Глава 9.
Трейлерный парк Dusty Dunes находился на самой границе города, там, где асфальт окончательно проигрывал войну песку и колючкам. Здесь солнце жарило еще нещаднее, превращая металлические коробки фургонов в настоящие духовки. Мы вышли из угнанного пикапа, и я сразу почувствовал, как раскаленный воздух забивает легкие, мешая дышать.
Крот жил в самом дальнем углу парка. Его фургон выглядел так, будто он пережил ядерную войну: краска облупилась, окна были затянуты плотной фольгой от солнца, а вокруг валялись ржавые детали от байков. Когда мы постучали, дверь открылась не сразу. На пороге появился старик, чье лицо напоминало топографическую карту пустыни, такое же иссушенное и полное каньонов.
— Ты выглядишь как дерьмо, Райкер, — проскрипел он, глядя на мое окровавленное плечо. Его взгляд скользнул по Хлое, задержавшись на её босой ноге. — Заходите, пока стервятники не слетелись на запах вашей неудачи.
Внутри было темно и пахло застарелым жиром, но работал старый кондиционер, который натужно выл, выплевывая тонкую струю прохлады. Крот молча достал из-под раковины засаленную аптечку и бутылку дешевого пойла, которое он гордо называл виски.
— Садись, — Хлоя толкнула меня к продавленному дивану.
Она действовала методично. Пока я глотал виски, пытаясь заглушить пульсирующую боль, она промывала мои раны. Её пальцы были холодными, и это было единственное приятное ощущение за весь день. Когда она закончила перевязку, используя куски старой простыни Крота, я почувствовал, как сознание начинает уплывать.
— Тебе нужно поспать, — прошептала она, присаживаясь рядом.
Я закрыл глаза всего на мгновение, но когда открыл их, свет за окном уже сменил цвет с ослепительно-белого на густой оранжевый. Хлоя сидела за столом Крота, вглядываясь в экран старого ноутбука. Чип был вставлен в порт.
— Нашла что-то? — я поднялся, чувствуя ужасную слабость во всем теле.
Она не ответила. Её спина была напряжена, а плечи мелко дрожали. Я подошел ближе и положил руку ей на плечо, но она резко дернулась, сбрасывая мою ладонь.
— Хлоя? Что случилось?
Она медленно повернулась. На её лице не было слез, только какая-то ледяная, мертвая пустота. Она указала на экран, где был открыт файл, защищенный тройным кодом. В заголовке значилось: «Операция Witness. Финансирование и отчетность».
— Ты знал? — Её голос был похож на шепот призрака.
— О чем ты?
— Ты знал, что твой отец не просто бросил меня? — Она ткнула пальцем в строчку на экране. — Здесь указаны суммы, Райкер. Суммы, которые переводились на счета ФБР за то, чтобы моё дело не пересматривали. Чтобы я осталась там на максимальный срок. И здесь есть подпись. Электронная подпись доверенного лица.
Я присмотрелся к коду авторизации. Мои внутренности превратились в лед. Код принадлежал моей личной учетной записи в системе Syndicate. Той самой, которой я не пользовался три года, пока был в разъездах по Европе, поручив дела отцу.
— Хлоя, послушай... — я попытался сделать шаг к ней, но она вскочила, опрокидывая стул.
— Это твоя подпись, Райкер! Ты платил за то, чтобы меня держали в этой клетке! Ты платил за то, чтобы я не вышла на свободу и не смогла похоронить мать! Ты всё это время знал и просто играл со мной?!
— Это не я! — рявкнул я, пытаясь перекричать её гнев. — Отец имел доступ ко всем моим ключам! Он подставил меня так же, как и тебя! Ты думаешь, если бы я хотел твоей смерти, я бы сейчас бегал с тобой под пулями?
— Я не знаю, что ты хочешь! — закричала она, и из её глаз наконец брызнули слезы. — Может, ты просто хотел забрать ключ себе? Может, я для тебя — просто способ добраться до архивов?
Она схватила со стола тяжелый разводной ключ и замахнулась на меня. Её вид был страшен: растрепанные волосы, пыль, кровь и безумие в глазах.
— Убирайся, — прошипела она. — Убирайся, пока я не сделала то, что должна была сделать пять лет назад.
Я смотрел на неё и понимал, что слова здесь не помогут. Старик Уорд нанес свой последний удар из могилы, и этот удар попал точно в цель. Он уничтожил то единственное, что связывало нас — доверие.
— Ты никуда не пойдешь с этим чипом, — сказал я холодным, чужим голосом. Я чувствовал, как внутри меня просыпается тот самый Райкер, которого боялся весь Стрип. — Ты на грани истерики и сдашь нас при первой же возможности.
— Попробуй останови меня, — выплюнула она.
Я не стал пробовать. Я сделал резкий выпад, перехватывая её руку с инструментом. Хлоя дралась как раненая кошка, кусалась, царапалась, пыталась ударить меня коленями. Мы повалились на пол, сбивая стопки старых журналов. Несмотря на рану, я был сильнее. Я прижал её руки к полу, нависая над ней.
— Отпусти! Я ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу! — кричала она мне в лицо.
— Я знаю, — выдохнул я. — И именно поэтому я не дам тебе совершить глупость.
Я выхватил чип из ноутбука и сунул его в карман. Затем я подхватил брыкающуюся Хлою на руки и понес её к задней части фургона, где была небольшая кладовка-подвал для инструментов, вырытая прямо в земле под полом трейлера.
— Райкер, не смей! — она поняла мой замысел и закричала еще громче.
Я опустил её в яму, которая была глубиной метра два и облицована бетоном. Там было прохладно и темно.
— Посиди там и остынь, — сказал я, закрывая тяжелый деревянный люк. — Пока ты не начнешь соображать головой, а не старыми обидами, ты останешься здесь.
Я задвинул люк тяжелым сундуком Крота. Снизу донесся приглушенный удар и поток проклятий. Я сел на сундук, привалившись спиной к стене, и закрыл лицо руками.
За окном Вегас окрашивался в кроваво-красный закат. Я запер женщину, которую любил больше жизни, в подвале. Мой отец победил. Даже будучи мертвым, он сделал меня таким же ублюдком, каким был сам.