Иллюзия выбора
(Pov Эмилия)
***
Прошло три месяца с тех пор, как родители оборвали мою связь с Пиком. Это просто невыносимо. Он сражается на войне, а я не могу написать ему, чтобы узнать, живой ли он вообще. Беспокойство съедало меня изнутри каждый день, но я мало что могла сделать, учитывая обстоятельства. Единственное, что меня успокаивало, было его последнее письмо. Вечерами, в тишине, я дрожа перечитывала текст и прижимала бумагу к себе, вдыхая слабый, но остававшийся аромат его одеколона. То малое, что не позволяло забыть Пика. Незабываемый терпкий запах черной смородины, сливающийся с нотами дубового дерева после дождя и едва ощущающимся бальзамическим сладким сандалом..За базовый запах мужских духов того века я взяла: "Geo. F. Trumper Eucris". Пик ассоциируется у меня с чем-то строгим и брутально мужским.
Этот аромат был для меня олицетворением самого Пика. Строгого, грубого, но преданного и настоящего. Я хранила это письмо с особой трепетностью и осторожностью, опасаясь, что родители отберут его у меня. Оно хранилось под матрасом в моей комнате, где никто не мог его достать. Каждая ночь казалась одинокой, но становилась теплее после прочтения письма. Утро - рутина, а ночь - единственная возможность выдохнуть, чтобы не сойти с ума.
***
Сегодня наступил день балла, проводимого пансионом, чтобы продемонстрировать своих воспитанниц. Так сказать, показ женихов для богатых девушек и поиск работодателей для более бедных. Родители уже не имели так много средств, как раньше, учитывая, что им нужно оплачивать мое дорогое обучение, поэтому мой отец купил ткани, а моя мама сшила мне платье. Ее мозолистые руки помнили те дни, когда она работала швеёй, и стежок за стежком корпотливо создали небесно-синюю красоту, которая так хорошо подчеркивала мою фигуру. Платье ждало свое очереди лежа на стуле, недалеко от туалетного столика.
— Давно я не носила платьев...
— Я не прогадала
— Голубой прекрасно подчеркивает твои глаза, милая
Мама помогла мне надеть корсет и стала туго зашнуровывать его.
— Не сомне-...ваюсь
Я уперлась руками в туалетный столик и тяжело выдохнула, немного откашлявшись.
— Тебе лучше присесть, а то с непривычки можно упасть в обморок
— Да, ты права.
Слегка поддержав меня за талию, мама помогла мне сесть напротив зеркала. Она достала из ящика небольшой лакированный ящичек. В тишине комнаты прозвучали только щелчок застёжки и мягкий стук флаконов о деревянную столешницу.
Сначала мама достала пуховку. Рисовая пудра плавно оседала на моей коже, заглушая веснушки и маскируя следы усталости под глазами. Моё лицо в зеркале постепенно превращалось в бледную фарфоровую маску.
Мамины пухлые пальцы мягко придерживали мой подбородок, поворачивая голову к свету, пока кисточка из беличьего волоса проходилась по линиям бровей, делая их излом чуть мягче, а очертания чуть правильнее. Затем она обмакнула кончик кисти в маленькую фаянсовую чашечку с розоватой пудрой и холодок и лёгкая влажность коснулись век. Круговыми, втирающими движениями мама наносила румянец на мои скулы, слегка придавая им цвет жизни.
А в конце её пальцы взяли гладкий, холодный брусок кармина. Его восковая, плотная текстура оставила на моих губах липкий, сладковатый след. Она растирала краску подушечкой своего пальца, её движения были методичными и почти рефлекторными.
Мои губы в отражении набухли и стали более яркими. Макияж был завершен. Я молча осматривала свое лицо в зеркале. Хорошенькая, абсолютно не оригинальная во внешности девушка. Полагаю, так же будет выглядеть большинство воспитанниц на балу.
По всем стандартам красоты. Мама довольно улыбалась своей работе, смотря на мое отражение в зеркале.
— Ну вот, теперь никто и не скажет, что ты дикарка.
Она мягко провела по моим волосам. Они успели отрасти до моих лопаток, поэтому не было необходимости в том, чтобы использовать накладные для восполнения длины.
— Теперь я вижу, какой красавицей ты выросла
— Но чтобы затмить всех на балу тебе необходим еще один небольшой штрих
Мама слегка пощекотала меня за бока, заставив улыбнуться и рассмеяться.
— Пожалуйста, не забывай улыбаться.
Я улыбнулась в зеркало с оскалом.
— Не так же!
— Мягко и естественно.
Мама вздохнула и начала укладывать мои волосы, пока я недовольно ворчала.
— Если для тебя естественность это лицемерить, то меня тошнит от этого.
— Эмилия, пожалуйста, дай этому вечеру шанс.
— Я понимаю, насколько тебе не хочется туда идти, но пожалуйста, сходи.
— Если не ради меня и отца, то хотя бы для себя.
— Жизнь проходит очень быстро, поэтому так важно найти своего спутника жизни как можно раньше.
Мама слегка потянула мои волосы.
— А в своей упертой позиции ты многое упускаешь.
Я закатила глаза, фыркнув
— И что же я упускаю, мама?
— Сплетниц и разгильдяев?
