Часть 5. Иллирион
Его тело, отяжеленное железом двигалось в такт стуку копыт коня. Силуэт двигался по пустоши, рассекая садящееся солнце. Пыль поднималась там, где ступала нога скакуна. Сэто мчал по прямой от деревни, параллельно к границе Королевств. Он специально желал запутать возможных наблюдателей и отвернул в нужную ему сторону только тогда, когда поселение почти полностью скрылось за горизонтом. К этому времени, солнце скрылось за небосводом. Парень не бывал раньше в местах, столь далеких от святых Железных Гор и только лишь знал, что Иллирион окружает густой лес. Приближаясь к королевской границе, он увидел, как поднимается горизонт и как сплошная равнина превращается в огромную зелёную гору, что простирается куда-то вглубь владений его страны. Туда-то ему и нужно было следовать. Оставалось только лишь не сбиваться с пути, и двигаться в приблизительном направлении города. Чем темнее становилось вокруг, тем труднее было придерживаться изначального маршрута. Однако, хоть глаза его косились от сонливости, а мысли были лишь о том, как бы скорее добраться до города, тело и подсознание расцветало.
Сэто не знал, не помнил, где родился, но жил он в Сицилионе. Он учился в огромном храме, слушая проповедь про Эренея днем и песни с разговорами в ночи. Он помнил, как впервые узнал о том, что жил прямо подле реки, когда впервые вышел за пределы монастыря. Он не слышал шёпота вод Элены, ведь Сицилион вечно был жив. Каждый его метр использовался, каждая секунда в каждом дне шумела говором людей, звоном кузнечного молота или протяжной песней рога. Там, в столичных местах не было столько пространств. Город, что был вырезан прямо в горе, земля, чьи плодородные площади были укрощены крестьянами - в Сицилионе не было ровного горизонта, не было тишины. Он шумел, он двигался, он шевелился. Там казнили, там благословляли и деревьев там росло меньше, чем домов. Здесь же, в этой казалось бы пустоши, что была отвергнута богом, царствовала свобода. Тут воздух был не спертым каменными стенами и тут была дикая земля, дикая трава, что росла сама по себе, без помощи людей, будто бы по божей воли. Хотя ведь земли эти считались морными, проклятыми. Но вода тут была сладкой. И воздух был чистым, особенно вдали от Ангела. Здесь чувствовался каждый порыв ветра, что свободно носился от края и до края горизонта, без преград и без остановок. Здесь слышна была каждая травинка, что колыхалась среди ночи.
В какой-то миг, рыжая в вечере трава сменилась зеленью, цвета такого же сказочного, как и чистый малахит, добытый в королевских шахтах Сицилиона. Горизонт исчез в один миг, а перед глазами до самих облаков выросла гора, парень въехал в лес. Там деревья, с пышными кронами, теряли свои очертания от тьмы, и все что их освещало - это бледный рогатый месяц. И от этой игры света, все вокруг превращалось в акварельную картину, парень несся вперед, а под ногами, светлые пятна с серебряно-зеленой травой и юными дубами сменялись темными, где ветви старых деревьев закрывали небесный свет. Здесь было тихо, и ветер уже не дул. Тут был такой покой, что стало слышно собственное дыхание и как каждое копыто коня по очереди поднимается в воздух, а следом топчет волшебную землю. Тут ориентироваться было тяжелее, чем в степи, однако оставалось только лишь удерживать направление. Парень приуменьшил скорость, давая лошади отдохнуть, сам тоже наслаждался ранее невиданными вещами, двигаясь близь подножия горы и иногда взбираясь то выше, то ниже, так, как вела его архаичная дорога из полянок, камней и корней. Блуждая, оглядываясь, а иногда и останавливаясь, пытаясь не заблудится, Сэто продолжал уходить куда-то вглубь зарослей. Этот лес был густым, совершенно не таким, как Седриковый. В зеленой гуще близь Сицилиона денно и ночно носились патрули, охотничьи разъезды и паломники. Это в том лесу первые из воинов столицы разбивали армии других народы и теснили Апфеланд вдаль, за Степи Мора. Седриковый лес был старым, там были деревья, что проживали уже третий и четвертый век, но по сравнению с Иллирийскими - то были маленькие дети.
