13
Слудеющий день.
С утра все было как-то странно. Заяц вечно палился со злобной рожей на Костю, Чернов ни слова не сказал в сторону Русика. Как-то отстранился.
Они, конечно, тоже не каждый час общаются, но Кот смотрел на Руслану так, будто что-то хочел сказать, но не может. Еще у обоих на лице было куча ран и синяков. Что, мать его, происходит? Подрались что ли...
Вздохнув, Русик отпустила ситуацию, не желая разбираться. Пусть сами решают свои вопросы, это не ее вина, если ее не поделили.
За то, сегодня объявили о начале нового испытания: прыжка с парашютом. Ребят с самого утра, в районе 11 часов, посадили в открытый кузов.
Кот с Тяпкой вечно переглядывались между собой, грустно поглядывая на Маэстро. А вот Студеббекер сидел довольный. Раздвинул ноги, улыбается самодовольно. Что-то намечается.
Руслана знала с самого начала, что Маэстро когда-то проиграл ушастому в карты, вот теперь Студер и думает, как же долг забрать. То ли побьет, то ли что похуже сделает.
***
Ехали они долго, часа 2, наверно. Привезли их вниз на какое-то поле. Удивительно, что на дворе – холодный март, а снега, как и не было. Казалось, что внизу он вообще не шел.
Всех выстроили в две шеренги и начали объяснять правила. Нельзя толкаться, что-то делать с парашютом, рвать, отрезать что либо и курить в самолете.
Все одобрительно кивнули и стали дожидаться транспорта. Пока Русик ходила и пенала баклуши, заметила, как Тяпкин активно собирает травы.
– Тяп, чего один? – спросила Русик, отбросив косу назад.
– Траву собираю, в чай добавлю. – обычно, Тяпка не разговаривает с Русланой "на отвали". В его голосе были слышны нотки пофигизма.
– А где Кот?
– Не знаю я.
Пожав плечами, Русик села чуть подаль от Тяпкина, рассматривая небо.
***
Всех быстро запустили в самолет, приказывая проверить еще раз свои парашюты и шпильки.
И снова, напротив сидит довольное ушастое рыло Студеббекера. Чего он так улыбается-то?
Тяпкин с Костей сели вместе, в самое начало самолета, практически возле кабины пилота.
Взлетели на высоту они быстро, уши немного начало закладывать. Отдали приказ застегнуть тряпочные шлема, правда, не понятно для чего, они же не защищают никак.
Следующим приказом было встать в очередь и прыгать, зажав в руке кольцо для раскрытия парашюта.
Первым прыгнул Заяц, следом Тяпа, третьм улыбающийся Принц, четвертым Мастро, а пятой была Руслана.
В крови кипел адреналин, но как же было хорошо. Прохладный воздух обдувал Русика, стало даже холодно. Как и говорили командиры, после трех секунд с начала прыжка, нужно раскрыть парашют. И он без проблем раскрылся.
Села на землю она мягко, правда далекова-то ото всех. Быстро сняв жилет, Руслана ринулась к остальным, желая рассказать, как это круто.
Но все, в том числе и командиры, непривычно встали в круг, сняв головные уборы.
Просачившись между них, на траве лежал окровавленный Маэстро. Парня стало безумно жалко, понимая, что он еще совсем молодой.
Руслана хоть и не плакала, но была подавлена весь оставшийся день. Тяпкин на построении перед уездом что-то разглаголился на Студера.
В целом, поведение Вали понятно каждому. Да и Студеббекер сам сознался, что это он сделал. И ушастый получил по заслугам, закопали заживо. Ужасное чувство.
А маленький Никитка, находившийся в банде Студера, отчаяно смотрел на уходящую фигуру. Брюнет был единственным, кто ето как-то защищал и оберегал.
Руслана утишать не умеет. Лишь села рядом с мальчиком, предварительно погладив его по плечу.
«С каждым днем все хуже.»