Глава VII. Осенний хаос
Прошел месяц.
Галло продолжал скрываться с радаров, словно растворился в воздухе. Город снова казался спокойным, но это было обманчивое спокойствие — из тех, что всегда заканчиваются плохо.
Кристиано предложил прогуляться по парку во время обеденного перерыва. Элина согласилась с лёгкой ухмылкой, уже зная, что «прогулка» для них никогда не будет простой.
Осень играла золотыми и медными листьями, ветер шуршал под ногами. Элина шла рядом, руки в карманах, свободная одежда, которая скрывала её привычный боевой настрой. Кристиано, как всегда, в чёрной рубашке и брюках, ровно и сдержанно, сдерживая привычный контроль.
— Смотри на меня, — проворчала Элина, заметив, что он вглядывается в парк чуть больше, чем в отчёты. — Ты же опять пытаешься рассчитать траекторию падения листа?
— Я просто оцениваю... угрозы, — ответил Кристиано, не отводя глаз.
— Угроза? — усмехнулась она. — Ну, мистер Витале, тогда я должна быть очень опасной.
Он слегка улыбнулся, хотя глаза всё ещё сканировали каждый куст, каждое движение людей вокруг.
— Ты просто слишком внимательная, — парировал он.
— И ты слишком скучный, — бросила она, резко шагая вперёд и притягивая взглядом к себе его внимание. — Скука — мой враг.
Кристиано покачал головой, но улыбка не исчезла. Она специально цепляла его, и он это знал.
— Сколько можно? — спросил он, хотя голос звучал скорее как вызов.
— Пока не надоест, — пожала плечами Элина, ныряя в тень деревьев и выныривая между солнечных пятен. — Ну что, попробуем твою внимательность?
Она прыгнула через небольшой ручей, Кристиано следом. Они едва не столкнулись в полуметре друг от друга, и оба чуть не засмеялись, осознав, что это похоже на игру, где каждый ход — риск.
— Ого, почти утонул? — издевалась Элина.
— Почти, — ответил он, отряхивая рубашку. — А ты всегда так непредсказуема?
— Не всегда, — сказала она, наклоняясь ближе, чтобы поправить шнурок, — но когда рядом есть кто-то, кто не отводит взгляд... — её улыбка сверкнула, — хочется посмотреть, кто быстрее среагирует.
Они шли дальше, обсуждая не только задачи, но и мелочи, которые раньше никто из них не позволял: кто что любит, кто что не переносит. И каждый их обмен словами был как лёгкий бой: подколки, смешные замечания, случайные шутки, которые вызывали смех до слёз.
— Если ты ещё раз скажешь «не отвожу взгляд», я реально разозлюсь, — пробормотала Элина.
— А если я это скажу? — отвечал Кристиано, подшучивая. — Что тогда будет, мисс «опасная прогулка»?
— Тогда я просто пойду дальше, — усмехнулась она, — и посмотрю, сможешь ли ты меня догнать.
Он ускорился, она тоже, и на мгновение их шаги совпали, как ритм танца. И в этом ритме было что-то опасное, притягательное и совершенно неожиданное для обоих.
— Знаешь, — сказала Элина, останавливаясь на мостике через пруд, — мне нравится, когда ты наконец перестаёшь думать только о работе.
— А мне нравится, когда ты не превращаешь всё в игру, — ответил он, но в глазах блеснуло что-то большее, чем профессиональное уважение.
Она фыркнула:
— Не обольщайся, Витале. Я всё ещё играю.
— Ну, — улыбнулся он, — тогда игра продолжается.
И так, среди золотых листьев и шуршащих тропинок, они шагали рядом, смеясь, подкалывая друг друга и ощущая, что это что-то большее, чем просто совместная работа. И хоть никто из них не собирался признавать, напряжение и притяжение росли с каждым шагом.
Прогулка шла слишком... нормально.
Никто не пытался их убить, никто не следил, телефоны молчали, в наушниках у прохожих играла музыка, а не переговоры на шифрах.
Это было неправильно.
— Мне это не нравится, — пробормотал Кристиано, оглядываясь.
— Тебе вообще ничего не нравится, если в этом нет риска для жизни, — фыркнула Элина. — Расслабься. Смотри, даже голуби не нервничают.
— Голуби не показатель безопасности.
— Ты сейчас серьёзно анализируешь голубей?
Он хотел что-то ответить, но тут Элина резко остановилась.
— Стой.
Кристиано напрягся мгновенно.
— Что? Где?
— Там.
Она ткнула пальцем в сторону старого клёна. На ветке, метрах в трёх от земли, сидел маленький серый котёнок и орал так, будто его уже вписали в завещание.
— Кот, — сухо констатировал Кристиано.
— Бинго, гений наблюдательности. Он застрял.
— Он на дереве. Коты умеют быть на деревьях.
— А вот слезать, как показывает практика, не всегда.
Кот подтвердил это особенно трагичным «мяяяу».
Элина прищурилась и медленно повернулась к Кристиано.
— Ты же у нас герой.
— Даже не начинай.
— Капо, гроза преступного мира, кошачий спаситель. Звучит легендарно.
— Я не лезу на деревья.
