Галактическая Оборона: Песнь Угасающей Стали.

Корабль Могильщиков висел на внешнем доке станции «Зеркало», как хищная пиявка, впившаяся в боку мертвого кита. Он был меньше «Ската», но угловатый, колючий, весь покрытый шипами антенн, сенсорных решеток и непонятных выступов. Казалось, он не построен, а сращен из обломков разных кораблей, и эта химерическая конструкция была одновременно и уродлива, и совершенна в своей функциональности.

Шлюз был открыт. Вернее, вырезан — следы работы грубого резака зияли на раме. Могильщики не церемонились с чужим имуществом.

— Сканирую, — голос Элис был монотонным, лишенным эмоций. Она стояла у терминала в диспетчерской, ее обожженные пальцы с трудом, но точно управляли сенсорами. — Внутри… чисто. Биоопасности нет. Атмосфера пригодна. Остаточные следы… аммиака, серы, окисленного металла. И… что-то органическое. Неидентифицированное.

Арк-Сенешаль молча кивнул. Он уже взял на себя роль молота. Его протез сжимал трофейную импульсную винтовку, снятую с первого Могильщика. Оружие было легким, почти игрушечным в его руке, но смертоносным.

— Я первый, — сказал он, проходя мимо нее в шлюз.

Внутри пахло так, как и предупреждали сканеры. Едкая химическая смесь, перебивающая сладковатый, неприятный запах немытого тела и… да, что-то еще. Словно протухшее мясо, но с металлическим привкусом.

Корабль был тесным, лабиринтом узких, плохо освещенных переходов. Стены были завешаны кабелями, оплетками, самодельными щитками. Повсюду валялись детали, обрывки проводов, пустые упаковки от концентратов. Беспорядок, но беспорядок организованный, привычный для его обитателей.

Они двинулись к носовой части, к кабине. Арк-Сенешаль шел впереди, его массивная фигура заполняла собой проход. Элис шла за ним, ее глаза, привыкшие к полумраку, жадно выхватывали детали, анализируя, категоризируя.

— Смотри, — она указала на панель, мимо которой он прошел. — Их интерфейсы… не нейросенсорные. Механо-тактильные. Примитивнее, но… устойчивее к EMP-воздействию. Интересная адаптация.

Он не ответил. Его интересовало только одно: управление.

Кабина была такой же тесной. Два кресла, заваленные потрепанными шкурами непонятных существ. Панели управления, утыканные тумблерами, рычагами и кнопками, а не сенсорными экранами. На главном дисплее мигали данные — координаты, остаток топлива, телеметрия. И… незакрытый лог переговоров.

Элис тут же опустилась во второе кресло, ее пальцы побежали по клавишам, изучая чужую систему с холодной, хищной любознательностью.

— Они передали все, — прошептала она, просматривая данные. — Координаты станции, сканы наших сигнатур, тип корабля… И запрос на «приоритетный захват образца Альфа». Это… обо мне. — В ее голосе не было страха. Лишь холодное подтверждение гипотезы.

— Можешь ты это убрать? — спросил он, стоя у ее спины, наблюдая за сенсорами. Где-то на краю дальности уже замигали новые метки. Подкрепление.

— Нет. Сигнал ушел. Но… — ее пальцы замерли над клавиатурой, затем заработали с новой скоростью. — Я могу принять ответ. Узнать, кто идет и с чем.

Она ввела команды, и на колонке хлынул поток гортанной, шипящей речи. Язык был неизвестен, пересыпан техно-жаргоном и кодовыми словами. Но тон был ясен: нетерпение, жадность, уверенность в силе.

— Эскадра, — перевела Элис, ее лицо стало еще бледнее. — Три корабля. Классом побольше. «Грифоны». ETA---… двадцать минут.

Двадцать минут. Ни починить «Скат», ни угнать этот корабль, не разобравшись в управлении, они не успевали.

Арк-Сенешаль окинул взглядом кабину. Его взгляд упал на люк в полу, ведущий, судя по всему, в нижние отсеки.

