8. Love me
Рома осторожно приоткрывает дверь в спальню и замирает. Маша лежит на кровати, её голова мечется по подушке, а пальцы комкают одеяло в руках, очевидно: ей снится кошмар.
Парень в два шага приближается к кровати и садится на колени рядом с ней. Его рука осторожно гладит её щёку.
— Маш, проснись, давай... — девушка хмурит свои бровки во сне и тяжело дышит. — Давай, моя хорошая, открой глаза. Я же здесь, значит всё будет хорошо, малышка...
Рома вздрагивает, когда её большие льдисто-голубые глаза распахиваются и сонно смотрят на него. Она недоуменно хлопает ресницами, словно отгоняя наваждение.
— Рома, что ты тут...
Парень прикладывает палец к её губам, принуждая молчать. Ему так отчаянно хочется сохранить волшебство этого момента: в комнате совсем темно, только лунный свет чуть проникает сквозь занавески, её сердце бьётся так громко, что он может его слышать. Она так беззащитна и совершенно обнажена перед ним, совсем не в том пошлом смысле.
Поддаваясь порыву, Рома наклоняется над её лицом и прижимается к её губам своими. Совсем нежно и осторожно. Не так, как хотелось.
Его рука зарывается в её шелковистые волосы. Его рот чуть приоткрывается, словно в немой мольбе ответить ему. И Маша поддаётся, позволяя целовать свои губы, нежно отвечая ему. Они не углубляют поцелуй, желая сохранить сладость этого ночного видения. Рома целует её щеки и шепчет что-то очень приятное, отчего происходящее кажется Маше сном. Но когда он, последний раз дотронувшись до её губ своими губами, ложится рядом и прижимает её к себе, она понимает, что не спит, потому что тепло его тела такое настоящее. И такое желанное.
— Я останусь сегодня здесь и буду охранять твой сон, ладно? — тихо шепчет парень, глядя в потолок и перебирая пряди волос девушки, которая удобно устроилась у него на груди.
Маша ничего не отвечает, только прижимается поближе, обнимает его талию рукой и закрывает глаза.
***
Маша не знает, от чего проснулась посреди ночи, возможно потому, что Рома слишком сильно сжимал её в объятиях и сопел в ухо. Его рука, которая по-хозяйски расположилась на талии девушки, дарит ей приятное тепло, и отчего-то Маше ужасно захотелось переплести их пальцы, что она осторожно и делает. Девушка боится его разбудить этим невесомым движением, но Рома продолжает спать, согревая дыханием её волосы.
Мысли атакуют её голову: возможно, виной тому близость Ромы, но девушка не может не думать об их отношениях.
Парень чуть ворочается позади неё и отстраняется, чтобы потом, впрочем, снова прижать Машу к себе ближе. Спустя пару секунд, видимо так и не провалившись в сон, Рома замечает, что девушка не спит.
— Ты чего не спишь? — сонно бормочет парень, разворачивая девчонку к себе, вглядываясь в её сияющее от лунного света лицо.
— Не спится, — просто отвечает девушка, прикусывая язык: с губ норовит сорваться совсем другое.
Рома снова откидывается на подушку, убрав руку с талии Маши, чего делать совершенно не хотелось. Его бесит то, что он получает такой кайф от её близости: он ненавидит не то что просто зависеть от людей — даже от чувств, которые они вызывают. Но теперь Рома не может отрицать того, что девушка прочно засела в его голове.
Он влюбляется в неё, как мальчишка. Рома не верил. До последнего не верил, что станет испытывать к ней нечто большее, чем сексуальное влечение. Он хотел многих красивых девчонок. Но желал только Машу.
— Может, мне лучше пойти в свою комнату, раз тебе плохо спится со мной? — «пожалуйста, Маша, скажи, чтобы я остался».
Девушка поворачивает голову в сторону молодого человека и чуть улыбается. Блондинка не знает, чем она руководствуется, когда произносит ответные слова, но в этот момент они кажутся правильными.
— Может, тебе лучше заткнуться и поцеловать меня?
Сердце Ромы, кажется, ухает куда-то вниз, когда он слышит слова девушки. Ему не нужно ничего больше, чтобы просто развернуться и впечататься своими губами в её губы. Потому что это слишком нужно ему, и он только сейчас осознаёт насколько.
Осознание того, что он действительно любит целовать её губы, внезапно накрывает. Оттого, что сейчас он может целовать её — напрочь сносит крышу.
И он целует.
Долго и сочно, так, что она задыхается от страсти и пытается запомнить его вкус. Так, что оба не замечают, как сплетаются их тела, потому что обоим хочется стать ещё ближе.
Тонкая простыня, которой накрывались Рома и Маша, отброшена в сторону, поэтому теперь они чувствуют тепло друг друга ещё острее. Они прижимаются друг к другу, как сумасшедшие, оставляя синяки на коже.
До невозможности хорошо просто целоваться, просто чувствовать всё так дико, но им обоим хочется чего-то большего.
И они не смеют отказать друг другу в этом желании.