— А кот лез. И как-то справился.
— Кот весит два килограмма и не носит кожаные туфли.
— Зато ты носишь гордость и упрямство. Отличная комбинация для лазанья.
Кот снова жалобно пискнул.
Элина сложила руки на груди и улыбнулась так, как улыбаются люди, которым уже всё удалось.
— Ну что, Витале. Либо ты лезешь, либо я расскажу Роберту, что великий стратег испугался котёнка.
Кристиано медленно выдохнул.
— Я тебя когда-нибудь придушу.
— Но не сегодня. Сегодня ты лезешь на дерево.
Через минуту Кристиано уже стоял под деревом и мрачно смотрел вверх.
— Если кто-то это снимет на видео, я сожгу этот парк.
— Расслабься, — сказала Элина, усаживаясь на скамейку. — Я буду хранить это в сердце. И, возможно, иногда вспоминать за ужином.
Он полез.
Неуклюже.
Очень неуклюже.
— Ты вообще когда-нибудь лазил по деревьям? — крикнула Элина.
— Я вырос не в цирке!
— Зато сейчас бесплатное представление.
Котёнок сидел выше, чем казалось, ветка подозрительно скрипела, а Кристиано выглядел всё менее уверенно.
— Если я упаду, ты меня поймаешь? — сквозь зубы спросил он.
— Я тебя сфотографирую, — честно ответила она.
В следующую секунду ветка хрустнула.
Очень нехорошо хрустнула.
— Чёрт—
Грохот, листья, треск, и Кристиано рухнул вниз, прокатившись по траве.
Котёнок, между прочим, остался на ветке и смотрел на всё это с явным осуждением.
Кристиано лежал на спине, волосы растрёпаны, рубашка порвана на плече, галстук съехал куда-то к ключице.
Тишина.
А потом Элина начала аплодировать.
Громко. С чувством.
— БРАВО.
Просто браво.
Король драмы, падение года, десять из десяти.
— Ты... — он сел, морщась, — ты ненормальная.
— А твоя бесячая рубашка наконец-то проиграла в этой войне, — она победно ткнула в разрыв ткани. — Я мечтала об этом моменте.
— Это была дорогая рубашка.
— Была. Ключевое слово.
Она подошла ближе, наклонилась и внимательно осмотрела его.
— Ничего не сломал?
— Только самооценку. И, возможно, репутацию.
— Не переживай, — улыбнулась она. — Репутацию я и так планировала разрушить.
Он посмотрел на неё снизу вверх и вдруг рассмеялся. Настояще, без сдержанности.
— Ты понимаешь, что кот всё ещё там?
Элина подняла голову, посмотрела на кота, потом снова на Кристиано.
— Ну... теперь твоя очередь наблюдать, как я зову спасателей.
— То есть весь этот цирк был зря?
— Не зря, — она снова посмотрела на его рубашку. — Очень даже продуктивно.
Кристиано покачал головой.
— С тобой невозможно.
— Зато не скучно, — подмигнула она.
Котёнок, кстати, в этот момент сам спрыгнул с ветки и убежал в кусты, полностью обесценив весь героизм.
Элина замерла, потом посмотрела на Кристиано.
— Он... серьёзно?
— Я только что пожертвовал рубашкой ради кота, который справился сам.
— Это судьба, — торжественно сказала она. — Вселенная троллит тебя лично.
— И ты ей активно помогаешь.
Они посмотрели друг на друга и снова рассмеялись, уже вместе, так, что прохожие начали оборачиваться.
И всё было слишком спокойно.
Слишком тепло.
Слишком похоже на нормальную жизнь, в которой им обоим было опасно комфортно.
Они пошли дальше по аллее.
Кристиано пытался привести себя в порядок: приглаживал волосы, безуспешно тянул рубашку, будто та могла магическим образом снова стать целой, и шёл с таким видом, словно только что не падал с дерева, а проводил очень важную дипломатическую встречу.
Элина шла рядом и откровенно сияла.
— Ты знаешь, — протянула она, — если бы у тебя был фан-клуб, это был бы их любимый момент.
— Я тебя сейчас оставлю в этом парке навсегда.
— Поздно, я уже прописалась в твоей нервной системе.
В этот момент мимо них пробежал маленький мальчик, лет пяти. Он резко затормозил, огляделся на идущую позади женщину, потом уставился на Кристиано, вытянул палец и завопил на всю аллею:
— МАМА! ЭТО ТОТ ДЯДЯ, КОТОРЫЙ ПОЛЕЗ НА ДЕРЕВО И ПОТОМ ШЛЁПНУЛСЯ НА ЗЕМЛЮ!!!
Кристиано замер.
Элина тоже.
Потом Элина согнулась пополам от смеха.
— ОН ТЕБЯ ЗАПОМНИЛ, — выдавила она. — ТЫ ЛЕГЕНДА РАЙОНА!
Мама мальчика догнала его, схватила за руку, посмотрела на Кристиано, потом на порванную рубашку, потом снова на Кристиано и покачала головой.
— Уже совсем с ума посходили...
И потащила ребёнка дальше, бормоча что-то про странных взрослых.
Кристиано стоял, будто его только что официально вычеркнули из списка серьёзных людей.
