26.
К концу лето мне все же удалось утрамбовать свою тоску и боль так, что она меня практически не тревожила. Частые встречи с подругами вывели меня на поверхность этой мути, что кипела у меня внутри, хоть и легче жить мне не стало.
Новый семестр привел в полное ощущение реальности, я была рада, что теперь смогу с головой погрузиться в учебу, а не в свои мысли и переживания. Так сказать, сместить фокус.
Осенью, как и все студенты, я пошла в универ. Единственный вопрос, который меня тревожил больше всего,- вернулись ли все девочки? Останется ли наша группа в том же составе и что было после моего побега? Хоть в глубине души я все еще сомневалась: не сон ли это был?
И вот в тот момент, когда я переступаю порог аудитории первого сентября, я увидела группу в полном составе. Мне потребовалось время осознать это, прежде, чем я со всеми поздоровалась и заняла место. И еще минут пять пыталась сопоставить все воедино, что к чему здесь.
Все общались так, будто этого всего пережитого за лето не было! Я будто в трансе ходила еще неделю, недоумевая. Как так-то вышло, что только я одна испытала спектр эмоций и сохранила отпечаток этого лета не только в глубине души, но и на лице, в поведении.
Хотелось подойти к любой из одногруппниц и спросить напрямую: это была правда?! И если да, то почему же вы все такие радостные? Негодование занимало долгое время в моем разуме, но подойти и спросить я побоялась. А вдруг они посчитают меня за идиотку или больную на голову? А если это был и вправду сон, а я тут пытаюсь кому-то доказать, что это было на самом деле.
Я просто отдалилась еще хуже от своей группы, общалась очень мало и только по учебным вопросам. Все страхи и вопросы, переживания и предположения я засунула куда подальше и попыталась забыть это вновь. Забить это настолько глубоко в себя, чтобы не выпячивала и не вылезала эта мысль снова. Я пыталась понять, как мне дальше быть, будто снова начинала строить жизнь заново. И последующие два месяца только этим и занималась. Просто забыть прошлое, казалось бы это так легко на словах, но не на деле.
******
Осень. Конец октября. Этот день был не такой уж и прохладный для середины осени, изредка проявлялось солнце среди пасмурного дня, слабо согревая своими последними лучами. Можно было наслаждаться этим днем перед суровым сезоном зимы, где солнца практически не бывает.
Сегодня пятница, а значит можно не сильно спешить домой, чтобы выучить новый объем материала по учебе. Я вышла на две остановки раньше, чтобы пройтись и освежить голову под конец недели, насладиться пятницей неспеша.
В голове мелькают события из прошлого, намечаются планы на будущее. Вокруг все торопятся прийти домой. Я же никуда не торопилась. На душе уже не так тяжело, именно сейчас я поняла это сполна. Хочется гулять так до поздна, пока не замерзнешь до дрожжи в теле.
Медленным темпом двигаюсь вдоль дороги по тротуару, по маршруту моего троллейбуса. Меня обгоняют люди, но это совсем меня не волнует. Час-пик. Наверное, минут десять шла до следующей своей остановки. Вижу толпу людей, которые ожидают свой транспорт. Отхожу дальше от остановочного пункта и останавливаюсь из-за вибрации телефона в кармане пальто. Вижу на дисплее имя подруги, но отвечать не собираюсь: лучше приду домо и мы вдоволь наговоримся или договоримся о встрече на выходных.
Кладу телефон обратно в карман и заостряю внимание на впереди идущих людей. Среди них улавливаю знакомые мне черты лица.
Я останавливаюсь посреди дороги вновь и завороженно смотрю на него. Это Влад.
Мир вокруг будто прекратил движение вместе со мной. На мгновение мне показалось, что все исчезло, кроме него и меня.
Парень говорил по телефону, но, заметив меня, он тут же замолкает, все еще держа мобильник у уха. Мы смотрим друг на друга на расстоянии.
Чувствую, как внутри все переворачивается, заставляя сердце биться чаще. Его лицо, глаза, скулы, фигура словно впечатываются в мой взор. Волна воспоминаний накрывает меня с головой. Перед глазами будто проматывается кинопленка событий этого лета, начиная от построения для выборки девушек и заканчивая слезами и кошмарами после побега. Каждое касание, каждое слово, каждый взгляд, его улыбка, отношение ко мне... Все это я точно прочувствовала на себе еще раз. Казалось время замедлилось в сотни раз, чтобы воспоминания всплыли в голове еще раз. И только в последнюю очередь я припоминаю то, чем это все обернулось. Сколько всего пережитого было за такой короткий промежуток времени! Я готова была в ту же секунду кинуться к нему.
