Chromo-
Хромофобия - боязнь цвета
Эритрофобия - боязнь красного цвета.
Прим. автора: данный рассказ был написан для конкурса "Вечер в городе" от сообщества вк "Вечер у костра" и занял призовое место
RED
- Простите меня, - сказала девушка по-английски старушке, которой нечаянно наступила на ногу, - пожалуйста.
Старушка не ответила, лишь недобро покосилась на нее темно-голубыми глазами. От век пожилой женщины расползались морщины, смотря на которые Делисия видела разбившуюся вдребезги вазу. Почему? Одному Богу могло быть известно, почему, а она не знала и не могла знать.
Делисия вновь почувствовала запах. Запах пота и бедной старости, так яро преследовавший девушку с самого аэропорта. Она отвернулась и подалась вперед, чуть прикрыв веки: цвет у этого запаха был пепельно-серый.
«Нейтральный цвет», - сказала себе Делисия, открыла глаза и, вернувшись взглядом к тому месту, где налетела на старушку, заметно удивилась. Пожилой женщины и след простыл, а легкий туман пепельно-серого цвета на задней стороне глаз начал рассеиваться.
Таксист махнул девушке рукой, что-то выкрикнув на хинди, и она направилась в сторону машины. Из полуоткрытого кармана рюкзака Делисии выглядывал клочок бумаги.
«Милая Холлидей! «Дни сменяют друг друга, а у нас все по-прежнему». Помнишь, так добрый мамик говорила давным-давно? Надеюсь, у тебя так, потому что я... Потому что сегодня я больше не я. Перелетев границу, я наконец-то поставила точку на том, что было «до» и готова идти, плыть, лететь, бежать навстречу далекому и прекрасному «после».
Ты не поверишь, но я в Индии! Да, да, да, Холли, Дели в Нью-Дели!
*смеюсь*
Я никак не успеваю записать все свои впечатления от этого мира, нового, другого, совершенно иного мира, поэтому прости за сумбурные каламбуры, меня так и переполняет восторг!
Здесь слишком много людей, животных, красок на квадратный метр. Здесь нечем дышать, тебя ослепляют звуки, ты задыхаешься цветом, тебя оглушают запахи. Совершенно разные, как и все в этом чертовом городе, который бросается из крайности в крайность. От бедных лачуг до дорогих масел. От полуголых бронзовых индусов до девушек в ослепляюще ярких сари. Здесь есть все. Кажется, все люди земли внезапно оказались здесь, в Индии, и каждый оттенок каждого цвета можно отыскать на бесконечных улицах Нью-Дели. Ты слышишь это, Холли? Ты слышишь восторженную музыку, исходящую от этих строк?»
- Эй, ты слышать меня? - проскрипел таксист на ломаном английском. Делисия убрала письмо обратно в рюкзак и удивленно покосилась на уже немолодого индуса, - мы приехать. Деньги платить нужно.
- Отель «Satyam»?
- Нет, нет, «Bombay»! Лучший гостиница во всей Индии!
- Но мне нужно в «Satyam»!
- Нет, нет! Плохой гостиница, наркотики, воры, пьяницы там живет, не надо тебе туда!
- Отвезите меня в «Satyam»! - потребовала Делисия, но таксист не унимался.
- Сгорел, сгорел «Satyam»! Нет больше, цунами, большой волна был... в «Bombay» тебе нужно!
Делисия не выдержала и выскочила из такси, со злости больно ударившись о дверцу. Она была счастлива, что приехала в Дели без чемоданов, а с одним лишь рюкзаком. Хотя с другой стороны, будь у нее какая-нибудь тяжелая сумка, она бы тут же полетела в этого индуса.
- Эй, деньги платить нужно! - крикнул вдогонку таксист, - деньги, деньги платить нужно!
Делисия со злостью вернулась назад, бросив таксисту несколько рупий. Падкий на деньги, немолодой худощавый мужчина тут же юркнул в свою машину и бесследно скрылся в лабиринтах улиц.
Делисия осталась одна в бесконечном потоке людей, звуков и запахов.