— Я капо. Самый опасный человек в этом городе, — медленно сказал он. — Меня боятся. Меня уважают.
— Теперь тебя ещё и цитируют дети, — радостно добавила Элина. — Карьера расширяется.
— Ты это устроила.
— Я? Я просто поддерживаю естественный ход вселенной.
Они сделали ещё несколько шагов.
— Если сейчас появится ещё кто-нибудь с котом, я начну стрелять, — пробормотал Кристиано.
— В котов не стреляют, псих, — возмутилась Элина.
— Я имел в виду в деревья.
— Ладно, это уже звучит разумнее.
И тут...
— Молодой человек!
Кристиано закрыл глаза.
Медленно. Очень медленно.
Он повернулся.
Перед ними стояла бабушка с авоськой, в платке и с выражением лица человека, который не принимает отказов. Она ткнула пальцем куда-то вверх.
— Там мой котик сидит. Вы такой высокий, вылезьте, пожалуйста, снимите его.
Глаза Кристиано полезли на лоб.
— Да вы что сегодня все... издеваетесь что ли?!
Элина сначала застыла, а потом просто сползла на ближайшую скамейку, задыхаясь от смеха.
— ПРОСТИ, — выдохнула она, — НО ЭТО УЖЕ СЕРИАЛ. ВТОРОЙ СЕЗОН.
— Я НЕ СПАСАТЕЛЬ КОТОВ! — возмутился он. — У меня бизнес, люди, проблемы, преступный мир!
Бабушка прищурилась.
— Ага. Все вы так говорите, а котика всё равно снимать некому.
Кристиано посмотрел на дерево.
Потом на Элину.
Потом снова на дерево.
— Если я туда полезу ещё раз, ты мне должна.
— Я тебе уже должна психотерапию.
— Я серьёзно.
Она поднялась, подошла ближе и, всё ещё улыбаясь, посмотрела ему в глаза.
— Ладно. Если полезешь, я... месяц не буду тебя подкалывать.
Он недоверчиво прищурился.
— Ты сейчас врёшь.
— Абсолютно. Но попытка была хорошая.
Бабушка уже нетерпеливо постукивала авоськой.
— Ну так что, герой?
Кристиано тяжело вздохнул, снял галстук и пробормотал:
— Когда-нибудь я вспомню этот день и пойму, где именно всё пошло не так.
— На дереве, — тут же сказала Элина.
— Я не полезу на это чертово дерево и вообще бабуля, что больше никого в этом парке кроме меня нет?
Бабуля уже смотрела на Кристиано с обидой в глазах, как вдруг оба услышали какой то звук у дерева. Они синхронно повернулись и увидели как на дерево лезет Элина.
— Я вообще-то могу сам, — буркнул Кристиано.
Она спокойно положила ладони на ствол, ловко подпрыгнула, зацепилась ногой за ветку и... через секунду уже была на дереве.
Легко.
Грациозно.
Как будто это не парк, а её личная лестница в небо.
Кристиано остался внизу с открытым ртом.
— ...
— ...
— Ты сейчас серьёзно?
Элина, сидя на ветке, повернулась к нему через плечо.
— А что?
— ЗАЧЕМ ТЫ МЕНЯ ТОГДА ПРОСИЛА ЛЕЗТЬ?!
— Ну... — она осторожно потянулась к коту, который тут же начал мурлыкать, — я видела, что ветка уже была надломана.
Кристиано медленно моргнул.
— И ты решила...
— Что, может, она всё-таки выдержит.
— МЕНЯ.
— Ну да.
Он уставился на неё так, будто только что узнал, что всё это время работает с человеком без моральных тормозов.
— Ты нормальная вообще?
— Спорно, — отозвалась она и уже держала кота на руках. — Но согласись, эксперимент получился наглядный.
Бабушка внизу всплеснула руками:
— Ой, какая умница девочка!
Кристиано кашлянул.
— А про «умницу мальчика, который красиво летал с дерева» никто не скажет?
— Ты тоже молодец, — с готовностью добавила Элина. — Очень убедительно показал, что законы физики работают.
Он скрестил руки.
— Я это запомню.
— Запиши в блокнот «месть». У тебя уже там целая коллекция.
Элина аккуратно спрыгнула вниз, даже не пошатнувшись, и передала кота бабушке.
— Держите. В следующий раз держите его дома, а не тестируйте людей на прочность.
— Спасибо, деточка, — растроганно сказала бабушка. — А вы, молодой человек, тоже герой.
Кристиано натянуто улыбнулся.
— Конечно. Герой гравитации.
Бабушка ушла, прижимая кота к груди.
Элина повернулась к Кристиано и, наконец, позволила себе расхохотаться в полный голос.
— Прости, — сквозь смех сказала она, — но твое лицо... это было бесценно.
— Ты могла меня предупредить.
— Тогда бы не было шоу.
— Я уважаемый человек.
— Был. До дерева.
Он покачал головой.
— С тобой опасно выходить в люди.
— Зато не скучно.
— Я не подписывался на роль местной достопримечательности.
— А город подписался на тебя. Смирись.
Он посмотрел на неё, вздохнул, потом вдруг усмехнулся сам.
