Глава 9
Ракель
Он целовал меня с упоением. Я застонала ему в рот.
Мои руки скользнули по асфальту.
Я хотела отдаться без остатка. Я хотела, чтобы он принадлежал мне. Был в моей власти.
Пальцы коснулись холодного мокрого металла. И я собрала всю волю, которая ещё у меня оставалась. Там, в нескольких сантиметрах, лежал его пистолет.
Я подняла его. И вместо выстрела или удара — резко, с силой надавила стволом ему в горло. Не остриём, не ребром. Не с размаха. Прямо в ту самую точку чуть ниже челюсти.
Его глаза расширились. Боль? Удивление? Нет. Понимание. Он понял, что произошло, за мгновение до того, как сознание покинуло его.
Мне понадобилось три секунды.
Его тело обмякло на мне. Тяжело. Я удержала его, не давая упасть лицом в асфальт. Сама лежала прерывисто дыша и не полностью понимая, что только что сделала.
Всё? Это конец? Я горько усмехнулась, выскальзывая из-под его веса, перевернув на спину. Губы всё ещё покалывало после поцелуя. Нет. Конечно, нет.
Я бы его убила, если бы не надавила, а ударила в сонную артерию с размаха. Сердце остановилось бы мгновенно, или случился бы инсульт. Но Ларс был жив. Просто резко стимулировался каротидный синус, дав его мозгу ложный сигнал «артериальное давление зашкаливает» в зоне борорецепторов, и отключив сознание. На минуту. Максимум на две. И ещё столько же — чтобы он пришел в себя после сильной дезориентации.
Я вскочила на ноги. Колено отозвалось болью — старый прыжок, сырая погода. Я только сейчас это ощутила. До этого и не чувствовала холода. Но теперь, лишившись жара его тела и дыхания, я тут же продрогла до костей.
Дождь стекал по его лицу. Глаза были закрыты, а губы припухли от поцелуя. У меня всего четыре минуты исчезнуть.
Я подбежала к своему байку, завела. И рванула с места, боясь оглянуться.
— Ты сам виноват, что затеял это, — прошептала я тихо.
Я уверена: следующей встрече быть. Он не оставит это так просто. И при следующей встрече я его спрошу, зачем он дал мне фору, чтобы я бежала из его дома.
«Ты не сделала это три года назад, когда у тебя был реальный шанс» — вот что он сказал мне. И снова...
Только что мне снова выдался такой шанс. Просто пристрелить. Просто убить. И всё.
Я делала это много раз. За всё время работы я научилась забирать жизни без колебаний и без эмоций — как привычную рутинную вещь, значимость которой не замечаешь, а выполняешь автоматически.
Мне даже не пришлось бы сейчас, убегая, тревожиться о том, что он вот-вот очнётся и начнёт меня преследовать. Всё, о чем я думала, — бежать.
А возможно я не сделала это... из-за пустоты? Если я его убью, если его не станет — что дальше? У меня была моя ненависть. Что оставалось без неё? Ненавидеть его было чем-то привычным.
Я чувствовала, что врала себе. Я уже год была готова отказаться от этого. Я просто хотела спокойной жизни. Что не так? В этом я врала ещё больше?
Но что бы это ни было — он не мог так просто умереть. Не после всего.
Сейчас мне необходимо переждать дождь и ночь. Согреться. Где-то переночевать. Я свернула в первый подходящий мотель у шоссе — двухэтажное строение с вывеской «MOTEL» с одной выцветшей буквой посередине. Мне даже не пришлось долго искать и гадать в чужом городе.
Байк заглушила и оставила немного дальше, не у входа. Достала из отсека наличные деньги, которые находились внутри пачки салфеток.
Получится ли зарегистрироваться без документов? Сейчас у меня были только водительские права байка на фальшивое «настоящее» имя. Даже телефона не было, что вызвало бы больше вопросов. А, нет, телефону быть.
Мозг заработал в привычном режиме, без лишних эмоций в такой момент. Я отодвинула их на время.
