💙🖤💙18💙🖤💙
Судя по всему, вторая ступень инициации включает ожидание в темном коридоре с другими неофитами и гадание, что происходит за закрытой дверью.
Райя сидит напротив Чимина, Мар слева от него, Линн справа. Неофиты-лихачи и переходники были разделены на первой ступени, но с настоящего момента они тренируются вместе. Так сказал Ви, прежде чем скрыться за дверью.
- Ну что? - Линн ковыряет пол ботинком. - Кто из вас первый по рангу?
Сперва вопрос омега встречает тишина, но затем Пит прочищает горло.
- Я, - отвечает альфа.
- Спорим, я тебя побью, - небрежно произносит она, поворачивая колечко в брови кончиками пальцев. - Я второй, но спорим, любой из нас побьет тебя, переходник.
Чимин с трудом сдерживает смех. Будь он по-прежнему альтруистом, его замечание показалось бы грубым и неуместным, но в Бестрашии, по-видимому, принято бросать вызов. И это начинает младшему нравиться.
- Я бы на твоем месте не был так уверен. - Глаза Пита блестят. - Кто первый?
- Райя, - отвечает омега. - И я совершенно уверен. Знаешь, сколько лет мы готовились к этому?
"Если он хочет запугать нас, ей это удается. У меня уже холодок по коже."
Прежде чем Пит успевает ответить, Ви открывает дверь и произносит:
- Линн.
Он подзываeт его жестом, и омега идет к двери; бритая наголо голова мерцает в голубоватом свете в конце коридора.
- Так значит, ты первый. - Уилл обращается к Райю.
Райя пожимает плечами.
- Ага. И что?
- Как по-твоему, это честно, что вы готовились всю жизнь, а мы должны научиться за несколько недель? - щурится Уилл.
- Почему нет? Конечно, на первой ступени важно мастерство, но ко второй ступени подготовиться невозможно, - отвечает он. - По крайней мере, так мне говорили.
Никто ему не отвечает. Они молча сидят двадцать минут. Чими следит по часам. Затем дверь снова открывается, и Ви называет новое имя.
- Пит, - произносит он.
Каждая минута словно трет кожу наждачной бумагой. Постепенно всех становится все меньше, пока не остаются только Чими с Райей и Дрю. Дрю притопывает ногой, Райя барабанит пальцами по колену, а младший старается сидеть совершенно неподвижно. Он слышит только бормотание из комнаты в конце коридора и подозревает, что это тоже часть игры, в которую с ними играют. "Запугивают нас при любой возможности."
Дверь открывается, и Ви подзывает его.
- Идем, Чими.
Парнишка встаёт - спина ноет, оттого что он так долго прислонялся к стене, - и идёт мимо других неофитов. Дрю вытягивает ногу, чтобы Чими споткнулся, но омега в последний момент перепрыгивает.
Ви касается плеча младшего, направляя его в комнату, и закрывает дверь.
Когда Пак видит, что в ней находится, то отшатывается, ударяясь о грудь альфы.
В комнате стоит откидывающееся металлическое кресло, такое же, как на проверке склонностей. Рядом с ним - знакомая машина. В комнате нет зеркал и совсем мало света. На столе в углу - экран компьютера.
- Садись, - произносит Ви.
Он сжимает его плечи и толкает Чими вперед.
- Что еще за симуляция? - омега старается говорить ровным голосом, но не преуспевает.
- Слышал когда-нибудь фразу "встретиться со своими страхами лицом к лицу"? - спрашивает он. - Мы понимаем ее буквально. Симуляция научит тебя контролировать эмоции во время пугающей ситуации.
Чими касается лба дрожащей рукой. "Симуляции не реальны, они не представляют настоящей угрозы, так что, логически рассуждая, бояться мне нечего, но это инстинктивная реакция."
Приходится собрать всю силу воли, чтобы направиться к креслу и снова сесть в него, опустив затылок на подголовник. Холод металла чувствуется сквозь одежду.
- Ты когда-нибудь занимался проверкой склонностей? - спрашивает парнишка.
Старший кажется опытным.
- Нет. Я стараюсь избегать Сухарей.
"Не представляю, зачем кому-то избегать альтруистов. Лихачей и правдолюбов - возможно, ведь отвага и честность заставляют людей совершать странные поступки, но альтруистов?"
