Галактическая Оборона: Песнь Угасающей Стали.

«Скат» плыл сквозь пустоту, жалкая щепка в океане тьмы. Запасы топлива таяли с угрожающей скоростью, а индикаторы на панели управления мигали всё настойчивее, словно предсмертный пульс. Арк-Сенешаль молчал, вглядываясь в звездную карту, которая казалась всё более враждебной и бесполезной. Каждая точка света была потенциальной засадой, каждое тёмное пятно — ловушкой.

Элис, напротив, была оживлена. Словно открытие цели — пусть и самоубийственной — вдохнуло в нее новую энергию. Она подключила свой медальон к примитивному коммуникатору «Ската» через импровизированный переходник, её обожжённые пальцы летали над клавишами.

— Их корабль… тот, что мы уничтожили… он передавал не только координаты, — бормотала она, больше для себя, чем для него. — Он транслировал фоновый сигнал. Очень слабый, на частоте, близкой к реликтовому излучению. Практически незаметный шум… если не знать, что искать.

— Что он передает? — спросил Арк-Сенешаль, не отрывая глаз от сенсоров.

— Ничего, — она покачала головой, и в её глазах горел азарт охотника, напавшего на след. — Он просто… «звучит». Как камертон. И я почти уверена, что другие корабли Могильщиков… и их базы… звучат на той же частоте. Это их сеть. Их паутина.

Она повернулась к нему, её лицо озарилось холодным триумфом.

— Я могу его поймать. Настроить сенсоры «Ската» на эту частоту. Он слишком слабый, чтобы вести по нему, но… он может указать нам, куда НЕ лететь. Где их концентрация выше.

— Сделай это, — кивнул он. Это был гениальный в своей простоте план. Не искать безопасное место — искать наименее опасное.

Она погрузилась в работу, и через несколько минут на краю главного экрана появилась едва заметная спектрограмма. Зелёная линия, почти ровная, но кое-где на ней вздымались острые, ядовито-алые пики.

— Вот, — прошептала она. — Стаи. Они повсюду. Как… рои муравьев на трупе. — Она указала на самый большой кластер пиков. — Здесь их больше всего. Должно быть, их гнездо. Или… место пира.

Он посмотрел в указанном направлении. На карте не было ничего. Пустота.

— А здесь? — он ткнул пальцем в один из немногих тёмных, без пиков, секторов.

Элис нахмурилась.

— Тишина. Полная. Слишком полная. Даже реликтовое излучение там кажется… приглушённым. — Она усилила сканирование, и на её лице появилось недоумение. — Это… похоже на шрамы от той аномалии, что поглотила «Щит». Пространство до сих пор не оправилось. Законы физики… искажены.

Они молча смотрели на это тёмное пятно на карте. Гибель — или убежище.

Выбора не было.

— Ложимся на курс, — скомандовал Арк-Сенешаль. — В эту тишину.

«Скат», скуля всеми своими изношенными суставами, развернулся и рванул в сторону мёртвой зоны.

Путь занял несколько часов. По мере приближения тишина действительно становилась ощутимой. Эфир пустел. Фоновый гул вселенной затихал, словно кто-то выкручивал регулятор громкости мироздания. Даже звезды начинали выглядеть иначе — тусклыми, отдалёнными, безжизненными.

И тогда Элис снова нарушила тишину. Её голос был сдавленным, полным внезапного напряжения.

— Стоп. Держись подальше.

— Что такое? — он тут же снизил скорость, переводя корабль в дрейф.

— Смотри, — она вывела на экран усиленное изображение того, что было перед ними.

Это не было просто пустотой.

Прямо по курсу, словно гигантская, невидимая чернильная клякса в ткани космоса, висело Нечто. Оно не поглощало свет — оно искажало его, закручивая лучи далёких звёзд в болезненные, неестественные спирали. Вокруг него плавали обломки. Не кораблей. Целых планет. Осколки скал, оплавленные и почерневшие, медленно вращались по непостижимым орбитам, сталкивались и рассыпались в пыль. Это было гигантское кладбище миров, собранное вокруг невидимой чёрной дыры безумия.

— Край… — прошептала Элис, и в её голосе был не ужас, а жуткое, благоговейное любопытство. — Это и есть Предел. Тот самый, к которому мы шли. Только «Ковчег» подошёл с другой стороны.

Арк-Сенешаль молчал. Его инстинкты, его всё существо, сросшееся с машиной, кричали об опасности. Каждая клетка его тела требовала бежать. Подальше. Это было неправильно. Противоестественное.

— Сенсоры, — приказал он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Она кивнула, запуская сканирование.

Показатели сошли с ума. Гравитация прыгала от нуля до запредельных величин и обратно. Температура… не определялась. Время… метрики были хаотичны.

— Здесь нельзя находиться, — заключил он. — Это самоубийство.

— Подожди, — она подняла руку. — Смотри. Внутри. Видишь?

Он присмотрелся. Среди хаотичного танца обломков было что-то еще. Что-то тёмное, угловатое. Искусственное. Огромное, больше любой станции, что он когда-либо видел. Оно было почти невидимо, сливаясь с искажённой реальностью, но его геометрическая, неживая форма выделялась на фоне природного хаоса.

— Корабль? — недоверчиво произнёс он.

— Нет, — её голос дрогнул. — Не корабль. Это… «Ковчег».

Он обернулся и уставился на неё.

— Твой корабль? Но он же…

— Уничтожен. Да. Но не весь. Ядро… сенсорный модуль… он уцелел. Его затянуло сюда. В эпицентр. — Она вглядывалась в данные, её глаза горели. — Он… активен. Сигнал есть. Сверхслабый, но есть. Системы жизнеобеспечения модуля… работают. В аварийном режиме, но работают.

Она посмотрела на Арк-Сенешаля, и в её взгляде была решимость, граничащая с безумием.

— Там могут быть данные. Raw data с момента контакта. Всё, что не успели передать. Всё, что ищут Могильщики. Мы должны забрать их.

— Ты сошла с ума? — рыкнул он. — Подойти туда? Мы рассыплемся в пыль!

— Нет! — она ткнула пальцем в экран. — Смотри на обломки. Они стабильны. Их орбиты… они хаотичны, но существуют. Здесь есть узлы… точки относительного спокойствия. Временные коридоры. Если рассчитать… если пройти точно… мы можем. Я могу это вычислить.

Она уже не просила. Она заявляла. В её лице он видел не учёного, а фанатика, готового на всё ради знания.

— Это ловушка, — мрачно сказал он. — Даже если мы прорвёмся внутрь, мы не сможем вернуться. На это не хватит топлива.

— Тогда мы не будем возвращаться, — её ответ прозвучал ледяным молотом. — Мы возьмём данные и уничтожим их. Чтобы они никому не достались. Чтобы Могильщики не получили то, что хотят. Это единственный способ.

Он смотрел на неё, на это хрупкое существо, добровольно рвущееся в пасть безумия, чтобы совершить последний акт разрушения. И он понимал, что она права. Это был единственный логичный выход. Единственный способ закончить это.

Его рука легла на штурвал.

— Показывай путь.

Он будет её молотом. Он доведёт её до цели. Даже если этой целью будет их общая гибель.

«Скат», крошечный и хрупкий, развернулся и понёсся навстречу хаосу, ведомый холодным разумом учёного и яростной решимостью солдата. Навстречу сердцу тьмы.