Глава 91 Ши Нянь
Арену прорезал рёв, который можно было бы принять за звук обрушившейся стены. Толпа в едином порыве поднялась на ноги. Никто не верил, что «Слоны» вообще могут упасть. Они годами считались практически неповоротливой машиной, но машиной, которую невозможно сдвинуть силой. А сейчас один из них рухнул, потом второй — и не от удара, не от грубой мощи, а от точных, почти хирургических действий.
— Что это было?.. Они... они играли с ними как с камнями!
— Это... это были шахматы!
— Кто эта белая?! Она летает, как дух ветра!
— А этот парень! Трава... трава двигалась!
Зрители буквально пожирали глазами Шрек. Смеялись, свистели, кричали. Но уже без прежней насмешки. Теперь это был восторг, смешанный со страхом.
— Они просчитали всё. Абсолютно всё.
— Даже Академия Пламени так не умеет...
— Что за монстры растут в этой зелёной школе?!
Император слегка наклонился, став чуть внимательнее. На лице не дрогнул ни один мускул, но глаза — да. Они сузились едва заметно.
— Ты видел? — тихо произнёс он.
Нин Фэнджи слишком хорошо видел.
— Тан Сан. И эта девочка. Белая. Их взаимодействие... это не просто талант. Это стиль боя, которому их не учили здесь.
Гу Жун, как обычно, казался спокойным, но пальцы его слегка сжались на поручне ложи.
— Девочка скрывает больше, чем показывает. И летает быстрее, чем должна при её ранге.
Император перевёл взгляд на епископа Храма. Тот сидел неподвижно, но вестью не дышал ровно.
— У Храма есть что сказать?
Платиновый епископ медленно вскинул взгляд.
— Эта девочка... пахнет не тем, чем должна пахнуть. Слишком чистая энергия. Слишком ровная. И ещё... у неё аура, которую она скрывает. Я не вижу глубины.
— Не видишь? — император приподнял бровь.
— Значит, — спокойно сказал епископ, — Она опасна.
Принц Сюе Син побледнел.
Император смотрел вниз, на арену, где семеро зелёных монстров спокойно уходили, как будто только что не опрокинули не вдвигаемую гору и тяжело выдохнул.
Зал на главной арене всё ещё кипел — Академия Пламени выходила на сцену, и остальные команды переговаривались о предстоящем матче. Ученики Шрека остались посмотреть: Гроссмейстер настаивал, что анализ соперников — не роскошь, а обязанность.
Тан Сан в какой-то момент наклонился к Сяо Ву и тихо сказал:
— Я пойду. Нужно восстановиться.
Он не выглядел плохо, просто слишком усталым. Все решили, что он хочет подготовиться к следующему дню. Никто не стал его удерживать — кроме Ченсянь, которая всё это время сидела чуть поодаль, ни с кем не разговаривая.
Она поднялась почти одновременно с ним. Никто даже не заметил. На её месте осталась короткая записка:
«Ушла за Тан Саном. С ним всё будет хорошо.»
Позже, эту записку нашла Лю Эрлонг. Гроссмейстер мельком глянул на неё и только тихо сказал:
— Она что-то почувствовала.
— Да. И чувствовала она давно.
Тан Сан шёл не в сторону Академии. Его шаги были уверенными — он уже видел «путь домой», но он шёл совершенно в противоположном направлении.
Ченсянь двигалась далеко позади, не касаясь земли, скрывая ауру полностью.
Нуар тихо шептал внутри:
— За ним кто-то идёт. Сильный. Слишком тихий для учителя.
— Я знаю, — ответила Ченсянь без эмоций.
Через мгновение она увидела его: духовный Мудрец 72 ранга — Ши Нянь, учитель Академии Лазурного Сияния — шёл за Тан Саном, как тень. Он не скрывался. Он охотился.
И это был именно тот человек, которого невозможно оставлять в живых.
Но Ченсянь не вмешивалась. Пока что.
Лес становился всё плотнее, темнее. Ши Нянь ускорился. Тан Сан заметил. И всё произошло, как в истории, до мельчайших деталей: Иллюзия. Мерзкие слова. Пытающаяся подавить психик, духовная сила. Искажённый мир. Кошмар.
Тан Сан был на грани — и именно тогда заговорил убийца:
— Ты умрёшь тихо. Никто и не узнает.
Его голос был холодным, самоуверенным.
И в этот момент Ченсянь исчезла. Пять шагов. Три. Один. Точка.
Ши Нянь даже не успел повернуть голову.
Одним ударом — прямым, жестоким, бесстрастным — Ченсянь пробила ему грудь с такой силой, что его сердце остановилось ещё до того, как тело потеряло форму от высвободившейся энергии.
Никаких колец. Никакого света. Только чистая скорость, сила и точность.
Он умер мгновенно, не успев даже активировать кость.
Иллюзия рассыпалась. Мир вернулся. Тан Сан упал на одно колено, хватая воздух. Первое, что он увидел, — кровь. Много крови. Всё вокруг было ею залито. Ченсянь стояла спокойно, вся в алом.
Её взгляд был холодным, как лёд.
— Ты... — выдохнул Тан Сан, пытаясь понять, что произошло.
Ченсянь лишь наклонилась, подняла сверкающую духовную кость и протянула её ему.
— Первое. Забери, но не поглощай. Она тебе не подходит.
Он осторожно взял её, руки чуть дрожали.
— Ты убила его? — тихо спросил Сан.
— Да. Иначе ты бы умер. — её голос был негромким, но твёрдым. — И второе: не трать Приглашение Ямы на такое ничтожество. Он недостоин даже твоего яда.
Тан Сан сжал зубы. Он понимал, что она права. Ужасно, но права.
— И третье, — продолжила она, глядя на обезображенный труп. — Если бы он успел активировать кость, ты бы не выжил. Поэтому я не дала ему шанса.
И тогда она вызвала четвёртое кольцо.
Сила ветра поднялась, как смерч, охватив тело Ши Няня. Вихрь усиливался, пока плоть не начала разлетаться на мельчайшие фрагменты. Через несколько секунд не осталось ничего, даже крови — ветер унес всё, словно его никогда не существовало.
Тан Сан невольно вздрогнул. То, что она сделала за секунды... было страшнее, чем яд Ямы.
— Мы уходим, — коротко сказала она.
Переодеться было легко — в Поясе Лунного Света Тан Сана воды хватало. Она смыла кровь с кожи и волос за минуту. Лицо снова стало спокойным.
Они вернулись в Академию уже ночью.
Гроссмейстер ждал их. Один. Он понял всё по их лицам.
— Рассказывайте.
И они рассказали — всю правду. Без прикрас.
Гроссмейстер долго молчал. Потом только закрыл глаза и тяжело выдохнул:
— Хорошо, что вы оба живы. Только это важно. Остальные — пусть думают, что вы тренировались. Иначе начнутся вопросы, на которые нет безопасных ответов.
Тан Сан и Ченсянь вышли из комнаты. Снаружи их действительно встретили остальные — Сяо Ву, Мубай, Оскар, Ронронг, Чжуцин и Фатти — и, разумеется, поверили в объяснение о «совместной тренировке».
Лишь Лю Эрлонг и Сяо Ву посмотрели на них внимательнее, но промолчали.
Ченсянь, проходя мимо всех, была такой же спокойной, как всегда.
Всё было сделано правильно. Точно. Чисто. Без следов.
История шла так, как должна. Но теперь в ней была ещё одна тень — тихая, быстрая, смертельная.