Там очень удачно стояла девушка. В этот час? Курила. Недолюбливала курящих, это их дело, но они отравляли не только себя, но и окружающих. Что ж, на этот раз попытаюсь не раскашляться.
Для образа и пущей убедительности легенды я сняла куртку Ларса и просто набросила на плечи, кутаясь. Я знала, как выглядела — симпатичная, промокшая до ниточки, с небольшой раной на губе.
— Извините, — окликнула девушку жалостливым голосом. Я не должна была выглядеть опасной, или даже просто навлекающей беду. Я должна была выглядеть девушкой в беде, которой без сомнений захотели бы помочь. — Мы с парнем поссорились. Он..., — тут я намеренно «невзначай» подняла руку к щеке и опустила, будто «отдернула» саму себя. Сработало. Девушка обратила внимание на рану. — Он высадил меня на дороге и уехал. Я плохо знаю эти места. Можно позвонить маме? Мой телефон остался в его машине.
— Крошка, — она сочувственно оглядела меня, — держи.
Обожаю женщин.
По сути, я и была в беде. Но не в такой мелкой, как обрисовала ей. Мне нужно было связаться с агентами. Я позвонила им и говорила, «как с мамой», очень обтекаемо, лишь повторяя имя Адама пару раз. Пусть думают, что несу бред, но поймут, что это я.
— Спасибо, — я «благодарно засияла» и вернула телефон, будто моя проблема решена.
— Эти мужики — твари, детка.
Она сделала затяжку.
Я ничего не ответила и зашла в мотель.
Было темно, несколько раз нажала кнопку на стойке, и откуда-то вышел портье. Хотя, его сложно было так назвать. Он широко зевнул, увидев меня.
Мокрая, дрожащая. Без нужных документов в четыре утра. У него тоже не должно было возникнуть желание вызвать полицию, а войти в положение и помочь мне.
Я сплела похожую легенду, но просто не сказала «детали про машину», так как сейчас предоставляла водительские права для байка. Это вызвало бы больше вопросов.
Документ на одно из моих фальшивых имён ещё работал. Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем возникнет цифровой след и укажет на моё местоположение организации? Примерно, сутки, но может и меньше.
Как минимум, вряд ли организация в курсе, что в этом городе был дом Ларса, иначе я бы тоже знала.
Хорошо, что оказалась девушка и одолжила телефон, потому что если бы сейчас в мотеле я попросила его, сообщив, что у меня своего не было — это показалось бы ещё подозрительней. А возможно, не удивился бы. Подобные мотели видели и не такое.
Деньги с наличными он взял не глядя. Я уточнила, работала ли в душе номера тёплая вода и была ли сухая чистая одежда. Тот кивнул, дал мне ключи и ушел куда-то. Зачем постучал в номер и передал мне хлопковую футболку и огромную толстовку, пахнущую дешёвым стиральным порошком.
Я заперла дверь. Стоило шагам в коридоре стихнуть, как сорвала с плеч кожаную куртку Ларса и с рычанием швырнула в сторону. Грубо провела ладонями по лицу, убирая отросшие волосы.
Я ненавидела его. Я ненавидела себя — за то, что ответила на поцелуй.
Почему мне это понравилось? Почему я этого хотела? И хотела повторить ещё.
Из глаз от злости выступили слёзы. Я ударила кулаком по стене. Так, чтобы треснуло — не штукатурка, внутри. Мне захотелось избить кого-то до смерти, причинять боль. Чувствовать боль. Что-то, кроме отвращения.
Я развернулась, с раздраженным криком вбилась спиной в стену и сползла по ней на пол. Обессиленно. Осела, подтянув колени к груди. Обхватила их руками — так, чтобы спрятаться. Но я не могла убежать от самой себя же.
В груди рвалось. Терзало то, что я сдерживала. На щеках засохли слёзы. Я не вытирала их. Просидела так долго.
Мне не должно было это понравиться. Я не должна была этого хотеть.
Но я хотела. Его.
Испытывая к себе презрение, я искупалась, переоделась и отдала вещи сушиться. Когда голова встретилась с подушкой, думала, что не смогу сегодня уснуть, но гневные слёзы забрали остатки сил.