«Холли, я говорила тебе, что люди здесь совершенно другие? Да, детка, я убедилась в этом на личном опыте. Таксисты - это вообще, видимо, отдельный слой населения, схожий с мелкими воришками. Они так падки на рупии, что гостиницы платят им, чтобы туристов везли не туда, куда им надо, а туда, куда надо таксисту. «Я не знаю, где находится эта гостиница, она очень плохая, там живут только наркоманы, преступники, каннибалы, она вчера сгорела, ее закрыли, она была снесена цунами, подверглась атаке диких обезьян, этот район очень опасен для иностранцев, там убивают, насилуют, сжигают заживо...». Делийский таксист найдет тысячи способов отговорить тебя от выбранного пятизвездочного отеля, поэтому мне придется учиться быть настойчивее, а пока...»
***
Делисия огляделась по сторонам и, заметив сувенирную лавку, направилась именно туда. В нос девушке ударил концентрированный, одурманивающий аромат жасмина. Слизистую носа защипало и, зажмурившись, девушка увидела распустившийся цветок и услышала тихую тонкую мелодию колокольчиков.
- Проходите, мисс, - Делисия открыла глаза: перед ней стоял худощавый индийский мальчишка лет тринадцати, - я вижу, вы туристка, а у нас самые дешевые сувениры.
Делисия не могла скрыть восхищение и направилась вслед за мальчиком, протискиваясь через толпу.
Они вышли в помещение, увешанное узорчатыми коврами. Здесь на небольших деревянных столиках были расставлены фигурки Будды, свечи и книги, а на стенах висели изображения в виде непонятных Делисии иероглифов.
Но сильнее всего ее заворожили именно фигурки. Она встала, будто вкопанная, перед тем, что долгие годы приковывало ее взгляд и стало косвенной причиной приезда в Индию.
- Как тебя зовут? - тихо спросила Делисия у мальчика.
- Аниш. Аниш Гопал, сын Ганеша Гопала. Это лавка моего отца, но он сейчас не в городе.
- Ты хорошо говоришь по-английски, - улыбнулась Делисия.
- Я учусь. Отец говорит, что если я буду хорошо учиться, то смогу отсюда уехать, когда вырасту.
- А куда ты хочешь уехать?
- Как говорит отец, туда, где меньше людей, но больше возможностей.
Улыбка на лице Делисии сникла.
«Среди людей, которые так быстро мелькают перед моими глазами в Нью-Дели, мальчик Аниш показался мне самым прекрасным. Когда я услышала его имя, в голове всплыла картинка, на которой дельфины плещутся в океане, совсем как тогда, когда мы с добрым мамиком и сестренками путешествовали на круизном лайнере. И я навсегда запомню это имя, которое шуршит как волны, гладкое, как кожа дельфина и цветом оно...»
Делисия вздрогнула. Ей нравился голос этого мальчика, то, как старательно выговаривал каждое слово, и ей виделся этот пурпур на внутренней стороне глаз.
«Пурпур - хороший цвет», - сказала себе Делисия, но она знала, что сиреневый блеск граничил с...
(красным)
... запретным цветом, и не могла допустить этого. Иначе Демон мог вернуться.
- Мисс, вам нравится эта фигурка?
Делисия пришла в себя и заметила, что стоит прямиком перед изображением Будды. Девушка кивнула.
- Да-да, я ее возьму, хорошо? - Мальчик радостно закивал, принимая из ее рук святые для него рупии.
Когда Делисия направилась к выходу, Аниш робко окликнул ее:
- Мисс! Многие думают, что Великий Будда приносит богатство и успех, но это не так. Он ничего не приносит, но помогает человеку постичь гармонию и найти ответы на самые сокровенные вопросы. Это не просто игрушка.
Делисия кивнула.
- Я понимаю. Для меня эта фигурка - намного больше, чем сувенир.
***
«Я сохраню эту фигурку, Холли. Даже и поверить не могу, что она - та самая, которую добрый мамик подарила мне в детстве. Помнишь, она тоже ездила в Индию давным-давно?
Но теперь это не так важно. Сегодня начинается новая жизнь. Мне нужно научиться жить среди этих людей, поверить, что они другие. Что здесь мне не доведется встретить (Его).
