Глава 6
2 года назад. Конец контракта.
Ракель
Утром я пришла к Фалькам. У охраны не возникло вопросов, а моя биометрия уже была введена. Я прошла мимо камер, мимо персонала. Приветливо улыбнулась одному телохранителю, тот просто кивнул в ответ. Они привыкли, что у Николаса часто бывали разные женщины.
Внутри я пила кофе, болтала о пустяках, встретилась со вчерашним наследничком империи Фальков. Он проводил меня в какую-то из комнат с видом на горы. Я ушла ровно через сорок минут. Достаточно, чтобы незаметно оставить поддельные улики — чужие ДНК тех, с кем Фальки уже контактировали или должны были, с помощью волос и прочего. Достаточно, чтобы считать биометрию с панели управления умным домом и подложить программную закладку, которую Рина подготовила ещё в начале недели. К закладке я вернусь ночью. А пока — пусть все видят, что я ушла.
Официально — я действительно ушла. Не только из коттеджа моих жертв. Через пару часов, к обеду, я оформила выселение из этой гостиницы.
Ларс и вовсе «выселился» ещё утром. Его легенда была чистой: бизнесмен на переговорах. Нигде не остались следы пересечения со мной, никаких общих логов. Рина всё повторно перепроверила. Для других выглядело так, будто мы обычные гости, и нас уже давно не было в отеле на момент убийства. Пока — наш контракт шёл идеально.
Но не официально — я никуда не ушла. Как и Ларс.
Мы начали всё ночью. Когда и персонал спал, и сами Фальки. Поблизости оставалось только двое охранников, но Ларс с ними разберется.
А я проникла к своим жертвам. Они действительно спали. Я знала это. Знала, кто и где находился и чем занимался, потому что следила за ними по телефон.
Рина работала удалённо — где был её сервер, — но я видела каждое её вмешательство. Сначала отключение локальных камер в коттедже наших жертв. Не вырубила — это было бы слишком заметно, — а подменяла картинку. Loop, записанный до моего уже незваного проникновения. На нём будет видно, что охрана на посту, коридоры пусты, семья спит. Всё как обычно.
Затем она запустила глушилку сотовой связи в радиусе пятисот метров. Тоже ничего необычного — в горах такое бывало, что неадаптированные гаджеты сбоили.
Шприцы от Макса уже были наготове. С сигналом от Ларса я должна была начать убивать. Нужно действовать быстро, чтобы от момента смерти и запуска газа не прошло много времени, и чтобы не надышаться самой.
Тридцать минут.
— Джей, — сказал Ларс, и я сразу приступила к своей части работы.
Во сне убила Фалька старшего, вколов иглу в зону подмышки. Он даже не дернулся. Сразу же перешла убивать остальных: его сестру — тётю Николаса, которая тоже плотно занималась бизнесом, её мужа, одну из личных горничных. Вторая находилась на первом этаже для Ларса. Мы разделили так, чтоб не терять времени, так как на первом этаже находились телохранители, а так же в служебной зоне для персонала отеля — доступ к системе вентиляции.
Я действовала в черных перчатках, а черно-красные волосы были собраны в тугой пучок и зафиксированы лаком, чтобы не наследить.
Направилась дальше по коридору, но уже по телефону видела, что Николас не спал. Он вышел из своей спальне, выглядя немного пьяным. И шел в сторону Ларса.
Я опередила Николаса и вышла ему прямо навстречу. Ничего, самому же хуже, что умрёт не во сне.
Осмотрелась. Обаятельно улыбнулась.
Коридор утопал в приглушённом свете. Деревянные панели на стенах, толстый ковёр под ногами, запах дорогого дерева и мужского одеколона — всё это были частью декораций, в которых я играла свою роль уже третью, мать его, минуту.
— Соён? — немного удивлённо он позвал меня по имени, которым я вчера вечером представилась, и которым была зарегистрирована в отеле поддельными документами. Корейское имя, хоть я и была китаянкой наполовину. Они даже не различали особо. — Что ты тут делаешь?
Я подошла к нему и погладила. Он точно был пьян, — хоть и несильно, — и не обратил внимания на мои перчатки. Пусть видит меня. Он не сможет позвать на помощь, даже если всё поймёт. Мы учли это заранее, что кто-то может не спать, или захотеть выйти.