Тут, огромные чёрные стволы, поднимались и выстраивались в целые крепостные стены, хватаясь исполинскими когтистыми корнями чуть ли не за камни. Таким массивам должны были быть тысячи лет. Здесь даже трава была свежей и высокой, дикой, гордой, непритоптанной подкованным копытом. Это даже не был лес, то было море, состоящее из древней жизни и гулкого шороха листвы.
Хотя и присутствие людей тут оставалось. Выныривая то тут то там из-под огромных корней того или иного дерева, парень не раз встречал ухоженную каменную дорожку, по которой можно было спокойно двигаться один-другой десяток минут, а потом она снова исчезала в зарослях или становилась такой узкой, что по ней не мог пройти конь. Иногда прямо во мраке лунной ночи по краям от таких троп возникали статуи причудливых существ из камня и тогда было просто невозможно не остановится и не рассмотреть создания поближе. Они были схожи с людьми, но в то же время часто совмещали в себе признаки зверей. Из трех или четырех таких чудных скульптур, которые Сэто увидел, две были похожими - то было существо с огромными длинными рогами, что полумесяцем поднимались вверх. Тело у него было как у человека, хотя скорее походило на скъярга и голова - козлиная, с двумя человеческими глазами. Внизу было выцарапано слово на неизвестном Сэто языке и парень мог только увидеть, что первая буква несколько походила на "Э" в языке Королевств, а третья с пятой буквы в слове повторяли первую.
Такие находки наталкивали на мысли. Казалось, все это построили не люди. Однако, должно быть, тропы вели именно к Иллириону. Минуя ложбины и корни больших деревьев, конь Сэто в один миг забрался на небольшой камень, стало хорошо видно небо, на котором своим холодным светом уже успели расцвести звезды. Миг продолжалось рандеву парня с этими глазами Эренея, однако следом, гонец перевел взгляд на горизонт. Там было темно - так казалось изначально. Ряды деревьев, растущих на неровных склонах закрывали линию, где земля встречалась с небосводом. Однако приглядевшись, парень нашел фонарницу. Огни полыхали на Эренеевской башне на большой высоте, служа маяком для путников. Иллирион был уже близко. Вокруг, зашипела вода, колоссальные её потоки. То были реки.
Парень двинул коня и тот снова заскакал навстречу к городу. Дорога была непростой - не раз воин оказывался в тупике или его путь преграждала река. Однако с каждой минутой, рукотворный огонь вдали виднелся все лучше и со временем, можно было уже заметить, как он кидает свою пламенную тень на здание, в котором расположен. А в конце концов, во тьме нарисовались и каменные стены, и другие огни, винты мельниц и вскоре, волшебные лесные тропы закончились, лазурные кроны деревьев начали блекнуть и наконец подкованные копыта лошади Сэто застучали по широкой мощенной дороге, которую изредка освещали факелы на столбах. То был путь к Иллириону.
Впереди, во тьме ночи, парня встретил город, что сильно уступал по размерам Сицилиону. Это была горстка домишек, случайно рассыпанных по долине, близь горы. Каменной была только центральная его часть - крепость образовавшаяся на небольшом высоком острове, который огибали две реки. Было видно, что при постройке этого сооружения, царствовали военные приоритеты. В отличии от Сицилионских величественных, но тонких стен, что словно бы обнимали гибкой полосой бесчисленное множество различных построек, здесь укрепления были низкими и широкими в форме, что походила на квадрат. Здания, что находились внутри стен, в том числе и королевский дворец, приходилось вмещать в тесный внутренний интерьер.