Кристиан
Я опустил руки под струю воды над раковиной. Наклонился, умыл лицо, убирая остатки дождя и ночи. Ладони упёрлись в край стола перед зеркалом. Пальцы побелели. Я поднял голову.
В зеркале было моё лицо, но я смотрел и видел не себя.
Её.
Её взгляд зелено-карих глаз, в которых всегда плескалось слишком много эмоций.
Снова наваждение. Её всегда было так много в мыслях. Сейчас – особенно. Она заполнила не только сознание, но и пространство. В отражении был я, но мне казалось, будто мы снова смотрели друг на друга.
Я медленно поднял руку, протянул пальцы к отражению. Но в последний момент резко сжал их в кулак и с силой врезал в стекло.
— Уйди, Ракель.
Покинь мои мысли.
Звук был глухим. Треск пошел не сразу. Секунда — и стекло под моим кулаком покрылось паутиной. Осколки впились в костяшки, будто наказывая, что я посмел разбить.
Я убрал руку. В центре зеркала осталось небольшое пятно моей крови, проникшей в трещины.
Теперь через них видно только моё лицо — с раной на губе от очередного укуса. Очередного поцелуя.
Боль в руке пришла не сразу — сначала тепло, потом жжение. Хорошо. Недостаточно. Но хорошо. Потому что, даже не поморщившись, выдергивая осколки из кожи, на которой она оставила увечья, я касался шрамов.
«Ты ведь до сих пор их трогаешь. Во сне? Под душем? Вспоминаешь, как я держала нож?»
Я опустил руку под струю. Кровь смешалась с водой и растеклась в слив розовыми нитями.
Да.
Я помнил её лицо над собой. Тогда, в подвале. Сосредоточенное. Почти спокойное. Она резала кожу издевательски, не спеша, будто запоминала. Разряд за разрядом — контролируя силу тока, чтобы я не потерял сознание. Чтобы чувствовал всё. До конца.
Это было не только исполнение наказания. Это было личное. Джей делала это по приказу. Но приказа она добивалась.
И я чувствовал.
Я ненавидел её, что не мог перестать думать. Она сводила с ума. Стала кошмаром.
Уходи. Хватит на сегодня. Хватит изводить.
Моя.
Все остальные люди были для меня пустотой. Они существовали — мне было всё равно. Их могло вовсе не быть — тоже.
Она не была пустотой. Она была болью. Раздражением. Яростью. Не только чёртовой одержимостью, которую я не смог выжечь. А чем-то более тёмным, навязчивым, злым, собственническим. Я хотел обладать ей.
Моя.
Она обрекла себя.
— Ты не избавишься от меня, Ракель.
Я повернулся и вышел из ванной.
Она нажила себе слишком много врагов. Мне это не нравилось. Я не делился даже врагами. Её жизнь принадлежала мне.
Пока она не отдавала то, что мне было нужно, я подожду. Она сама мне всё принесёт.
Ракель
Через пару часов я встала и переоделась в ещё немного сырые вещи, привела себя в порядок и оставила ключ от номера в ящик для возврата на ресепшене. Байк так и оставила там, только оружия держала при себе.
Зачем Ларс вообще забрал его из моего дома к себе? В тот день побега, когда он ещё был в Барселоне, я уезжала на машине из парковки «офиса» братьев Фейн. Ларсу именно в мотоцикле что-то указало где искать меня? Или просто хотел показать, что у меня нет ничего своего?
Библиотека нашлась через три квартала. Внутри было тепло и тихо.
— Привет. Мне нужен компьютер. У меня нет читательского билета, я не из этого города.
Библиотекарша — девушка лет тридцати пяти — посмотрела на меня, задержавшись взглядом на запекшейся ранке, и пожала плечами. Я сдержалась, чтобы не прикоснуться к губе. — Час бесплатно для всех. Просто сядь за любой свободный.
Свободных было достаточно, только парочка юных студентов. Мне даже документов не понадобилось, библиотекарша просто ввела «моё» имя себе куда-то и переключилась на листание ленты в телефоне.
