32 глава
Она вернулась не в общую гостиную, а прямиком в свою комнату. Боль в затылке пульсировала, но теперь её заглушала холодная, ясная решимость. Она не стала никого искать. Просто легла на кровать и ждала, пока придут сами. Она знала, что придут.
Первым, уже через полчаса, был Руслан. Он вошёл, его лицо было искажено виной и остатками ярости.
— Малыш, я… чёрт, я не хотел, он просто…
— Заткнись, Руслан, — сказала она спокойно, не глядя на него. — Сядь.
Он сел на край кровати, покорный, как провинившийся пёс.
— Амир дал задание. Через три дня. Опасное. Взрывчатка, штурм, возможные потери.
Руслан насторожился.
— Кто в группе?
— Мы трое. Ты, я, Глеб.
Он вздрогнул, как от удара.
— Что? Это же… это самоубийство! Он с ума сошёл!
— Это единственный выход, — перебила она. — Либо мы научимся работать вместе, либо мы друг друга убьём здесь, на базе, или нас убьют там. Амиру всё равно. Ему нужен результат. Или рабочая группа, или… отсев негодного материала.
Она наконец посмотрела на него. Её глаза были сухими и твёрдыми.
— Я согласилась. Ты можешь отказаться. Но если ты согласен, то с этой минуты никаких драк, никаких оскорблений. Только работа. Понял?
Он смотрел на неё, и в его глазах шла борьба. Гордость, ярость на Глеба, страх за неё… и понимание. Она была права. Так дальше продолжаться не могло.
— Понял, — хрипло выдохнул он. — Я в деле.
— Тогда иди и приведи сюда Глеба. Спокойно.
Через десять минут они сидели втроём в её комнате. Глеб, с каменным лицом, стоял у стены, Руслан – сидел на стуле, она – на кровати между ними, как живой буфер.
— Задание знаете, — начала она. — Три дня на подготовку. Я буду связующим звеном. Вы оба – профессионалы. Ведите себя соответственно.
— И что, ты теперь наш командир? — язвительно спросил Глеб.
— Нет. Но я та, кому вы оба, кажется, не хотите, чтобы разнесли мозги в первой же перепалке на задании. Так что слушайте. Первое: с этого момента вы не враги. Вы напарники. Второе: все тренировки – совместные. Отработка взаимодействия. Третье: если я услышу хоть одно похабное слово или угрозу в сторону друг друга – я иду к Амиру с отказом. И объясню почему. Вас обоих отстранят от операций, а что с вами сделают дальше – догадайтесь сами.
Она говорила тихо, но каждое слово било, как гвоздь. Глеб усмехнулся, но это была усмешка поражения.
— Жестко, девочка. Набираешься от Амира.
— Набираюсь того, что помогает выжить, — парировала она. — Выбор за вами.
Руслан мрачно кивнул. Глеб, после паузы, пожал плечами.
— Ладно. Играем в команду. Но если он, — он кивнул на Руслана, — подставит меня…
— Он не подставит, — резко сказала Маргарита. — Потому что если он это сделает, я лично доложу Амиру. И вас не станет. Обоих. Всё ясно?
В комнате повисло тяжёлое молчание. Затем Глеб коротко кивнул.
— Ясно.
Следующие три дня были адом, но адом другого рода. Не эмоциональным, а физическим и тактическим. Амир лично проводил с ними тренировки по штурму, обращению со взрывчаткой, отработке протоколов связи. Он сводил их в одной группе, заставлял прикрывать друг друга, отдавать команды, доверять спину. И это было мучительно. Каждое движение давалось через силу. Руслан и Глеб выполняли приказы, но между ними висела ледяная стена молчания, нарушаемая только сухими, необходимыми репликами: «Прикрываю», «Иду», «Чисто».
Маргарита была их цементом. Она передавала команды, находила компромиссы в спорных моментах, пресекала малейшие попытки саботажа взглядом или одной короткой фразой. Она работала на износ, но внутри горел холодный огонь. Это был их шанс. Последний.
Вечером накануне выезда они сидели в том же составе в её комнате, разбирая последние детали схемы объекта. Работа была почти закончена, когда Руслан, не глядя на Глеба, сказал:
— Завтра в машине – ни слова лишнего. Только по делу.
— Не учи меня, салага, — буркнул Глеб, но без прежней злобы. Это была констатация статуса.
Маргарита смотрела на них. Враги? Нет. Союзники? Тоже нет. Но они были единым механизмом, который, хоть и скрипел, но работал. И завтра этому механизму предстояло пройти испытание огнём. Или разлететься на куски, унося их с собой. Она вздохнула и потушила свет.
— Всем спать. Завтра в 04:00 сбор.
Тьма сомкнулась над ними, и в ней уже не было места для старых обид, только для холодного, тревожного ожидания завтрашнего дня, который должен был всё расставить по местам. Раз и навсегда.