— Ты хоть понимаешь, что если бы мои люди это видели...
— Они бы тоже смеялись.
— Они бы умерли от смеха. Потом я бы их уволил.
— Жестоко.
— Справедливо.
Она шагнула ближе, всё ещё улыбаясь, и тихо сказала:
— Зато теперь ты знаешь, что я умею не только доводить до белого каления.
— Я уже понял, что ты умеешь всё, что опасно для моей репутации.
— Это мой скрытый талант.
Он посмотрел на её лицо, всё ещё смеющееся, живое, с этим диким огоньком в глазах... и вдруг поймал себя на том, что улыбается слишком долго.
— Ты сделала это специально, да?
— Что именно?
— Чтобы я полез, а ты потом героически всех спасла.
Она пожала плечами.
— Может быть.
— Я тебе не верю.
— Отлично, значит всё идёт по плану.
Они пошли дальше по аллее, и Кристиано всё ещё машинально одёргивал порванный рукав, будто надеялся, что если тянуть достаточно уверенно, рубашка передумает быть порванной.
— Это была дорогая рубашка, между прочим, — мрачно сообщил он.
— Теперь это винтаж с историей, — утешила Элина. — Можешь рассказывать, что спасал котика.
— Я спасал свою гордость. Не вышло.
— Гордость умерла героически.
Он бросил на неё взгляд.
— Ты сегодня особенно жестокая.
— Нет, сегодня я в хорошем настроении. Ты просто удачно подвернулся.
— Прекрасно. Значит, мне повезло.
Они прошли мимо лавочки, где сидели два подростка и активно что-то обсуждали. Одна из них вдруг шепнула другой и обе захихикали.
Кристиано напрягся.
— Они меня узнали.
— Конечно узнали. Легенда парка. Человек-Дерево.
— Я серьёзно.
— Я тоже. Думаю, завтра тут появится памятная табличка.
— Элина...
— «На этом месте великий мафиози понял, что не все ветки одинаково полезны».
Он прикрыл глаза на секунду.
— Я тебя когда-нибудь придушу.
— Ты уже обещал это раз десять. Пока что максимум — страдающее лицо и вздохи.
— Я терпеливый.
— Ты просто не любишь проигрывать.
— Я не проиграл.
— Ты упал.
— Это не одно и то же.
— В физике — да.
Он фыркнул, но уголок губ всё-таки дрогнул.
Через пару метров они наткнулись на уличного музыканта, который играл что-то романтичное и явно был уверен, что сейчас кто-нибудь начнёт целоваться.
Музыкант подмигнул им.
— Для влюблённых — бесплатно.
Кристиано резко остановился.
— Мы не...
Элина тут же перебила:
— Спасибо, очень мило.
И схватила Кристиано под руку.
Он наклонился к ней и прошипел:
— Ты что делаешь?!
— Поддерживаю репутацию после дерева. Теперь ты ещё и романтик.
— Я не романтик.
— Тогда расслабься, мафиози. Иногда полезно выглядеть человеком.
Музыкант заиграл громче.
— Это саботаж, — процедил Кристиано.
— Это воспитательная работа.
Они сделали пару шагов под музыку, и это выглядело настолько нелепо, что Элина снова расхохоталась.
— Если твои враги сейчас нас видят, они в замешательстве, — сказала она.
— Мои враги сейчас записывают это на память, чтобы потом шантажировать.
— Не переживай, я всё равно буду делать это сама бесплатно.
— Ты ужасный человек.
— Зато тебе со мной весело.
Он хотел что-то возразить... но не смог.
— Это временно, — буркнул он.
— Всё временно. Даже твоя серьёзность.
Они отошли от музыканта, и Кристиано наконец освободил руку.
— В следующий раз ты полезешь на дерево первой.
— Я и полезла.
— Тогда в следующий раз ты будешь падать.
— Сомневаюсь, что ты выдержишь такое зрелище.
— Я выдержал твоё чувство юмора.
— Это было больно?
— Очень.
Она посмотрела на него с этим своим хитрым прищуром.
— Зато ты смеёшься.
Он остановился, посмотрел на неё внимательнее, чем раньше, и тихо сказал:
— Это твоя вина.
— О, я привыкла быть виноватой во всём.
— Не во всём, — хмыкнул он. — Но в этом точно.
И они снова пошли рядом, будто это самый обычный обеденный перерыв, а не прогулка двух людей, которые вообще-то должны были обсуждать криминальные войны, а не котов и ветки.
Они прошли ещё метров двадцать, когда Кристиано заметил, что люди вокруг почему-то слишком часто смотрят в телефоны... а потом на него... а потом снова в телефоны.
Он прищурился.
— Почему на меня так пялятся?
Элина остановилась, тоже огляделась, потом посмотрела через плечо и прыснула.
— Ой.
— Что значит «ой»?
— Ну... кто-то оказался очень оперативным.
Она протянула ему телефон.
На экране: видео. Он. Дерево. Момент, где ветка предательски хрустит. И кульминация — его достойное падение в кусты.
С разных ракурсов.
С замедлением.
С подписью:
«Когда босс-предприниматель решил стать кото-спасателем».