Я села в дальнем углу, так, чтобы видеть вход и быть спрятанной между стеллажами. Открыла браузер. С чего начать? Мозг уже выстраивал шаги действий. Я зашла в одну из почт — не в ту, которую нашла Рина. Затем связалась с агентами.
«Я не успею до места встречи. Больше дня. В том же городе» — отправила.
Ответ пришел через минуту:
«Помоги нам прихлопнуть твоих».
Я не удержалась и закатила глаза, хоть они этого не увидели бы. Серьезно? Хорошо, для них это всё ещё приоритет. Бесило. Ещё и «моих». Смешно. Но они правы, я всё ещё в звене криминальной организации.
«Договоримся». «Сейчас мне не выбраться из города».
«Промзона. Южный въезд.»
До сих пор не сказала им, что встретилась с Ларсом — снова. И снова после этой встречи мы оба остались живы. Они могли подозревать то, чего не было. Подозревать, будто мы в сговоре.
Я могла себе представить, как это выглядело в их глазах. Не отдала данные не только свои, но и некоторые его, из-за чего они видели, будто я «не сдала» полностью Ларса. Они видели, что я отказала его «поймать», и могли думать, что я на его стороне, а не потому что сделала это из-за усталости от всего и страха. Возможно, они даже додумали, что Ларс избавился от агентов, которые мне «угрожали», расправившись с Адамом и другими.
Из-за Ларса я теперь не могла просто подстроить поддельную смерть и исчезнуть, потому что он знал — я уверена, что подетально, возможно, даже больше чем я — как это провернули бы. Теперь этот план совершенно бессмысленный. Потому что он продолжит меня искать, зная это.
Я удалила историю. Полностью стёрла и вычистила сообщения с агентами.
Теперь оставалось защитить данные от преждевременной утечки. Я открыла консоль, зашла на удалённый сервер через цепочку из семи прокси, настроила VPN, тор, подняла виртуалку, эмуляция другого устройства. Пальцы шустро забегали по клавиатуре. На сервере лежал скрипт автоотправки, который я же и настроила год назад. Нет. Я там не хранила данные. Не так просто. В своей теневой панели хранила только настройки доступа к ним. Если не заходила бы в систему раз в семьдесят два часа — скрипт активировался бы и послал агентам спецструктур заранее подготовленный архив против организации.
Чертова подстраховка, которая теперь из-за Ларса работала против меня.
Вбила логин, хэш, прокинула сессию. Нашла крон-таск. Но триггер не сменила. Пока нет. Потом сменю триггер «последний логгин — 72h» на «только по ручной команде с IP». Я потерла логи, вычистила историю, закрыла всё.
Надо бы позавтракать. Сколько у меня там времени, пока найдут? Я сама пойду к ним первой.
Я вышла из библиотеки на солнце, которое вдруг ощущалось слишком ярким и неправильным после адского ливня.
***
Всё произошло стремительно. Вот только что в промзону на встречу со мной приехали четверо агентов-связных. Вот вслед за ними въехали сюда киллеры в двух чёрных внедорожниках. И вот агенты, увидев количество наёмников — даже не поборолись.
Подумали ли они, что я устроила им засаду?
Я стреляла в своих бывших «коллег». Один за другим. Перебегала, уворачивалась. И в какой-то момент оказалась на слишком открытом участке. Я старалась думать рационально, спокойно, несмотря на смертельную ловушку.
Ларс был среди этих киллеров. Ну конечно.
И вот теперь бешено бьющееся сердце готово было замереть. Он стоял в двадцати шагах. Рука с пистолетом вытянута — прямо на меня. Моя — на него.
Зачем? У меня закончились патроны.
Он смотрел мне в глаза. Загораживал собой солнце.
Я не дышала. Это конец?
Выстрел.
Я ждала боли в груди. Ждала, как мир перевернётся и погаснет. Но перевернулось всё только внутри.
