Галактическая Оборона: Песнь Угасающей Стали.

Тишина в рубке стала иной - напряженной, звенящей, как струна, за секунду до разрыва. Воздух, и без того холодный,казалось, застыл окончательно, наполнился статическим электричеством надвигающегося убийства. Арк-Сенешаль был неподвижен, слившись с креслом, с панелями, с самой душой крепости. Его глаза, суженные до щелочек, не отрывались от тактической голограммы, где крошечная, ядовито-красная точка - корабль Могильщиков - описывала осторожную дугу, выискивая слабину.

Они знали. Чувствовали уязвимость «Щита». Раненый зверь привлекает шакалов.

- Вычисли боевой модуль, - его приказ был шепотом, который тут же поглощала ненасытная жадность систем.
ТИП: «Стервятник»-класс. ВООРУЖЕНИЕ: Два импульсных эмиттера, торпедный аппарат. БРОНЯ: Легкая, композитная. ТАКТИКА: Стайная. ОЖИДАЙТЕ ПОДКРЕПЛЕНИЯ.

Стая. Это был всего лишь разведчик. Он должен был решить все быстро, до того как прибудет основная стая.

Его руки легли на виртуальные джойстики управления турелями. Древние, оставшиеся еще с тех времен, когда на мостике стояла живая команда. Он вживился в них, стал их продолжением. Огромные, как скалы, орудийные башни на спине крепости с глухим скрежетом повернулись, нацеливаясь в пустоту. Расчеты траектории, поправки на инерцию, на слабые гравитационные искажения от аномалии - все это проносилось в его сознании со сверхчеловеческой скоростью. Он был не человеком и не машиной. Он был оружием. Оружием, которое помнило свою цель.

«Стервятник» понял, что его обнаружили. Он рванулся с места, пытаясь выйти из зоны поражения, осыпая «Щит» беспорядочными залпами импульсных лучей. Вспышки плазмы ударяли в обшивку крепости, не причиняя серьезного вреда ее титановому скелету, но оставляя черные, оплавленные подпалины. Сирены вновь завыли, но Арк-Сенешаль их не слышал. Он слышал только тиканье мысленных часов. Время истекало.

- Жди... Жди... - бормотал он сам себе, глаза прищурены, палец на спуске виртуального курка.

«Стервятник» совершил ошибку. Он решил провести атаку на сближении, пронестись над «спиной» крепости, где орудийные башни не могли достать. Он рванул вперед, и в этот миг Арк-Сенешаль не стал стрелять по нему. Он выстрелил впереди него.

Залп массивных калиберных снарядов, предназначенных для уничтожения крейсеров, ринулся в пустоту. Они не должны были попасть в маленький, верткий корабль. Они и не попали. Они взорвались в точке его предполагаемого прибытия, создав стену из осколков и энергии.

Пилот «Стервятника», пытаясь избежать лобового столкновения с этим адом, рванул вверх. Прямо под прицел второй башни, что ждала этого маневра.

- Прощай, падальщик, - хрипло выдохнул Арк-Сенешаль и нажал на спуск.

Свет вспышки на мгновение ослепил все экраны. Когда они вновь проявились, от «Стервятника» осталось лишь медленно рассеивающееся облако обломков и растянувшийся шлейф плазмы.

Тишина.

Он откинулся на спинку кресла. Руки дрожали от перенапряжения. В висках стучало. Он сделал это. Он выиграл время.

Но победа была горькой. Системы, и без того поврежденные, groaned under the strain. На одном из экранов замигал новый предупреждающий значок.

ПЕРЕГРЕВ ОРУДИЙНЫХ БАТАРЕЙ. ОТКАЗ СИСТЕМЫ ОХЛАЖДЕНИЯ СЕКТОРА ГАММА-12. ТРЕБУЕТСЯ РЕМОНТ.

Он не мог больше стрелять. Не сейчас. А они придут. Обязательно придут.