Сэто стремительно приближался к городу и вот, тишина леса исчезла насовсем. Пришел скрип мельниц, шуршание ветра. Вокруг начали мелькать дома, по стенам которых вилась виноградная лоза. В Сицилионе все постройки пытались сделать стерильными, подчеркивая главенство человека на безбожной природой, однако тут все было наоборот - дома и растения в некоторых местах срастались воедино. Только каменный город казался привычным, разве что там не было ветряных мельниц на башнях, как в столице. Парень также приметил, что на причалах, что выстроились в ряд у реки находилась целая речная флотилия, а помимо главного, Эренеевого огня, туда-сюда по травянистому ночному полотну двигались светящиеся пятна - конные разъезды. Здесь было неспокойно. Видно, Иллирион уже был готов встречать недруга, а скорее всего - уже повидался с ним. Сэто двинулся вперед, навстречу к укрепленному городу и совсем скоро до него добрался, вновь промчавшись галопом пока конь не устал, а следом, уже близь городских ворот, двигаясь легкой рысью среди домов крестьян, он наконец привлек к себе внимание. Одно из горящих пятен зашевелилось, а следом стал отчетливо слышен топот надцати копыт, звон доспехов и в конце концов, пятно света превратилось в конный разъезд - четверо всадников с короткими луками и их командир, различимый по фрагментарным бронзовым доспехам.
- Именем Королевств, я приказываю тебе остановится, странник! - еще издалека прокричал капитан и Сэто не стал ему перечить. Он услышал, как натягиваются тетивы луков и хоть знал, что ни одна из них даже в упор не пробьет его броню, решил не создавать дополнительных проблем, тем более, он не бывал в Иллирионе и не хотел бы блуждать по ночи среди каменных стен.
Всадники приблизились, парень следил за их взглядами. Сначала те были сосредоточенными, сощуренными, однако когда в свете их факелов замерцала сталь, они оторопели. Единственным, кто сохранил дар речи, остался предводитель отряда. Видно было, что его готовили к подобной ситуации. Посланник Тециуса произнес:
- Я Сэто Рожденный Битвой, посланник Железного Короля. У меня есть личное сообщение от владыки всех семи Королевств к правителю Иллириона. Проведите меня к нему.
Воинам не нужно было ничего доказывать. Рифленый, украшенный большим количеством узоров доспех из оловянной бронзы и железа говорил многое. А голос парня и его поведение не давало никаких сомнений. Сэто повели к наместнику Иллириона. Быстро двигаясь по дорогам, возле небольших домов и водных мельниц, воины очень быстро подобрались впритык к берегу реки, на противоположной стороне которой над ними нависла крепость, что возвышалась на скале. Некоторое время они скакали по песку, пока не взобрались на мост, что вел прямо внутрь каменных стен.
По команде людей, что находились внутри крепости, ворота начали открываться, шестеро всадников ждали. Сэто видел, что спутники его пристально изучали, однако он давно уже с этим свыкнулся. Все, о чем только и были его мысли - крылось впереди, в растущей щели между двумя огромными дверями, что открывались прямо перед ним. И вскоре, железный воин проник внутрь.
Быстро добравшись до самого дворца местного короля, парень спешился и быстрой походкой зашел в тронный зал. Помещение было значительно скромнее, чем подобное в Сицилионе. Владыка уже не спал, его успели разбудить. Это был низкий мужчина с большим животом, черной бородой, что спускалась по грудь и длинными волосами, которые поддерживала корона со стальным камнем внутри. У него был большой нос и широкие губы, вместе с карими глазами. Его лицо было спокойным, слишком спокойным для Сэто. Король был непривычно мягким для железного воина, парень привык, что короли - это полководцы, которые если не стройны, то точно огромны и всегда вооружены. Король Иллириона же был одет в легкие зелёно-синие шелковые одеяния, схожие с цветом листвы в Иллирийском лесу. Его осторожный взгляд опустился на прибывшего сверху вниз.
- Железный Воин, - произнес он издалека. - Честь тебе. Меня зовут Алхей Бурный. Я владыка этих земель. Чем могу служить тебе, воин Эренея?
- Примите мое приветствие, - произнес Сэто, сняв шлем. Его глаза намертво вцепились во владыку окружающих земель, тело двигалось само, пока взгляд изучал своего собеседника. - Предпочитаю перейти к делу.
- Что ж, - сказал Алхей, жестом показав, что готов слушать. Тогда парень продолжил.
- Тециус Железный Лев, владыка Семи Королевств послал меня передать это послание, - с такими словами Сэто достал из набедренной сумки сверток пергамента и вручил его Алхею.
