7. То что внутри
«Пока не стало поздно, говорите то, что чувствуете.»
— Ф. Достоевский
- Рома, ты худший из парней, которых я когда-либо встречала! - выкрикиваю я, врываясь в кухню.
Парень стоит в немом ахуе.
- Ты с ума сошла?! - он смотрит на меня ошалелыми глазами, в рукаву него кружка с чаем, на которой написано «Я все смогу». Мотивационно.
За окном уже темно, через приоткрытую форточку просачивается прохладный осенний ветерок. Вдыхаю его, но ничего не может остудить мой пыл.
- Это ты сошёл с ума, посчитав, что мне не о чем с тобой говорить!
Непонятно зачем закрываю за собой дверь и сажусь за стол напротив Ромы. Принимаю как можно более уверенную позу. Как бы не бушевали чувства внутри человека, правильно принятая поза и выражение лица могут обеспечить выигрыш в споре.
- Объясни, пожалуйста, почему ты ворвалась сюда, как в жопу ужаленная? - спокойным тоном спрашивает Рома, совсем на меня не глядя, лишь помешивая ложкой чай в кружке.
- Я хочу поговорить, - выдыхаю я, нервно покусывая нижнюю губу.
- Нам не о чем...
- С чего ты взял, что не о чем? - не даю ему договорить, обрываю на полуслове. Он все также помешивает свой чай. - Если ты не перестанешь брякать ложкой о свою чёртову кружку для людей с завышенной самооценкой, клянусь, я встану и вылью содержимое тебе на голову, а посуду выброшу в окно, - сдерживая себя, рычу.
- А ложку?
- Что..
- С ложкой что сделаешь? - он все же поднимает на меня взгляд темных, полных вызова глаз.
Он всегда был таким? Почему он себя ведёт подобным образом?
Может, это его истинное обличие, а летом он просто притворялся, чтобы завлечь в свои сети и... бросить? Но это не логично!
Внутри все бушует. Тяжелое дыхание с потрохами выдаёт мое нервное состояние. Нет, не хочу поддаваться этому. Помню, на лекциях по философии нам приводили в пример цитату Горация: «Гнев есть кратковременное безумие». И спорить с подобным утверждением сложно. Мало кто не сожалел о своих словах и поступках, совершённых в состоянии аффекта, когда контроль над собой полностью или почти полностью пропадает. Впадая в такое состояние, человек не всегда понимает, что говорит, эмоции жгут изнутри и требуют выхода наружу, и сдерживать подобный накал страстей кажется невозможным. Я не хочу натворить чего-либо непоправимого, поэтому глубоко вдыхаю воздух и выдыхаю, сажусь и безэмоционально смотрю прямо в глаза Ромы.
- Ничего, - сухо произношу я.
Тишина. Разговор не клеится. А нам нужно обсудить происходящее, и так не вовремя проснувшаяся в нас в обоих гордость и стервозность не даёт нам поговорить спокойно.
Он смотрит на меня. Скользит взглядом по лицу, волосам, открытым ключицам и плечам, скрытым под серой шерстяной тканью платья. Изучает. Молчит. И это молчание угнетает. Держусь особняком. Молчу в ответ. Комнату заполняет звук равномерного тиканья часов, висящих на противоположной от меня стене. Тик-так. Тик-так. Будто бомба замедленного действия. Ещё пара минут и всё взлетит на воздух.
Не могу. Нужно хоть что-то делать!
Встаю изо стола, иду в прихожую, из кармана кожаной куртки достаю пачку сигарет. Всегда держу их на особый случай. Никогда не было зависимости, но бывают случаи, что без них никак. Как сейчас.
Рома встал изо стола и убирает кружку в раковину. Наверняка думал, что я ушла, сдалась. При виде меня чуть поднимает брови. Удивлён.
Я подхожу к открытому окну и прикуриваю сигарету. Вдыхаю много, задерживаю в легких до ощущения жжения, выдыхаю дым в окно.
- Ты куришь? - слышится удивленный голос сзади. Я просто киваю, не поворачиваясь. Привкус табака на языке успокаивает. Понятно, что это всего лишь самовнушение, но иногда так хочется внушить себе спокойствие, хотя бы на время. - Девушкам не положено, - игнорирую.
Наблюдаю как опадают с веток деревьев пожелтевшие листья. Осень входит в свои права.
Над ухом ощущаю тяжелый вздох парня. Не нравятся курящие девушки? Ещё одна причина, помимо самого Ромы, свалить отсюда, как только откроются двери.
Внезапно у меня из рук забирают недокуренную сигарету. Хочу возмутиться, опасаясь, что парень её выбросит, ведь начинать новую я не хочу. Это превысит мною поставленную дозу.
- Мне не нравятся курящие девушки, - коротко произносит он, глядя мне в глаза, и затягивается этой самой сигаретой.
- А я думала, что медики не курят, - хмыкаю я, скрывая удивление.
- Стереотип.
Он снова молчит. Это доводит до сумасшествия.
