💙🖤💙34💙🖤💙
Чими тяжело опирается на Тэхёна. Ствол пистолета, приставленный к спине, подталкивает парнишку вперед, в парадную дверь штаб-квартиры Альтруизма, простого серого здания высотой два этажа. По его боку стекает кровь.
Пак не боится предстоящего; ему слишком больно, чтобы думать об этом.
Ствол пистолета подталкивает омегу к двери, охраняемой двумя солдатами-лихачами. Они с Тэхёном входят в нее и оказываются в простом кабинете, в котором нет ничего, кроме стола, компьютера и двух пустых стульев. За столом сидит Жан с телефоном у уха.
— Ладно, тогда пошлите кого-нибудь обратно на поезде, — произносит он. — Его нельзя оставлять без присмотра, это самое главное… я не разг… мне пора.
Омега бросает трубку и переводит серые глаза на младшего.
Они похожи на расплавленную сталь.
— Мятежники-дивергенты, — сообщает один из лихачей.
По-видимому, он лидер Бестрашия или же рекрут, которого освободили от симуляции.
— Да, я вижу.
Жан снимает очки и кладет их на стол. Наверное, он носит очки из тщеславия, а не по необходимости, потому что полагает, будто выглядит в них умнее… так говорит отец Чимина.
— Ты. — Он показывает на младшего пальцем. — Я так и думал. Подозревал тебя с самого начала из-за проблем с результатами твоей проверки склонностей. Но ты…
Он качает головой и переводит взгляд на Тэхёна.
— Ты, Тэхён, — или лучше называть тебя Ви? — сумел от меня ускользнуть, — тихо произносит омега. — Все факты свидетельствовали в твою пользу: тесты, симуляции — всё. И тем не менее результат налицо.
Жан складывает руки и опирается на них подбородком.
— Возможно, ты сумеешь объяснить, как так вышло?
— Ты гений, — холодно отвечает он. — Вот ты и скажи.
Омега кривит губы в улыбке.
— Моя гипотеза заключается в том, что на самом деле ты альтруист. Что твоя Дивергенция слабее.
Он улыбается шире, как будто ему весело. Чими стискивает зубы и подумывает кинуться через стол и задушить его. Возможно, он бы так и поступил, если бы не пуля в плече.
— Поразительные способности к дедуктивному мышлению, — замечает Тэхён. — Считай, что я восхищен.
Чими косится на альфу.
" Я совсем забыл об этой стороне его характера — о той его части, которая предпочтет взорваться, чем лечь и умереть."
— Теперь, когда сомнений в твоих умственных способностях не осталось, можешь продолжить нас убивать. — Тэхён закрывает глаза. — В конце концов, у тебя еще много лидеров Альтруизма в очереди на расстрел.
Если комментарии Тэхёна и раздражают Жана, он этого не показывает. Грациозно встает, не переставая улыбаться. На нем голубое платье до колен, обтягивающее жировой валик на талии.
Комната кружится, когда Чими пытается сосредоточиться на лице Жана, и он наваливается на Тэхёна в поисках опоры. Старший обнимает его рукой, поддерживая за талию.
— Не глупи. Спешить некуда, — беззаботно отвечает он. — Вы оба нужны мне для очень важного дела. Видите ли, меня озадачило, что дивергенты невосприимчивы к сыворотке, которую я изобрел, и потому я работаю над средством от этого. Я думал, что преуспел в последней партии, но, как вам известно, ошибался. К счастью, у меня есть еще одна партия для проверки.
— К чему себя утруждать?
"Он и лидеры Бестрашия с легкостью убивали дивергентов в прошлом. Разве с тех пор что-то изменилось?"
Он улыбается Чими.
— С самого начала проекта с лихачами меня интересует один вопрос, а именно следующий. — Он обходит стол, проводя по его поверхности пальцами. — Почему большинство дивергентов — слабовольные, богобоязненные ничтожества из Альтруизма, а не из какой-нибудь другой фракции?
Чими не знал, что большинство дивергентов — выходцы из Альтруизма, и не знает, почему это так. И вряд ли ему удастся прожить достаточно долго, чтобы выяснить это.
— Слабовольные, — усмехается Тэхён. — В последний раз, когда я проверял, нужна была сильная воля, чтобы манипулировать симуляцией. Слабаки контролируют разум армии, потому что обучить свою собственную им не по силам.
