Глава IX. Королева Хаоса
Элина
Если честно, сначала мне все это безумно нравилось.
Камеры. Люди. Комментарии.
То чувство, когда ты выкладываешь видео, а через минуту телефон начинает вибрировать так, будто собирается взлететь.
Это как наркотик, только легальный и с фильтрами.
Мне нравилось, что меня узнают. Что смеются. Что повторяют за мной. Что пишут:
«Она спасла мой день»,
«Я тоже теперь не боюсь быть странной»,
«Если она может, значит и я могу».
Я чувствовала себя... живой. Очень громко живой.
И да, я вытворяла самую обыкновенную дичь.
Могла выйти в супермаркет в короне из фольги.
Могла устроить опрос, в каких носках идти на встречу.
Могла танцевать с уличными музыкантами и потом спорить в комментариях, кто из нас пел хуже.
Однажды я решила, что будет отличной идеей переодеться в гигантского розового фламинго и бегать по парку, раздавая людям объятия.
Кристиано тогда сказал только одно:
— Я даже спрашивать не буду.
Видео набрало миллион просмотров за ночь.
Я смеялась, пока читала комментарии:
«Фламинго, возьми меня в свою секту».
«Я теперь тоже хочу обнимать незнакомцев, но боюсь полиции».
«Где найти такого же мужика, который молча охраняет фламинго?»
Но потом что-то начало меняться.
Людей стало слишком много.
Слишком близко.
Слишком громко.
Слишком... везде.
Мне писали, когда я не выкладывала видео пару часов.
Спрашивали, где я, почему пропала, все ли со мной в порядке.
Кто-то обижался, если я не отвечала.
Один раз я вышла за кофе и поняла, что меня снимают еще до того, как я успела заказать.
И вот тут мне стало не смешно.
Я все еще шутила.
Все еще улыбалась в камеру.
Но внутри иногда появлялась мысль:
а если я просто хочу быть одна?
А потом Кристиано начал говорить про безопасность.
И меня это бесило.
Потому что я слышала не заботу.
Я слышала ограничения.
— Ты хочешь, чтобы я стала тише, — сказала я ему.
— Я хочу, чтобы ты осталась целой, — ответил он.
И вот тут было неприятно, потому что я знала: он не врет.
Но я всю жизнь бежала от клеток. Даже если они были золотые, мягкие и с охраной.
И все равно... иногда ночью я лежала и думала:
а если я реально перегибаю?
А если однажды этот смех закончится чем-то, что уже не будет смешным?
На следующий день после таких мыслей я, конечно, пошла и устроила еще больший цирк.
Потому что логика у меня, скажем так, не главный талант.
Я вышла на улицу с табличкой:
«Обниму за лайк».
Через пять минут вокруг была очередь.
Кристиано смотрел на это так, будто пересматривал все свои жизненные решения.
— Ты собираешься обнять половину города, — сказал он.
— Не будь эгоистом, — ответила я. — Делюсь счастьем.
В комментариях потом писали:
«Я стояла 40 минут, но это стоило того».
«Она пахнет ванилью и хаосом».
«Этот мужчина рядом с ней выглядит как телохранитель вселенной».
Я смеялась. Правда смеялась.
Но вечером, когда стало тихо, я вдруг поймала себя на том, что боюсь.
Боюсь, что если перестану быть смешной, меня забудут.
Боюсь, что если стану осторожной, стану скучной.
Боюсь, что однажды проснусь и пойму, что живу не для себя, а для камеры.
И больше всего я боялась, что Кристиано окажется прав.
Потому что если он прав, значит мне придется выбирать:
между хаосом и спокойствием.
между сценой и реальной жизнью.
А я не умею выбирать между тем, что люблю, и тем, кто мне дорог.
Поэтому я продолжаю смеяться.
Продолжаю устраивать шоу.
Продолжаю быть Королевой Хаоса.
Потому что если я остановлюсь, мне придется честно посмотреть на свои страхи.
А это куда страшнее, чем танцевать с бубном посреди трассы.
И да...
я знаю, что Кристиано боится за меня.