Он молча курит и смотрит на меня в упор.
- Нам надо..
- Я влюбился в тебя тогда.
Смысл его слов не сразу доходит до меня и я стою приоткрыв рот и распахнув глаза.
- Я думал, это было понятно ещё в тот день.
- Да, я чувствовала, что между нами что-то промелькнуло, - хрипло начинаю я отвечать и входить в суть происходящего, - но это развеялось в машине, когда ты попросил забыть обо всём, - опускаю взгляд, разглядывая свои ногти.
- Потому что я не мог признаться в своих чувствах девушке, у которой на тот момент был парень. Не в моих правилах рушить отношения, - он горько ухмыляется и отворачивается в сторону окна.
Пока есть возможность, рассматриваю профиль парня. Взлохмаченные отросшие темные волосы, такие же темные густые брови, подкрученные ресницы, прямой нос и полные губы, которые он так любит сжимать при раздумьях, и, конечно, скулы, от вида которых устоять я не в силах. Красивый, необыкновенный, хоть у него и есть брат-близнец, но все же неповторимый... и такой глупый.
Все это время я ему нравилась, а он боялся разрушить мои отношения с парнем, которого нет и в помине, а я в это же время боялась к нему подойти, считая, что он меня ненавидит.
Мы два идиота.
А сигарета всё тлеет.
- У меня нет парня, - улыбаясь этой глупой ситуации, произношу я, - и не было тогда.
Мне кажется, что на секунду он перестаёт дышать. Тушит сигарету о подоконник, оставляя чёрную точку, о которой будет жалеть, когда остынет.
В один миг о приближается ко мне и я оказываюсь зажата между ним и кухонным столом. Он тяжело дышит и изучающе смотрит на меня, будто чего-то ждёт. Снова молчит. Но на этот раз молчание кажется мне как никогда правильным.
Не могу удержаться и едва прикасаясь веду руками по его рукам вверх, ближе к плечам. Замечаю, что даже от такого легкого прикосновения его кожа покрывается мурашками, а мышцы плеч напрягаются, когда касаюсь ладонями.
Рома усаживает меня на стол, приподнимая за талию, отчего у меня захватывает дыхание. Он встаёт между моих ног, прежде раздвинув их. Глаза распахиваются и щёки горят от такого положения. А платье, в силу неподходящего для подобных поз фасона, скатывается вверх по бёдрам, становясь неприлично коротким.
Пытаюсь чуть приспустить платье, но Рома одной рукой хватает обе мои руки, отводя за спину.
- Боишься? - спрашивает он, не сводя с меня взгляда.
- Есть такое, - знакомое чувство зарождается внизу живота.
Его взгляд опускается на мои губы.
- Хочу тебя поцеловать, - произносит он, приближаясь все ближе. Губы практически соприкасаются. - Позволишь?
Горячее дыхание сводит с ума.
Как необычно. Спросить, прежде чем поцеловать.
Касаюсь его губ своими, легко, почти невесомо, пробуя на вкус, будто давая немое согласие, на что парень реагирует достаточно быстро. Перехватывает инициативу, делая поцелуй более жестким, страстным, пошлым. Отвечаю ему в тем же напором. Воздуха катастрофически не хватает.
Руки Ромы проходятся по моей шее, опускаясь ниже, по груди, животу, дойдя до кромки платья, которое и так до неприличия высоко задралось, легонько просовывает руки под него.
Широко раскрываю глаза и прерываю поцелуй. Но парень не останавливается, опускаясь с поцелуями к шее, сжимая руками мои бёдра.
- Нет, - через силу стону я. - Прекрати, - толкаю Рому в грудь, попутно пытаясь слезть со стола. Этому нельзя случиться.
- Какого... - он непонимающе на меня смотрит. Грудь вздымается от учащенного дыхания. Он возбуждён, также как и я, но я не могу продолжить. - В чем проблема? - он сдерживает себя, но нотки раздражения в его голосе все же проскальзывают.
- Давай просто пойдём спать, - со вздохом произношу я.
Его руки сжимаются в кулаки, а глаза всматриваются в мои, пытаясь найти разъяснение. Я опускаю взгляд в пол. Готова смотреть куда угодно, только не на него.
Слышу как он выходит из кухни, громкое хлопание двери. Вероятно, он пошёл в душ.
Обессилено плетусь в спальню, пройдясь рукой по взъерошенным волосам.
Я ещё не раз пожалею об этом.
Сейчас могло произойти то, о чем я грезила последний месяц, представляя нас вместе по ночам. Каждое прикосновение, каждый вздох, тихий шёпот — все это могло воплотиться в реальность, стоило мне только отбросить прошлое и отдаться настоящему. Но я слабая. И глупая.
Вот так, жалея и ненавидя себя за слабость, я переодеваюсь в свободную футболку парня, которую нашла в его полке — и неважно, что там теперь беспорядок — и ложусь в кровать, которая пропахла его запахом, что не делает мне легче, но усыпляет.