Кристиано медленно закрыл глаза.
— Я убью интернет.
— Прости, но это уже невозможно. Он бессмертен и очень злопамятен и уже миллионы просмотров.
Он прикрыл глаза, медленно, вздохнул и сказал — У меня люди пропадают, бизнес рушится, враги на хвосте... и вот так я войду в историю?
— Зато народная любовь.
— Я капо.
— Ты теперь ещё и мем. Смирись.
В этот момент мимо прошла компания парней, один из них ткнул пальцем и радостно заорал:
— Эй, это же тот мужик с дерева!
Другой добавил:
— Брат, ты живой вообще?!
Кристиано стиснул зубы.
— Я вас всех переживу.
Элина уже откровенно хохотала, держась за живот.
— Прости... прости... но это лучшее, что со мной случалось за последний месяц.
— Рад, что моё унижение так терапевтично.
Он дёрнул за рукав рубашки, тот жалобно треснул... и остался у него в руке.
Кристиано посмотрел на обрывок ткани.
Потом на Элину.
— Всё. Хватит. Эта рубашка не пережила этот день.
— Торжественный момент, — сказала она. — Прощаемся.
Он швырнул рукав в ближайшую урну.
— Покойся с миром. Ты служила мне верно.
— Недолго, но эффектно, — кивнула Элина.
Они дошли до кофейни у входа в парк. Небольшое окно, очередь из трёх человек, бариста с видом человека, который видел уже всё.
— Два американо, — сказал Кристиано.
Элина тут же добавила:
— И один с карамелью, сливками и чем-нибудь ещё, что разрушит его образ опасного мафиози.
— Я не...
— Он, — перебила она баристу, — сегодня падал с дерева. Добавьте счастья в стакан.
Бариста поднял брови.
— О, это вы?
Кристиано тихо застонал.
— Господи... Держась за лоб процедил Кристиано.
— Можно автограф? — осторожно спросил бариста.
— На чеке, — пробормотал Кристиано.
Элина хохотала так, что к ней уже начали оборачиваться.
Кристиано тихо шептал: —Меня убьёт интернет... или она.
Когда они взяли кофе и отошли к лавочке, Кристиано посмотрел на свой стакан, украшенный сердечком.
— Он нарисовал мне сердце.
— Это знак, — серьёзно сказала Элина. — Вселенная сегодня явно хочет, чтобы ты принял свою мягкую сторону.
— У меня нет мягкой стороны.
— Ты обнимал дерево перед падением.
— Это была попытка выжить!
— Очень нежная попытка.
Он сделал глоток и вдруг замер.
— Тут правда карамель.
— И сливки. И, возможно, судьба.
— Я просил чёрный кофе.
— А я просила развлечений. Мы оба получили, что хотели.
Он посмотрел на неё, устало, но с этим странным выражением, где раздражение уже давно мешалось с чем-то совсем другим.
— Ты издеваешься надо мной с таким энтузиазмом, будто это твоя миссия.
— Нет, — сказала она, улыбаясь. — Просто с тобой это слишком легко.
— Это не комплимент.
— Ещё какой.
И, что было самым страшным во всей этой ситуации, Кристиано вдруг понял, что смеётся. Настояще. Без привычной маски, без контроля, просто потому что рядом с ней невозможно было оставаться серьёзным.
— Если кто-то из моего окружения это увидит, — сказал он, — меня перестанут бояться.
— И начнут любить. Ужасная перспектива.
— Ты опасная женщина, Элина.
— Ты даже не представляешь насколько.
В офис они вернулись уже с хвостом.
Не из врагов.
Из смешков.
Как только двери лифта открылись, кто-то из сотрудников, глядя в телефон, прыснул. Потом второй. Потом третий.
И тут Кристиано понял:
он вошёл в филиал ада.
— Что. Здесь. Происходит.
Тишина продержалась ровно полсекунды.
— Босс, — осторожно сказал один из охранников, — это вы... с дерева?
Кристиано закрыл глаза. Медленно. Очень медленно.
— Уволю.
— Босс...
— Всех.
— Даже...
— Особенно тех, кто смеётся.
Элина уже сгибалась пополам, вцепившись в край стола.
— Я... не могу... — выдавила она. — Прости... но ты видел комментарии?!
— Я не буду смотреть комментарии. Я уважаю себя.
— Там гифки!
— Я запрещаю гифки.
В этот момент у него завибрировал телефон.
Сообщение от консильери.
Видео.
Тот же самый эпичный полёт, но уже с надписью:
«Когда босс пошёл за котом, а кот пошёл за легендой»
И подпись:
Босс, с вами всё нормально? Это уже весь город обсуждает.
Кристиано медленно опустил телефон.
— Я окружён предателями.
— Нет, — сквозь слёзы сказала Элина. — Ты окружён интернетом. Это хуже.
Он резко развернулся к сотрудникам:
— Кто. Первый. Скинул. Это. В общий чат.
Все дружно посмотрели... не друг на друга.
На Элину.
— Вы что, с ума сошли?! — возмутился Кристиано.
— Я вообще-то не скрывалась, — пожала плечами она. — Это ты эффектно летел.
— Я не летел.