А потом — он все равно ничего не расскажет. Мёртвые не говорят.
— Я соскучилась.
Пальцы Николаса Фалька скользнули по моей скуле, спустились к шее, запутались на одежде. Он целовал настойчиво, с той самоуверенностью, которая появлялась у мужчин, когда они убеждены, что женщина уже их. Наивный идиот. Он был неплох собой, типичная внешность богатенького мальчика. Я отвечала на поцелуй. Незаметно потянулась к шприцу, закрепленному в специальном фиксаторе на внутренней стороне предплечья под рукавом свободного жакета. Он был увлечен моей юбкой больше, чем жакетом. Мне бы хватило двух секунд прижать Николаса к стене так, чтобы он не заметил движение, и ввести иглу в бедерную вену. Пах — идеальное место. Плотные брюки, узкая игла, и через три минуты он просто заснёт. И больше не проснётся.
Его руки скользнули по моей спине, притянули ближе. Богатенький придурок что-то шептал — банальный комплимент, который он говорил каждой девушке, я не слушала особо. Вместо возбуждения его касания больше вызывали раздражение. Для быстрого секса нормально. Я бы просто воспользовалась, как и он собирался мной.
Провела рукой по его плечу, спустилась по спине, нащупала край брюк — там, куда собиралась ввести иглу. Пальцами уже скользнула к моему предплечью, чтобы активировать фиксатор...
И вдруг я почувствовала, как его оторвали от меня. Резко. Грубо.
Секунду назад губы были на моих, а в следующую секунду кто-то его уже держал сзади за воротник. И этот кто-то был выше, шире в плечах и даже не напрягался, удерживая здорового мужчину одной рукой. Николас стоял, неестественно выпрямившись, и его лицо было бледным. Всё произошло быстрее, чем он успел бы закричать.
Вот ублюдок!
Ларс.
Он помешал мне.
И не смотрел на меня. Его лицо было каменным, с нечитаемыми эмоциями, глаза прикованы к моей жертве, который пытался развернуться, чтобы понять, кто посмел его схватить. Не успел.
Ларс нанёс удар основанием ладони в висок. Движение было коротким, резким — никакой замашки, никакой театральности. Выверенным с профессиональным точным расчётом: угол, сила, точка приложения. Николас обмяк мгновенно, как манекен, в которого перестали подавать воздух. Если бы Ларс не держал за воротник, он бы рухнул сразу. Вместо этого он бесшумно осел на ковёр, и Ларс опустил его на спину, будто заботливо укладывал спать.
Я отреагировала холодно, хотя разозлилась, что вмешался. И всё произошедшее не заняло более пяти секунд.
Я считала действия Ларса, я примерно знала что он собирался сделать, как именно обставить его спонтанный чертов удар.
— Ты... — Я не закончила, хотя из меня собиралась политься гневная тирада. Мой голос был тихим, чтобы не появились любопытные «гости». Но в голосе клокотало то, что я пыталась подавить: ярость.
Ларс по прежнему не обращал на меня внимание. Он присел на корточки рядом с телом, быстрым движением расстегнул ремень Николаса, стянул брюки ровно настолько, чтобы открыть паховую складку.
Вот уродство.
Достал шприц из своего запаса с таким же содержимым, который должна была ввести я. Игла вошла в бедренную вену с хирургической точностью. Поршень опустился до конца.
— Какого хрена ты творишь? — я зашипела на него сквозь стиснутые зубы.
Ларс выпрямился, убрал пустой шприц в карман. Только теперь он посмотрел на меня. В глазах как обычно не было ничего.
Грубо схватил меня над локтем и широким шагом буквально поволок за собой. Я не поспевала из-за его роста, хоть и сама была довольно высокой для девушки. Каблуки скрежетали по мрамору, я спотыкалась, но он не сбавлял шага. Открыл лифт. Втолкнул меня внутрь.
Я резко развернулась и влепила пощёчину. Его голова дёрнулась в сторону.
— Ты издеваешься?! Чем ты вообще думал?
Он припечатал меня в стену лифта. Из меня выбило почти весь воздух. На его скулах заходили желваки.
— Я предупреждал вчера. Ты слишком долго собиралась.
— Я контролировала ситуацию. А вот ты — нарушил план.
