Глава 50 Возвращение в Академию Шрек
Утро выдалось тихим. Сквозь неплотно занавешенное окно в комнату пробивались лучи солнца, окрашивая всё в мягкое золото. На кровати — Ченсянь. Дыхание ровное, лицо спокойное, будто той ночи на арене никогда не было. Возле неё — Сяо Ву, спавшая, прижимая руку к краю простыни, словно боялась, что подруга исчезнет. Чжу Чжуцин сидела у стены с закрытыми глазами — культивировала, не издавая ни звука. Нин Ронронг тихо дремала на стуле, опустив голову на сложенные руки. В комнате пахло травами и немного кровью, но воздух был лёгким, почти прозрачным.
Когда Ченсянь открыла глаза, за окном уже пели птицы. Она медленно села, почувствовав, как натягиваются бинты на плече. Память вернула вспышку — рёв Быка, лезвие, пуля, кровь. Она закрыла глаза, выдохнула. Ни сожаления, ни восторга. Только холодное спокойствие.
— Уже проснулась? — тихо спросила Чжу Чжуцин, открывая глаза.
— Да. Спасибо, что остались.
— Мы не могли иначе, — ответила Нин Ронронг, потирая шею. — Ты же нас перепугала.
Сяо Ву подскочила, глаза полны тревоги и облегчения одновременно.
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, чем выгляжу, — усмехнулась Ченсянь. — Всё в порядке.
Девушки помогли ей умыться и переодеться. Они спустились вниз уже после полудня — завтрак превратился в обед. За большим столом их ждали остальные: Тан Сан, Мубай, Ма Ходзюнь и Оскар. Все поднялись, когда она подошла.
— Герой ночи, — хмыкнул Ма Ходзюнь. — И как ощущения после платины?
— Никакие, — спокойно ответила она, садясь. — Просто бой.
Тан Сан взглянул на неё внимательнее. Он знал: «просто бой» — это ложь.
Через несколько минут за стол вошли Флендер, Чжао Уцзы и Ю Сяоган. Учителя выглядели спокойными, но в их взглядах читалась смесь гордости и тревоги.
Флендер первым нарушил тишину:
— Все вы сделали больше, чем могли. Особенно ты, Ченсянь. Но запомни — сила не оправдание, если она лишает сна.
— Я помню, директор, — ответила она.
Ю Сяоган кивнул.
— С твоей скоростью развития логично, что ты скоро столкнёшься с пределом. Не спеши. Закрепи всё, что достигла.
Чжао Уцзы, опершись на стол, добавил:
— А пока всем неделя отдыха. После — отправляемся в Небесную империю Доу. Академия уже готовит документы для вашего вступления.
Эти слова встретили радостью — даже усталость не могла скрыть предвкушения. Только Ченсянь осталась спокойной. В её взгляде уже горел иной огонь.
Вечером, когда все отдыхали, она тихо вышла из своей комнаты и постучала в дверь учителей.
— Я завтра уйду на пару дней, — сказала она.
— Куда? — спросил Флендер.
— Просто... нужно кое-что закончить, — уклончиво ответила она.
Тан Сан и Мубай встретили её уже на выходе из общежития.
— Ты опять куда-то собралась, — сказал Мубай. — И даже не попрощалась бы?
— Вернусь через пару дней, — спокойно ответила она. — Обещаю.
Они переглянулись, но не стали останавливать. В их глазах было понимание: каждый Шрек рано или поздно идёт своим путём.
Когда Академия осталась позади, Ченсянь расправила плечи и глубоко вдохнула ночной воздух. Над головой мерцали звёзды — холодные, будто наблюдали за ней. Она активировала духовную силу, и за спиной вспыхнули тонкие линии света. Из них выросли чёрно-серебристые крылья — внешняя духовная кость. Они раскрылись, словно живые, разрезая воздух мягким шорохом.
Одно движение — и она поднялась над землёй. Ветер обжигал лицо, но в груди было спокойно. Внизу — спящие деревни, горы, серебристые ленты рек. Лететь было легко, будто всё тело наконец вспомнило, для чего создано. Она ускорилась, и мир под ней превратился в смазанное полотно ночи.
За пол дня Ченсянь добралась до окраин Малого леса Бай-Сенлин. Приземлилась тихо, едва качнув траву. Крылья исчезли, оставив после себя лёгкое дрожание воздуха. Лес дышал густым холодом и влажной жизнью — будто знал, кто пришёл.
Она достала флягу, отпила пару глотков воды и закрыла глаза. Потоки духовной силы текли ровно, без помех. Сила внутри тела била пульсом — 40-й ранг. Её губы едва заметно дрогнули.
— Пора за четвёртым кольцом.
Она поднялась, сделала несколько шагов вперёд и исчезла в тени Бай-Сенлина.
Ветки сомкнулись за её спиной, скрывая силуэт, а в ночи вновь воцарилась тишина. Только лёгкий след духовной энергии напоминал, что здесь пролетела Холод Тишины.