Выражение ее лица стало беспокойным.
— Я тебе гарантирую, как только я появлюсь на вечере, все будут только меня и обсуждать.
— А эти томные взгляды, которые будут рассматривать меня как товар?
— Это так противно.
— ...Но не все ведь будут так себя вести, милая
Мама закрепила мои прядки шпилькой.
— Будут и порядочные мужчины
— Между прочим на одном из таких балов я встретила твоего отца.
— О да, старая как время история, про то, как ты "спасла" папу от одиночества, когда он отчаялся найти приличную жену, которая бы не ходила налево.
— И как он полностью растаял и влюбился, когда приехал в поместье к твоей семье и узнал, что ты умеешь готовить великолепный коричневый виндзорский супКоричневый виндзорский суп (Brown Windsor Soup) это плотный мясной суп из говядины и баранины, который считается любимым блюдом королевы Виктории. Стал символом викторианской эпохи, хотя само название «коричневый виндзорский» закрепилось позже.
— Хотя у тебя были служанки, и тебе бы не пришлось все делать самой.
Мама покачала головой и мягко улыбнулась.
— Мне очень хотелось впечатлить твоего отца и показать себя хозяйственной.
— До твоего рождения твой отец был на расхват.
— Хотя и сейчас такой же, как и прежде.
Я погрустнела от этих любовных историй, снова подумав о Пике. Мама будто поняла, куда ушли мои мысли и мягко погладила меня по голове, прежде чем закрепить последнюю прядку.
— Тебе понравится на балу, вот увидишь
— Первый бал всегда волнителен
Я усмехнулась, закрыв глаза и вспоминая уже свой первый карнавал, о котором родители не были в курсе.
— Да, несомненно..
Вечером родители сняли повозку, которая довезла меня прямо к поместью герцога Луиджи Амедео. На входе охранники проверили мое приглашение и запустили меня внутрь.
Я с холодным, отстраненным интересом окинула взглядом огромный сияющий бальный зал, в котором уже во всю говорили и смеялись светские львицы, а вокруг них увивались табунами кавалеры. Проходя мимо них до группы девушек своего пансиона я услышала обрывки фраз об Англии и ее войне с Францией. Все активно делали ставки на то, кто же все таки победит. Имелись два лагеря. Одни поддерживали Англию, а другие Францию, засчет ее развивающихся технологий. Все это было так неприятно слушать. Лягушки на болоте сидят и квакают, каждый о своем, пока моя любимая Родина мучается и пытается отбиться от нападков своей соседки. Они ничего не знают о том, что такое война. Их это просто не касается, ведь "мы далеко" и "какое нам дело до чужих проблем". Я гордо вздернула подбородок и присоединилась к девушкам.
— Buonasera.Добрый вечер, дамы.
Я сделала легкий реверанс.
— Buonasera, Emilia. Добрый вечер, Эмилия.
Зелинда внимательно меня осмотрела и нехотя, но одобрительно кивнула.
— Spero che ti comporterai decentemente al ballo di oggi. Я надеюсь, что на сегодняшнем балу вы будете вести себя прилично.
— Non vorrei essere svergognato dalla vostra ferocia di fronte a persone nobili. Мне бы не хотелось позориться из-за вашей дикости перед знатными лицами.
Я посмотрела в ее глаза.
— Credimi, questo non rientra nei miei piani. Поверьте, в мои планы это не входит.
— Fantastico. Вот и славно.
Голос ее звучал сухо и строго. Для леди Зелинды каждый бал важен. Подопечные - это лицо пансиона и показатель его успешности. Если леди позорились на балу, то это означало не только плохую работу пансионата, но и то, что девушка не годна к предложениям о браке.
Зелинда встроила всех воспитанниц за собой и подвела к центру зала, где уже встраивались пары, чтобы танцевать кадриль.
Я терпеливо ждала своей очереди, чувствуя, как под пристальными взглядами жар пылает на моих щеках. В начале меня пригласил сын какого-то флорентийского торговца. Юноша с влажными ладонями и восторженным взглядом. Музыка заиграла четкий, измерительный ритм. Мы поклонились, сделали па-де-баскЭто одно из самых распространенных танцевальных движений, заимствованное из народных танцев, представляющее собой прыжок с ноги на ногу с последующим переступанием, променялись партнерами.
Моё тело выполняло заученные движения автоматически: Реверанс, шаг, поворот.
Я улыбалась ровно настолько, насколько того требовала вежливость, но мысли мои были где-то далеко о своей бедной, пепельной Англии..
Партнеры менялись, и вот моя рука уже лежала на рукаве пожилого дипломата, который говорил только о небывало теплой погоде. Я кивала, глядя куда-то мимо его плеча, на ослепительные люстры. Здесь всё было предсказуемо и безопасно. В этом был свой ужас. Никакой настоящей жизни, только её тщательно отрепетированная имитация.
Когда наконец прозвучали заключительные аккорды кадрили и я сделала финальный поклон, облегчение промыло меня, как глоток ледяной воды. Спина ныла от напряжения, а не от усталости. Мне не хотелось стать чьим-то объектом для ухаживаний до конца вечера. Я выбралась из общего круга и вышла на балкон, желая провести остаток вечера в тишине или хотя бы за общением с Шарлоттой. Однако моему желанию побыть в одиночестве не было суждено сбыться. Ко мне присоединился тот же мужчина, который заинтересовался мной на показе в пансионате. Как же я надеялась, что мы не встретимся.