— Подкорректировал. Слишком затянулось. Ты вообще собиралась его убивать?
— Нельзя его так оставлять! Я не для этого собирала столько частичек. Надо убрать улики.
Лифт остановился и двери разошлись в разные стороны. Ларс так же резко отстранился, как и прижал до этого.
— Оставь это мне. Идём. — Он подтолкну меня вперед.
Кристиан
Я вошел в технический коридор коттеджа Фальков через сервисный вход. Вскрыл панель управления системы вентиляции и отопления. Внутри — план, датчик, реле. Я подключил свой девайс. До двух часов ночи система работала штатно, но теперь, когда все в коттедже спали, через десять минут байпас перенаправит поток: выхлопные газы от котла пойдут не в дымоход, а в систему рециркуляции воздуха. Сначала в ванные, спальни. Потом — по всем уголкам коттеджа Фальков.
Внешние датчики угарного газа, которые могли бы вывести сигнал на пульт охраны, я отключил так же, на плате. Теперь они показывали нужное мне.
Перевёл систему вентиляции в режим максимальной рециркуляции газов. Теперь все помещения наполнятся угарным газом — медленно, равномерно, без резких скачков, которые могли бы зафиксировать датчики и передать пожарную сигнализацию. Но этого не произойдёт. Не сразу.
Закрыл панель, проверил, не оставил ли следов. Всё чисто.
Затем направился по спальням на первом и на втором этаже расправляться с жертвами. Без промедлений и методично.
Возникла проблема — один из них не спал. Этот Николас. Я видел это на своём экране. На ходу подкорректировал действия, хотя он был не по моей части.
Особенно когда видел, как они целовались с Джей. Она теряла время. Раздражение резко вспыхнуло внутри и ударило в мозги, что захотелось выплеснуть это ощущение.
Я схватил придурка и дернул назад.
Опасно? Не по плану? Я уже просчитывал варианты, мозги работали с хорошей скоростью. Николас как раз был немного пьян. Недостаточно, чтобы шататься и падать. Но если добавить сюда головокружение и слабость из-за отравления угарным газом, и будто ударился, теряя сознание — всё сложится должным образом. Для этого я умел бить правильно.
Джей не вздрогнула, не испугалась от неожиданности. Я видел в ней хладнокровие, присущее нашему ремеслу. Но я видел и то, как она напряглась. А также видел, что она просчитала мои действия. Бегло сообразила. Когда надо в работе, она быстро понимала, хотя и не скрывала ярости и ненависти.
Минус ещё одна цель, и плюс одно дополнительное дело — замести следы.
Потом. Сейчас надо смерть каждого довести до конца.
После выхода из лифта мы с Джей разошлись в разные стороны третьего этажа.
Няня лет пятидесяти спала в маленькой комнате рядом с детской. Дверь была приоткрыта. Я заглянул внутрь, оценил обстановку. Женщина лежала на боку посередине кровати, укрытая одеялом, лицом к стене. Она — не телохранители, не работница в компаниях Фальков, не родственница. Но и её смерти требовал заказчик.
Я вошел вглубь спальни, как и всегда, бесшумно. Подошел к краю кровати, наклонился над жертвой. Оттянул одеяло и ночную сорочку. Она не проснулась, даже когда я немного переместил её руку, чтобы попасть иглой в складчатую кожу подмышки.
Ввел в женщину коктейль пропофола и инсулина, аккуратно убрал шприц и вернул на место сорочку и одеяло.
Дальше был Тристан Фальк — дядя Николаса. С ним я расправился ещё быстрее. Он спал без одеяла, на спине и протяжно храпел. Но руки находились в невыгодном положении. Что ж, этому не в подмышку.
Сейчас Джей должна была уже разобраться с десятилетней дочкой Джеймса Фалька, со сводной сестрой Николаса.
Я вернулся к трупу этого смазливого урода, замести следы. Поправил штаны. Достал специальные салфетки и принялся обрабатывать лицо. Тщательно вытер область рта, щёки, подбородок. Там, где могли остаться следы Джей. Осмотрел одежду, воротник рубашки, пол вокруг.
Затем вернулся в коридор, где мы должны были пересечься с Джей. Я уже видел, как она с другой части коридора подходила.
— Последние, — констатировала она.