В момент выстрела уже поняла, что этого не произойдёт. Потому что он сдвинул руку на сантиметр прямо перед щелчком и убил того, кто целился мне в спину.
Пуля прошла мимо моего виска. Тяжёлое тело рухнуло на асфальт.
Я за секунду опомнилась и швырнула нож в глотку другого подступавшего киллера. Ларс тоже уже занялся остальными. Для личной выгоды, шел против своих?
Он убрал пистолет в кобуру. Сделал шаг ко мне. Я отшатнулась.
— Не подходи.
— Не трать время, — услышала я привычный ледяной голос. — Сейчас здесь будут ещё.
Так и думала.
— Сколько?
— За мной.
Он уже схватил меня за предплечье — жёстко, не спрашивая — и потащил за собой. К одной из машин, на которой приехали киллеры.
— Куда?
— Садись.
Ларс открыл дверь, втолкнул меня внутрь и с брелока заблокировал машину. Я раздраженно стукнула кулаком изнутри:
— Что ты делаешь?!
Он не обернулся. Думаю, даже не услышал мои глухо долетевшие слова. Обошел спереди и сел за руль, не обращая на меня внимание. Машина уже была заведена. Он вжал газ в пол и мы вылетели со склада на пустую дорогу.
Я посмотрела в стекло. Сзади действительно появились ещё три машины. Выстрелили. Погоня.
Пуля прошила заднее стекло — я пригнулась, выставила пистолет в ответ, который уже перезарядила патронами. Развернулась на сиденье, сняла для удобства плащ и высунулась в окно ровно настолько, чтобы в любой момент суметь сползти обратно.
Натренированный пресс и бёдра помогали устойчиво держать корпус без опоры рукой. Я не вываливалась, а сразу перезаряжалась, не теряя время и стреляла в киллеров. Бардачок с готовыми пистолетами был открыт.
Теперь осталось две машины.
Когда патроны кончились, я не глядя протянула руку Ларсу. Он вложил в ладонь второй ствол. Видимо, тоже протянул не глядя, потому что на секунду наши пальцы соприкоснулись.
Выстрелила. Машина преследователей вильнула, но отстала не так сильно, как хотелось бы.
Ларс вёл одной рукой. Гнал на предельной скорости. Другой рукой стрелял со своей стороны во вторую машину. Впереди близился мост.
— Теперь опустись.
Он потянул меня за талию, чтобы не перекрикивать шум двигателей и выстрелов. Вызвав мгновенно мурашки, мысль о которых я тут же отбросила. Неуместно.
Я хотела возразить — ещё не закончила с теми, могла бы добить, — но быстро оценила и просчитала его манёвр. Вернулась на сиденье, опершись рукой на его плечо. Нас ждал крутой поворот. Даже внутри машины удержаться на месте было бы трудно.
— Поняла.
Ларс выжал газ до упора. Разворот по широкой — и мы влетели на мост. Наёмники — за нами. Одна машина, которую я успела привести к скорой неисправности.
Резкий рывок руля. Я выругалась, чуть не ударившись головой, но удержавшись. Ларс развернул поперёк, заблокировав проезд и остановился, когда те врезались в стенку моста. Как и мы со встречной стороны со скрежетом металла.
Он выскочил из машины, дважды выстрелил по коллегам и прикончил. Я выскочила следом, холодно оценивая ситуацию.
— Бензин течёт. Тачка н пределе. Сколько у нас есть, пока она не рванёт прямо с нами?
— Не так много.
Он вернулся к авто. Наклонился и достал черную сумку.
— Появятся ещё «гости»?
— Пока нет. Я считал. Все мертвы. Но без долгого выхода на связь скоро...
— ... скоро сюда отправят, — закончила я вместе с ним мысль. — И обнаружат трупы по местности. Без моего.
Мы широким шагом удалялись дальше от будущего места взрыва.
— Зачем ты тогда дал мне фору?
Он остановился. Безразлично и пусто взглянул на меня.
— Два года назад ты помогла во время совместного контракта, чтобы Фальк меня не обнаружил раньше времени.