— Осмотрю корабль, — бросил он. — Ищи слабые места. Уязвимости.

Он спустился вниз. Отсек был еще теснее. Здесь пахло еще сильнее. Это был не склад. Это было что-то иное. По стенам стояли емкости с мутной жидкостью, в которой плавали неясные, органические формы. От одних шли трубки к сложным аппаратам, другие были вскрыты, и от них исходил тот самый трупно-металлический запах. На столе, заваленном инструментами, лежали странные, похожие на хирургические, но слишком утилитарные и грубые инструменты. И повсюду — контейнеры. Маленькие, герметичные. С наклейками. И на одной из них, криво нарисованная от руки, была та самая эмблема: скрещенные кости и разбитая планета.

Он подошел и взял один из контейнеров. Внутри, в розоватой жидкости, плавало что-то маленькое, сморщенное, похожее на… на глаз. Человеческий глаз.

Он отшвырнул контейнер. Тот разбился о стену, жидкость брызнула по переборке.

Он понял. Это была не просто банда мародеров. Это была лаборатория. Они не просто собирали артефакты. Они собирали биоматериал. Экспементировали. Ассимилировали чужие ткани, органы, возможно, ДНК, встраивая их в себя или свое оборудование. Они были не просто постапокалиптическими дикарями. Они были творцами своего собственного, уродливого вида.

Он поднялся наверх. Его лицо было мрачным.

— Мы не можем взять этот корабль, — сказал он, и его голос звучал окончательно.

Элис обернулась, удивленная.

— Почему? Системы я почти…

— Потому что он проклят, — перебил он. — Они не пираты. Они мясники. Скотобойня. Мы не можем бежать на этом. Мы его уничтожим.

Она посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло понимание. Она кивнула, не спрашивая подробностей. Доверие расчетов.

— Есть способ, — сказала она, возвращаясь к панели. — Их система энергоснабжения… нестабильна. Перегружена модификациями. Если создать контролируемую цепную реакцию в двигателе… он сгорит, как факел. Вместе с доком и всем, что вокруг. Это может задержать эскадру. Даст нам время на «Скате».

— Сделай это, — приказал он.

Она кивнула. Ее пальцы запорхали по клавишам. Она вводила команды, перенаправляя потоки энергии, снимая блокировки, готовя корабль к аутодафе.

— Готово, — сказала она через минуту. — Таймер на пять минут. Нам надо быть далеко.

Она встала и пошла к выходу. Он последовал за ней, бросая последний взгляд на кабину этого чужого, мерзкого зверя. Он чувствовал облегчение, что не придется касаться его штурвала.

Они выбежали на док и ринулись к «Скату». Элис запрыгнула внутрь, он — за ней, захлопнув шлюз.

— Запускай! — крикнул он, уже срывая челнок с док-креплений.

Двигатели «Ската» взревели. Он рванул прочь от станции, от чужого корабля, набирая скорость.

И вовремя.

Позади них, в абсолютной тишине вакуума, корабль Могильщиков вспыхнул ослепительно-белым светом. Пламя, неестественно яркое и жадное, вырвалось из всех его швов и щелей, поглотило его, а затем, с яростным безмолвным ревом, рвануло наружу, поглощая док и часть обшивки станции «Зеркало». Обломки разлетелись веером, как конфетти на похоронах дьявола.

«Скат» содрогнулся от ударной волны.

Арк-Сенешаль смотрел на это жертвоприношение в смотровое окно. Он не чувствовал победы. Он чувствовал, как где-то там, в глубине космоса, три «Грифона» видят этот взрыв. Видят и понимают, что их добыча не сдалась. Что она борется.

И их жадность лишь возрастет.

Он перевел взгляд на Элис. Она сидела, сжав в руке медальон, и смотрела на то же пламя. В отблесках пожара на ее лице не было страха. Была та же холодная, аналитическая ярость, что и у него.

Они сожгли мосты. Теперь оставалось только бежать. Вперед, в неизвестность, ведомые лишь ненавистью и отчаянием.