И, может быть, именно поэтому я боюсь еще сильнее.
Потому что если мне есть что терять, значит все это уже не просто веселье.
А с этим я пока не знаю, что делать.
Все пошло не по плану в самый обычный день.
Без врагов, без разборок, без всего того, чего Кристиано обычно ждет от слова «опасно».
Это были фанаты.
Мы вышли из кафе, я еще смеялась, читала комментарии и думала, что выложу сторис про «лучший капучино в мире и мужчину с самым мрачным лицом на фоне».
И тут кто-то крикнул мое имя.
Потом еще раз.
Потом еще.
Люди начали подходить. Сначала нормально, с улыбками, с телефонами. Потом слишком близко. Кто-то схватил меня за руку, кто-то за куртку, кто-то пытался пролезть вперед.
— Элина, можно фото?
— Элина, я твой самый большой фанат!
— Элина, заметь меня!
Я смеялась. Как всегда. Пыталась шутить, раздавать автографы, обниматься.
А потом кто-то толкнул меня.
Не специально, просто в толпе. Но я потеряла равновесие и на секунду реально испугалась, что упаду.
И вот тогда Кристиано сорвался.
Он не кричал. Это было хуже.
Он шагнул вперед так, что люди сами начали отступать.
— Назад, — сказал он тихо.
Но в его голосе было что-то такое, от чего даже мне стало не по себе.
Кто-то попытался пошутить, кто-то продолжал снимать.
И тут он посмотрел прямо в камеру одного из телефонов и сказал:
— Убери. Сейчас.
И это был уже не тот Кристиано, который носит пакеты из торгового центра и терпит мои бубны.
Это был тот, про которого я знала, но которого старалась не показывать миру.
Люди реально испугались.
Кто-то начал отходить.
Кто-то перестал снимать.
— Она не ваша игрушка, — продолжил он. — И если еще раз кто-то полезет к ней без разрешения, вам не понравится, чем это закончится.
Тишина была такая, что можно было услышать, как кто-то сглатывает.
Он взял меня за руку и увел. Просто увел. Без объяснений, без улыбок, без шоу.
Видео, конечно, попало в интернет.
И вот тут началось веселье. В кавычках.
Часть людей писала, что он страшный.
Что это было слишком.
Что «я больше не буду смотреть такое».
Кто-то реально отписывался, писали длинные посты о «токсичности» и «агрессии».
Другие, наоборот, писали, что это было горячо и что им нужен такой же защитник.
Интернет, как обычно, разделился и устроил карнавал мнений.
А я сидела и впервые за долгое время не хотела ничего выкладывать.
Мне было не до смеха.
Кристиано потом сказал:
— Мне плевать, кто что подумает.
И я поняла, что он не играет.
Он реально готов быть для всех плохим, если это значит, что со мной ничего не случится.
И вот это меня напугало сильнее, чем толпа.
Потому что до этого момента все было шоу.
А теперь стало... настоящим.
Я начала появляться в соцсетях все реже.
Сначала люди писали:
«Где наша Королева?»
«Она что, на отдыхе?»
«Ее похитили? Моргните, если нужна помощь».
Потом пошли теории.
— Кристиано запретил ей снимать.
— Она беременна.
— Это пиар-пауза перед большим проектом.
— Она ушла в подполье, чтобы готовить что-то грандиозное.
Мой любимый комментарий был:
«Королева Хаоса ушла, чтобы накопить хаос».
Звучит логично, кстати.
Люди все равно тянулись.
Подходили на улице, писали сообщения, спрашивали, куда я пропала.
А я вдруг поняла, что мне нравится быть просто человеком, а не постоянным шоу.
Хотя, кого я обманываю, дичь я все равно творила.
Просто не на камеру.
Например, однажды я надела усы, очки и плащ и сказала Кристиано, что теперь я его тайный телохранитель.
Он посмотрел на меня и сказал:
— Если это операция прикрытия, то она провалилась.
— Тсс, агентам нельзя так говорить.
Он все равно смеялся. И я тоже.
Но внутри... внутри я начала ловить себя на очень опасной мысли.