— Eccoci di nuovo qui, Lady Emilia.Вот мы и снова встретились, леди Эмилия
— La pensione ha avuto chiaramente un effetto benefico su di te: sembri meno selvaggio e vagabondo.Пансион явно оказал на вас благоприятное влияние, вы выглядите менее дикой и бродячей.
Я медленно обернулась, чувствуя, как все внутри закипает от отвращения. Невысокий блондин с козлиной бородкой, одетый с вызывающей, почти кричащей роскошью. Его маленькие, светлые глаза изучали меня с наглой оценкой.
— Dipende da chi lo chiede.Зависит от того, кто спрашивает.
Я улыбнулась, но это было скорее похоже на оскал собаки, у которой дыбилась шерсть.
— All'inizio ero molto scettico, ma sei proprio come ti descrivono.По началу я действительно сомневался, но вы действительно такая же как вас и описывают.
Я прищурила глаза и намеренно сделала ударение на последнем слове, давая понять, что не признаю его титул.
— Bene, come mi descrivono, signore?Ну и как же меня описывают, сэр?
— Signor GiacintoСэр Джачинто
Он поправил меня и начал загибать пальцы, перечисляя.
— Selvaggia, virile, facilmente raggiungibile e che va a letto con il figlio di un feldmaresciallo inglese.Дикая, мужиковатая, легкодоступная и спящая с сыном английского фельдмаршала.
Граф не просто повторял сплетни, а наслаждался, смакуя каждое грязное обвинение.
— Una combinazione davvero interessante.Довольно занятное сочетание.
Он наклонил голову, прищурив глаза
— Ma tu non sei per niente interessante.Зато вы ничуть не интересный.
Я съязвила, сжимая ручки веера так, что костяные пластинки затрещали. С каждой секундой он раздражал всё больше и больше.
— Sei fortunata, Lady Emilia, che io ami le donne intelligenti.Вам повезло, леди Эмилия, что я люблю острых женщин
Граф сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до неприличной. Я почувствовала запах его духов. Отвратительно приторные, сладкие, удушливые ноты туберозы и мускуса.
— Altrimenti non ti avrei nemmeno prestato attenzione e ti avrei semplicemente dimenticato, come quegli innamorati che hanno ripetutamente visitato la mia stanza.В другом случае, я бы даже не обратил на вас внимание и просто забыл, как тех голубушек, которые неоднократно посещали мои покои.
— A proposito la mia stanza è sempre aperta per qualcuno di così… esotico.Кстати мои покои всегда открыты для кого-то столь… экзотичного.
Его рука легла мне на талию, ниже корсета, почти на бедро. Я не раздумывая ударила его по кисти веером со всей силы.
— Oh, è chiaro che ti stai lusingando e sei avido di pettegolezzi!О, вы себе явно льстите и жадны до сплетен!
Джачинто отдернул руку. На его лице мелькнула гримаса злобы, но почти сразу сменилась маской холодного презрения.
— Il tuo naso curioso ti precede.Ваш любопытный нос, идет впереди вас.
— E finisce dove non dovrebbe.И лезет куда не нужно.
Я гордо вздернула подбородок.
— Credimi, ho osservato tutta la serata.Поверь, я наблюдал весь вечер.
Граф потер руку, по которой я его ударила.
— Stai giocando a non disponibile? Играешь в недоступную?
— Quando eri così annoiato tutta la sera che guardavi i tuoi languidi sguardi tra la folla.Когда тебе было так скучно весь вечер, что ты смотрела своими томными взглядами в толпу.
— Non pensavi a me, signora?Не обо мне ли вы думали, синьорина?
— Forse sognavo di avvicinarmi e dissipare la tua noia... in un modo più pratico?Может, мечтали, чтобы я подошёл и развеял вашу скуку… более практичным способом?
Это было последней каплей. Его наглость, эти грязные намеки, весь этот прогнивший насквозь свет, где я была лишь товаром в их глазах. Как же мерзко..
— Conte Giacinto. Граф Джачинто.
— Ti sbagli. Non mi mancava. Mi struggevo per mio marito. Вы ошибаетесь. Я не скучала. Я тосковала по своему мужу.
Его брови поползли вверх, а в глазах вспыхнуло неподдельное изумление, смешанное с недоверием. Но затем его губы расплылись в улыбке.
— Quindi le voci su di te non hanno mentito Мм, значит слухи о вас не врали
— Dov'è suo marito? И где же ваш муж?
Он изучал мои пальцы на наличие кольца, но не увидев его стал еще более самодовольным.
— Dov'è l'anello di fidanzamento? O è una delle tue ... fantasie selvagge? Где обручальное кольцо? Или это одна из ваших… диких фантазий?
— Arrendersi ai militari e svalutarsi miseramente per fuggire in Italia Отдаться военному и с треском обесценившись бежать в Италию
Я выпрямилась во весь рост, глядя ему прямо в глаза, которые больше походили на глаза мертвой и тухлой рыбы.
