Последний маскарад
Псевдоипостасофобия - боязнь масок.
Ставили "Гамлета". Пожалуй, так же, как и пару веков назад: темным холодным вечером во время новолуния в одном из старейших, хоть и малоизвестных театров Англии. Под сводами расписных арок и под пылью портретов средневековья. Где-то на перепутье времени.
Ставили "Гамлета". И тогда я оказался в главной роли. Первый раз в жизни.
Да, это был, пожалуй, один из самых значимых дней моего существования в этом мире, но он омрачался одним непреодолимым фактом - страхом. Я так боялся темноты...
Но что же, это было давно, и, пожалуй, уже не совсем правда, но мне бы хотелось рассказать свою историю. Историю о том, как обычная фобия превратилась в аллергию на тайны.
Как я уже говорил, в тот день ставили "Гамлета". Десятки людей носились вокруг меня во всех направлениях сразу: вправо-влево - те, кто тащил огромные тюфяки с костюмами, взад-вперед - полуголые будущие слуги. Но до меня, до Гамлета, никому не было дела. А может, просто мне не было никакого дела до них.
Я нервничал и не знал, чем бы себя занять. Помню, как стащил из какой-то тележки бутафорный череп и чувственно зачитал ему знаменитый монолог "Быть или не быть?", но мой пластмассовый Йорик оказался не лучшим собеседником, и я бросил его и побрел дальше. В конце этих блужданий я вернулся в гримерную, закрыл за собой дверь и принялся изучать взглядом комнату. Тогда прозвенел первый звонок. Пора было готовиться за кулисами. Но я почему-то не мог. Почему-то не хотел. Почему-то боялся.
Мои ноги будто вросли в пол, и в этот момент что-то, что весило, по меньшей мере, тонну, с гулким стуком врезалось в дверь позади меня. Наконец я пересилил себя, обернулся и прислушался: в коридоре было тихо. Я медленно, чувствуя, как колотится сердце, накрыл ладонью маленькую круглую дверную ручку и повернул.
Не поддалась.
Дверь была заперта.
- Эй! - ошеломленно прокричал я и пару раз постучал по двери. - ЭЙ! - наконец накатило осознание всей трагичности ситуации, и я что есть силы забарабанил по дереву. - Здесь что-то с дверью! Вы слышите меня? Эй, кто-нибудь!
Я обернулся: на тумбочке перед старинным фортепиано лежал ключ. Я взял его и не сразу попал в замочную скважину: руки дрожали от шока.
Ключ не смог сделать поворот до конца. Что-то ему помешало, что-то, что заперло меня здесь и даже не позволило вынуть ключ из замочной скважины.
- Альфред? Фредерика? Орландо? Кто-то из вас же должен быть здесь! Выпустите меня!
Но тщетно. С той стороны двери я не услышал ни единого шороха. Там, в коридоре, будто бы царила кромешная пустота, молчаливый ад, который в мгновение ока окутал землю.
Я опустился на пол и вновь принялся истошно кричать и колотить руками по двери. К моему горлу подбиралось отчаяние. И тогда прозвенел еще один звонок. Я замер на секунду, преследуемый настойчивым ощущением, что кто-то стоит позади меня. Я обернулся: естественно, никого. Лишь вешалки с костюмами, старое фортепиано и зашторенное окно.
Окно, точно.
Я подошел к нему и раздвинул шторы: ссохшийся, почерневший фикус и полностью выгоревшая земля в горшке на подоконнике. Что это могло значить? Я не понимал. Но на окне первого этажа, ведущем на задний двор, стояла решетка. Во дворе же не было ни души, лишь снова скребущая на сердце тишина и ухмыляющийся кровавым ртом закат.
Я не смел отойти от окна. Пытался кричать, но крик оказывался заперт в груди, как и я в той клетке.
Так прошло много времени.
Я пробовал барабанить в дверь, пробовал прислушиваться, но никаких движений не мог заметить. Словно весь мир замер, и лишь я остался жив, чтобы узреть эту мертвую картину под названием "Silentium".
Так прошел еще час. И, быть может, еще и еще. На стене висели старинные часы, но громкое пыльное тиканье меня раздражало, и я старался как можно дольше не смотреть на циферблат. Вместо этого я глядел в окно: сидел и ждал, что там промелькнет хоть малейшее движение, хоть птица, хоть мошка, хоть ветер колыхнет расположившийся неподалеку куст, но ничего. Совершенно ничего.
Тик-так.
Тик-так.
Я почувствовал зуд внутри черепа - настойчивое желание повернуть голову и взглянуть на часы. Тик-так. Я не мог. Держался изо всех сил.
Вместо этого повернулся к фортепиано, распахнул его крышку и отпрянул, зажав рот и нос руками. Там лежал кусок почерневшей, гнилой, ссохшейся плоти, покрытый грубой, старой и мертвой шерстью - крысиный хвост. Как будто чувствовал мой страх и не был частью трупа грызуна, он соскользнул с клавиш вниз и упал перед моими ногами.