Нет! Нет! Вика, уходи! Пока не поздно, уходи скорее!
- Я тебе перезвоню,- запинаясь, проговорил он в телефон и убирает его в карман.
Нет! Он же сейчас заговорит с тобой! Уходи, пожалуйста! Не начинай все с начала...
Овладев собою, отгоняю мысли, делаю уверенные шаги проходя мимо парня.
- Вика, постой,- касается моей руки, останавливая.
Внутри что-то обрывается. Все эти месяцы я пыталась втоптать в землю свои чувства и эмоции так, чтобы больше ничего не тревожило, чтобы ничего больше меня не задевало. Я так много вложилась в эту работу, что сейчас просто была бессильна ему сопротивляться, противостоять своему разуму и не нашла в себе сил обвинять его по новому кругу. Теперь мне хочется ему снова доверять.
Оборачивает меня к себе. Мои глаза на мокром месте, я еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться.
- Я скучал по тебе.
Это была последняя капля моего проявления сил в противостоянии ему. Слезы безвольно катятся по щекам, оставляя мокрую дорожку. Я увожу взгляд, все еще пытаясь идти против своих чувств.
- Прости, если сделал тебе больно,- выдохнул взволнованно он, протягивая руку, чтобы вытереть слезы. Теперь я уже не противлюсь.
- Ты сделал мне больно тем, что перестал со мной общаться,- кое-как выдавила из себя жалкий дрожащий от волнения голос.
Влад убирает руку и прижимает мою голову к своей груди. Я ощутила в нем какую-то перемену, что-то новое в руке, которая легко, но в то же время осторожно прижимала меня к его телу. Но так приятно было прислонится к такому, казалось бы, родному телу, ощущать тепло, идущее от него. Даже сквозь толстый шерстяной джемпер я чувствовала его тревогу. Скажи я ему что-то безразличное, он бы тотчас перестал; промолчи- он останется в негодовании и своих переживаниях. В этот момент мне так хотелось по-настоящему изведать, что такое любовь! Вот он, единственный, привлекательный для меня мужчина!
- Прости меня, пожалуйста,- промолвил он совсем тихо, будто извинялся перед самим собой.- Ты сбежала. Я понял это по книге, которую ты оставила.
- Я бы не смогла там находиться больше.
Отстраняюсь от Влада, хочу смотреть на него, но боюсь, что он прочтет всю правду по моим глазам.
- Что произошло?- аккуратно спрашивает меня парень.
- Я не хочу об этом вспоминать,- мотаю головой, будто так картины насилия перед глазами сотрутся быстрее.- Сначала ты мне расскажешь, что было на самом деле и почему ты перестал со мной общаться?
- Давай пройдемся,- кивает в сторону от остановки после недолгого раздумья. Я охотно на это соглашаюсь, так как мне и самой не очень устраивает эта обстановка.- Наверное, все началось с выкопки траншеи, потом эта засада. Я подорвал свой иммунитет, а удары хлыстом закрепили мое ужасное самочувствие. Началось все с обычной простуды, а так как условий для полного выздоровления не было, то и болезнь все дальше и дальше затягивалась. Все бои я провел с дрожью в теле и дикой слабостью. Я не хотел тебя заражать. Знаю, что это может показаться глупой отмазкой, но так оно и есть. Жаловаться, что ты болен и попросить полежать на койке, пока другие истекают кровью на поле боя,- это низость. Поэтому я терпел и старался хотя бы просто высыпаться, чтобы совсем не свалиться с ног перед врагом. А в ту ночь, когда лил дождь я, скорее всего, подхватил еще и пневмонию. Мой организм сдался буквально через пару суток, когда было очередное нападение. Я получил ранение и уже лежал не просто с температурой под сорок, но и пробитым плечом. Слава Богу, что это было плечо, а не смерть. Старшина узнал о моем состоянии и тут же отправил меня в центральный госпиталь, как и Сему с минного поля тогда. Там-то мне помощь, естественно, не смогли оказать, поэтому с колонной тяжелораненных выслали сюда. Сразу же в реанимацию с диагнозом двусторонним восполением легких подключили на аппарат искусственного дыхания. И так я около двух месяцев проволялся в больничке. Я место себе не находил, когда узнал, что тебя нет в нашем батальоне. Хотелось наплевать на эту войну и пойти искать тебя и все равно, что я был как овощь. Лишь бы ты была цела.
- Я думала, что ты злишься за наказание. Ведь это мы из-за меня вернулись на базу,- в ответ он улыбается и слабо мотает головой.