Король принял письмо, развернул его и не медля начал читать. Его глаза забегали туда сюда, на миг замерли, а следом медленно поднялись на Железного Воина. Его голос медленно произнес.
- Тебе известно содержание этого послания? - проговорил Алхей.
- Нет.
Тогда король поднялся со своего трона на его лице играли краски. Несколько минут прошло в тишине, Сэто ждал. Брови человека перед ним то хмурились, то расслаблялись, казалось, он хотел убить гонца или просто послать его к черту, но собирал себя с силами, чтобы этого не сделать. Наконец, мужчина произнес:
- Ты, железный воин - настоящая инкарнация бога. Таким количеством звездного метала, который в который ты сейчас облачен, не обладал ни один мой прадед, ни я ни будет обладать и мой внук. Ты, Сэто Рожденный Битвой - монах, ты выучен буквой молитвы, ты предан небу, - король на миг утих, а затем тяжело переведя взгляд куда-то в сторону от парня, продолжил. - Я же - простой человек. При том, что мне дана честь быть наместником этих земель, я родился тут, вдали от Железных Гор, от Первого Ангела. За то, близко к степи. Близко к Апфеланду. Я был там, я был в граничных городах с той стороны. Там живут такие же люди, такие же короли. Даже в Степях Мора ведь тоже живут люди. Пускай это скъярги, но то ведь не значит ничего. Все мы служим Эренею.
Король продолжил, приближаясь к Сэто. Парень видал разных людей. Но там, в Сицилионе, почти каждый полыхал небесным пламенем и вставлял имя бога в каждое свое деяние. Тут же, в этих уже старческих глазах, железный воин не увидел тех двух привычных бесстрашных огней. Лишь холодный металлический блеск, что разливался по всей карей радужке. Это был такой отреченный взгляд, как дуб в Иллирийском лесу. Сэто картина показалась любопытной. Сэто через бессонные ночи, через кровь и убийства добрался до Ангела, что упал у этого мужчины, можно сказать под носом, а сам он, Алхей спокоен и рассуждает о скъяргах, о апфеландцах, когда сам бог дотронулся его земли своим металлическим касанием.
- В этом письме, мне говорят собрать все войска, что у меня есть, посадить их на корабли и ударить прямо по Апфеланду со стороны моря. Жечь села, убивать людей, что были не готовы и что верили, что никогда подобного не произойдет с помощью таких же людей, что находятся при таком же мнении. Мы не носим железа. Мы торгуем, мы живем, мы женимся и умираем мирно, ведь здесь, на границе, все мы просто люди. А сейчас, мне нужно будет начать смертоубийство. Разжечь пламя ненависти, что и так разгорелось как пожар ангела. Посмотри на наше положение. Мы и так потерпаем от рейдеров, от детей горя и войны...
- Алхей Бурный, - произнес Сэто. - Я не король. Я только его голос. И не выполнив приказ моего и вашего повелителя, вы подвергнете всех людей королевств опасности, в том числе и ваших подданных. Я видел ангела, я лил кровь в его жаре. Я видел и апфеландцев и скъяргов с оружием в руках - и никто из них не походит на существо мирное. Эти еретики тоже хотят забрать себе святого ангела, а порочить его сущность из-за того, что мы "все люди", я не собираюсь. Я убивал в честь Эренея. И могу с уверенностью сказать, что нынче не время для гуманности. О том, правильно ли вы поступили, будут судить летописцы, что опишут каждое деяние тех, кто достоин зваться героем. Но сейчас - время действовать. Время сражаться. И я могу принять только ваше согласие.
Король стоял некоторое время без слов. Его лицо стало мрачнее. Он вспомнил, кто перед ним стоит. Мужчина начал гаснуть, однако после его глаза снова заблестели, в последний раз. Голос старика, уже почти без эмоций, хрипло сказал:
- Когда-то Степи Мора были зелеными, такими же, как Иллирийский Лес. Мои прадеды жили со скьяргами как с равными, они пили из чистых речных вод и чтили прелесть леса, данного нам Эренеем. А потом туда упали ангелы... Когда-то Степи Мора были зелёной долиной меж двух гор.
