Галактическая Оборона: Песнь Угасающей Стали.

Красный свет мигал, отражаясь в пустых золотистых глазах Элис, словно капли крови на старом позолоченном реликте. Звук тревоги был негромким, но он впивался в сознание, как шип.

Арк-Сенешаль уже двигался. Его тело, несколько мгновений назад бывшее изможденным и сломленным, вновь наполнилось яростной энергией. Боль ушла, замещенная холодным адреналином долга. Он рванулся к терминалу, его пальцы взбегали по клавишам.

— Сколько? — его голос прозвучал хрипло, но уже без тени сомнения.

ДАТЧИКИ ПЕРИМЕТРА. СЕКТОР 7-ГАММА. ОДНА… НЕТ, ДВЕ БИОФОРМЫ. СКОРОСТЬ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ — ВЫСОКАЯ. ТРАЕКТОРИЯ — К ЭНЕРГОЦЕНТРУ. Текст на экране был безэмоциональным, но слова резали, как нож. Они не шли к медблоку. Они шли отрезать их от энергии. Оставить в темноте, без жизнеобеспечения. Умная тактика. Профессионалов.

— Могильщики, — прошипел он, больше для себя, и повернулся к Элис.

Она сидела, прижимая медальон к груди, но ее взгляд был теперь острым, собранным. Пустота ушла, ее место занял тот самый аналитический огонь, который он мельком видел ранее.

— Тактические данные, — потребовала она, и ее голос окреп, потеряв хрипоту. В нем звучала привычка к командованию. — Их вооружение, численность, точки входа.

Он кивнул, не видя в этом неуважения. В ее лице он видел не хрупкую женщину, а союзника. Последнего офицера его мертвой империи.

— Двое. Легкое вооружение. Цель — реактор. Они хотят оставить нас в темноте. — Он указал на схему станции, выведенную на экран. — Здесь один главный коридор. Они пройдут им. Я встречу их здесь. — Его палец ткнул в точку перед энергоцентром, узкое место.

— Самоубийство, — холодно констатировала она. — Даже если ты убьешь их, их корабль уже вызвал подкрепление. Ты лишь отсрочишь неизбежное.

— У тебя есть другой план? — рыкнул он, хватая с пола старый, обугленный с одной стороны лом, валявшийся рядом с разобранной панелью. Жалкое оружие против импульсных винтовок.

— Да, — ее ответ прозвучал неожиданно твердо. Она отбросила одеяло и попыталась встать. Ноги подкосились, и она рухнула бы на пол, если бы он не подхватил ее. Ее тело было легким, почти невесомым, но в ее глазах горела неукротимая воля. — Они идут к реактору? Отлично. Мы используем это.

Она посмотрела на схему, ее ум работал с поразительной скоростью.

— Станция мертва, но системы автоматической защиты энергоцентра могут быть еще живы. Индукционные поля, огнезащитные переборки. Если я смогу добраться до панели управления в самом энергоцентре… я могу заманить их в ловушку и активировать их.

— Это безумие! Ты едва стоишь! — он смотрел на нее, не веря своим ушам.

— А твой план — нет? — парировала она, и в ее глазах мелькнула искра чего-то, отдаленно напоминающего язвительность. — Я не буду бежать. Я буду делать то, что умею. Думать. Ты — делай то, что умеешь ты.

Она указала на грубый, самодельный протез на его руке, на шрамы, на его исполинскую фигуру.

— Ломать.

Взгляд их встретился. Две разные сущности, два последних обломка рухнувшего мира, нашедшие друг в друге не утешение, а инструмент для выживания. В ее предложении не было доверия. Был расчет. Холодный, безжалостный, точный. И он уважал это больше, чем любые слезы.

Красный свет мигнул чаще. Они уже на подходе.

— Как доберешься? — быстро спросил он.

— Вентиляционные шахты. Они будут идти по главному коридору. Я опережу их. — Она посмотрела на решетку в стене. — Помоги.

Он без лишних слов взял лом и одним мощным рывком вырвал решетку. За ней зияла темная, тесная труба.

— Иди, — сказал он. — Если не сможешь… я дам им бой здесь.

Она кивнула и, собрав последние силы, вползла в темноту. Ее хрупкая фигура исчезла в мраке. Он остался один под мигающим красным светом, сжимая в руке лом.

Он погасил все светодиоды, погрузив коридор в абсолютную тьму. Его собственные глаза, десятилетиями приученные к полумраку крепости, видели в ней лучше, чем любой Могильщик с его приборами ночного видения. Он стал частью тени. Ожидающим хищником.

Он слышал их еще до того, как увидел. Металлический скрежет ботинок по решетчатому полу. Приглушенный переговор через импланты — шипящие, гортанные звуки, лишенные человеческой теплоты. Запах. Смесь озона, пота и чего-то химического, чуждого.

И вот они появились. Две фигуры в угловатых, заплатанных скафандрах. Их шлемы были искажены какими-то причудливыми сенсорными массивами, напоминающими сложные глаза насекомого. Они двигались стремительно, эффективно, прикрывая друг друга. В руках — компактные импульсные винтовки.

Арк-Сенешаль замер. Он был тенью. Камнем.

Первый Могильщик прошел мимо него, не заметив. Второй…

Второй остановился. Его сенсорный шлем повернулся в сторону тени, где стоял Страж. Раздалось негромкое щелканье, сканирование.

Арк-Сенешаль понял — ждать больше нельзя.

Он рванулся из тьмы с ревом раненого медведя. Его лом со свистом рассек воздух и обрушился на шлем ближайшего Могильщика. Тот не успел даже вскрикнуть. Пластик и металл треснули с тошнотворным хрустом. Тело рухнуло на пол, дергаясь в последних судорогах.

Второй отреагировал мгновенно. Он отпрыгнул, и поднял винтовку, прицеливаясь. Вспышка ослепила Арк-Сенешаля. Что-то горячее и острое впилось ему в плечо, пахнуло паленой плотью. Он рыкнул от боли, но не остановился. Его броня и плоть приняли удар.

Он был на них прежде, чем тот успел сделать второй выстрел. Его мощная рука с протезом сжала ствол винтовки и согнула его, как соломинку. Другая рука, вооруженная ломом, ударила по корпусу скафандра в районе живота.

Раздался не глухой удар, а звук рвущегося металла и шипение выходящего воздуха. Могильщик изогнулся, издавая хриплый, булькающий звук. Арк-Сенешаль не останавливался. Он бил снова и снова, пока тот не затих.

Он стоял, тяжело дыша, над двумя искалеченными телами. Воздух запах кровью,озоном и смертью. Его плечо горело. Он выдернул осколок, бросил его на пол с металлическим лязгом.

Тишина. Он выиграл мгновение.

И в эту тишину ворвался новый звук. Не тревоги. Глухой, мощный гудок, идущий из глубины станции. Потом — оглушительный рев, звук рвущейся стали и яростный, дикий вопль, больше похожий на торжествующий рык механического зверя.

Элис. Она сделала это.

Затем свет погас. Полностью. Абсолютная тьма. И где-то вдалеке, в направлении энергоцентра, раздался один-единственный, короткий и страшный человеческий крик, тут же оборвавшийся.

И снова тишина.