27.
Очнулся, по телу чувствуется озноб в перемешку с жаром во всем теле. Голова слабо соображает. Одежда промокла насквозь летним дождем. Капли дождя падают прямо в лицо. Приподнимаюсь на земле и начинаю оглядываться вокруг, вспоминая, что было до этого и где я нахожусь.
В голове пролетают моменты последних событий, будто собираются в единую картинку из мелких отдельных частиц пазла. Момент за моментом всплывают в памяти мои действия. Помню, как вышел из здания по нужде. На обратном пути меня кто-то окликает. В тусклом свете понял, что это Соснов, он затягивается сигаретой и тушит ее о бетонную стену здания. Смутно помню, о чем он начал говорить: начала о чем-то беззаботно, а потом что-то про Вику, мне это не понравилось точно. Слово за слово- и я уже оказываюсь в его хватке. Он взял вверх только потому, что я был очень слаб. В теле дикая дрожь, ноги подгибаются, но в крови кипит гнев и ярость на противника за обидные слова к девушке, которая мне не безразлична. Завязывается между нами драка. Удар под дых, в челюсть, и вот я уже почти в нокауте. Пытаюсь дать ответный удар и снова оказываюсь в промахе. Сил нет совсем, но все еще держусь на ногах. Еще пару попыток и от последнего удара теряю сознание вовсе.
Не знаю, сколько я пролежал в беспамятстве, но на улице уже стоит тишина.
Слышу некий шорох позади меня. Оборачиваюсь. Силуэт часового. Он светит фонариком мне в лицо, и я жмурюсь от боли в глазах при свете.
- Свои,- поясняю ему, как только он подошел ближе ко мне.
- Ты в порядке?- без особого энтузиазма задает вопрос.
Что-то непонятное бормочу в ответ и пытаюсь встать с земли. Ноги дрожат настолько, что со стороны это выглядела, как жалкая попытка подняться. Падаю на землю, будто мое тело это мешок с картошкой. Парень подхватывает меня под руку и помогает встать.
- Идти сможешь?
- Да.
Делаю медленные неуверенные шаги и понимаю, что меня уже одолевает отдышка. Еле-еле добираюсь до здания и поднимаюсь с трудом на второй этаж. Уже все равно, где спать, лишь бы лечь.
Снимаю с себя тяжелую и мокрую от дождя форму и укутываюсь в спальный мешок. Думая о том, что завтра станет легче и Вика в порядке, проваливаюсь в поверхностный и тревожный сон.
*******
На утро я пробуждаюсь от озноба в теле и раскалывающейся головной боли, все тело ломит, вплоть до самых костей. В груди ощущаю жжение и дискомфорт, сопровождающиеся лающим кашлем. Пересиливаю себя встать и в буквальном смысле уговариваю себя продержаться еще хотя бы сутки, так как слабость в теле такая, что шаги даются с неимоверным затруднением.
С трудом встаю с постели и роюсь в мешкам в поисках новой формы.
Перед самым выходом бросается в глаза знакомый красный силуэт. Это же моя книга, что я давал Вике!
Подхожу к подоконнику и беру ее в руки. Осматриваю так, будто вижу ее впервые. Бережно перекладываю в руках и с огорчением осознаю, что что-то случилось. Она бы ее не бросила вот так вот!
- Сука!- со злостью ругаюсь сам себе же, понимая, что Соснов не просто так ко мне вчера докопался. Это был его победный ход, и если бы не мое ужасное самочувствие, то я бы смог не только одолеть его вчера в драке, но и защитить Вику. Он все эти дни видел мое состояние и промышлял месть.- Сука!- еще громче выкрикиваю я, сметая ближайшие предметы с прежних мест.
Поспешно спускаюсь вниз, где организован наш госпиталь. Хватаю за руку ближайшего санитара, что проходил мимо. Это тот самый парень, которому была передана Вика для распоряжений.
- Где она?- агрессивно наезжаю на него, будто он в этом виноват.
- Кто?- с испуганными глазами смотрит на меня.
- Вика!
- Не знаю, мы сами ее все утро ищем. Ее нигде нет,- объясняется он и спешит дальше по своим делам.
Как нет?- мелькает у меня в голове и отчаянно провожаю его взглядом.
- Влад,- кто-то трогает меня за плечо.- Скоро выходим в наступление, иди поешь хотя бы, еще успеешь,- советует мне Старый и также скоро идет дальше.
Поникший в недоумении бреду на улицу, где раздают паек. Мне выдают остывшую гречку, хлеб с маслом, тушенку и сладкий чай. Я сажусь на ближайшее бревно, так и не притронувшись к еде. В полной разбитости выпиваю только чай и чувствую, как немного появляются силы. Остальное отдаю рядом сидящему солдату порцию, который с охотностью принимает ее у меня.
Получения боеприпасов, построение, выход делаю на автомате, провалившись с головой в свои мысли. Как она? Где сейчас находится? Что произошло?
Неопределенность и испуг за Вику переходит в бешенство и омерзительность против самого себя. Черт возьми! Знал бы, что он не останется безразличным к этому, надрал бы задницу еще при первой стычке так, чтобы отпало желание подходить к ней и на шаг! Какой же я дурак! Ну ведь это было очевидно! Сука!