— E ' in guerra. Combatte per L'Inghilterra. Он на войне. Сражается за Англию.
— Ci siamo fidanzati prima che se ne andasse. Segretamente.Мы обручились перед его отъездом. Тайно.
В его глазах промелькнуло мгновенное разочарование, а затем новая волна презрительного интереса. Как хищник, который понял на что можно надаваить и за что можно зацепиться.
— Ah. "Fidanzati" come romantico. E quanto ... spericolato.Ах. "Обручились" Как романтично. И как… безрассудно.
— Mio caro bambino, non sai che le promesse fatte nel calore della passione non significano nulla? Мой дорогой ребёнок, разве вы не знаете, что обещания, данные в пылу страсти ничего не значат?
— Il mio suggerimento è ancora la via d'uscita più ragionevole dalla tua posizione non invidiabile. Моё предложение всё ещё остается самым разумным выходом из вашего незавидного положения.
Я смотрю на него серьезно и злобно.
— Lasciami in pace, la tua compagnia mi fa star male.Оставьте меня, ваша компания мне тошна.
— E non ti farebbe male lavarti prima di infilarti nelle mutandine delle donne.И вам бы помыться не мешало, прежде чем лесть к женщинам в трусы.
Его взгляд снова стал жестоким, а руки сжались в кулаки, но он уже не пытался прикоснуться ко мне.
— Sei fortunato che siamo in un posto decente, altrimenti ti avrei insegnato un po' di buone maniere.Вам повезло, что мы в приличном месте, иначе бы я научил вас хорошим манерам.
— Ho cercato di essere gentile con te, ma a quanto pare offrire qualcosa di vantaggioso a un Anglasakson è come cercare di spiegare a un maiale come mangiare a tavola.Я пытался быть вежливым с вами, но видимо такой англасаксонке предлагать что-то выгодное, все равно что пытаться объяснить свинье, как есть за столом.
— Tuttavia, ti pentirai della tua insolenza anche in un altro modo.Однако вы пожалеете о своей дерзости иным способом.
Не став дальше его слушать я развернулась и пошла к выходу, обычной, военной, не женской походкой. Я услышала ядовитый смешок за спиной.
— Ci vediamo di nuovo, selvaggio!Ещё увидимся, дикарка!
Уже сидя в карете по трясущейся по мостовой, я выдохнула, прислонившись лбом к холодному стеклу и потирая палец, на котором должен был быть символ нашего с Пиком обещания, но его не было.
— Надеюсь никогда не увидимся..
***
Несколько последующих дней слились воедино. Я жила в ожидании удара, инстинктивно зная, что граф, с его связями не остановится. И удар пришел. Как и сказал Джачинто мое поведение не осталось безнаказанным. Утром следующего дня моя семья с ужасом читала новостную газету.
«На балу у герцога Луиджи Амедео внимание привлекала юная англосаксонка, мисс Э, чьи резкие манеры и военная походка вызывали немалое удивление. Источник, пожелавший остаться неизвестным, сообщил нам пикантные детали её недавнего прошлого. Оказывается, мисс Э. считает себя связанной "неофициальными узами" с неким британским офицером, с которым познакомилась явно не через дружеские беседы. Романтично, но, увы, весьма легкомысленно для девушки, претендующей на место в приличном обществе. Будем надеяться, что благоразумие её почтенных родителей поможет ей образумиться.»
Общество поверила в слова вышестоящего чина и приняли его слова за чистую монету. Какой же грязный трюк. И ведь ни одного правдивого слова..
Помимо того, что все, кто знали меня, теперь воротили от меня нос, пансион также ввел новые правила против меня. Как они сказали, я "подрываю" нравственность их учебного заведения и поэтому, чтобы не "заразить" своей болезнью других воспитанниц меня стали обучать один на один.
Естественно это выходило дороже, поэтому ситуация ничуть не улучшалась. Мои вечера в пансионате стали более одинокими. Моя соседка не хотела со мной жить, а остальные девушки делали вид, что меня не существует. Шарлотта была моей единственной опорой, которая сразу поняла и поддержала меня в такой ситуации. Она уговорила леди Зелинду, чтобы я жила вместе с ней и видимо, желая перевоспитать меня это позволили. И так мы и стали жить в одной комнате. Это событие позволило мне узнать о Шарлотте совсем не послушные детали. Она любила бардак, хаус и тихо петь по ночам какие-то итальянские колыбельные.
Иногда, чем Шарлотта пугала меня по ночам, так это ее лунатизмом. Она могла подойти к моей кровати и стоять над моим изголовьем что-то бормоча про пиццу и героев романтических новелл. В первые пару дней меня это пугало, но потом я привыкла. В нашей комнате окно на удивление легко открывалось, и как только комендант понимала, что все спят и уходила, Шарлотта тайком, каждый вторник, доставала из своего сундука часы, надевая их на руку и веревку, которую затем привязав к кровати, спускала по окну. В первые пару недель она отказывалась рассказать мне куда она уходила.
— И куда ты собираешься?
— Разве у тебя не будет проблем с комендантом, если тебя поймают?
Шарлотта рассмеялась, пока привязывала веревку, но мой вопрос проигнорировала.
— Не беспокойся, я и с другими соседками такое проворачивала и никто меня не сдал.