- Боже... - выдохнул я и понял, что старое фортепиано отвергает мое присутствие сильнее, чем часы и, наконец, взглянул на циферблат.
Я стоял, тупо вперив взгляд в него, и никак не мог понять, сколько же времени и что это за странный механизм. Часы так же тикали, так же передвигали стрелками и так же усмехались старым маятником. Но...
- О Боже... - я вновь вознес мольбы великому божественному игнорированию и, наконец, понял, что же все-таки было не так.
Часы шли в обратную сторону.
Секундная стрелка убегала от меня не так, как обычно, а наоборот - по правилу движения буравчика в мою сторону, будто возвращая комнату в прошлое.
Прошлое.
Старинное фортепиано.
Мертвый фикус, крысиный хвост.
Шекспир.
Гамлет.
Где-то далеко заиграла тихая мелодия. Я подошел к двери и прислушался: да, точно. Музыка. Она нарастала и нарастала, приближаясь ко мне.
- Эй! Кто здесь? - прокричал я и снова вслушался в мелодично переливающиеся ноты. Все ближе наклоняясь к двери, я чисто случайно припал всем телом на ручку, и та неожиданно повернулась.
Мне открылся темный коридор.
Я сделал маленький шаг и побоялся убедить себя в реальности происходящего. Даже не знаю, что пугало меня больше: тайный детский страх темноты и неизвестности или мертвая пустота гримерной прошлого, затерявшаяся во времени и забравшая меня с собой.
Мне приходилось уговаривать себя перед каждым шагом. Приходилось заставлять себя дышать и вслушиваться в собственные удары сердца, а не в жутковатую мелодию, которая лилась отовсюду сразу, да еще и так, будто ее играл ребенок своими неокрепшими пальцами.
Наконец, я подошел к концу коридора. На этом мое путешествие заканчивалось: дальше пролегало закулисье. Тогда я услышал нечто иное. Голоса. Они заливались каким-то мерзким смехом, тихо шептали и громко бранились, бренчали украшениями и шелестели старинными платьями. Так, будто вся сцена была заполнена людьми. Мне становилось все страшнее.
Но хуже было оставаться в одиночестве и темноте.
Я сделал шаг к свету.
Я почувствовал на себе взгляд тысячи глаз.
И все они выглядывали из-под масок.
Я стал перескакивать взором с одного человека на другого, изучая их и ужасаясь. Ближе всех ко мне стоял молодой мужчина, отчего-то напоминавший шляпника. Почти клоунский грим, обведенные черным глаза, трубка с табаком, огромная шляпа, пиджак, красный, как и не пропорционально огромный рот. И жуткая, жуткая усмешка. Я отпрянул на несколько шагов и тут же врезался в какую-то женщину.
Она меня ужаснула еще больше.
Наряд проститутки шестнадцатого века, вес под сотню килограмм, огромные груди, прижимающие меня к стене и лицо, размалеванное гримом, который буквально отваливался клочьями, как старая штукатурка.
"Привет, малыш", - она посмотрела на меня и высунула язык, будто гадюка. Мне стало тошно.
Я побежал взглядом дальше. Маски были одна страшнее другой, так, будто все они участвовали в одной жуткой клоунаде. Здесь были маски демонов, дьяволов и дьяволиц, шляпников, клоунов, китайских огненных змеев и богов-собак из египетской мифологии. Здесь были медузы-горгоны, Ктулху и прочие твари из пучины ада и пыльных легенд. Но оставался лишь один вопрос.
Что здесь делал я?
"Пора танцевать!" - провозгласил Шляпник, мотнув головой, прямо около меня, и мне на руку просыпалась пожелтевшая пудра с его лица. Музыка из коридора мигом заполнила сцену, и все эти куклы принялись быстро-быстро вальсировать, затянув меня в самый центр этого круга искусственных лиц.
Я не смел противостоять их воле, и каждый из ряженых тянул ко мне свои руки, желая дотронуться. Ко мне тянулись костлявые, изуродованные пальцы, ладони с нарывами и свисающими с них кусками гнилой плоти. Все они тянулись ко мне и хватали, хватали, хватали.
Во мне нарастало отчаяние.
- Пожалуйста, хватит! - кричал я. - Что здесь происходит, что?
Музыка внезапно остановилась, и все разом посмотрели на меня. Шляпник шагнул в мою сторону.
- Мой милый друг, твое время заканчивается, - он кивнул на маленького уродца, на чьем лице был нарисован расплывающийся циферблат в стиле Сальвадора Дали, - такова участь всех, кто умирает под сводами театра.
Я застыл в ужасе.
- Пока не опустили занавес, ты должен выбрать себе посмертную маску. Только так ты сможешь возглавить свой Последний карнавал.
Прим. автора: этот рассказ был написан специально для проекта "Страх кусается" от Fright.RU. Но раз уж я так и не получила ни одного отзыва, то публикую его здесь и жду ваших комментариев.
P. S. Угадайте, кто сегодня постарел на год?