Глава 67 Клан чистой силы
После того как бой в лесу закончился, каждый разошёлся по своим делам, будто ничего необычного не произошло. Но только не внутри. Дьяволы Шрека обсуждали бой шёпотом по дороге до академии, Фатти тяжело дышал, переживая, что Тай Лонг и Ченсянь слишком... близки, а сама она, никак не выдавая усталости, уже исчезла между деревьев.
Тай Лонг медленно шёл в сторону клана Силы — ноги ватные, бок болит, мышцы в шоке. Он не помнил, когда последний раз кто-то бил его так легко и так уверенно.
"Сяньсянь... четыре кольца... и кости... я до сих пор не верю..."
Он перешагнул через порог клана и сразу заметил знакомые взгляды учеников — уважительные, но с подавленным смехом.
— Старший брат вернулся!
— Ого... его точно кто-то приложил...
— Наверное, они тренировались...
Но их рассыпавшиеся комментарии перекрыл один-единственный грубый, тяжёлый голос:
— Стой.
Перед ним стоял его отец — Тай Нуо, мощный, как скала, с руками толщиной, как бревно, и бровями, способными выражать чистое беспокойство, даже когда он пытался выглядеть суровым.
— Кто тебя так отделал? — голос был низкий, грозный. — Я сейчас же пойду и...
— Отец, — поднял руку Тай Лонг, — Нет. Ты ошибаешься. Всё в порядке. Это... Ченсянь.
Слова повисли в воздухе. Тай Нуо моргнул раз, второй.
— Сяньсянь? Бай Ченсянь? Та самая?
И вдруг фыркнул, подняв уголок губ.
— Ну-ну. Встретились, говоришь... после трёх лет. Так вы это назвали «приветствием»?
— Она меня чуть не убила, — честно признался Тай Лонг. — Но... ты бы видел её силу.
Он рассказал всё — каждое кольцо, возраст, навыки, кости. Тай Нуо слушал внимательно, нахмурившийся, но не удивлённый — как человек, который всю жизнь видел силу и уважал её. И понимал, что девочка, которую он знал, выросла.
— Значит, она уже на этом уровне... — сказал он тихо, почти почтительно. — И если тебе, сыну главы побочного клана, показала всё — значит, доверяет по-настоящему.
Он положил ладонь на плечо сына.
— Так что передай ей: старый Тай Тан и я будем рады видеть её. Всегда.
Имя дедушки вызвало тепло в груди Тай Лонга — и у Ченсянь оно всегда вызывало то же самое.
Ночью он долго лежал, смотря в потолок, и слова сами крутились в голове:
«Сяньсянь... стала сильнее. Намного. Но она — всё та же она. Может... однажды...»
Мысли путались, но одно он знал точно:
«Я должен стать сильнее. Не хуже неё.»
В это время в комнате Шреков, куда давно уже сгрудились Мубай, Оскар, Чжуцин, Фатти, Сяо Ву и Ронронг, обсуждение было оживлённым.
— Я всё видел, — Оскар махал руками. — Она его так приложила, что я аж пожалел парня!
— Он сам виноват, — хмыкнул Мубай. — Хотел показать себя — получил.
— Но они знакомы давно, — тихо сказала Сяо Ву. — Очень давно. Между кланами ведь старые связи.
— Это и пугает! — завыл Фатти. — Старые связи! Может, она... его любит?!
— Фатти... — Ронронг потерла переносицу. — Ты глупый или делаешь вид?
Чжуцин фыркнула:
— Если она кого и ударит насмерть, так это тебя, не его.
Фатти поджал губы и прошептал:
— Я всё равно... я не сдаюсь.
И заснул, обнимая подушку как спасательный круг.
На утро в клане Силы Ченсянь встретили тепло. Почти по-семейному.
Ученики при виде неё радостно кланялись, словно перед праздником. Женщины улыбались. Мужчины почтительно хмыкали — всё-таки наследница клана, да ещё и такая талантливая.