Я беспокойно посмотрела на нее и взяла ее за руку.
— Шарлотта, тогда были иные обстоятельства, а сейчас ты живешь со мной
— Я никому не скажу, что ты ушла, но вдруг тебя поймают?
— И что будет потом? Зелинда будет в ярости!
— Она почитает, что я научила тебя плохому и не позволит нам общаться...
Шарлотта смотрит на мои глаза наполненные беспокойством и вздыхает.
— Я скажу тебе, но только если ты поклянешься мне на мизинцах, что никому не расскажешь.
Она протянула вперед свой мизинец. Я нерешительно посмотрела на ее руку. Вдруг она совершает что-то плохое и она далеко не такой хороший человек, как я думаю о ней..? И соглашаясь сейчас сохранить ее секрет я только больше усугублю свое положение? Хотя куда хуже чем сейчас...? Устало вздохнув я протянула вперед мизинец и пожала ее.
— Я обещаю, что какая бы ни была у тебя тайна, она не будет никому раскрыта.
Шарлотта улыбнулась, затем снова подошла к сундуку и достала из него листовку, протянув мне. Мои брови удивленно взлетели вверх.
— Литературные вечера в поместье леди Элизы Салерно?
Рассмотрев листовку внимательнее я поняла, что под этим подразумевалась явно не посиделки дам. В последнее время часто было слышно о бастующих женщинах из Милана и Рима и о некотором "феминистическом движении". Бунтарки, которые восставали за то, чтобы получить право работать и иметь избирательный голос в вопросах политической жизни, почти как мужчины. Немыслимое и недостижимое желание.
— Шарлотта, ты ведь не серьезно..
Я понизила голос до шепота.
— Эти женщины устраивают почти политические перевороты в государстве, а ты к ним ходишь!
— Ты хоть знаешь, что с тобой будет, если леди Зелинда узнает о том, что ты принимаешь участие в этом движении?!
— Тебя выгонят с потрохами, назвав это величайшим позором в пансионе!
Шарлотта широко улыбнулась и затем положила мне руки на плечи. Ее глаза ярко сверкали энтузиазмом.
— Я знаю, но разве это не звучит прекрасно?
— Только подумай, Эмилия!
— Мы можем достичь той жизни, о которой всегда мечтали!
— Больше не нужен будет муж, чтобы поехать в путешествие, можно будет построить карьеру и самое главное, что наши голоса будут слышны!
— Никто больше не сможет обвинять нас в том, что мы порочны, только потому, что отказали мужчинам!
Шарлотта протянула руку и погладила мою щеку.
— Там тебя никто не осудит за всю ту ложь и клевету, которую навесил на тебя мир.
Я прижала ее руку к своей щеке.
— И разве тебе есть что еще потерять, Эмилия?
— Тебя никто не хочет замуж, твои родители находятся в упадке и им давно известно твое желание свободы.
— А твой муж? Ты сможешь начать писать ему письма! Вы снова будете вместе, как раньше..
Я смотрю в ее глаза и слегка вздрагиваю.
— Ты думаешь, что я правда смогу вернуться к Пику...?
— Что мне там будут рады..?
— Конечно! А учитывая твою историю, ты именно та, кто нужна нашей группе.
Все это казалось таким соблазнительным...Таким небывалым. Сначала этот внезапный позор на весь город, а теперь возможность получить новую жизнь? Встать на одну ступень с мужчинами, шанс получить нормальную работу, а не быть в позорном статусе гувернантки...Больше никто не станет называть меня "грязной" из-за чужой сплетни.
— ..Сколько у нас времени?
Шарлотта широко улыбнулась, крепко обняв меня.
— Комендант просыпается в шесть, значит у нас есть семь часов, чтобы побыть на встрече.
Она убрала листовку в сундук и запрела его. Затем подошла к окну и стала спускаться по веревки и я за ней.
— Как же нам добраться до ее поместья в такую ночь?
— Не переживай, нас уже ждут.
Шарлотта схватила меня за руку и повела в лес. Она не видела дороги, но шла уверенно, пока не показался фонарь на повозке. Кучер приветственно поднял шляпу и затем спрыгнул, чтобы открыть нам дверь.
— Спасибо Жак.
Мы зашли внутрь и сели.
— Чья это повозка?
— Леди Элизы
— Она предоставила мне одну из своих повозок, как символ признательности моей семье за ее поддержку.
Мои брови удивленно поднялись вверх. Карета начала движение, качаясь.
— Твоя семья поддерживает ее движение?
— Да, не стану отрицать.
— Мой отец всегда был более свободных взглядов и желал, чтобы моя мама тоже могла жить такой же полной жизнь как и он.
Я смотрю снова на ее руку, где были часы.
— Отец подарил?
— Да, это его тайный подарок, чтобы я всегда могла знать сколько время.
— Леди не положено иметь часы, но вот бунтарке
Шарлотта усмехнулась.
— Бунтарка чувствует, когда нужно уйти или сбежать.
— Значит ты давно участвуешь в этих "литературных вечерах"?
— Давно, еще с тех пор, как в городе только стали появляться такие листовки.
Я смотрю в окно, наблюдая, как медленно мы покидаем Верону.
— Знаешь..