Слабость и гнев одолевает меня с каждым шагом. Дискомфорт в груди не дает мне дышать полноценно, от чего появляется еще больше одышка. Ноги подкашиваются, резерв сил неимоверно быстро истощается. Чувство такое, будто сейчас вот-вот и потеряю сознание.
********
Я вздохнул и понял, что вернулся в себя.
Подле меня был санитар, который бил меня по щекам и выкрикивал слова, пвтаясь привести меня в чувства. Я понял, что потерял сознание от бессилия и адской боли в руке.
Земля была разворочена и у самой моей головы лежала расщепленная деревянная балка. Голова моя тряслась, и я вдруг у слышал чей-то голос. Потом словно кто-то вскрикнул. Я хотел шевельнуться, но я не мог этого сделать. Я слышал пулеметную и ружейную стрельбу повсюду. Раздался громкий всплеск, и я увидел, как взвились осветительные снаряды, и разорвались, и залили все белым светом и как взлетели ракеты, и услышал взрывы мин, и все это в одно мгновение, и потом я услышал, как совсем рядом кто-то сказал:
- Все хорошо. Слышишь?! Я рядом, я помогу тебе.
Я стал вытягиваться и извиваться и наконец высвободил ноги, перевернулся и дотронулся до него. Это был тот самый санитар, и когда я до него дотронулся, он громкой сказал, перекрикивая пулеметную очередь. Он лежал рядом со мной, и в коротких вспышках света мне было видно его измазанное кровью и грязью лицо.
Он стал вкалывать мне морфий и бинтовать наскоро плечо.
Тело прожигала боль. От каждого прикосновения и движения хотелось орать во всю глотку. Мне казалось, что еще немного и от выброса адреналина я снова потеряю сознание.
- Держись, слышишь меня?! Теперь все хорошо!- монотонно успокаивал меня он, от чего хотелось его попросить, чтобы не переставал со мной говорить, иначе я снова отключусь. Я боялся закрыть глаза, чтобы не уходить из этого мира. Меня овладел страх смерти. Впервые за долгое время войны. Чувство, что я что-то упущу из этой жизни и потеряю.
В этот момент мне так сильно хотелось, чтобы на месте него была Вика! Почувствовать ее руки, взгляд и переживания. Мне хотелось взвыть от тоски и боли, что развилась во мне за долю секунды.
Парень подхватывает меня за подмышки и тащит в обратную сторону от фронта.
Для меня бой окончен.
*******
Прихожу в себя уже в сухой и чистой постели. Перед глазами все еще плывет картина санчасти. Не понимаю, потерял я сознание вновь или уснул, но легче мне не стало. Боль в плече поутихла. Ко мне подходит санитар и спрашивает о моем самочувствие, устанавливает капельницу и всовывает градусник под руку.
Вижу как входит старшина и бросает взгляд по всему периметру, выискивая врача. Подходит к санитару, что уволок меня с поля боя и тихо с ним о чем-то переговаривает. Не разбираю ни слова из-за шума в ушах. После парень кивает в мою сторону и старшина подходит к моей койки, присаживаясь на край. Молча смотрим друг на друга, я улавливаю гримасу переживания и волнения, что никогда еще не видел на его лице за эти годы.
- Ну и долго ты собирался бегать с оружием в таком состоянии?- наконец говорит он.
- Никак нет, товарищ старшина,- стараюсь уверенно отвечать по уставу.
- Никак нет, никак нет,- передразнивает меня недовольным тоном.- Ты хотел, чтобы тебя ногами вперед вынесли?
Вновь подходит санитар и забирает градусник, сомнительно качает головой и просит отойти переговорить со старшиной. Я заливаюсь сильным кашлем, придерживая свободной рукой за место ранения. Вскоре он возвращается на прежнее место.
- И давно ты такой ходишь?
- Наверное... с выкопки траншеи и ударов ремнем,- голос хрипит, но главное отвечать, иначе его это разозлит.
- Хочешь сказать, что это я виноват или Вика?- небрежно усмехается, и я чувствую, как внутри все больно сжимается от уже родного имени.
- Нет. Это я тогда ее потащил на базу, это была моя идея, она здесь ни при чем.
- Я знаю, иначе ты бы ей не позволил это сделать. Я слишком хорошо тебя знаю,- замолкает и задумывается о своем.- Она тебе нравится. Только ты единственный из всех относился к ней, как к человеку.
- С чего Вы это взяли?- пытаюсь отнекиваться от его слов, хоть и понимаю, насколько он прав.
- Дурак бы только не понял, что ты влюбился,- мягкая улыбка пробирается сквозь суровые черты лица, что вовсе не свойственно ему.- Сначала ты просишь меня, чтобы я не отправлял ее с Сосновым на задания, собачитесь с ним, потом подрались как школьники. Это, конечно, можно спихнуть на ненависть друг к другу, но ты ее так оберегал... Я, само собой, не знаю, что на самом деле между вами...