- Почему?
- Ты действительно думаешь, что я отвечу?
- А почему ты отвечаешь расплывчато, если не хочешь, чтобы тебя расспрашивали?
Он касается пальцами шеи омеги. Пак напрягается.
Это проявление нежности? Нет.... Раздается постукивание, и парнишка откидывает голову назад, чтобы посмотреть. Ви держит шприц с длинной иглой, опустив большой палец на поршень. Жидкость в шприце оранжевого цвета.
- Укол?
У Чимина пересыхает во рту. Обычно он не боится уколов, но этот шприц такой огромный.
- Мы используем усовершенствованную версию симуляции, - поясняет он. - Другая сыворотка, никаких проводов или электродов.
- Но как она работает без проводов?
- Ну, у меня есть провода, так что я вижу, что происходит, - отвечает он. - Но у тебя есть только крошечный передатчик в сыворотке, который посылает данные на компьютер.
Он обхватывает руку парнишки и вводит иголку в нежную кожу на шее сбоку. По горлу разливается сильная боль. Чими морщится и пытается сосредоточиться на спокойном лице альфы.
- Сыворотка подействует через шестьдесят секунд. Эта симуляция отличается от проверки склонностей, - сообщает он. - Сыворотка не только содержит передатчик; она стимулирует миндалевидное тело - часть мозга, которая участвует в обработке негативных эмоций, например страха, и тем самым вызывает галлюцинацию. Электрическая активность мозга затем передается на наш компьютер, который переводит галлюцинацию в симулированный образ, который я могу увидеть и отследить. После я переправлю запись руководителям Бестрашия. Ты останешься в галлюцинации, пока не успокоишься, то есть пока твое сердцебиение и дыхание не придут в норму.
Чими пытается следить за его словами, но мысли путаются. Он чувствует фирменные признаки страха: потные ладони, учащенное сердцебиение, стеснение в груди, сухость во рту, комок в горле, затрудненное дыхание.
Ви берет голову младшего в ладони и склоняется над ним.
- Будь храбрым, Чими, - шепчет он. - В первый раз всегда сложнее.
Его глаза - последнее, что видит младший.
°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°
Чими стоит в сухой траве по пояс. Воздух пахнет дымом и обжигает ноздри. Небо над головой - цвета желчи, и при виде него парнишку переполняет тревога, так что хочется съежиться.
Он слышит шорох, словно ветер листает страницы книги, но ветра нет. Воздух неподвижный и тихий, не считая шелеста, не горячий и не холодный - вообще не похожий на воздух, но Пак все же может дышать. Сверху пикирует тень.
Что-то опускается ему на плечо. Тяжесть и острые когти... омега выбрасывает руку вперед, судорожно сжимая пальцы, чтобы стряхнуть незваного гостя. Чими чувствую что-то гладкое и хрупкое. Перо. Он прикусывает губу и косится в сторону. Черная птица размером с предплечье поворачивает голову и смотрит на него глазом-бусинкой.
Младший стискивает зубы и снова бьёт ворону ладонью. Она запускает когти глубже и не шевелится. Чимин кричит, больше от досады, чем от боли, и бьёт ворону обеими руками, но она остается на месте, непоколебимая, косящая на парнишку одним глазом, и ее перья мерцают в желтоватом свете. Грохочет гром, раздается стук капель по земле, но дождя нет и в помине.
Небо темнеет, как будто туча заслоняет солнце. Продолжая отбиваться от вороны, Пак поднимает глаза. Стая ворон несется на него, наступающая армия растопыренных когтей и пронзительно орущих разинутых клювов, наполняющих воздух гамом. Вороны спускаются единым фронтом, пикируют на него, сотни черных глаз-бусинок сверкают.
Чимин пытается бежать, но ноги словно вросли в землю и отказываются двигаться, как и ворона на его плече. Он кричит, когда птицы окружают, крылья хлопают в ушах, клювы впиваются в плечи, когти раздирают одежду. Омега кричит, пока из глаз не брызжут слезы, и размахивает руками. Кулаки задевают крепкие птичьи тела, но без толку: их слишком много. Парнишка одна. Вороны кусают его за пальцы, прижимаются к телу, их крылья скользят по затылку, лапы впиваются в волосы.