Сэто на миг замер, перед ним пронеслись воспоминания - полоса леса, что отделяла лазурное море от пустоши, маленькое село среди коричневой травы, желтые глаза девочки и иссиня-зелёный лес. Перед глазами появилась на миг картина долины, испещренной голубыми реками, которые впадали в море, людей что лишенные доспехов, в простых одеждах ходят среди вод. Однако потом все померкло. Ведь вновь вспомнился ангел, его божественный пожар и отвага собратьев, вспомнился Елей, что смог укротить уродливую, морную тварь и тогда все погасло, а перед глазами снова появился Алхей, трус, что вальяжно говорит про зверолюдей и апфеландцев, отказываясь побывать на поле боя и увидеть собственными глазами их "добрые намерения". Тогда Сэто произнес.
- Когда-то мы были животными, убивавшими друг друга без сознания и ради пищи. Когда-то нас не было. Когда-то мы были "безбожными уродцами". Когда-то. Теперь вы сидите в дворце, построенном руками ваших предков. И вместо того, чтобы защищать свой народ, вы взываете к прошлому. Вы трус, Алхей. Однако меня это не обходит. Мне нужно чтобы вы исполнили поручение Железного Льва. Вы сделаете это? - сказал железный воин. Он устал ждать.
Глаза короля Иллириона погасли. Он, старик, что побывал и повидал множество вещей, посмотрел на железного воина - молодого узника монастыря и бесконечных тренировок своей смертоносности. Мудрому властителю, что десятилетия держал мир и гармонию на границе теперь придется облачится в боевой доспех. Его взгляд окончательно потяжелел и он произнес.
- Да. Все будет сделано.
- Тогда я принесу эту весть Тециусу так быстро, как только смогу. Мне нужна еще некоторая информация.
- Чем могу служить? - сказал наместник.
- Наблюдались ли подкрепления из глубинных Королевств, которые бы направлялись к Ангелу?
- Пока что, они сюда еще не добрались. Встречали гонцов из Сицилиона и Вианада этим днем. К концу ночи их пешие армии будут здесь. Мы видели огни падшей звезды, сможем направить их к вам. К тому же на юге от Иллириона остановился Южный Флот. Их люди сказали, что мы сами вскоре все поймем. Как я полагаю, они ждут наших воинов на борт?
- Да, - сказал Сэто. - Какими войсками вы обладаете?
- Иллирион может выставить тысячу его лучших воинов, - ответил Алхей.
- Хорошо. Да направит Эреней ваши клинки, - произнес железный воитель.
- Воистину, - проговорил Иллирийский король весьма неестественно.
- Для вас было бы очень кстати, если бы вашему слову можно было доверять, - проговорил Сэто а следом развернулся на пятках.
- Я не несу помысла перечить Тециусу.
- Отлично. Я бы был рад увидеть вас близь ангельского пламени, чтобы и вы были им благословлены.
- В отличии от вас такой честью не обладаю, - сказал король. Он говорил не веря и Сэто устал слышать это кощунство. Он пошел вон.
- Быть может вы хотите переночевать здесь? - сказал Алхей напоследок. - Я могу распорядится, чтобы вам подготовили покои.
Парень на миг остановился. Он вспомнил, как сильно ломит его тело, как он устал. Уже будучи готовым согласится, внезапно засомневался. Еще никогда монах не обладал той свободой, которой обладал сейчас. Он вспомнил дремучий лес, вольную степь и решил, что снова спать под каменным потолком не будет.
- Благодарю за гостеприимство, но откажусь, - пробормотал железный воин. - Не буду отяжелять вас своим присутствием. А теперь прощайте.