— Это не первый мой раз, когда я путешествую, но точно первый, когда я сама сбегаю и лгу родителям.
— Я не привыкла к тому, чтобы делать им больно
— Мы только недавно воссоединились, но все сложилось вот так..
Я сглотнула и опустила взгляд в пол. Но как только услышала следующие слова Шарлотты, удивленно подняла на нее глаза.
— Мне кажется ты имеешь право так поступать.
— В конце концов, ты росла как боец, а не тепличный цветок.
— Они надеялись унять твои чувства по тому военному, но сделали только хуже, потеряв доверие.
— Тебя просто поставили перед фактом о том, что тот, кого ты так любила не важен и что ты обязана жить по сценарию, по которому жили они.
— Так скажи, поступишь ли ты менее честно, если скроешь от них тот факт, что ты, как взрослая девушка, пойдешь иным путем и будешь с тем, кто тебе важен?
Я смотрю ей в глаза.
— Нет, мне не кажется это нечестным.
— Тогда не нужно чувствовать вину за то, что ты хочешь быть счастливой.
Мы с Шарлоттой продолжили говорить о тех вещах, которые раньше не затрагивали, но ее слова и ее речь давали мне надежду на то, что я буду там, где меня примут.
Наконец, карета остановилась недалеко от входа на Палаццо МаффеиПалаццо Маффеи — это одно из самых роскошных зданий города с барочным фасадом и статуями богов на крыше.. Мы вышли и пройдя пешком подошли к зданию. На входе стояла охрана, но заметив Шарлотту они отошли в сторону.
— Пойдем.
Как только мы вошли внутрь, я встала как вкопанная.
— В жизни не видела такой красоты...
Тихий огромный вестибюль, в воздухе витал запах холодного камня и дорогого табака. Чуть дальше, слева, находилась большая мраморная винтовая лестница. Она выглядела, как гигантская морская раковина, уходящая ввысь без единой опоры. Начав подниматься по лестнице я коснулась рукой прохладных перил. Гладкие...приятные... Совсем не моя колючая, оставляющая занозы древесина в доме. Чем больше я поднималась наверх, тем слышнее было эхо моих шагов.
В нишах стояли античные бюсты, чьи пустые глаза, будто осуждали меня за ту статью в «L'Arena». Все одновременно намекало мне, что мне здесь не место, но жажда увидеть больше и почувствовать то, чего не ощущала раньше была сильнее. Когда я достигла второго этажа, передо мной открылась анфилада залов. Сквозь полуоткрытые двери были видны отблески золота на лепнине и потолки, расписанные облаками и ангелами. Электричество, проведенное здесь совсем недавно, горело в люстрах ровным, холодным светом, отражаясь в зеркалах высотой в два человеческих роста.
Горничная в накрахмаленном чепчике, заметила Шарлотту и меня и затем без слов указала на неприметную дверь в конце коридора. На табличке над дверью была надпись "библиотека". Я не ощущала себя достаточно уверенно, чтобы войти первой, но Шарлотта буквально затащила меня внутрь комнаты. Горничная закрыла за нами дверь, перекрыв пути к отступлению.
Атмосфера внутри была совсем другой. Роскошь уступала место строгости. Стены от пола до потолка были забиты книгами в кожаных переплетах и пахло старой бумагой и крепким кофе. В центре комнаты, за массивным столом из темного ореха, сидели женщины. Они не были похожи на светских львиц, которых я видела на балу. На них были строгие темные платья с высокими воротниками, а в центре, в глубоком кресле, сидела, по-видимому, их глава - Элиза Салерно. В мои глаза сразу бросилась газета, которая перед ней лежала. Тот самый измятый номер газеты, где были подчеркнутыми слова о «позоре» и «бесчестии».
— Buonanotte, Lady Eliza.Доброй ночи, леди Элиза
Шарлотта сделала легкий поклон.
— Come promesso, l'ho portata.Как и обещала, я привела её.
— La ragazza del giornale e quella che ha frequentato una scuola maschile in Inghilterra.Девушка из газеты и та, кто училась в школе для мальчиков в Англии.
— Lady Emilia.Леди Эмилия.
Мне резко стало очень некомфортно. Все глаза женщин, в том числе леди Элизы были обращены на меня.
— Buonasera.Добрый вечер.
Я неловко поклонилась. Глаза леди Элизы встретились с моими.
— Non essere timida, cara, sentiti al sicuro.Не стесняйся, дорогая, пожалуйста чувствуй себя в безопасности.
Шарлотта взяла меня за руку и мы сели, почти возле Элизы.
— Poverina, sei così giovane e hai già passato così tanto.Бедняжка, ты совсем молодая, а уже столько пережила.
— Quanti anni hai?Сколько тебе лет?
Горничная тихо поставила нам чашки и налила чай.
— Ho sedici anni..Мне шестнадцать..
Женщины очень сильно удивились и выглядели крайне обеспокоенными.
— Come hai fatto, così giovane, a sopravvivere e a studiare tra gli uomini, e persino a sopravvivere alla prigionia?Как же ты такая, совсем юная, выживала и училась среди мужчин, да еще и пережила плен?
Я тихо вздохнула.
