретила его.

- А если он не встретится? - спросила я.

- Встретится, - уверенно сказала Аля. - Папа сказал, что я заслуживаю только лучшего. И я ему верю.

Эльдар вздохнул и покачал головой.

- Ты невыносима, - сказал он, но в его голосе слышалась гордость.

- Я знаю, - Аля подмигнула ему. - Это я в маму.

Я рассмеялась, и остальные тоже. Даже Олеся улыбнулась, и в её глазах, когда она смотрела на Алю, мелькнуло уважение.

Я взяла свой телефон и мельком глянула на время. Уже почти десять. Взрослые, наверное, скоро начнут собираться домой, и тогда мы разъедемся по своим кроватям.

Но этот вечер я запомню надолго. Тёплый, домашний, наполненный смехом и лёгкими ссорами. Смешные перепалки Олеси и Артёма. Уверенность Али. Закатывание глаз Эльдаром.

И чувство, что всё правильно.

Я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, прислушиваясь к голосам вокруг.

- Сонь, ты спишь? - раздался голос Олеси.

- Нет, - я улыбнулась, не открывая глаз. - Я просто наслаждаюсь моментом.

- Какой момент?

- Тот, когда все живы, здоровы и счастливы, - я открыла один глаз и посмотрела на неё. - Тебе не кажется, что это лучший момент?

Олеся задумалась, а потом улыбнулась.

- Кажется, - тихо ответила она.

И мы обе понимали, что это правда.

Артём наконец убрал телефон и подошёл к дивану. Он сел на противоположный конец от Олеси, и между ними осталось небольшое расстояние, которое казалось и маленьким, и огромным одновременно.

Аля хитро улыбнулась мне.

«Думаешь, они помирятся?» - спросила она одними глазами.

Я пожала плечами.

«Надеюсь».

И правда, надеялась. Потому что, как бы они ни враждовали, я знала, что под этой враждой есть что-то большее.

И, может быть, это что-то однажды станет настоящим.

- Так, кто хочет чай? - спросила я, вставая с кресла. - Пойду поставлю чайник.

- Я помогу, - Аля легко поднялась с дивана и пошла за мной.

Мы вышли на кухню, и я прижалась к стойке, глядя на неё.

- Как думаешь, у них что-то будет? - спросила я без предисловий.

Аля улыбнулась так, будто знала ответ.

- У них уже есть, - сказала она. - Просто они сами ещё не поняли.

- И что нам делать?

- Ничего, - Аля пожала плечами. - Просто смотреть и ждать.

- Ждать?

- Да, - она кивнула. - Иногда лучшее, что мы можем сделать - это ничего не делать.

Я задумалась и, возможно, впервые согласилась с ней.

Иногда лучший план - это не иметь плана. Просто позволить всему случиться.

И, глядя на огонь в камине через дверной проём, я подумала, что всё обязательно получится.