— Я не дурак, — возражает Жан. — Фракция интеллектуалов — это не армия. Мы устали от превосходства кучки самодовольных идиотов, презирающих богатство и прогресс, но не могли изменить это самостоятельно. А ваши лидеры охотно подчинились мне в обмен на гарантированное место в нашем новом, улучшенном правительстве.
— Улучшенном, — фыркает Тэхён.
— Да, улучшенном, — повторяет Жан. — Улучшенном и стремящемся к миру, в котором люди будут жить в богатстве, комфорте и процветании.
— За чей счет? — Чими едва ворочает языком. — Все это богатство… оно не возьмется из воздуха.
— В настоящее время наши ресурсы истощают бесфракционники, — отвечает Жан. — Равно как и Альтруизм. Уверен, что, как только остатки вашей бывшей фракции вольются в армию Бестрашия, Правдолюбие согласится сотрудничать и мы наконец сможем со всем разобраться.
" Вольются в армию Лихости. Я знаю, что это означает: он хочет контролировать и их тоже. Он хочет, чтобы все были податливыми и легкоуправляемыми."
— Со всем разобраться, — с горечью повторяет Тэхён. Он повышает голос: — Смотри не ошибись. Ты умрешь еще до заката, ты…
— Возможно, если бы ты контролировал свой норов, — уверенно перебивает его Жан, — ты не оказался бы в этом положении.
— Я в этом положении по твоей милости! — рявкает он. — Не надо было нападать на невинных людей.
— Невинных людей, — смеется Жан. — Ну разве не забавно, что это утверждаешь именно ты? Я полагал, сын Марка должен понимать, что не все эти люди невинны.
Омега садится на край стола, его юбка задирается выше колен, открывая покрытые растяжками бедра.
— Скажи честно, разве ты не обрадуешься известию, что твой отец был убит во время атаки?
— Возможно, — отвечает Тэхён сквозь зубы. — Но по крайней мере, его злодеяния не включали обширное манипулирование целой фракцией и систематическое убийство всех наших политических лидеров.
Несколько секунд они смотрят друг на друга, так долго, что Чими напрягается всем телом. Затем Жан прочищает горло.
— Я, собственно, собирался сказать, что вскоре мне придется держать в узде десятки альтруистов и их детей, и меня отнюдь не радует, что многие из них могут оказаться дивергентами, как и вы, которыми невозможно управлять при помощи симуляций.
Омега встает и делает несколько шагов влево, стиснув руки у груди. Ее ногти обгрызены до крови, как и у Чими.
— Следовательно, необходимо разработать новую форму симуляции, к которой они будут восприимчивы. Мне приходится переоценивать свои предположения. Тут вы и вступаете в игру. — Он делает несколько шагов вправо. — Согласен, у вас сильная воля. Я не могу ее подавить. Но кое-что другое могу.
Он останавливается и поворачивается к ним. Чими опускает висок на плечо Тэхёна. Кровь стекает по его спине. За последние несколько минут боль не утихает, так что млалший даже привык к ней, как человек привыкает к неумолчному вою сирены.
Жан прижимает ладони друг к другу.
Пак не видит в его глазах ни злорадства, ни намека на садизм.
" Он больше похож на механизм, чем на маньяка. Он видит проблемы и находит решения на основании данных, которые собирает. Альтруизм стоял на пути его стремления к власти, и он отыскал способ его устранить. У него не было армии, и он нашёл ее в Бестрашии. Он знал, что ему потребуется контролировать большие группы людей, чтобы обеспечить свою безопасность, и потому разработала способ делать это при помощи сывороток и передатчиков. Дивергенция — всего лишь очередная проблема, которую ему нужно решить, и именно поэтому Жана так пугает — потому что он достаточно умен, чтобы решить что угодно, даже проблему нашего существования...."
— Я не могу управлять тем, что вы видите и слышите, — произносит он. — Поэтому я создал новую сыворотку, которая изменит ваше окружение, чтобы манипулировать вашей волей. За теми, кто отказывается признать наше лидерство, необходимо пристально наблюдать.
"...Наблюдать… или лишать свободы выбора. Она умеет обращаться со словами..."
— Ты будешь первым подопытным, Тэхён. А вот ты, Чимин… — Он улыбается. — Из-за раны от тебя мало прока, так что в конце нашей встречи тебя казнят.