Ракель
Женщина спала в кровати, её лицо было спокойным, красивым. Молодым. Ей было около тридцати, Николас был ровесником своей мачехи. Рыжие волосы разметались по подушке. Ларс убил её быстро. Она лишь дёрнулась во сне и навсегда затихла.
Рядом, в кроватке у стены, спал ребёнок. Я должна была заняться им, но когда приблизилась, увидела, что младенец не спал. Он сосал большой палец своей пухлой ручки и улыбался мне своими большими голубыми глазами. Сегодня утром он ползал по ковру в гостиной, хватал игрушки и махал мне. Я даже помахала ему в ответ тогда.
А сейчас достала подушку, шприц, и... ничего. Я помедлила на секунду.
Но Ларс уже оттолкнул меня, забрал шприц с самой тонкой иглой, и, ничего не говоря, сделал это сам.
Я бы тоже сделала, в конце концов, даже если замешкалась. Мне пришлось бы... это моя работа. Мне платили огромные деньги за чужие жизни.
А вот Ларс не замешкался. Он не колебался ни секунды, ни тени сомнения.
Нет, я не видела в нём жестокого удовольствия от содеянного. Он вообще не выражал ничего, ни единой эмоции не проскользнуло в его пустом взгляде.
Я окончательно убедилась в том, что он монстр.
Придавил подушкой, затем уколол пятку. Поршень опустился, опустошив содержимое. Он выпрямился, поправил одеяльце. В комнате стало слишком тихо, я перестала дышать на короткое мгновение, затем заставила себя вдохнуть естественно, незаметно.
Я ненавидела Ларса раньше. Уже как восемнадцать лет. Но сейчас это ощущалось по-другому. Жгучая ненависть превратилась в опустошение, в глубокий страх.
Я испытала отвращение. К работе. К нему. К себе. Это я должна была его удить. Я делала однажды. А если бы он не вмешался,... оставила бы я младенца жить? Ради чего? По контракту и этого ребенка должны были объявить мёртвым.
— Не стой, Джей. Уходим.
— Да, всё, — холодно сказала я, проглотив ком в горле. Я не посмотрела на него, поспешила выйти.
Он шел следом. С намёком на сомнение спросил:
— Уверена, что всё? Ты же устранила девочку?
— Да.
— Джей.
— Да. Она спала. Я сделала быстро.
Я не видела её глаз. С ней выглядело так, будто я врач, вкалывающая иглу для лечения, и она просто продолжит спать. Навсегда.
Он сжал моё предплечье — резко, грубо, как минут десять назад у лифта, — и потянул на себя. Чтобы я видела его лицо.
— Мы уходим, — повторил он холодно.
Я только кивнула, и мы пошли к выходу.
Ночной воздух обжег лёгкие, вымывая запах газа, когда мы оказались на улице. Я потуже застегнула пуховик, который на ходу надела при выходе из коттеджа.
— Рина, — сказала я в наушник. — Всё запустилось?
— Да, давно. Всё идеально по плану. — Она присвистнула. — Чистый контракт, Джей-Джей. Удивительно, что вы не почувствовали угарный газ.
— Почувствовали, — сообщил Ларс, первее меня.
Значит, Рина подключилась к нам одновременно.
Мы покинули гостиницу через чёрный ход, он даже не был служебным. Я подозревала, что многие работники отеля о нем даже не знали.
Рина сделает так, чтобы ни одна камера нас не зафиксировала. Мы исчезли, как по волшебству.
На улице было холодно. Сырой ветер тянул с гор, но снега и минусового мороза не было — погода нам благоволила. Но в машине было тепло.
Ларс заметил, что я немного дрожала.
Я не поняла почему. Я вообще ничего не чувствовала — только... усталость? Которая разрасталась в груди, вытесняя всё остальное. Апатия.
Через сорок минут люди найдут тела. Рина запустит сигнализацию, чтобы не было лишних жертв, чтобы они вошли с учетом пожарной безопасности. Эксперты зафиксируют неисправность газового оборудования. В СМИ объявят, что смерть наступила в результате несчастного случая.
Никаких подозрений не будет. Никаких следов насилия и предпосылок к этому.
Мы оставили это за спиной. Я отвернулась от Ларса к окну машины.
Я всегда знала, кем он был. Сегодня — окончательно убедилась.