Глава XI Нагорная проповедь
Холодные ветры Арбуды свистели в ушах, когда Аджай поднимался к небольшой стоянке у скального выступа. Там, среди молитвенных флагов, стоял Лонгин — спокойный, неподвижный, словно высеченный из камня. Только глаза выдавали внутреннюю бурю.
Увидев Аджея, проповедник поднял руки к небу.
— Брат мой, — произнёс он, — когда мир падает в бездну греха, Господь посылает нам испытания... и инструменты для спасения. Сегодня ты — один из них.
Аджай вздохнул.
— Ладно, Лонгин. Что на этот раз?
Лонгин указал в сторону гор.
— В этих высотах разбился вертолёт. На его борту — груз, который может помочь Золотому пути. Но войска короля уже ищут его.
Он вынул небольшое металлическое устройство, похожее на старую рацию.
— Возьми. Оно приведёт тебя к истине.
Аджай взял прибор.
— Я думал, ты скажешь, что это приведёт меня к Богу.
Лонгин улыбнулся.
— Иногда истина и Бог идут одной дорогой.
Кислород. Арбуда. И путь вверх.
Перед подъёмом Аджай встретил шерпу — худощавого мужчину с добрыми глазами и тёплым шарфом.
— Так высоко без кислорода не выживешь, друг, — сказал он, передавая маску. — Там воздух кусается.
С маской на лице Аджай начал подъём. Чем выше он поднимался, тем сильнее давление сжимало грудь, а пальцы немели от холода. Ветер был настолько сильным, что вырывал воздух из лёгких.
Наконец вдали показался дым.
Место крушения.
Пустые ящики и мёртвые солдаты
Первый труп лежал возле обломков вертолёта — солдат Королевской гвардии.
Рядом — деревянный ящик.
Аджай открыл его. Пусто.
— Странно... — пробормотал он.
Следующее тело находилось ниже, под обрывом.
И снова — пустой ящик.
Третий солдат лежал недалеко от ледяного ручья.
И снова — пусто.
Аджай взглянул на следящее устройство.
Экран мигнул.
Писк стал громче.
Груз впереди. Последний солдат жив.
Последний гвардеец
У небольшого обрыва стоял уцелевший гвардеец — тяжело дышал, прижимая к груди ящик. В глазах — страх и отчаянная злость.
— Оставь... это... — прохрипел он, поднимая оружие.
Но Аджай был быстрее.
Пули заглушил снег.
Он открыл последний ящик...
...и замер.
Бриллианты. Горстью.
Не оружие.
Не медикаменты.
Не помощь Золотому пути.
А деньги.
Грязные. Кровавые.
Возвращение к Лонгину
Когда Аджай спустился ниже по тропе, Лонгин уже ждал его. Он смотрел в сторону горизонта, будто ожидал бурю.
Аджай бросил ящик к его ногам.
— Это твой «святой груз»? Бриллианты? Ты сказал, что это поможет Золотому пути.
Лонгин опустился на колени, коснувшись ящика руками.
— Брат мой... — прошептал он. — Это... тяжесть мира. В нём нет святости. Только проклятие.
Он поднял глаза на Аджея.
— Мы все должны быть осторожны. Этот бизнес... проклятый бизнес... он не принадлежит Богу, но иногда его можно обратить во благо.
Аджай сжал кулаки.
— Ты использовал меня.
— Нет. Я направил тебя.
Его голос был странно спокойным.
— И теперь есть ещё одно дело. На фабрике «Чая Киры»... де Плёр готовит к отправке партию опиума. Того самого, что превращает людей в рабов.
Он сложил руки в молитве.
— Иди туда. Сожги корень зла.
Аджай отвернулся.
Холодный ветер ударил в лицо.
Лонгин продолжал говорить, но слова растворялись в шуме ветра и снега.
Единственное, что Аджай чувствовал, — как горы становятся всё тяжелее.