Мне с ним спокойно.
Не скучно. Не тихо.
А спокойно.
И это было куда страшнее, чем любая толпа фанатов.
Потому что если мне спокойно рядом с ним, значит я привязываюсь.
А если я привязываюсь, значит я уже не просто Королева Хаоса.
Значит я женщина, которая влюбляется в мужчину, от которого у нормальных людей срабатывает инстинкт самосохранения.
И вот тут начинается самое смешное.
Я могу танцевать на трассе с бубном.
Могу запускать петарды в театре.
Могу обнимать незнакомцев в костюме фламинго.
Но признаться самой себе, что я влюбилась?
Нет, спасибо, это слишком экстремально даже для меня.
Поэтому я продолжаю шутить.
Продолжаю устраивать маленький хаос.
Продолжаю делать вид, что все под контролем.
Хотя на самом деле под контролем уже давно не я.
А мужчина, который готов стать для всего мира монстром, лишь бы со мной ничего не случилось.
И, кажется, именно поэтому я боюсь его любить сильнее, чем любых фанатов.
Мы шли по улице, где фанаты успели нас заметить еще до того, как мы появились.
Крики, смех, телефонные вспышки — обычный день для меня, хаос в чистом виде.
— Элина! Автограф!
— Королева Хаоса, подпиши мне блокнот!
— Можно селфи с фламинго?
Я смеялась, подписывала, позировала, шутила.
Кристиано шел рядом, как обычно — тихий, сосредоточенный, с этой ледяной тенью, которая обычно меня пугает... и привлекает одновременно.
И вот я заметила, как его плечи слегка опустились.
Он перестал быть просто холодным телохранителем.
Он выглядел... уставшим. Настояще уставшим.
— Кристиано... — сказала я осторожно.
Он ничего не ответил. Просто продолжал идти, будто собирался держать этот фасад еще немного.
И тут что-то внутри него треснуло.
— Я... — начал он тихо, — я устал.
Я замерла. Устал? От чего? От меня?
— Я устал быть сильным. Всегда. Контролировать. Беречь. Смотреть на все. — Его голос стал хриплым. — И... честно говоря... без тебя... я тоже не могу.
Я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось.
Тот же самый страх, который я прятала за смехом, начал вылезать наружу.
И вместе с этим странное облегчение: наконец, кто-то не притворяется.
— Кристиано... — выдохнула я. — Ты тоже боишься потерять меня?
Он кивнул, тихо, почти шепотом.
И впервые мы встретились глазами без шуток, без смеха, без камер.
Просто два человека, которые понимают друг друга лучше, чем кто-либо еще.
— Я всегда боялся, — сказал он, — что если что-то случится... что я не смогу это исправить.
Я шагнула ближе, обняла его.
— И что теперь?
— Теперь я просто хочу быть с тобой, — ответил он. — Без всей этой драмы, без контроля, просто рядом.
Мы стояли так минуту, две... может три.
А вокруг все продолжался хаос: фанаты по-прежнему кричали, смеялись, снимали видео, просили автографы.
Мы оба знали: этот мир не остановится.
— Ты можешь вернуться в соцсети, — сказала я с улыбкой, — или можешь остаться вне камер.
— Я не хочу, чтобы ты была в опасности ради лайков, — сказал он.
И я поняла, что пора.
Я удалила аккаунты. Полностью. Без предупреждений. Без объяснений.
Интернет взорвался.
Фанаты писали, кричали, придумывали самые абсурдные теории:
«Она ушла, чтобы стать тайным агентом?»
«Королева Хаоса в подполье!»
«Это пиар или трагедия?»
«Она исчезла, но хаос продолжается».
И хаос действительно продолжался.
Каждый раз, когда мы выходили из дома, фанаты узнавали меня. С улыбкой, смехом, просили автографы, фотографировались, шли за нами по улицам, но теперь это было вне камер.
— О, смотрите! — кричал кто-то. — Королева Хаоса и ее мужчина!
Я смеялась, шутя:
— Осторожно, он плохой. Не трогайте его!