— Ты планировал.
Он схватился за ворот рубашки, дёрнул...
Ткань жалобно треснула ещё раз.
— Всё. Хватит. Я сдаюсь. Эта рубашка больше не хочет быть со мной в этих отношениях.
Он стянул её через голову и швырнул на спинку кресла.
И тут в офисе внезапно стало подозрительно тихо.
Потому что под рубашкой оказалась белая, до неприличия облегающая футболка, которая делала совершенно незаконные вещи с его плечами, грудью и вообще всей концепцией мужского тела.
Элина замолчала.
Секунд на пять.
— ...так, — медленно сказала она. — Подожди.
Кристиано уже был на взводе:
— Что ещё?!
— Ничего. Просто... я сейчас пересматриваю своё отношение к твоему унижению.
Один из охранников тихо кашлянул.
— Босс... может, вам так даже лучше?
— Ты тоже уволен.
Элина прищурилась, оценивающе.
— Слушай, Витале... а ты чего всё время в костюмах ходишь? Ты же скрытое оружие массового поражения.
— Это не смешно.
— Это преступно привлекательно.
Он бросил на неё убийственный взгляд:
— Ты закончила?
— Нет. Мне надо ещё секунд тридцать, чтобы морально восстановиться.
— Ты только что смеялась над моим падением.
— А теперь я страдаю по совершенно другой причине.
Сотрудники синхронно начали делать вид, что им срочно нужно работать. Очень срочно. Прямо сейчас.
Кристиано наклонился к ней ближе:
— Ты специально это делаешь?
— Что именно?
— Выводишь меня из равновесия.
Она усмехнулась.
— А ты думаешь, я всегда такая? Или это только с тобой?
Он выпрямился, провёл рукой по волосам, которые всё ещё были растрёпаны после дерева, и пробормотал:
— Этот день надо стереть из истории.
— Поздно, — сказала Элина. — Ты уже легенда парков и котов.
И тут кто-то с дальнего конца офиса крикнул:
— Босс, а автограф на футболке можно?!
Кристиано повернулся:
— Я сейчас начну стрелять.
— В кого? — весело уточнила Элина.
— В тебя.
— Не выйдет, я сегодня под защитой вселенной.
Она снова рассмеялась, но теперь уже тише, почти мягко, глядя на него так, что это начинало быть совсем не про шутки.
Элина уткнулась в телефон, и это было плохим знаком. Очень плохим.
— О... нет... — протянула она. — Кристиано... у тебя уже комментарии...
— Какие нахрен комментарии?! — резко спросил он, чувствуя, как по офису расползается подозрительное напряжение.
Элина начала читать вслух, потому что удержаться было невозможно.
— «Когда хотел выглядеть круто, но гравитация решила иначе».
— «Этот мужчина только что проиграл битву с парком».
— «Запишите его в олимпийскую сборную по падениям».
Она не договорила. Просто согнулась пополам и начала смеяться так, что у неё пошли слёзы.
В офисе наступила та самая тишина, когда всем смешно, но жить хочется.
Секретарша уткнулась в монитор с таким видом, будто там внезапно открылся портал в бухгалтерский ад. Плечи у неё подрагивали.
Кто-то слишком громко прочистил горло.
Кто-то «случайно» уронил папку.
Кто-то внезапно вспомнил, что у него срочный звонок... без телефона.
— ВСЕМ РАБОТАТЬ, — процедил Кристиано. — Прямо сейчас. Очень усердно. Очень молча.
Телефон у него завибрировал.
Теперь уже сообщение от младшего босса:
«Босс, вы там живы? Видео уже у всех. Вы сегодня... знаменитость.»
— ...У ВСЕХ?! — сквозь зубы выдохнул он.
Элина уже сидела на краю стола и держалась за живот.
— Поздравляю, — сквозь смех сказала она. — Ты официально стал мемом.
Секретарша не выдержала и тихо всхлипнула, тут же зажав рот ладонью.
— Я вас всех запомню, — мрачно пообещал Кристиано. — Пофамильно. С датами.
— Добавь туда ещё интернет, — вытерла слёзы Элина. — Он сегодня особенно активный.
Он провёл рукой по лицу, как человек, у которого закончились аргументы против реальности.
— Эта вселенная меня ненавидит.
— Нет, — возразила Элина. — Она тебя развлекает. Просто... специфически.
— Особенно ты.
— Я просто наслаждаюсь шоу, — пожала плечами она. — Бесплатный спектакль в рабочее время.
В углу кто-то всё-таки фыркнул. Очень тихо. Очень неудачно.
Кристиано медленно поднял взгляд.
— Мне нужен кофе. И новая жизнь. Желательно без камеры.
— С кофе, кстати, тоже может быть весело, — невинно добавила Элина.
Он прищурился.
— Даже не начинай.
— Я вообще сегодня ничего не начинаю, — улыбнулась она. — Всё уже началось без меня.
И где-то там, на небесах офисных катастроф, кто-то снова поставил галочку:
«Продолжать издевательства».
******
В кофейне было людно. Обед, офисы рядом, все злые, сонные и мечтают о кофе как о спасении души.