— Серьезно?! Играешь в благородство? — Злость вскипела с новой силой. Особенно когда он был таким сдержанным и безэмоциональным.
— Не люблю быть должником.
Я сняла с себя кожаный плащ и с гневом вжала в него. Вскинула подбородок. Моя ладонь сплющила ткань на его груди, у самого горла. Он даже не пошатнулся. Только слегка склонил голову, с высокомерием рассматривая сверху мои побелевшие костяшки.
— Забери, — выдохнула я сквозь зубы. — Я тоже не люблю оставаться в долгу.
Это даже не была его куртка, которую я «одолжила», но своим действием я показала, насколько иррациональным было его объяснение, хоть и звучало правдой. Чертовски в его духе.
Отступила на шаг. Рука упала. Воздух между нами снова стал холодным и расколёным.
Он посмотрел на плащ и швырнул за ограждение моста. Тёмная ткань бесшумно упала вниз.
— У тебя стало много врагов. Мне это не нравится.
— Не нравится? — я почти истерично расхохоталась.
— Мне нравилось, когда мы были личными врагами. Твоя смерть — потопит меня. Кейсы с данными.
На его лице проскочила трещина раздражения. Я ярости не сдерживала.
— Ты не оставишь меня в покое?
— Нет. Пока данные у тебя — ты моя.
— Я не твоя вещь.
Он шагнул, даже не старался быть угрожающим. Всё пространство само собой сжалось. Я не отступила.
— Все хотят тебя заполучить для разных целей. Но я был первым. И я не делюсь.
— Иди на хрен!
Я с силой толкнула его, зная о бесполезности действия.
— Я сдерживаюсь, чтобы не выкинуть тебя вслед за плащом. Не испытывай моё терпение. — Он сам резко отстранился. Развернулся и зашагал прочь.
Я — в другую сторону.
Неделя прошла как в тумане. Организация искала. Агенты тоже. Я чувствовала это кожей. Я застряла в этом городе, как птица в клетке.
Это случилось на восьмой день.
— Нашли, суки, — прошептала я и выхватила нож и пистолет. Пока их было шестеро. Заметила слежку. Петляла.
Они настигли меня через два квартала. Вышли из переулка, огородили с двух сторон.
У них были пистолеты. Не с пулями? Когда всё началось, я поняла, что они хотели лишить меня сознания. Пока не убить. По прежнему действовал приказ привести живой? Ублюдки. Никто не отменял, что прежде они хотели поиздеваться надо мной. Можно и «помятую» предоставить, значит?
Я боролась как могла.
Силы кончались. Меня снова сбили с ног, и на этот раз я не смогла быстро подняться. Убила троих с пистолетами. У остальных — выбила оружия. Но я была одна, и без подготовки против таких же наёмных убийц, как я — не могла так просто выстоять. Они выигрывали количеством. Избили меня. В бок, в спину, в руки, везде. Держали за волосы, плечи и занесли кулаком многократно в живот. Я вскрикивала. Согнулась пополам, но они держали, не позволяя свалиться полностью и избежать прямых ударов. Свернуться клубком, прикрыть лицо руками. Кровь из носа заливала рот. В глазах темнело.
Я терпела и копила силы. Потом рывком убила ещё одного, достав нож и всадив в бедро ближайшему.
— Грязная сука! — Другой толкнул меня с силой, наступил мне на руку. Я снова не сдержала крик. Кажется, не перелом, но дикая боль пронзила до локтя.
— Сволочи, — прохрипела я, сплёвывая кровь.
Он не опустился, а дёрнул меня рывком на свой уровень. У меня закружилась голова. С силой ударил, рассекая скулу. Моё лицо дёрнулось в сторону.
Я чувствовала, что свалюсь, но снова выплюнула кровь, повернулась к нему и лбом врезала в его лоб. Он заорал, отшатнулся. Я подняла тяжёлый камень и добила его.
Трое точно мертвы. Остальные лежали без сознания. Я не медлила.
Бежать.
Куда?
Никакие варианты не приходили. Не в таком состоянии... не выдержу...
Я одна. Мне некуда бежать.