Глава 70 Бессмертные сокровища
Вечер в этот день наступил тихо. Словно сам закатный свет боялся разрушить тот хрупкий покой, который держал хижину всю ночь. За окном едва слышно шуршали листья, а внутри воздух был насыщен остатками энергии бессмертных трав. Сяо Ву сидела у двери всё это время. Она не культивировала — просто наблюдала. Мягко гладила Разбитое Алое Сердце на коленях и время от времени переводила взгляд с одного друга на другого. Она была первым свидетелем их изменений — и последней, кто оставался на страже.
Они культивировали с утра до глубокой ночи и снова до утра, не открывая глаз, не двигаясь. Словно весь мир сжался до маленького домика, где семеро ребят и учитель переживали собственное перерождение.
И когда первый зашевелился — это стало началом. Первым проснулся Оскар. Он дрогнул, моргнул и резко сел, будто вынырнул из воды. В его сознании была только одна фигура — та, что сидела у двери: Сяо Ву.
Он с удивлением на неё посмотрел.
— Ты... всё время здесь?
— Естественно, — она тихо улыбнулась. — Кто-то должен был вас охранять.
Оскар поднялся... и замер.
— Тридцать девятый?! С... тридцать четвёртого?..
Он выглядел так, будто готов был прыгать до потолка — и Сяо Ву едва удержалась от смеха.
Следующей открыла глаза Ронронг
Она вдохнула — и в сознание тут же пришли ощущения Оскара и Сяо Ву, уже проснувшихся.
— ...я тоже?.. — прошептала она, не веря. — Тридцать восьмой...
Её пальцы дрожали, когда она активировала дух.
И над ладонью вспыхнула девятиэтажная Пагода Девяти Сокровищ.
Она не выдержала, шагнула к Тан Сану и поцеловала его в щёку — быстро, искренне.
— Спасибо тебе, третий брат... я... правда не знаю, как ещё сказать...
Тан Сан открыл глаза медленно. Тонкая золотисто-фиолетовая линия прошла по зрачкам. Сознание отметило уже пробуждённых — Оскара, Ронронг, Сяо Ву.
Он не чувствовал прироста ранга, но внутренний мир будто стал прозрачнее.
Фиолетовое Око Демона достигло новой стадии — плотной, сверкающей, почти пугающе точной.
— Всё в порядке, — сказал он спокойно. — Я просто немного перестроился.
Чжу Чжуцин встала, когда уже было четверо бодрствующих. Когда она поднялась, воздух вокруг будто стал ровнее — спокойнее.
— Тридцать девятый... — тихо сказала она.
Мубай, ещё не очнувшийся, всё же будто услышал её имя — его пальцы дёрнулись во сне. Чжуцин отвела взгляд, но уголки губ дрогнули.
Потом и Ма Ходзюнь встал. Как только его сознание коснулось остальных, Фатти резко сел. От него пошёл жар.
— Тридцать восемь! — он хлопнул себя по груди. — Я гений! Я — настоящий феникс!
— Мы рады, что ты ещё живой, — отозвалась Сяо Ву.
Дай Мубай тоже проснулся. Он был самым громким. Свет тигра прорвал тишину, тело выгнулось — и он встал, ощущая всех вокруг, словно они были частью его силы.
— Сороковой, — прошептал он.
И что удивительно — первое, что он сделал — повернулся к Чжуцин. Она не отвернулась.
Гроссмейстер тоже встал. Он не производил вспышек. Его пробуждение было тихим, но значимым.
— Тридцатый ранг, — сказал он едва слышно.
Флендер, стоявший у входа с едой для всех, отвернулся, чтобы не показать выражение лица.
И последняя — Ченсянь
Её сознание почувствовало всех — восемь фигур, полный круг. Она открыла глаза и встала так быстро, что никто не успел заметить сам момент движения.
Её тело исчезло — и появилось у Оскара. Потом — у Мубая. Потом — рядом с Тан Саном.
— Сорок девятый, — сказала она. — И скорость... вдвое выше, чем была.
Фатти присвистнул. Ченсянь чуть улыбнулась — впервые за долгое время искренне — и кивнула Тан Сану:
— Спасибо.
Он ответил так же спокойно:
— Это было твоё. Просто возвращено.
Гроссмейстер отпустил их на один вечер. И всей толпой они отправились в бар неподалёку. После шести месяцев изоляции, туманов, тишины и бессмертных трав — смех, шум кружек и запах жареного мяса казались почти роскошью.
Ма Ходзюнь напился быстрее всех — как всегда. И под конец вечера он встал, покрасневший, смущённый, но решившийся:
— Ченсянь... эээ... — он зачистил горло. — Я... эм... тогда... полгода назад... ну... я был дурак. И ревновал. И поцеловал тебя... ну... так... резко. Короче... прости.
Ченсянь подняла на него взгляд. Глубокий. Спокойный. И чуть усталый. Она вздохнула.
— Извинился и хорошо. Но больше... не целуй меня без разрешения. — она встала. — Спокойной ночи.
И ушла. Парни за столом замолчали. Оскар прошептал:
— Это она ещё мягко сказала...
Фатти сник.
Ночью в комнате девушек Ронронг, Сяо Ву и Чжуцин сидели на кроватях, заплетая волосы и обсуждая эффекты трав.
— Я всё ещё чувствую аромат тюльпана, — улыбалась Ронронг.
— А у меня в теле будто бегут потоки, — призналась Чжуцин. — Нефритовые меридианы... почти звенят.
Сяо Ву прижимала Алое Сердце:
— Я рада, что вы все живы. И... стали сильнее. Остальное не важно.
Девушки смеялись, делились ощущениями, говорили до ночи.
А в комнате парней Мубай, Оскар и Фатти сидели вокруг Тан Сана, рассказывая всё, что он пропустил.
— Тай Лонг, — начал Оскар. — Он теперь нормально общается. И вообще... Ченсянь зовёт его «Лонг», а он её — «Сяньсянь».
— И да, — вставил Фатти, краснея. — Это... ну... я тот поцелуй... был дурак, окей?
— Она тогда едва не сломала ему челюсть, — добавил Мубай. — Очень... доходчиво объяснила.
Тан Сан молчал, но слушал внимательно всё, что происходило во время его обучения. Он слышал то, что Ченсянь ему не рассказывала. Когда друзья разошлись по своим кроватям, Фатти сел один на своей. И только сейчас его догнал странный момент из бара.
«Не целуй меня без разрешения».
Он тихо повторил её слова. И впервые за долгое время... задумался:
"Что она имела в виду, говоря: «не целовать без разрешения»?.."