Младший пытается скрыть дрожь, которая охватывает его при слове «казнят»; плечо невыносимо болит, и он поднимает взгляд на Тэхёна. Очень трудно сдерживать слезы при виде ужаса в его широко распахнутых темных глазах.
— Нет. — Голос Тэхёна дрожит, но он сурово качает головой. — Я лучше умру.
— Боюсь, у тебя нет выбора, — беззаботно отвечает Жан.
Тэхён грубо берет лицо Чими в ладони и целует, раздвигая губы. Младший забывает о боли и страхе надвигающейся смерти и на мгновение радуется, что память об этом поцелуе будет свежа в его сознании, когда он встретит свой конец.
Затем старший отпускает его, и омежке приходится прислониться к стене в поисках поддержки. Не выдав себя ничем, кроме вздувшихся мышц, Тэхён бросается через стол и смыкает руки на горле Жана. Охранники-лихачи у двери кидаются на него с пистолетами на изготовку, и Чими визжит.
Только объединив усилия, двум солдатам удается оторвать Тэхёна от Жана и швырнуть на землю. Один из них удерживает его на полу, встает коленями на плечи, прижимает лицом к ковру.
Чими бросается к ним, но второй охранник хватает его за плечи и толкает к стене. Омежка слаб от потери крови и слишком мал.
Жан собирается с силами у стола, шипит и задыхается. Он потирает горло, ярко-красное от пальцев Тэхёна. Каким бы механическим он ни казался, все же он человек. В его глазах стоят слезы, когда он достает коробку из ящика стола и открывает, обнаруживая иглу и шприц.
Все еще тяжело дыша, он идет с ними к Тэхёну.
Альфа скрипит зубами и врезает локтем в лицо одному из охранников. Охранник бьет Тэхёна прикладом в висок, и Жан втыкает иглу в его шею. Он обмякает.
Из чиминового горла вырывается звук, не всхлип или вопль, а хриплый, скрипучий стон, который кажется отстраненным, как будто исходит от кого-то другого.
— Отпустите его, — скрипуче приказывает Жан.
Охранник встает, Тэхён тоже. Он не выглядит, как солдаты-сомнамбулы, его взгляд вполне осмысленный. Он несколько секунд оглядывается, как будто озадачен тем, что видит.
— Тэхён, — зовёт Чимин.— Тэхён!
— Он тебя не знает, — сообщает Жан.
Тэхён оборачивается. Он щурится и быстро идет к младшему. Прежде чем охранники успевают его остановить, он сжимает рукой его горло, передавливая трахею пальцами. Чими задыхается, к лицу приливает кровь.
— Симуляция управляет им, — произносит Жан.
Чимин едва слышит его голос сквозь оглушительный стук в ушах.
— Меняя то, что он видит… заставляя путать врага с другом.
Охранник отрывает Тэхёна от омежки. Чими ловит воздух ртом, хрипло втягивая его в легкие.
" Его больше нет. Теперь, во власти симуляции, он будет убивать людей, которых называл невинными не далее как три минуты назад. Жан навредил бы ему меньше, убив его. "
— Преимущество данной версии симуляции в том, — его глаза сияют, — что он может действовать независимо и потому намного более эффективен, чем безмозглый солдат.
Он бросает взгляд на охранников, которые удерживают Тэхёна. Он борется с ними, его мышцы напряжены, глаза пристально смотрят на младшего, но не видят, не видят так, как должны.
— Отправьте его в диспетчерскую. Нам нужен здравомыслящий человек, чтобы наблюдать за происходящим, и, насколько я понимаю, он привык там работать.
Жан стискивает ладони перед собой.
— А Пака отведите в комнату тринадцать, — повелевает он.
Он жестом отсылает парнишку. Этот жест означает его казнь, но для него он всего лишь вычеркивает Чими из списка дел, всего лишь логически продолжает путь, по которому он идет. Жан равнодушно разглядывает его, пока два солдата-лихача тащат младшего прочь из комнаты.
Они волокут Чими по коридору. Внутри омежки все онемело, но снаружи он олицетворенная сила воли, орущий и молотящий руками и ногами. Младший кусает руку лихача справа и улыбается, ощутив вкус крови. Затем он бьет омежку, и все исчезает перед его глазами.
Продолжение следует....