Но мне становится страшно, Холлидей. Иногда, когда я прохожу мимо местных мужчин, они смотрят на меня как на самую настоящую проститутку. Может, что-то не так с моей одеждой? Даже не знаю, Холс, но эти вожделенные взгляды приковывают меня к земле и не дают вырваться. Они пахнут... чем-то отвратительным, гадким... как, помнишь, добрый мамик однажды забыла убрать рыбу с террасы, она завалилась за угол, и мы неделю никак не могли понять, чем так жутко воняет?
Я хочу вырваться из этого смрада, Холли. Еще чуть-чуть, и он обретет насыщенный цвет, и будет...»
(красным)
Делисия опустила взгляд на тарелку с салатом и взялась за приборы. Она слишком проголодалась за этот изматывающий день.
- Прошу прощения, - раздалось сверху, и девушка вновь подняла взгляд, - судя по всему, вы здесь недавно и, думаю, слишком красивы для того, чтобы ужинать в одиночестве.
Добродушная белоснежная американская улыбка и индийский загар не смогли оставить ее равнодушной.
Его цвет был нежно-персиковым, а запах напомнил Делисии зеленый чай с бергамотом.
***
«Холли, пока безумный день приезда в Индию подходит к концу, и я пишу эти письма урывками, похожими на бред, моя новая жизнь становится еще ярче. Так странно, что при слове «жизнь» я больше не вижу Его (Демона), а лишь что-то лазурное и переливающееся, похожее на небо и шуршащее, вроде дорогой атласной ткани.
Мы все еще гуляем, хотя стрелка часов перевалила за полночь, и уже другой день моей новой жизни. Представь себе, я уже не одинока!
Его зовут Ричард, Холли. Молодой человек родом из Огайо, проживший несколько лет здесь, в Нью-Дели, он работает с туристами, поэтому знает множество великолепных мест, где мы и продолжаем гулять.
Ричи учит меня избавляться от назойливых аборигенов, которые клянчат деньги и вечно пытаются что-то продать. Громкое и самоуверенное «Чин о!» («Пошел на!») работает безотказно, и, когда я использую это секретное оружие, Ричард всегда смеется.
Когда он рядом, я чувствую себя совсем иначе в этом чужом мне мире. Кажется, я все-таки вживаюсь в новую жизнь.
Вон, кстати, возвращается Ричи. Он отстоял огромную очередь, чтобы что-то купить перед тем, как проводит меня до отеля. Я еще вернусь, Холс, счастливая и...
- Боже, Ричард, зачем? - Делисия рассмеялась.
- Это бутылка хорошего французского вина за наше знакомство, милая Дели. Или, может быть, тебе не нравится эта идея, и мне придется выпить ее в гордом одиночестве?
- Нет, что ты!
И они пошли вдоль улицы тысячи огней, где было светло почти так же, как и днем. Ноги у Делисии болели еще сильнее, каждый шаг давался все труднее, а веки слипались от усталости безумного дня. Хотя до отеля «Satyam» они дошли быстро.
***
- Итак, в этот жаркий индийский вечер, когда я встретил шикарную женщину с прекрасным именем и ничто уже не сможет омрачить этот миг, я хотел бы поднять бокал за превратности Судьбы и за то, какие она нам делает поблажки! - Делисия чокнулась с ним бокалом, где плескалась
(красная)
алая жидкость, звучащая музыкой ураганного ветра, и рассмеялась.
Они говорили и пили до самого рассвета, пока бутылка дорогого французского вина не сошла на нет, а Делисию окончательно не поклонило в сон.
- Я так устала, Ричи, пошли спать, - улыбнулась она.
- Подожди, у тебя будет еще много времени, чтобы выспаться. Я хотел тебе кое-что показать.
- Что? - Делисия заставила себя открыть глаза. На ладони Ричарда лежала небольшая белая таблетка. - Что это?
- Ты мне доверяешь?
- Доверяю, но...
- Просто попробуй.
- Ты точно уверен, что стоит?
Ричард нежно коснулся своими губами ее губ, а потом вновь протянул таблетку. Делисия взяла ее, повертела между пальцев, сунула в рот и проглотила.
Ничего не произошло.
- Ну что? - Ричард улыбался.
- Пока ниче...