Чимин вертится, дергается и падает на землю, закрывая голову руками. Вороны кричат над ним. Младший чувствует, как в траве кто-то ерзает, ворона пробирается его под руку. Чим открывает глаза, и она щиплет его за лицо, клюет в нос. Кровь капает на траву, и младший всхлипывает, утираясь ладонью, но еще одна ворона протискивается под другую его руку и вцепляется когтями в перед рубашки.
Омега кричит и рыдает..
- Помогите! - орёт Чими - Помогите!
Вороны сильнее бьют крыльями, в ушах раздается рев. Его тело горит, и они повсюду, и омега не может думать, не может дышать. Чимин открывает рот, чтобы глотнуть воздуха, и в него набиваются перья, перья забивают горло, спускаются в легкие, заменяя кровь в жилах своим мертвым грузом.
- Помогите! - рыдает и кричит парнишка, отупело, бессмысленно.
"Я умираю, умираю, умираю."
Кожу печет, Пак истекает кровью, и вороны вопят так громко, что звенит в ушах, но омега не умирает, и он вспоминает, что все это не реально, но это кажется реальным, кажется таким реальным.
"Будь храбрым", - звучит в голове голос Ви. Чими зовёт его, вдыхает перья и выдыхает: "Помоги!"
Но помощь не придет, он один.
"Ты останешься в галлюцинации, пока не успокоишься", - продолжает голос альфы, и моадший кашляет, и лицо его мокро от слез, и еще одна ворона пробралась ему под руки, и край ее острого клюва касается его рта. Ее клюв раздвигает парнишке губы и скребется о зубы. Ворона просовывает голову ему в рот, и Чими стискивает зубы, чувствуя отвратительный вкус. Он сплевывает и сжимает зубы, чтобы не впустить ее дальше, но четвертая ворона подталкивает его под ступни, а пятая щиплет ребра.
"Успокойся".
"Я не могу, не могу."
Голова пульсирует от боли.
"Дыши".
Чимин держит рот закрытым и вытягивает воздух через нос.
Прошли часы с тех пор, как он оказался один в поле; прошли дни.
Омега выдохнул через нос. Сердце бешено бьется в груди. Он должен замедлить его ритм. Чими снова вдыхает, его лицо мокро от слез.
Пак всхлипывает и заставляет себя растянуться лицом вниз на траве, которая колет кожу. Омега раскидывает руки и дышит. Вороны толкаются и клюются по бокам, прогрызая себе путь сквозь него, и парнишка не мешает им. Постепенно расслабляя мышцу за мышцей, он позволяет им хлопать крыльями, кричать, щипаться и толкаться.
" Пусть меня обглодают до костей..."
Боль переполняет омежку.
Чими открывает глаза и оказывается в металлическом кресле.
Омега орёт и бьёт руками, головой и ногами, чтобы стряхнуть птиц, но они исчезли, хотя он все ещё чувствует их перья на затылке, когти в плече и свою горящую кожу. Застонав, Чими прижимает колени к груди, зарываясь в них лицом.
Рука касается плеча младшего, и он отмахивается кулаком, попадая по чему-то твердому, но мягкому.
- Не трогай меня! - всхлипывает парнишка
- Все закончилось, - произносит Ви.
Рука неловко гладит младшего по волосам, и Пак вспоминает, как отец гладил его по голове, целуя на ночь, как папа касался его волос, подстригая их. Омега проводит ладонями по рукам, смахивая перья, хотя знает, что никаких перьев нет.
- Чими.
Парнишка раскачивается назад и вперед на металлическом кресле.
- Чими, я провожу тебя в спальню, хорошо?
- Нет! - рявкает младший.
Он поднимает голову и сверкает глазами, хотя ничего не видит сквозь пелену слез.
- Они не должны меня видеть... в таком состоянии...
- Да успокойся уже. - альфа закатывает глаза. - Пройдем через заднюю дверь.
- Мне ни к чему, чтобы ты...
Пак качает головой. Его тело дрожит, и он чувствует такую слабость, что не знает, сможет ли стоять, но он должен попытаться.
" Я не могу оказаться единственным, кого придется провожать в спальню. Даже если меня не увидят, все равно рано или поздно узнают, будут судачить..."
- Чепуха.