- Товарищ старшина, давайте не будем на эту тему,- прошу его перестать с осознанием того, что во мне вскипает ненависть к Соснову и тоска по Вике. Уж слишком это начинает трогать меня за самые дальние уголки души.
- Как хочешь... Дело твое. Но я бы на твоем месте добивался до последнего,- все еще продолжает он на эту тему и где-то глубоко прокрадывается мысль, что она вернулась или ее нашли.
- Как я по-вашему это сделаю? Я ведь даже не знаю, где она сейчас и жива ли вообще.
- Жива,- как-то отдаленно и уверенно подтверждает, а у меня глаза словно загорелись надеждой и любопытством.- Она не из тех, кто сдастся при первой же трудности. По крайне мере, если сравнивать с остальными девушками в нашем взводе.
- Откуда такая уверенность?- все не унимаюсь я.
- Достаточно людей в жизни повидал. Она сильная и справиться со всем.
Снова замолчали. Я прикрываю глаза, задумываясь о ней. Где же ты, Вика? Почему ты ушла? Где могу тебя найти? Почему мир такой большой, чтобы найти тебя? Добиваться до последнего...
- Да я бы навел все свои связи и справки, лишь бы ты сюда больше не возвращался!
- Это намек на мое отвратное поведение?- усмехаюсь над его серьезным тоном.
- Это намек на то, чтобы ты не закапывал себя в землю раньше времени,- также серьезно продолжает старшина.- А у тебя это уже почти получилось.
Вновь задумываюсь над его словами. Осознание того, что на кону стоит моя жизнь, приводит меня в задумчивость, но я в этом варюсь уже не первый год и это стало настолько привычным, что я уже и не знаю, какая жизнь там, где нет войны
- Тебя отправят домой, в больницу. Напишут рапорт об отставке по состоянию здоровья, я договорюсь.
- Нет!- взволнованно противлюсь в ответ.
- Влад, одумайся же! Ты еще молодой, у тебя столько всего впереди: устройся на работу, женись, создай семью, да, в конце концов, живи полной жизнью! К черту сдалась тебе эта война! Не хорони себя так быстро, ты же понимаешь, что это происходит в два счета!
Я снова молчу. Старшина не спешит уходить, значит, сейчас не пик боевых действий, а лишь только небольшая передышка.
- Через час я пришлю к тебе Старого, он поможет тебе добраться до госпиталя,- встает с моей койки и уже собирается уходить, но все еще стоит в раздумьях.- И подумай над моими словами. Я скажу, где ее можно найти, и позабочусь об отставке, если ты этого хочешь.
Он разворачивается и выходит из палатки.
Я закрываю глаза и погружаюсь в свои мысли, проваливаясь в легкую дремоту. Это единственное, что мне помогает в данный момент.
Просыпаюсь от некого шума. Возле меня стоят Старый и врач. Последний снимает с меня капельницу и о чем-то переговаривают между собой. Пришло время уходить в отставку.
Старый помогает мне подняться и одеть китель, придерживая меня под руку, иначе я бы рухнул обратно от бессилия.
Вижу на заднем фоне старшину. Он стоит поодаль как будто поникший. Меня одолевает грусть, что я покину эти полевые условия и больше сюда не вернусь. Старый перекидывает здоровую руку себе на шею и ухватывает меня, чтобы я мог идти, оперевшись о него. И как только мы собираемся отправиться в путь, я окликаю своего командира.
- Евгений Павлович,- подходит ко мне, внимательно улавливая мысль, что я хочу его спросить,- где ее можно найти?
Слабая улыбка снова оказывается у него на лице.
- В Нижнем Новгороде, учится в Приволжском исследовательском медицинском университете. Я позабочусь о рапорте и сообщу твоим родным, что ты возвращаешься домой. Но сначала вылечись. Без здоровья- ты никто.
*******
Следующие дни прошли монотонно. Состояние с каждым днем ухудшается, в госпитале еще дня два-три я только и делал, что лежал под капельницей и спал дни и ночи напролет. Мысли и сны занимала только Вика. Я с нетерпением ждал отправления к себе домой в Нижний Новгород, чтобы найти ее. Моментами казалось, что все потерянно и надежды ее найти нет, но я молился утром и вечером, почти ежечасно, чтобы она выбралась отсюда живой и невредимой. Я свято вверял себе слова старшины, что у нее все получится. Только этим себя и утишал дни напролет.
Я мечтал, что найду ее уже совсем скоро, обниму и прошепчу о том, как она мне дорога.
Окончательно уехал из госпиталя, наверное, на день третий вместе с остальной колонной раненых. Оттуда сразу же в Нижний Новгород в центральную больницу, где в приемном покое меня сразу же определили в реанимацию с диагнозом тяжелая пневмония, двустороннее воспаление легких. Как характеризовали врачи мое состояние, шансов на выживаемость было мало. Почти все это время я был бессознания, под аппаратом искусственного дыхания. И как мне позже сообщили, если бы позже начали лечение, то выживаемость была бы нулевая. Только к концу месяца лечения я пошел на поправку. И через два месяца болезни я вышел из больничных стен на окончательное выздоровление домой.