«Холли, словами не передать, какое буйство красок окружило меня в той комнате. Цвета, неведомые миру и мне самой плясали на стенах, какофония самых разнообразных звуков от них заполняла мою голову, и запахи, запахи из крайности в крайность поглотили весь мир, не оставив ничего взамен.
Я плохо помню, что случилось потом, разве что момент, когда потолок то падал на меня, оказываясь прямо перед носом, то снова удалялся, а на нем плясали, уменьшались и увеличивались яркие круги, которые пахли моющим средством.
Ричард долго смеялся. Долго и безудержно, хотя я и не помню, о чем мы разговаривали и разговаривали ли вообще. На нем тоже плясали круги, но я и не заметила, когда он успел поменять цвет.
Нежно-персиковый сливался с обоями, но потом внезапно начал насыщаться, превращаясь в...
(боже)
(я не хотела, чтобы это случилось, Холли)
Превращаясь в Красного Демона. Я знала, что он меня настигнет.
Но я не думала, что так скоро.
Добрый мамик говорила, что Красный Демон приходит к плохим людям, и они перестают быть людьми, поэтому нужно есть брокколи и чистить зубы два раза в день. Но добрый мамик не сказала, почему я была такой плохой. Не знаю, что будет дальше, Холли.
Твоя Дели из Нью-Дели».
***
Делисия распахнула веки и прищурилась, чувствуя жуткую головную боль. Девушка перекатилась на другой бок, удивившись тому, что уснула прямо на полу, где все вокруг было усеяно осколками разбитой бутылки из-под вина. Кое-как Делисия поднялась на ноги, стараясь не наступить на стекло, и подошла к кровати, где лежал Ричард.
«Надо же, он не ушел», - пронеслось в голове девушки, и она невольно улыбнулась.
- Ричи, - тихо сказала она, наклонившись к нему, - просыпайся, милый.
Никакой реакции не последовало. Делисия приложила усилие, уперевшись в бок Ричарда и перевернув его на спину.
Девушка вскрикнула и отпрянула от кровати, наступив на осколок и до крови разрезав ногу.
Делисия была не в силах...
Боже, Холли, скажи, что мне делать.
...пошевелиться. Но взяв себя в руки, девушка сделала еще несколько шагов назад, и врезалась в стену.
Холли, это не я, это
(Демон, ты знаешь, Дели, это Демон)
Что мне делать, Холлидей?
Делисия не могла оторвать взгляд от Ричарда, хотя от этой картины к ее горлу подступила рвота. У него было перерезано горло, а кровать под ним насквозь пропиталась кровью.
(Кровью, Дели, кровью или...)
«Красным Демоном, как говорила добрый мамик».
Внезапно весь мир вокруг Делисии окрасился алым, и все остальные цвета перестали существовать. Снова. Точно так же, как и в прошлой жизни.
Отчет
Делисия Холлидей Моррис, гражданка США, прибывшая в Нью-Дели из Бангора, штат Мэн четвертого августа две тысячи шестнадцатого года, в срочном порядке доставлена в специализированную психиатрическую лечебницу «Kokilaben Dhirubhai Ambani», Мумбаи, Индия, восьмого августа две тысячи пятнадцатого года для принудительного лечения.
По данным полиции Бангора, тремя месяцами ранее Делисия Моррис напала на свою мать и двух сестер с ножом, в результате чего двое из них скончались на месте, а одна находится в тяжелом состоянии. Как говорит пострадавшая, Сесилия Моррис, Делисия пыталась изгнать из нее «Красного Демона». Что это означает, пострадавшая не смогла объяснить.
По словам доктора Амара Пателя пациентка страдает врожденной формой шизофрении и также является синестетом, поэтому цветовые ассоциации могли спровоцировать приступы агрессии.
Делисия Холлидей Моррис так же обвиняется в убийстве Ричарда Купера, гражданина США, проживавшего в Нью-Дели. Куперу было нанесено три ножевых ранения в горло пятого августа две тысячи пятнадцатого года. По словам доктора Пателя, очередной приступ спровоцировала не только синестезия пациента, но и запрещенный галлюциногенный препарат, который был принят и Купером и Моррис.
Подробности уточняются. На данный момент состояние Делисии Моррис расценивается как крайне тяжелое.