Его взгляд упал на внутренний монитор, показывающий медблок. Девушка лежала в криокапсуле, ее лицо спокойно под маской анабиоза. Она не знала, что за ее жизнь только что велся бой. Не знала, что ее участь все еще висит на волоске.

Он не мог защитить ее силой. Крепость была слишком повреждена, слишком неповоротлива. Оставаться здесь - значило дожидаться смерти.

Мысль, страшная и неизбежная, оформилась в его сознании. Ее нужно было увозить. Но куда? Крепость была его телом, его домом, его тюрьмой. Покинуть ее... это было равносильно самоубийству. Он был с ней одним целым. Отсоединение могло убить его.

Но альтернатива была ясна. Смерть для них обоих.

Стоны металла вокруг были ему ответом. Крепость умирала, и она тянула его за собой в могилу.

С невероятным усилием воли он заставил себя подняться. Он должен был идти в док. Проверить, осталось ли что-то работоспособное. Какой-нибудь челнок, капсула, что могла бы стать для нее ковчегом в никуда.

Он шел по коридорам, и теперь они казались ему не просто заброшенными, а мертвыми. Окончательно и бесповоротно. Воздух выстывал еще сильнее, свет аварийных ламп мерцал, словно в агонии. Он чувствовал боль крепости как свою собственную. Каждый разрыв в обшивке, каждый оплавленный участок арматуры.

И в этой боли родилась новая, леденящая душу ясность. Он не просто увозил ее, чтобы спасти. Он увозил ее от себя. От этого места смерти. Он давал ей шанс умереть под звездами, а не в железном гробу.

Дверь в ангар с челноками с трудом разъехалась, заклинив наполовину. Внутри царил хаос. Половина кораблей была разобрана на запчасти еще десятилетия назад. Другие покрыты метровым слоем пыли и льда.

И тогда он увидел его. Маленький, стремительный разведывательный корабль «Скат». Старый, но простой и надежный. Его корпус был цел. Судя по индикаторам, основные системы сохраняли заряд.

Это был знак. Последняя насмешка судьбы или ее подарок? Неважно.

Он начал подготовку, двигаясь как автомат. Подключение к бортовому компьютеру, проверка систем, заправка остатками топлива из крепостных резервов. Его разум был чист, в нем не осталось места сомнениям или страху. Остался только долг. Последний приказ, который он отдавал самому себе.

Он вернулся в медблок. Криокапсула была автономной, ее можно было отсоединить. Он отключил ее от сети крепости, и тихий гул генераторов сменился ровным нотой встроенного аккумулятора. Он смотрел на ее лицо.

- Прости, - прошептал он, и это слово прозвучало громче любого взрыва. - Прости, что не смог защитить тот мир, откуда ты родом. Прости, что это все, что я могу тебе предложить.

Он повез капсулу к челноку. Это был долгий, мучительный путь. Каждый метр давался с боем. Но наконец капсула была закреплена в грузовом отсеке «Ската».

Он стоял на пороге челнока, глядя в темноту ангара, на очертания своего дома, своей крепости, своей могилы. Прощание было безмолвным. Что можно сказать дому, в котором прожил вечность?

Его рука легла на штурвал «Ската». Он сделал глубокий вдох, вбирая в себя последние частицы знакомого, пропахшего озоном и пылью воздуха.

И в этот миг снаружи, на границе сканеров, замигали новые сигналы. Не один. Не два. Десять. Пятнадцать. Стая прибывала.

Времени не было.

Арк-Сенешаль захлопнул шлюз и рухнул в кресло пилота. Его пальцы побежали по панели запуска.

Двигатели «Ската» взревели, нарушая вековую тишину ангара. Он рванул вперед, прочь от «Непробиваемого Щита», прочь от своего прошлого, в черную, холодную неизвестность.

А позади них, крепость, его тело и душа, осталась стоять на страже, чтобы встретить стаю Могильщиков в своем последнем, одиноком бою.