Глава IX Разговор с Бхадрой
Озеро лежало в тишине, гладкое, как зеркало, отражая восходящее солнце. На его берегу возвышались погребальные костры — аккуратные деревянные конструкции, пропитанные маслами, украшенные цветами. Их огонь мерцал и потрескивал, поднимая в небо лёгкие столбы дыма.
Местные жители в белых одеждах стояли вокруг, шептали молитвы, складывали ладони у груди. Пламя отражалось в их глазах, превращая скорбь в свет.
Аджай, появившийся на тропе, остановился. Он никогда не видел такого.
Тишина давила на грудь, даже ветер будто боялся потревожить покой мёртвых.
Он сделал несколько шагов вперёд, когда рядом возникла маленькая тень — девочка, тихая и спокойная, словно часть самого храма.
Бхадра.
Она смотрела на огонь так, будто видела в нём не просто пепел, а целые судьбы.
— Пришёл почтить память мёртвых? — спросила она, не поворачиваясь.
Аджай посмотрел на огонь, затем на неё.
— Ну и зрелище... — выдохнул он. — Никогда такого не видел.
Бхадра нахмурилась, но не грубо — скорее задумчиво.
— А я не видела, чтобы кто-то носил с собой прах матери.
Она перевела взгляд на барабан, закреплённый за плечом Аджея.
Он прижал его ладонью.
— Скажи... моего отца хоронили так же?
Бхадра опустила голову. Несколько секунд она молчала — будто выбирала, можно ли говорить правду.
— Я их не помню.
Она шагнула ближе к огню.
— Но с тех пор Золотой Путь расколот. Если бы он пал в бою... всё было бы по-другому. Только вот...
Она подняла глаза на Аджея, и в её голосе впервые прозвучало что-то взрослое, почти горькое:
— Его убили.
Сердце Аджея ударило сильнее.
— Так. Стоп. Убили?
Он сделал шаг вперёд.
— Как это? Кто?
Бхадра отвела взгляд к воде. В её глазах отразилось пламя костров — глубокое, беспокойное.
— Я знаю только, что его убили в его же доме... к востоку от Банапура.
Она медленно подняла руки, будто рисуя невидимую карту.
— Может быть, там ты сможешь узнать больше. Но будь осторожен... там теперь правит Нур.
Слово Нур прозвучало как предупреждение... и как приговор.
Бхадра шагнула назад, сложила ладони, как в молитве.
— Я пойду.
Она развернулась и исчезла за дверями храма — маленькая фигура, растворившаяся в огромной тени древних стен.
Аджай остался один среди огня, дыма и шёпота молитв.
Он смотрел на костры, и в груди поднималось странное чувство — смесь страха, пустоты и ярости.
Отец.
Не павший герой.
А убитый.
В собственном доме.
И теперь — это место принадлежит Нур.
Ветер дёрнул одежды, пламя дрогнуло — будто приглашая к следующему шагу, к новой правде.
Кат-сцена закончилась.
Но путь Аджея — ещё нет.