Фанаты орали, визжали, бегали вокруг, фотографировали, обнимали.
Я подписывала, смеялась, шутки летели одна за другой, а Кристиано стоял рядом, слегка ухмыляясь, но без привычного холодного фасада.
Он выглядел настоящим. Человеком.
И в этом хаосе мы были вместе.
Без камер, без лайков, без фильтров.
И знаете что? Это было еще смешнее, чем любые мои безумные видео.
Потому что это был настоящий хаос — смешной, сумасшедший и дикий — с тем человеком, который наконец перестал быть только моим защитником, а стал моим партнером во всем этом безумии.
И я поняла, что люблю его.
Но боюсь это себе признать.
Так что продолжаю смеяться. Продолжаю творить дичь.
Но теперь мое сердце бьется чуть быстрее не из-за фанатов.
А из-за него.
И да, хаос не закончился.
Он просто стал... нашим.
После ухода из соцсетей фанаты не успокаивались. Они повторяли наши сумасшедшие идеи, снимали видео, устраивали хаос на улицах.
Мы шли по городу, а вокруг люди прыгали в костюмах фламинго, танцевали с бубнами, снимали нас на телефоны.
— Видишь? — сказала я, смеясь, — хаос продолжается. И никто не просит моего разрешения!
— Ну... — Кристиано тяжело вздохнул, — теперь я понимаю, что значит «не контролировать».
И тут, в самый разгар веселья, Кристиано проиграл в покер.
Не просто проиграл — катастрофически.
Я схватила пакет с подарком, который заранее приготовила.
— Ну что ж... — сказала я с хитрой улыбкой, — раз уж ты проиграл... придется расплачиваться!
Он посмотрел на меня с подозрением. Я медленно протянула ему пакет.
— Что это? — хмуро спросил он.
— Твой костюм. — я улыбнулась, почти как демоница. — Надевай и выходи на улицу.
— Ты с ума сошла? Я это не буду делать! — он попытался отодвинуть пакет.
— Ну что ты мелочный, — сказала я, — проиграл — выполняй условия.
Он нахмурился, посмотрел на толпу фанатов, на камеры, на меня... и вздохнул.
— Ладно, — сказал наконец, сдавшись, — но только ради того, чтобы ты замолчала.
Через минуту он уже стоял посреди улицы, полностью в костюме желтого петуха, весь в перьях.
— Куку! — закричала я, чтобы начать шоу.
Он вздохнул, закрыл глаза... и закукарекал. Посреди улицы. Как настоящий петух.
Люди начали смеяться. Снимать. Кричать. Подпрыгивать.
— Выложите это в сеть! — закричала я, смеясь как сумасшедшая.
Комментарии посыпались мгновенно:
«Я плачу от смеха, мой живот умер»
«Мой новый фетиш — петух Кристиано»
«Элина, ты абсолютно сумасшедшая, и я люблю это»
«Я пытаюсь дышать, но не могу»
«Если он теперь каждый день кукарекает, я подписываюсь на всю жизнь»
Кристиано пытался выглядеть сурово, но я видела, как уголки его губ дрожат.
Мы шли дальше, фанаты аплодировали, визжали люди повторяли наши выходки, смеялись, снимали видео , аплодировали, кричали наши имена, а мы шли дальше, создавая собственный хаос.
Я смеялась так, что почти падала от смеха.
Он смеялся тихо, через зубы, но смех был.
—Ты же понимаешь, что это абсолютная дикость? — спросил он сквозь смех.
— Да, — ответила я, подбрасывая бубен в воздух. — Но это наш хаос!
— Мы сделали это снова, — сказала я, хватаясь за живот от смеха.
— Хаос, — выдохнул он.
— Хаос! — закричала я, раскинув руки в разные стороны, наслаждаясь моментом.
И весь город, похоже, согласился.
Костюм петуха, бубен, фанаты, крики, смех, танцы, съемка на телефоны...
Просто хаос.
И в этом хаосе я впервые призналась себе, что люблю его.
Но пока что только себе.
Потому что говорить вслух — слишком скучно.
