14
На следующий день все было ровно также, как и вчера. Кот с Зайцем не общались, Костя со вчерашнего дня даже с Тяпкином не разговаривал.
После обеда ребятам дали время отдыха. Руслана пинала балду, ходила вокруг тренировочных площадок. Скучно стало без всей этой суеты.
Кто чем был занят, кто-то лежал, отдыхал, кто-то курил, правда без песен Маэстро уже нет смысла курить. Ничего в рот не лезет.
Нужно бы зайти в казарму, переплести косички, белье постельное поправить. А то как в бомжатнике, ей Богу.
Но то, что было в казарме, заставило Русика истошно закричать. Мертвый Калуга с окровавленной рукой.
Светловолосая бежала к дяде Паше, что есть мочи. Заметила его сидящим рядом с Котом и Тяпкиным.
– Руслана, ты чего испуганная такая? – усатый мужчина обеспокоенно подошел к Русику.
– Там Калуга вскрылся. Чем-то острым, там валяется возле него! – запыхавшись, сказала девочка.
– Эт как же... – Павел быстрым шагом направился в казарму первого отряда.
И вправду, на полу мертвый мальчишка. А в руках сверток, что-то похожее на рукописное письмо.
«Идите вы все на хуй»
Оно и видно. Жуть, конечно. С такими темпами и Руслана скоро на месте Калуги окажется. У них уже пол отряда нет.
За это время выяснялось, что Вишневецкого отправили на разговоры вниз, видимо, из-за той ситуации на аэродроме.
Наступила ночь.
Руслана, как и прежде, закурила на обрыве горы. Эх, а как же хорошо было в начале. Без войны, без всех этих воровских понятий.
Курить одной и разговаривать самой с собой безумно скучно. Может позвать кого? Кто еще остался...
В казарме было тихо. Без шепотов, без смешков. Тихо, как в морге. Все тяжело дышат, медленно, спокойно. Будто ничего их не волнует.
Русик за весь час, что находилась одна, размышляла над чувствами к Зайцу. Может рассказать? Вроде бы тоже знаки внимания оказывает. Поможет, прикроет.
– Заяц. За-я-ц! – будила того Руслана. А он и не спал. Смотрел куда-то в сторону, ковырял пальцы.
– Чего тебе? – рявкнул тот.
– Покурим?
– Пошли... – выдохнул блондин.
Сели они оба на край скалы, одновременно закурив. Сначала молчали, оба. Не хотели говорить. Стеснялись. А потом Заяц начал.
– Нравишься ты мне. – Руслана аж закашляла. Серьёзно??? Успокоившись, блондинка уже хотела ответить, но ее перебили.
– Но у тебя Кот. – Вздохнул безнадежно тот.
– Чего? Откуда такие выводы?
– Принц сказал, что вы в коморе санчасти болтали. О чем-то интересном. – хохотал Заяц.
– Мы о войне болтали.
– Сказки не рассказывай. Знаю я, о какой войне вы болтали. Я вам мешать не хочу. – такие грубые слова. Он ведь даже не дал ничего сказать, а уже выводы делает.
– Но ты ничего не знаешь!.. – и снова светловолосый перебил девушку.
– И знать не хочу. – потушив папиросу об скалу, Заяц медленно поднялся и ушел. Просто ушел.
Нет ничего больнее, наверно. Не выслушал, не разобрался. «И знать не хочу.» А он и не узнает. Больше никогда.
Дождавшись, пока Заяц уснет, Руслана тоже двинулась за ним, имея план в голове.
Слезно зайдя в казарму, словно мышь, достала бумагу с ручкой. «Спасибо всем. На всегда в моем сердце. Да хранит вас Бог.»
Лезвие бритвы, которое Русик украла еще в начале прибытия, наконец вывалилось из маленькой коробочки.
Да, это безумно глупо умирать из-за мальчика. Очень глупо. Но и она понимает, тут либо она, либо ее. Лучше сразу и быстро самой, чем это сделает кто-то другой.
Подложив бумажку на свое постельное белье, лезвие уже было зажато между большим и указательным пальцем. Прощайте.
Но сзади раздался звук открывающейся шторки казармы и шаги. Точно. На месте не было лишь Кота.
Повернувшись, дрожащие руки выронили лезвие. Кот.
– Ты чего не спишь? – Блондин увидел красные от слез глаза, дрожащие ручки и валяющееся лезвие.
– Ты че делаешь? – Костя подлетел моментально к ней, схватив ту за запястья. Поднялся шум.
– Отпусти! Достало все! – голос срывался на крик, слезы не текли, а лились.
От крика проснулись многие. Даже та сволочь, что обидела Русика.
– Блять, Заяц, тебе ,че, не живется что ли? – поняв, кто сделал больно девочке, набросился на друга с кулаками.
Закрыв уши, зажмурив глаза до узоров, выбежала из казармы, напрявляясь в сторону обрыва. Отойдя на хорошее расстояние, разбежалась.
«Сейчас всё будет хорошо.»
Продолжение следует...