Глава 80 Ворон Небытия
Бай Ченсянь села в стороне и тут же погрузилась в культивацию — будто спешила, будто её гнали мысли, возбуждённая энергия, беспокойство, которое знала только она.
Прошло около трёх часов, когда Гроссмейстер наконец решился подойти.
— Ченсянь, — он внимательно посмотрел на неё. — Нам нужно поговорить. Твоё пятое кольцо... где и какого зверя мы ищем?
Она открыла глаза. Взгляд спокойный. Слишком спокойный.
— Искать никого не нужно.
— ...Что? — Гроссмейстер даже не сразу понял.
— Он сам придёт ко мне, — мягко сказала она.
Фраза ударила по лагерю как гром среди ясного неба. Ученики замолчали. Учителя напряглись. Флендер нахмурился, Чжао Уцзы подался вперёд, Лю Эрлонг приподняла бровь.
Ченсянь спокойно продолжила:
— Помните тот день, когда я ушла из Академии? Целый день.
Все кивнули. Те сутки она действительно пропала.
— Тогда я и Дугу Бо проходили по этому лесу. Мы искали... не знаю, что именно. Но что-то притягивало меня. И я увидела его.
Она подняла голову к небу словнo смотрела туда, где впервые увидела того зверя.
— Огромный ворон. Чёрный, как сама ночь. Такой красивый... что у меня в груди защемило. — она слабо улыбнулась. — Дугу Бо пытался остановить меня, но я всё равно подошла.
Её глаза потемнели, голос стал тише, тяжелее:
— Он был ранен. Сильно. Глубокие раны, от которых даже его энергия дышала рвано. Он бежал... от зверя ста тысяч лет. Даже у него не было сил сопротивляться.
— Что вы... сделали? — шёпотом спросила Ронронг.
— Мы отнесли его на вершину горы, — сказала Ченсянь. — В его гнездо. Я использовала все свои лекарства, все мази, всё, что было со мной. Дугу Бо... помог чем мог. Мы целый час перевязывали его, и каждый вдох этого зверя свистел, как будто рвёт лёгкие.
Даже те, кто боялся духовных зверей, почувствовали что-то вроде жалости.
— И тогда..? — тихо добавил Флендер.
— Тогда... я почувствовала его. Не только боль. Что-то родное. Словно наши души когда-то касались друг друга. И я знала — он больше не хочет жить.
Тихий ветер прошёлся по лагерю. Даже лес будто слушал.
— Я попросила его подождать меня. И... я пообещала вернуться. Поэтому последние дни, вместо сна, я культивировала и посылала ему сигналы, что бы он знал, где я.
Она опустила взгляд.
— И если придёт время боя... Не вмешивайтесь. Даже если мне придёт конец. Он умеет создавать иллюзии. Именно это спасло его тогда от сто тысячелетнего зверя. Прошу... не спасайте меня.
Эта просьба прозвучала так серьёзно, что в груди у всех стало тяжело.
Первой отмерла Сяо Ву:
— Почему?! Почему ты спасла его? Зачем рисковала собой?!
Ченсянь посмотрела на неё — нежно, тепло, будто старшая сестра на младшую.
— Не знаю, Сяо Ву. Может, потому что он похож на звёздную ночь, которую я так люблю. Может, потому что в нём что-то... очень родное. А, может... — она вздохнула, — Я просто хотела, чтобы однажды он стал моим соперником за кольцо.
В этот момент небо содрогнулось.
Резкий порыв ветра ударил сверху. Давление — настолько тяжёлое, что даже у учителей сердце дёрнулось чаще. Трава пригнулась, огонь шатнулся.
Ченсянь медленно поднялась. Её голос прозвучал шёпотом:
— Это он.
С вершины ночного неба, словно часть самого мрака, спустился огромный ворон. Крылья — как две тени небытия. Глаза — глубокие, холодные, но живые. Взмах — и воздух прорезало ощущение древней силы.
Все инстинктивно отступили.
— Ворон Небытия... — прошептал Флендер.
— Восемьдесят пять тысяч лет... — закончил Гроссмейстер, и голос его дрогнул.
Ченсянь сложила руки и поклонилась:
— Спасибо, что пришёл.
Ответ зверя прозвучал ясно, глубоко, как эхо из другого мира:
— Как же я мог не прийти, когда ты позвала меня.
Ма Ходзюнь едва не рухнул на землю.
— Г-говорящий... Он же... он... он РАЗГОВАРИВАЕТ!
Сяо Ву округлила глаза:
— Но... он же не достиг ста тысяч лет. Как он может говорить?!
Гроссмейстер сорвался:
— ЧЕНСЯНЬ! ТЫ СЕГОДНЯ ВМЕСТЕ С ТАН САНОМ СОВЕРШЕННО С УМА СОШЛА?! Пятое кольцо! Восемьдесят пять тысяч лет! Даже если ты ПОБЕДИШЬ — твоё тело просто не выдержит такую ду...
Он не успел договорить. Ченсянь повернулась к нему. Её взгляд был тихим. Спокойным. Но настолько решительным, что даже Гроссмейстер замолчал.
— Я знаю, что делаю. Я знаю, что могу умереть. Но я верю в себя. И прошу... поверьте и вы.
Молчание растянулось. Тяжёлое, давящее. И Гроссмейстер, впервые не найдя слов, сказал только:
— Если так... Я не буду тебя останавливать. Но если ты упадёшь — не вини меня.
Трое учителей одновременно вскрикнули:
— Ю Сяоган, ты...!
Но увидев его взгляд — смолкли.
Ченсянь подошла к ворону. Медленно, будто к чёрной ночной тени. Протянула руку, коснулась груди зверя. Под пальцами — тёплые перья. И ровный, хоть и тяжёлый пульс.
Она прижалась лбом к его перьям.
— Так... твои раны ещё болят.
От этой сцены даже Фатти отвёл глаза. Все остальные застыли, не веря, что такое возможно — человек и зверь такой древности, в таком контакте.
Ворон Небытие склонил голову:
— Я не передумал. Но перед тем, как дать ответ... Я хочу проверить тебя. Проверь себя. Атакуй меня. Всем, что у тебя есть. Тогда я дам свой окончательный ответ.
Ченсянь медленно отстранилась. Её глаза блестели — не от ужаса боя, а от печали и боли за него.
— Хорошо, — сказала она тихо.
Она подняла голову. И в этот миг уже была не мягкая Ченсянь, не старшая сестра, не целительница. А наследница ветра, тени и скорости. Боец.
Лес замер.
И вся команда Шрека — ученики и учителя — смотрела на неё с восхищением, страхом и вопросом:
"Кто же она на самом деле?.."