Сэто был ангелом спасения - так его учили. Но когда воин в латах вышел из дворца - вокруг, посреди этой тихой, умиротворенной ночи, начался ад. Подобно тому, как это происходило в Сицилионе, когда парень увидел Ангела - тут тоже скорбно забил колокол, а когда Сэто выехал из крепости - дома внизу успели ожить, загореться огнями. Вокруг то тут, то там носились маленькие светлячки - то воины Алхея на конях созывали крестьянских мужей на войну. Пятна света были и у кораблей. Парень спустился в поселение внизу и услышал лай собак, детский плач, крики мужчин и женщин, ржание коней. Фигуры зашевелились в луне, что все еще стояла в зените. Конь Сэто медленно шагал, парень был как будто в другой реальности. Он повел свою лошадь снова по краю огибать крепость, на сей раз окуная копыта своего скакуна в воду. Следом ему стало тошно от новой суеты что разверзлась вокруг, тело отказывалось слушаться и принимать новый стресс. Тогда движением одних лишь ног, Сэто двинул своего коня и тот помчал, помчал вперед, по дороге, по земле, туда, к манящему своей волшебностью, Иллирийскому лесу. Он бежал и бежал, а всадник его только подгонял, ломая своей броней ветки, давая коню волю. Глаза искали дорожки, искали чудные статуи, но не находили. Казалось, они открывались только если было идти с другой стороны, со стороны степей. А колокол все бил за спиной, не давая посмотреть на этот чудный лес прежними глазами, потому Сэто продолжал двигаться, не боясь заблудится во внезапно пришедшем смятении, он внезапно только лишь захотел снова оказаться в той тишине, в которой он двигался к Иллириону.
Парень провел всю свою жизнь в каменных стенах, он слышал звон колокола каждый день, привык к нему, к той боли, что звенела в ушах. А теперь, впервые за всю свою жизнь, он увидел другой мир, свободный мир, спокойный мир. Конь под ногами вздохнул и остановился. Сэто решил его не подгонять. Осознал тогда, что колокол действительно утих. Кроны древних древ скрыли его крик. Парень замер на один миг, даже задержал дыхание. И тогда услышал, что где-то совсем рядом, тихо и ненавязчиво шипит река. Сэто повел коня навстречу к этому звуку. Блуждал недолго, луна стояла в самом зените и парень быстро нашел воду. И впрянь, целая небольшая речка с удивительно спокойным течением предстала перед ним. Вода переливалась в бледном свете звезд, казалось, что там течет чистое железо. Воитель спешился, подвел коня и дал ему напиться.
Следом снял с него седло, уздечку. Начал набирать в руки воду и мыть запотевшую взъерошенную шерсть у лошади там, где недавно сидело тяжёлое седло. После сам снял шлем, склонился, сделал глоток и удивился. Вода была такой же, как и в деревне. Сладкой и прохладной. Парень начал пить, а следом сам свалился в воду. Доспех снимать не отважился бы, но тело внутри ныло и горело. А теперь, прохладная вода пробралась сквозь все Эренеевое железо и холодными губами целовало кожу воина. Парень дал себе просидеть пол минуты, но дальше это становилось невыносимо. Усталость была страшнее пасти морного монстра, которого он видел днем ранее и она грозила утопить Сэто прямо в этой маленькой речушке. Потому, собравшись с последними силами, парень встал и начал собирать ветошь и дрова. Набрав достаточно, достал из сакв возле седла огниво, разжег костер. Взял попону из овечьей шкуры и накрыл ею своего коня. Сам лег просто на земле. Трещало дерево в костре, шуршала вода, над головой шелестели листья и горели звезды. Парень лежал и смотрел на них. В памяти все всплывали слова Алхея про зелёную долину меж двух гор.
"Странно" - он подумал. - "В писаниях эти земли извечно были либо "дикими и кишащими кровожадными тварями сумеречными лесами", либо "морными, язвенно-болезненными пустошами, где земля стонала от ветра". И только когда третий ангел свалился туда, про них написали как про "священную почву". Но речь же шла о почве, куда упал сам ангел..."
Мысли замедляли свой ход, в конце концов сознание начало покидать железного воина. Перед глазами замелькали пестрые образы - зеленая долина, тихая и родная. Там легко молится, там сам Эреней смотрит на тебя. И он стоит с девочкой из деревни, глядя, как ангел несется прямо к ним. Он горит так, что на него больно смотреть, но все же, они смотрят. А ангел все летит, летит и несет радостное послание от Эренея к ним, смертным.