Мы шли по улице, смеялись, люди вокруг снимали, аплодировали, визжали...
А я понимала: это наш мир.
Наше безумие.
И никто, даже фанаты, не смогут это повторить полностью.
Просто хаос.
И мы оба знали: теперь это будет длиться вечно.
После того, как Кристиано закукарекал посреди улицы в костюме петуха, мир вокруг нас окончательно сошел с ума.
Фанаты увидели видео — и, конечно, повторили.
Парни в костюмах драконов бегали по парковкам, девушки с бубнами танцевали на лавочках, кто-то нарядился в гигантскую клубнику, кто-то в морковку.
Толпа смеялась, снимала, выкладывала в сеть.
— Смотри, — сказала я, — они все копируют нас!
— Я уже не уверен, что хочу жить в этом городе, — пробормотал Кристиано, хотя уголки его губ дрожали от смеха.
— Не волнуйся, — ответила я, — я контролирую хаос. Ну... почти.
В следующей сцене я решила устроить мини-перформанс с покером.
Кристиано сидел за столом в костюме петуха, а фанаты по очереди пытались бросить вызов ему в карты прямо на тротуаре.
— Я проиграл тебе, но у меня есть новый вызов! — закричал один парень, одетый в костюм осьминога.
— Тогда расплачивайся, — ответила я с улыбкой. — Петух на столе!
Кристиано вздохнул, но в глазах сверкнула искра, и он начал снова кукарекать, заставляя фанатов падать со смеху.
Толпа повторяла за нами:
— Кука-реку! Кука-реку!
В это время кто-то запустил мини-пиротехнику, кто-то размахивал бубнами, а кто-то на ходу создавал костюмы из мусорных пакетов и фольги.
— О, боже, — сказал Кристиано, — это уже не город, это цирк.
— Нет, — ответила я, — это наш цирк!
И весь город стал нашей сценой.
Люди снимали видео, выкладывали в сеть, другие пытались повторить наши выходки дома, на улицах, в парках.
Родители хватались за телефоны подростков:
— Убирай этот телефон! Не повторяй это дома!
— Мам, это Королева Хаоса! — вопил один мальчишка.
— Иди на улицу и делай это в безопасных условиях! — кричала мама, пытаясь спасти обстановку.
А мы с Кристиано, смеясь до слез, проходили через еще более дикие выходки.
— Иди сюда, — сказала я, вытаскивая огромный бубен. — Ты знаешь, что делать.
Он посмотрел на меня, ухмыльнулся и начал отбивать ритм.
Я прыгала вокруг, визжала, подбрасывала бубен, а фанаты повторяли все, что видели.
— Смотри, — закричала я, — дракон снова танцует!
— И морковка! — подхватил Кристиано, кидая воображаемую покерную фишку прямо в толпу.
Люди плакали от смеха, падали на землю, снимали на телефоны.
«Я никогда не смеялась так сильно!»
«Моя соседка выглянула в окно и теперь тоже в костюме!»
«Я плакал, когда петух куккарекал!»
И мы продолжали.
Каждый день — новая дичь.
Каждое видео — новый хаос.
Каждая шутка — новый вирусный момент.
Кристиано, хоть и устал, больше не скрывал эмоции.
Он смеялся вместе со мной, подбрасывал фишки, повторял движения фанатов, иногда сам становясь центром безумия.
А я... я летала на волне смеха и хаоса, держа его руку.
И даже когда город сходил с ума, когда родители хватали телефоны у подростков, когда весь мир кричал и снимал, я знала: мы делаем это вместе.
И пусть весь мир кричит и визжит.
Пусть фанаты делают свои сумасшедшие костюмы.
Пусть кто-то падает в лавку с морковкой.
Это наш хаос.
Наш смех.
Наш город, который сошел с ума.
И в этом хаосе я впервые почувствовала себя... дома.
— Хаос, — сказала я, ударяя бубеном по столу.
— Хаос, — повторил Кристиано, смеясь, и на секунду я подумала, что он никогда не был счастливее.
Просто хаос.
Просто мы.
Просто смех до слез.