Кристиано встал в очередь, стараясь выглядеть как человек, у которого сегодня не было личного конфликта с деревом и интернетом.
Элина, конечно, не помогала.
— Смотри, — шепнула она, — тот парень на тебя уже косится.
— Потому что я красивый, — сухо ответил он.
— Потому что ты «дядя, который полез на дерево», — поправила она.
Парень в очереди вдруг радостно оживился:
— Эй... это же вы! Тот самый!
Кристиано медленно закрыл глаза.
— Нет, — сказал он очень спокойно. — Это мой злой двойник. Мы не общаемся.
— Да ладно! — засмеялся парень. — У меня сестра это видео десять раз пересматривала!
Элина прыснула.
— Передай сестре, что дубль был без страховки.
— Я тебя сейчас оставлю здесь и уйду жить в горы, — процедил Кристиано.
— В горы не надо, там тоже деревья, — заботливо заметила она.
Подошла их очередь.
Бариста посмотрела на Кристиано, потом на Элину, потом снова на него.
— Скажите... а это не вы...
— Нет, — мгновенно сказал Кристиано.
— Это он, — тут же сказала Элина. — Но сегодня он старается быть скромным.
Бариста улыбнулась слишком широко.
— Вам как обычно?
— Кофе. Просто кофе. Без спецэффектов, — сказал Кристиано.
Вселенная услышала и обиделась.
Когда бариста протягивала стакан, кто-то сзади толкнул очередь, рука дёрнулась, крышка слетела, и горячий кофе щедро расплескался прямо по белой футболке Кристиано.
Прямо. По центру.
Эффект «абстрактное искусство».
В кофейне повисла пауза.
Элина посмотрела.
Оценила масштаб трагедии.
И... потеряла контроль.
— НЕТ, — выдохнула она, — НУ ЭТО УЖЕ ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО!
Она смеялась так, что пришлось опереться на стойку.
— День открытых унижений имени Кристиано, — сквозь смех выдавила она. — Вход свободный, кофе в комплекте!
— Я сейчас подам в суд на реальность, — мрачно сказал он, глядя на мокрую футболку. — За моральный ущерб и издевательский дизайн.
Парень сзади:
— Блин, мужик, это карма...
— Это заговор, — ответил Кристиано. — Организованный, коллективный и очень личный.
Бариста суетливо:
— Простите, пожалуйста, я сейчас дам салфетки!
— Несите сразу полотенце и психолога, — махнула рукой Элина.
Кристиано снял стаканчик со стойки, посмотрел на него так, будто тот был живым существом и лично виноват.
— Ты хоть вкусный? — спросил он.
— Карамельный латте, — пискнула бариста.
— Прекрасно. Меня унизили со вкусом карамели.
Элина уже вытирала слёзы.
— Знаешь, — сказала она, — если бы я писала комедию, мне бы сказали, что это слишком нереалистично.
— Я рад, что моя боль вдохновляет искусство, — буркнул он.
Когда они вышли из кофейни, на улице их снова кто-то узнал.
— Это тот самый! С парка!
Кристиано вскинул руки к небу:
— ЗАПОМНИТЕ МЕНЯ ТАКИМ, КАКИМ Я БЫЛ ДО СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ!
Элина шла рядом, сияя, как человек, выигравший в лотерею.
— Зато теперь у нас есть легендарный обеденный перерыв.
— Я больше никогда не выйду с тобой в люди.
— Врёшь.
— Клянусь.
— Через неделю сам позовёшь.
Он посмотрел на неё боковым зрением.
— Ты наслаждаешься этим слишком сильно.
— Конечно. Ты обычно такой контрол-фрик, а сегодня мир нажал тебе кнопку «хаос».
— Напомни, почему я вообще согласился пойти с тобой в парк?
— Потому что у тебя где-то глубоко внутри есть зачатки нормального человека, — улыбнулась она. — И потому что ты мне доверяешь. Чуть-чуть.
Он замолчал.
И это было опасно для её самоуверенности.
— Не делай такое лицо, — тут же сказала Элина. — Мне некомфортно, когда ты становишься серьёзным.
— Не переживай, — хмыкнул он. — После сегодняшнего дня серьёзность мне противопоказана.
И всё равно...
Он поймал себя на том, что улыбается.
Чуть-чуть. Совсем незаметно.
Вечер опустился на город, словно мягкий бархат, скрадывая шум улиц и оставляя только слабый гул фонарей и редкие шаги прохожих. Кристиано и Элина шли рядом по пустой аллее, каждый шаг отдавался тихим эхом. Ночь делала мир спокойнее, но между ними всё ещё висела тяжесть дня — горячие споры, падения, кофе, смех до слёз.
— Ты до сих пор злишься, — сказала Элина, слегка улыбнувшись, будто проверяя его реакцию.
Кристиано скосил на неё глаза.
— Я не злюсь, — буркнул он, и в голосе слышалось что-то вроде «на самом деле злюсь».
— Не ври себе, — прищурилась она. — Видно по походке. Шагаешь, как будто все деревья в этом парке — враги.
Он вздохнул и сжал кулаки, пытаясь вернуть себе достоинство.
— Сегодняшний день был... хаотичным.