Рома одним осторожным движением стягивает трусики с ножек Маши, не прерывая зрительного контакта, наблюдая, как в её глазах плещется желание. И он отдаёт себе отчёт в том, что сейчас ему абсолютно плевать, сколько мужчин до него владели этим телом: Рома знает, что девушка душой принадлежит только ему. Он знает, что сейчас она будет отдаваться ему так, как никому.
Рома не тратит времени на снятие собственного нижнего белья, лишь приспускает свои боксеры, изнывая от желания проникнуть во влажное лоно девушки как можно быстрее.
Первый толчок, вопреки ожиданиям обоих, медленный и тягучий, парень словно пытается понять, каково это впервые находиться в девушке, о которой грезишь уже долгое время.
И это восхитительно. До сжатых челюстей. До стонов сквозь зубы. Просто входить в неё и смотреть в широко распахнутые глаза, чувствовать, что сейчас они едины.
Рома недолго может входить в неё, оставаясь в положении с вытянутыми руками: целовать губы Маши хочется гораздо больше, чем смотреть в её глаза.
Её тонкие пальчики зарываются в его волосы на макушке, а ножки обвивают его бёдра. Рома впервые занимался любовью с Машей. Маша впервые занималась любовью.
Все предыдущие её немногочисленные и давние авантюры сейчас кажутся безэмоциональным трахом.
Потому что то, что дарит ей сейчас Рома, не идёт ни в какое сравнение.
***
Рома сидит рядом с девушкой, наблюдая, как она спит, сложив ручки под подушкой. Она выглядит такой нежной и невинной, но продолжает оставаться такой сексуальной, что парень невольно улыбается, мысленно отругав себя за отвратительные желания.
Когда Маша открывает глаза, парень смотрит в окно, и отвлекается от своего увлекательного занятия тихим голосом девушки.
— И что будет дальше?
Рома внимательно вглядывается в её выражение лица, когда она задаёт этот вопрос. Ему хочется знать, желает ли она того же, что и он, но понимает, что узнать это можно лишь спросив.
Время близится к десяти утра, а Рома встал примерно в восемь и не стал одеваться, так и остался в боксерах. Встав со своего места, он направляется к девушке, ложится рядом и накрывает обоих одеялом.
— А дальше мы будем спать, пока не придёт мой ненормальный братец, — произносит Рома, крепко обнимая девушку.
— Ты ведь понимаешь, что я не это имела ввиду? — недовольно бурчит она, где-то на уровне его груди.
Рома усмехается, но решает собраться с мыслями и говорить серьезно.
— Знаешь, со дня нашей первой встречи я не переставал думать о тебе, и чтобы ты понимала, для меня подобное является дикостью. Я ведь рассказывал тебе о своём образе жизни? — Маша хмурится, но кивает, продолжая слушать. Она сменила положение, вырвавшись из объятий. Теперь она может видеть его лицо. — Многое произошло со мной за это время. Имею в виду внутренне.
Маше хотелось смотреть парню прямо в глаза в эти минуты, и она садится на него верхом. Рома удивляется первые секунды, но затем в его глазах загорается огонёк и он хитро улыбается.
— Продолжай, — Маша замечает его игривое настроение и решает завести его ещё больше, невинно покусывая нижнюю губу.
— Своими действиями ты значительно укоротила мою исповедь, — хватает её за талию и прижимает ближе к себе. Теперь их лица находятся напротив, совсем близко. — Ты моя и я.
— Тихо, — девушка поспешно прикладывает палец к губам Ромы. — Ты спешишь. Ещё рано. Говорить эти слова нужно только тогда, когда они вырываются из сердца.
Парень благодарно улыбается ей. Он понимает, да и она тоже, что слова были бы произнесены лишь для выражения своих чувств на словах, но слова эти были бы сухи. Пройдёт время, они поймут себя, узнают друг друга и тогда, возможно, смогут признаться друг другу окончательно.
Маша припадает к губам Ромы своими, зарывшись тонкими пальчиками в его волосы, а руки парня опускаются ниже её талии.
— Ты, наверное, считаешь меня наивной дурочкой, которая прыгает в постель к каждому, — отстранившись, произносит Маша.
— Ты ошибаешься, — произносит он, проведя пальцами по её щеке. Девушка невольно тянется за его прикосновениями, что нравится Роме. — Я считаю тебя только дурочкой.
— А я тебя придурком, — она смешно надувает губки. — Так что мы в расчете.
Рома лишь усмехается.
— Но я рад, что...
— Ира, мишн комплитед, они потрахались, — внезапно раздаётся голос Димы со стороны входа в комнату, — и кажется, ещё не закончили.
Я резко слезаю с Ромы и прикрываюсь простыней, чувствуя, как щеки заливаются румянцем. Взглядом ищу свою одежду или хотя бы футболку Ромы.
— А ну стой падла, — Рома натягивает на себя первые попавшиеся джинсы и бросается на брата.
— Ирусик, на реально пора, — Дима начинает прикрываться от нападок брата-близнеца всем, чем только можно, но безуспешно, — Машка, спасай, — взмаливается, глядя на девушку жалобными глазами.
Она лишь усмехается. Ей явно нравится это представление и парень это заслужил.
— Убить, нельзя помиловать, Димочка.