Во внутреннем дворе стоял Тай Тан — огромный, седой, с суровым лицом, но мягкими глазами, а рядом с ним, похожий на него, но моложе, его сын и отец Тай Лонга — Тай Нуо.
— Сяньсянь... — произнёс он с тяжёлой, доброй строгостью. — Сколько лет прошло. И вот снова передо мной.
Она присела в почтительном поклоне.
— Дедушка Тан! Дядюшка Нуо! Я давно хотела прийти, но всё... не было времени.
— Время — это не причина, — усмехнулся Тай Тан. — Ты выросла. И стала сильнее, чем я себе мог представить. Ходи сюда чаще. Клану тебя не хватало.
Они долго говорили — о том, как Ченсянь росла после разделения кланов, о том, чего добились обе ветви, об академии, о будущих планах. Тай Лонг слушал рядом, вмешиваясь лишь когда речь заходила о тренировках или общих знакомых.
Разговор с Тай Таном и Тай Нуо был для неё как возвращение домой. Тёплое. Правильное. Слишком редкое.
Когда пришло время уходить, дедушка сказал:
— Помни: что бы ни случилось, у тебя есть дом. И у тебя есть мы.
Она поблагодарила... и ушла, чувствуя, что сердце стало спокойнее.
Когда Ченсянь вернулась в академию, уже стемнело. И прямо на дорожке её перехватил Фатти — взъерошенный, напряжённый, с воспалёнными от ревности глазами.
— Ченсянь... — он сглотнул. — Ты... ну... была у Тай Лонга... вы... это... на свидании были?
Она остановилась. Её глаза расширились. А потом она рассмеялась. Не издевательски — по-настоящему.
— Ма Ходзюнь... что ты несёшь? Он мне как брат.
— Брат-брат... а поцелуй?! — выпалил Фатти, теряя самообладание.
— Это был его поцелуй, — она пожала плечами. — А не мой.
Он рванулся вперёд, прежде чем успел подумать. Руки легли ей на талию и он поцеловал её — резко, горячо, с отчаянием.
Она замерла, поражённая. Щёки вспыхнули.
— Ты... — её голос был тихим, но удивлённым.
— Я ревновал! — сорвалось с Фатти. — Я... я не мог... я...
Удар в живот был мягким — точным, ровно чтобы остановить эмоции, но не ранить.
— Рановато тебе ко мне приставать, — сказала она спокойно. — Вырости сначала.
И исчезла столь же тихо, как и появилась.
Фатти стоял, согнувшись, и выдохнул:
— Я... жив?.. или это иллюзия?..
На крыше, где собрались Мубай, Оскар, Сяо Ву, Чжуцин и Ронронг, все молча наблюдали.
— Он точно свихнулся, — прошептал Оскар.
— И точно влюбился, — добавил Мубай.
— Бедная Ченсянь, — усмехнулась Чжуцин.
— Хотя... — Сяо Ву хитро улыбнулась. — Она выглядела... не сердитой.
Ронронг тихо хмыкнула:
— Я бы сказала — смущённой.
— Тогда это серьёзно, — сделал вывод Оскар.
В комнате позже они до слёз подшучивали над Фатти, пока тот сидел с красным лицом и пытался смотреть только в пол.
Позже, Фатти лежал на кровати, обняв подушку.
— Она... меня не убила... — он выдохнул. — Это... прогресс...
Мубай хмыкнул.
— Брат, у тебя реакция на любовь неправильная.
— Это... не любовь... — пробормотал Фатти. — Это... мотивация... стать сильнее... чтобы... она...
Он зарычал в подушку.
— Да что я несу?..
Оскар подмигнул:
— Главное — ты выжил.
Фатти:
— Не факт...
Но в груди у него... впервые... появилось что-то странное. Тёплое. Упрямое.
«Я стану сильнее. Честно. Не ради турнира. Ради неё.»
А в этот момент где-то далеко, у источника льда и пламени, Ченсянь шла по тропе и думала:
«Двое мужчин за один день... И оба ведут себя как идиоты...»
Но улыбка на губах всё равно появлялась сама.