•Глава 47•
Прошло четыре дня. Тяжёлых, вязких, одинаковых. Таких, в которых время не лечит — оно давит, тянет, ломает медленно, не давая ни секунды передышки.
Коручи зашёл в комнату почти на автомате, как делал это уже десятки раз. В руках бинты, вода, тряпки — привычный ритуал, единственное, что держало его в движении. Он открыл дверь, сделал шаг и резко остановился. Всё внутри сжалось. Пальцы разжались сами — бинты упали на пол.
Гейя сидел на кровати.
Живой.
Сгорбленный, бледный, смотрящий в окно так, будто не понимал, где находится. Будто его только что вытащили из пустоты.
Коручи не смог ни сказать, ни подумать. Он просто сорвался с места и сжал его в объятиях — резко, крепко, почти болезненно, прижимая к себе так, словно боялся, что это исчезнет.
— Ты проснулся… — выдох сорвался. — Живой…
Я ничего не понимал. Голова пустая, будто её выжгли. Мысли не собирались, тело не слушалось, только ощущение чужих рук, тяжёлого дыхания, и странного тепла, к которому я не был готов. Я не сопротивлялся. Просто сидел.
Он помог мне встать. Ноги дрожали, колени подкашивались. Я дошёл до зеркала и замер.
— Блять…
Я выглядел как труп, который почему-то ещё дышит. Кожа серая, местами жёлтая, глаза провалились, губы сухие. Я даже не узнал себя сразу.
Вода не помогла. Я смыл грязь, кровь, запах, но не это. Это осталось внутри. Я просто натянул на себя хоть какой-то вид человека и спустился вниз.
Когда я вошёл, Диего сначала замер. Прямо как есть — застыл, не дыша. А потом сорвался. Подлетел, подхватил меня, сжал так, что стало больно.
— Диего… отпусти… — прохрипел я.
Он не отпускал. Тёрся щекой о мою, как будто проверял, что я настоящий.
— Ты живой… сукин ты сын… ты хоть знаешь, как мы… — голос у него сломался, он уже не договаривал.
Он плакал.
Я почувствовал это.
И это было хуже всего.
Когда он наконец отпустил меня, я стоял, чувствуя, как внутри что-то не так. Слишком тихо. Слишком пусто.
— А где Ямадо и Хащи?
Тишина.
Та самая, которая сразу говорит больше, чем слова.
Они не ответили.
Я усмехнулся криво, сам не веря в свои слова:
— Да ладно… Хащи где-то шляется, как обычно… А Ямадо спит, да?
Никто не двинулся.
И тогда Коручи сказал:
— Хащи умер.
Слова не ударили сразу. Они как будто не дошли. Просто зависли в воздухе.
— Чё?..
Я смотрел на него. Потом на Диего. Ждал, что кто-то усмехнётся, скажет, что это шутка. Что это не так.
Но они молчали.
И тогда внутри стало пусто.
Не больно. Не сразу.
Просто пусто.
— Нет… — тихо, почти шёпотом. — Не мог он…
Я покачал головой, сначала медленно, потом сильнее, как будто это могло что-то изменить.
— Где он…
— Мы похоронили его… рядом с Гору.
Я закрыл глаза. Всего на секунду. Но этого хватило.
— Я пойду.
Я не помню, как вышел. Не помню дорогу. Ноги сами несли. Вокруг было тихо, мёртво, будто город тоже выдохся и просто замолчал.
Я остановился только когда увидел их.
Два камня.
Рядом.
И между ними — Ямадо.
Он сидел, как сломанная кукла. Спина сгорблена, руки лежат на коленях, пальцы сжаты до побелевших костяшек. Он не двигался. Вообще. Даже не дышал, казалось.
Я подошёл медленно. Встал рядом. Смотрел на него. На камень. На имя.
И ничего не чувствовал.
Сначала.
Я сел рядом.
— Ямадо…
Тишина.
Он не ответил. Даже не повернулся.
Я посмотрел на могилу.
На это чёртово имя.
И только тогда внутри что-то сдвинулось.
— Придурок… — выдохнул я.
Голос дрогнул.
И в этот момент всё обрушилось.
Не резко.
Медленно.
Как будто тебя давит что-то огромное, и ты не можешь вырваться.
Грудь сжало так, что стало трудно дышать. Воздух будто застрял. Я сделал вдох — и не смог нормально выдохнуть.
— Ты же… — голос сорвался, — ты же должен был…
Я сжал руки. Сильно. До боли.
Но это не помогло.
В голове начали всплывать моменты. Его голос. Его тупые шутки. Его взгляд. Всё сразу.
И понимание.
Он не вернётся.
Никогда.
Я наклонился вперёд, упираясь локтями в колени, сжимая голову руками.
Дыхание сбилось.
Тело начало дрожать.
— Сука… — тихо, почти беззвучно.
И я сломался.
Не громко.
Не красиво.
Просто тихо.
Окончательно.