Глава 1.
Пять лет это долгий срок для обычного человека, но для того, кто живет в Las Vegas, это целая вечность. За это время я успел похоронить отца, прибрать к рукам его бизнес и превратить старое казино в монстра под названием The Syndicate. Теперь это место было центром притяжения для всей швали, у которой в карманах жгли лишние миллионы. Здесь не было окон, не было часов, здесь было только бесконечное «сейчас», приправленное ароматом адреналина и элитного парфюма.
Я стоял на балюстраде второго этажа, потягивая Glenfiddich восемнадцатилетней выдержки. Мой костюм от Tom Ford сидел на мне идеально, скрывая шрамы на спине и кобуру с моим верным Sig Sauer. Я привык смотреть на людей внизу как на статистику. Они были просто цифрами, которые наполняли мои счета. Я чувствовал себя богом этой неоновой дыры, пока мой начальник службы безопасности, человек по имени Маркус, не подошел ко мне со спины.
Маркус был огромным парнем, бывшим вышибалой из подземных клубов Bronx. У него был сломан нос, шрам через всю левую бровь и кулаки размером с хорошую дыню. Он редко проявлял эмоции, но сейчас в его голосе проскользнула странная нотка.
- Райкер, у нас движение в VIP-секторе за столом для Baccarat. Женщина, она зашла пятнадцать минут назад и уже раздела трех наших постоянных китов. Дилер в шоке, он говорит, она читает карты как открытую книгу.
Я лениво перевел взгляд на стол номер семь. Среди толпы одинаковых лиц в дорогих пиджаках и обвешанных бриллиантами жен я увидел её сразу. Это было похоже на удар током прямо в основание черепа. Мой стакан замер в паре сантиметров от губ.
Она сидела к балюстраде вполоборота, и свет огромной люстры падал на её плечи, заставляя темно-синий атлас платья переливаться, как ночное море. Это было платье, которое не просто стоило целое состояние... оно было создано, чтобы соблазнять и уничтожать одновременно. Её спина была идеально прямой, а кожа казалась неестественно белой на фоне темного интерьера. Она двигалась с грацией породистой кошки, которая точно знает, что сегодня она на вершине пищевой цепочки.
Я смотрел на её профиль, на острый, аристократичный, лишенный той детской припухлости, которую я помнил. Её губы были накрашены помадой цвета спелой вишни, а глаза скрывались за густыми ресницами, когда она смотрела в свои карты. На её шее поблескивало тонкое колье от Cartier, но всё, что я видел это маленькая родинка чуть выше левой ключицы. Та самая, которую я когда-то целовал каждую ночь перед сном.
- Хлоя, - сорвалось с моих губ прежде, чем я успел включить самоконтроль.
- Ты её знаешь? - Маркус напрягся, его рука инстинктивно легла на рацию.
- Приведи её в мой кабинет. Сейчас же. И Маркус... если хоть один волос упадет с её головы до того, как она переступит мой порог, я вырву тебе сердце. - Предупредил я, ровным и приказным тоном.
Я развернулся и пошел к лифту, чувствуя, как внутри меня разгорается пожар. Мой кабинет находился на верхнем этаже отеля The Syndicate. Это была комната из стекла и темного дерева, где каждый предмет мебели кричал о власти. Я подошел к бару, налил себе еще порцию виски, но руки предательски дрожали. Это было невозможно. Она должна была исчезнуть. Я платил огромные деньги, чтобы её имя никогда не всплывало в моих отчетах.
Дверь открылась через пять минут. Маркус ввел её и, повинуясь моему жесту, вышел, плотно прикрыв дубовые створки.
Она остановилась прямо в центре комнаты, на дорогом персидском ковре. Хлоя не стала оглядываться по сторонам с открытым ртом, как делали все мои гостьи. Она просто стояла и смотрела на меня. Её взгляд был сухим и колючим, как песок в пустыне Mojave. В ней не осталось ничего от той девочки, которая плакала на обочине дороги. Теперь передо мной была женщина, которая явно научилась не только выживать, но и наносить ответные удары.
- Ты изменил интерьер, Райкер. Вижу, вкус твоего отца тебе не передался. Слишком много золота, слишком мало души, - её голос был низким, с легкой хрипотцой, от которой у меня по позвоночнику пробежал холод.
Она сделала несколько шагов вперед, и каблуки её туфель от Christian Louboutin сухо застучали по паркету. Остановившись у моего стола, она лениво провела пальцем по полированной поверхности, оставляя тонкий след.
- Ты не должна была возвращаться в этот город, Хлоя. Я предупреждал тебя через адвокатов. Vegas не прощает тех, кто возвращается из могилы.
Я подошел к ней вплотную. Я хотел нависнуть над ней, подчинить своей волей, как я делал со всеми остальными. Но Хлоя даже не моргнула. Она подняла лицо, и я увидел в её глазах нечто такое, что заставило меня похолодеть. Там не было страха. Там была чистая, концентрированная ненависть, завернутая в оболочку из ледяного спокойствия.
- Ты думал, что твои жалкие подачки купят мне новую жизнь? - она сократила расстояние между нами так, что я почувствовал тепло её тела. - Ты думал, что я забуду тот вкус гравия на языке и свет мигалок, когда ты улепетывал, как побитый пес? Моя мать умерла в дешевой больнице для бедных, пока я мотала срок за твой товар, Райкер. Она звала меня, а я сидела в четырех стенах из-за тебя.
Её рука внезапно взметнулась и вцепилась в мой галстук. Она дернула меня на себя с такой силой, что я едва не потерял равновесие. Её лицо было в сантиметре от моего, и я видел каждую золотистую искорку в её карих глазах.
- Я пришла не просить прощения и не за деньгами. Я пришла забрать твой драгоценный The Syndicate. Я пришла посмотреть, как ты будешь умолять меня о смерти, когда я разрушу всё, что ты любишь.
Я перехватил её руки, сжимая запястья. Кожа у неё была горячей, а пульс бился часто, как у птицы в клетке. Я прижал её к краю стола, нависая над ней всем телом. Ярость и дикое, первобытное желание вспыхнули во мне одновременно. Я хотел раздавить её и одновременно хотел сорвать с неё это чертово синее платье, чтобы проверить, остались ли на её теле другие шрамы, кроме того, что я видел на ключице.
- Ты всё такая же глупая, как и пять лет назад, - прорычал я, впиваясь взглядом в её губы. - Ты пришла в мой дом, в мое казино, и угрожаешь мне? Здесь я устанавливаю правила. Здесь я закон.
- Тогда покажи мне свой закон, Райкер, - прошептала она, и в её голосе послышался вызов. - Покажи мне, на что ты способен, кроме того, чтобы бросать женщин в пустыне.
Я не выдержал. Я рванул её на себя и впился в её губы поцелуем, который больше напоминал столкновение двух поездов. Это была не любовь, это была война. Она ответила мне с той же яростью, кусая мои губы до крови и впиваясь ногтями в мою спину через тонкую ткань пиджака. Мы рухнули на стол, сметая документы и стаканы...