— Ero figlia unica e i miei genitori volevano darmi non una conoscenza femminile superficiale, ma un'intelligenza e un sostegno per la vita...Я была единственным ребенком в семьи и мои родители хотели дать мне не поверхностные женские знания, а ум и опору в жизни.
— All'epoca, studiare in un collegio maschile mi sembrava normale, ma solo di recente ho capito che i miei genitori non riuscivano ad accettare il fatto che non fossi un maschio.Тогда учеба в мужском пансионате казалось мне нормальной, но только недавно я поняла, что родители не могли смириться с тем, что я не мальчик.
— Un ragazzo li avrebbe aiutati a raggiungere la vetta, ma io sono nato...Мальчик бы помог им достичь вершин, но родилась я...
Я смотрю на чашку с зеленым чаем и провожу пальцем по ее краю.
— Non pensare che studiare tra ragazzi fosse sbagliato.Не подумайте, что учится среди мальчиков было плохо.
— Se si confrontano le pensioni femminili e quelle maschili, almeno in quella maschile tutto era più onesto e non basato su intrighi e tradimenti.Если сравнивать женский и мужской пансионаты, то в мужском хотя бы все было честнее, а не через интриги и предательства.
— Avevo degli amici e una persona cara, abbiamo vissuto insieme in prigionia, abbiamo attraversato paura, tormenti e tradimenti, ma poi tutto è crollato come un castello di carte.У меня были друзья и любимый человек, мы вместе жили в плену, проходили сквозь страх, муки и предательства, но потом это все рухнуло, как карточный домик.
Я делаю глоток чая, ощущая дрожь в руках.
— Il mio amato mi ha mandato dalla mia famiglia affinché io, da ragazzo, non fossi portato in guerra.Мой любимый отправил меня к семье, чтобы меня, как мальчика, не забрали на войну.
— Ho viaggiato per diversi giorni fino ad arrivare a Verona.Несколько дней я путешествовала, пока не прибыла в Верону.
— Fu qui che ebbe inizio la mia vita "tranquilla" da signora.Здесь началась моя "спокойная" жизнь леди.
— La continua rieducazione da parte dei miei genitori, il tormento in un collegio e, cosa ancora peggiore, non posso più comunicare con la mia amata!Постоянные перевоспитания со стороны родителей, муки в пансионате, и что самое ужасное, я не могу переписываться со своим любимым!
Мой голос будто прорезался и слезы стали капать из глаз.
— Sono costantemente sorvegliato, se non dal collegio, dai miei genitori!За мной постоянно следят, если не пансионат, так родители!
— Sebbene il mio amato si fosse fidanzato con me e avesse promesso che ci saremmo sposati quando la guerra fosse finita...Хотя мой возлюбленный обручился со мной и пообещал, что мы поженимся, когда война закончится...
— Ma i miei genitori mi hanno addirittura portato via l'anello.Но даже кольцо родители у меня отобрали.
— E adesso...А теперь..
Я смотрю на газету на столе Элизы с глубокой ненавистью.
— Ora non so più se il mio amato è vivo e per tutti non sono altro che una donna “sporca” e “decaduta”.Теперь я не знаю ничего о том, жив ли мой любимый и для всех я ничего более чем "грязная" и "падшая" женщина.
— E tutto perché aveva rifiutato il conte Giacinto al ballo.А все потому, что отказала графу Джачинто на балу.
Шарлотта достала платок и стала мягко вытирать мои слезы. Когда я всхлипнула и посмотрела на Элизу, в ее глазах было глубокое понимание.
— Povero piccolo fioreБедный цветочек
— Hai appena iniziato a sbocciare e stai già iniziando ad appassire.Ты только начала цвести и уже подвергаешься увяданию..
— Purtroppo non sei la prima donna a cadere nella trappola dei pettegolezzi e degli intrighi di quest'uomo.К несчастью, ты не первая женщина, кто попадается в ловушку сплетен и интриг этого мужчины.
Элиза провела рукой по четырем другим женщинам.
— Ci sono anche persone che hanno subito le sue molestie e il suo comportamento indecente.Здесь также есть те, которые столкнулись с его приставаниями и неприличным поведением.
— Il conte pensa che, essendo un uomo ricco, possa farla franca.Граф думает, раз он мужчина и богат, то ему все сойдет с рук
— Ma non è vero, no.Но это не так, нет.
— È per questo che combattiamo, sorella Emilia.Вот для чего мы сражаемся, сестра Эмилия
Я стала понемногу пить чай, пока Шарлотта успокаивающе гладила меня по спине.
— Vogliamo uguaglianza, giustizia, carriera, libertà.Мы хотим равенства, справедливости, карьеры, свободы.
— Vogliamo amare non coloro che la società ci impone, ma coloro che amiamo.Хотим любить не тех, кого подсовывает общество, но тех, кого любим мы.
— Il mondo in cui viviamo oggi può essere definito giusto?Разве тот мир, в котором мы сейчас живем можно назвать справедливым?
— Cosa succederebbe se un uomo a cui è stata negata la soddisfazione dei suoi bassi desideri potesse calunniarti e tu fossi da biasimare?!Если мужчина, которому отказали в удовлетворении низменных желаний, может оклеветать тебя и ты будешь виновата?!
Элиза смотрит мне в глаза с сочувствием и пониманием, словно говоря "Я вижу тебя".