— Хаотичным? — Элина рассмеялась тихо, чуть шепотом, но в голосе проскользнула нотка тепла. — Это было весело! Ты же сам смеялся, когда падал.
— Это было... — он замялся, — не для смеха.
— Да, для тебя, для строгого, контрол-фрика, — поддразнила она, но взгляд смягчился. — Но я видела... ты улыбался. Немного.
Кристиано молча посмотрел на неё, и на мгновение между ними повисла тишина. Никаких шуток, никаких подколок. Он видел, что она говорит серьёзно, что за её смехом была искренняя, тихая забота.
— Ты... — начал он, потом передумал.
— Да? — Элина приблизилась чуть ближе, её голос вдруг стал мягким, почти тёплым. — Я знаю, что ты всё ещё злой. Но... давай на минуту оставим это. День, кофе, падения... Пусть останется там.
Он посмотрел на неё, ощутив, как напряжение дня медленно спадает. Смешно, что именно она, всегда дерзкая и раздражающая, умеет одним взглядом и мягкой интонацией расшатывать его стену.
— Ладно, — сказал Кристиано, наконец позволяя себе кивнуть. — На минуту. Но только на минуту.
— Отлично, — улыбнулась Элина, и это уже была не игра. — Тогда мы можем просто идти, дышать. Без деревьев, без падающего кофе, без людей, которые узнают тебя в каждом углу.
Они шли молча, но теперь шаги Кристиано стали чуть легче, а Элина не пыталась его поддразнивать. Наоборот, она слегка закинула руку на спину, прикрывая его в слабом свете фонарей. Это был маленький жест, но для него значимый — и он это понял.
— Ты... странная, — пробормотал он, и на лице мелькнула привычная искра раздражения, но в голосе уже слышалось что-то новое.
— Спасибо, — тихо ответила она, глядя прямо в глаза. — Я стараюсь.
Он вздохнул, наконец позволяя себе немного расслабиться. Смешно, как она могла одновременно быть раздражающей и... тёплой. Опасной и заботливой.
И в этот момент Кристиано понял, что после всего хаоса, смеха и падений, он впервые за долгое время не хотел быть отдельно.
Не хотел убегать.
Не хотел прятать эмоции.
Просто хотел идти рядом.
С Элиной.
Они подъехали к двухэтажному особняку Кристиано. Дом стоял на небольшой возвышенности, огни подчёркивали изящные линии архитектуры, а ландшафтный дизайн делал всё пространство одновременно внушительным и уютным. Элина остановилась на пороге, оглядываясь по сторонам.
— Ну теперь я знаю все твои комплексы, — сказала она, оглядывая королевскую мебель, люстры, картины и дорогие статуэтки. — А у меня и дома своего нет, не люблю оставаться на одном месте больше недели.
Кристиано лишь усмехнулся.
— Я предпочитаю классику, — спокойно сказал он, открывая дверь. — И порядок.
— Классика? — повторила Элина, шагая внутрь. — Это не классика. Это целый музей. Я чувствую себя как воришка, который случайно залез в королевский замок.
Он показал ей коллекцию своих машин в гараже — от блестящих спорткаров до редких раритетов. Элина развернулась, ухмыляясь:
— О, теперь всё понятно. Ты компенсируешь что-то этими машинами, да?
— Я компенсирую скуку, — ответил он сухо, хотя уголки губ предательски приподнялись.
Они поднялись на второй этаж и прошли в кабинет с огромным монитором. На экране был город: камеры, улицы, движение людей. Кристиано провёл пальцем по клавиатуре, и внезапно на экране исчезло видео с падением из парка.
— А вот это... — сказала Элина, захихикала, — это ты аккуратно подтер?
— Да, — спокойно кивнул Кристиано. — Не хочу, чтобы это видели все.
— Ну, спасибо за заботу, — протянула она с усмешкой, — а то я бы чуть не умерла со смеху, глядя на твоё королевское падение.
Через некоторое время домработница подала ужин: ароматно приготовленные блюда и бокалы вина. Они сели за стол, и Элина подняла бокал.
— За падения, — сказала она, слегка насмешливо, — за то, что они смешны, когда случаются с другими, и что всегда есть кто-то, кто помогает встать.
Кристиано, держа бокал, только взглянул на неё. Его губы приподнялись, но он ничего не сказал.
Ужин прошёл в домашней обстановке: лёгкая болтовня, смех над мелкими моментами дня, лёгкие подколки. Всё было спокойно, почти странно тепло, как если бы мир замедлил ход, чтобы дать им этот момент.
Когда настала пора расставаться, Кристиано отвёз Элину в её съёмную квартиру. Она вышла из машины, с улыбкой и лёгкой насмешкой на лице.
— Сегодня было странно хорошо, — сказала она. — Слишком хорошо.
Он посмотрел на неё, кивнул и тихо добавил:
— Да. Странно, но приятно.
Она бросила взгляд через плечо, усмехнулась и направилась к двери. Кристиано завёл машину и поехал к себе домой, оставляя после себя тихую ночь и ощущение, что этот день оказался... не просто удачным. А редким моментом, когда смех, хаос и тепло переплелись так, что даже он не мог это полностью контролировать.
И это было странно приятно.