— E senza il vostro aiuto non possiamo raggiungere la nostra vittoria.И без твоей помощи мы не сможем достичь нашей победы.
Я удивленно смотрю на нее.
— Ma come posso aiutarti? Но чем же я могу помочь вам?
— Sono un sempliciotto proveniente da una famiglia di mercanti quasi impoverita.Я же простушка из семьи почти обнищавшего торговца
— Sono un emarginato nella società.Я изгой в обществе.
Элиза мягко посмотрела на меня.
— Tutti quanti potete aiutarci con la vostra esistenza.Всем, ты можешь помочь нам своим существованием.
— Tu vedi più ampiamente di chiunque altro, capisci le tattiche, capisci gli uominiТы видишь шире, чем кто-либо, ты понимаешь тактику, понимаешь мужчин
— Se ci aiuti a fare progetti, riusciremo in tutto.Если ты поможешь нам с построением планов, мы добьемся успехов во всем.
— Unisciti a noi.Присоединяйся к нам.
Элиза достала из своей сумочки брошь с Миневрой и протянула ее мне.Миневра - это римская богиня мудрости и справедливой войны
Я чуть не выронила чашку из своих рук. Одно дело было посетить вечер бунтарок, но другое дело присоединиться к ним. Это было во сто крат опаснее, учитывая насколько консервативным и религиозным городом была Верона.
— Questo è molto pericoloso.Это очень опасно
— A Verona non piacciono le donne sfacciate.Верона не любит дерзких женщин.
Женщины вокруг улыбнулись. А Элиза хихикнула.
— Non abbiamo bisogno di essere amati. А нам и не нужно, чтобы нас любили
— Portiamo giustizia e speranza per un futuro libero.Мы несем правосудие и надежду на свободное будущее
— E se il prezzo è l'odio della società, allora così sia.И если цена - это ненависть общества, значит так тому и быть.
Я дрожащей рукой тянусь к броши, все еще сомневаясь, присоединиться или нет.
— Se ti unisci a noi, ti aiuteremo a riabilitare il tuo nome e quello di coloro che hanno sofferto per mano di quel mascalzone.Если ты присоединишься к нам, мы поможем очистить твое имя и имя пострадавших от рук того негодяя.
— La tua famiglia non avrà più problemi con i clienti, Emilia.Твоя семья больше не будет иметь проблем с клиентами, Эмилия
— Ci occuperemo di tutto.Мы обо всем позаботимся.
Как только я услышала эти слова, то уже без промедлений взяла брошь и надела ее себе на грудь.
— Ok, farò tutto il possibile per aiutarti.Хорошо, я буду делать все, что от меня зависит, чтобы помочь вам.
Шарлотта посмотрела на часы и слегка потянула меня за руку.
— È tempo di tornare indietro.Нам пора возвращаться.
Фигура Элизы, словно тело пантеры мягко и нежно изогнулось, наклонив ее голову.
— È un peccato che sia giunto il momento per te di tornare indietro.Очень жаль, что вам пора возвращаться
— Spero di vederti martedì prossimo. Надеюсь, увидеть вас в следующий вторник.
Мы с Шарлоттой встали и кивнули.
— Arrivederci.До свидания.
— Arrivederci.
Но прежде чем мы с Шарлоттой повернулись к выходу, одна единственная мысль захватила весь мой разум. Пик.. Я могу писать ему письма здесь, без страха и боязни того, что наше общение прервут....
— Stare in piedi.. Постойте..
Я обернулась и посмотрела на Элизу, таким взглядом, как то, что она единственная, кто может мне помочь.
— Prima di lasciarti, posso chiederti un foglio di carta bianco, una penna e una busta..?Прежде чем мы покинем вас, могу ли попросить у вас чистый лист бумаги, перо и конверт..?
— Vorrei scrivere una lettera al mio amante..Я хотела бы написать письмо своему возлюбленному..
— Senza paura di essere interrotti di nuovoБез страха, что нас снова прервут.
Элиза понимающе кивнула, без лишних слов. Она молча достала из ящика стола один лист бумаги, небольшой, но плотный конверт, аккуратную металлическую ручку с пером и небольшой флакончик чернил с плотной крышечкой.
— Abbi cura di loro Береги их
Горничная взяла предмету с ее стола и протянула мне.
— E abbi cura di te. Fino a martedì. И береги себя. До вторника.
— Vi ringrazio.. Благодарю вас..
Я сжала драгоценные предметы, спрятав их в складках своего платья, рядом с брошью.
Путь до пансионата прошел как в тумане. Я не могла поверить в то, что наконец настанут светлые времена после такого позора, который как будто невозможно было смыть. В душе приятно разлилось тепло от чая. Наконец-то у меня было место, где меня понимали. Наконец-то я могла возобновить общение со своим любимым...
Тихо пройдя пешком от леса до окна и вскарабкавшись по веревке, мы оказались в нашей комнате. Шарлотта спрятала мои вещи и брошь в своем сундуке, заперла его и мы устало легли спать.
Утром присутствовала сонливость после ночных посиделок, но это того стоило. И вечером следующего дня, ночью, имея из освещения только свет луны я писала письмо Пику. Ощущая тепло и радость в груди.