Ви хватает младшего за руку и выдергивает из кресла. Чими смаргивает слезы с глаз, вытирает щеки тыльной стороной ладони и позволяет отвести себя к двери за компьютерным экраном.
Они молча идут по коридору. В сотне ярдов от комнаты омега вырывает у старшего руку и останавливается.
- Зачем со мной так поступили? - спрашивает парнишка. - В чем смысл? Я не подозревал, что обрекаю себя на недели мучений, когда выбирал Бестрашее!
- Ты думал, преодолеть трусость будет легко? - спокойно спрашивает альфа.
- Преодоление трусости здесь ни при чем! Трусость - это то, как ты ведешь себя в реальной жизни, а в реальной жизни никакие вороны не заклюют меня до смерти, Ви!
Омежка закрывает лицо ладонями и рыдает.
Старший ничего не говорит, просто стоит рядом, пока младшийплачет.
Чими нужно всего несколько секунд, чтобы успокоиться и снова вытереть лицо.
- Я хочу домой. - парнишка еле ворочает языком.
"Но домой мне уже не попасть. Либо я остаюсь здесь, либо отправляюсь в бесфракционные трущобы."
Ви не смотрит на омегу с участием. Просто смотрит на него. Его глаза кажутся черными в тусклом коридоре, а губы сжаты в тонкую линию.
- Рационально думать, невзирая на страх, - это урок, необходимый каждому, даже твоей семье Сухарей. Вот что мы пытаемся тебе втолковать. Если ты не способен этому научиться, тогда убирайся отсюда, потому что ты нам не нужен.
- Я пытаюсь. - нижняя губа парнишки дрожит. - Но у меня не получилось. У меня не получается.
Альфа вздыхает.
- Как по-твоему, сколько времени ты провел в галлюцинации, Чими?
- Не знаю. - младший качает головой. - Полчаса?
- Три минуты, - отвечает он. - Ты справился в три раза быстрее, чем остальные неофиты. Это что угодно, только не провал.
"Три минуты?"
Старший чуть улыбается.
- Завтра у тебя получится лучше. Вот увидишь.
- Завтра?
Альфа касается спины Чими и ведет его к спальне. Младший чувствует кончики его пальцев сквозь рубашку. Их бережное прикосновение заставляет омежку на мгновение забыть о птицах.
- О чем была твоя первая галлюцинация? - парнишка бросает на него взгляд.
- Не столько о чем, сколько о ком. - Он пожимает плечами. - Неважно.
- И ты преодолел этот страх?
- Пока нет. - они подходят к двери спальни, и альфа прислоняется к стене, засунув руки в карманы. - Возможно, никогда не преодолею.
- Так значит, страхи не покидают нас?
- Иногда покидают. Иногда на их место приходят новые. - Он продевает большие пальцы в петли для ремня. - Но цель не в том, чтобы стать бесстрашным. Это невозможно. Цель в том, чтобы научиться сдерживать страх, освободиться от него, - вот в чем цель.
Чимин кивает. Он привык думать, что лихачи бесстрашны. По крайней мере, они кажутся такими. Но, возможно, то, что парнишка считал бесстрашием, - на самом деле умение сдерживать страх.
- Как бы то ни было, твои страхи - редко то, чем кажутся на симуляции, - добавляет он.
- В смысле?
- Ну, ты действительно боишься ворон?
Альфа улыбается ему краешком рта. От улыбки его глаза теплеют настолько, что младший забываю о том, что он его инструктор. Обычный парень, который болтает о пустяках и провожает его до двери.
- При виде вороны ты с криками бежишь прочь?
- Нет. Наверное, нет.
Парнишке хочется шагнуть к нему, без особого повода, просто узнать, каково это - стоять совсем рядом; просто хочется, и все тут.
"Ну и глупо", - произносит голос у Чими в голове.
Он шагаю к Ви и тоже прислоняется к стене, повернув голову набок, чтобы видеть старшего. Как и на чертовом колесе, омега точно знает расстояние между ними. Шесть дюймов. Пак чуть наклоняется. Меньше шести дюймов. Ему становится тепло, как будто старший делится с ним неизвестной энергией, почувствовать которую можно только вблизи.
- И чего же я боюсь на самом деле? - спрашивает парнишка.
- Я не знаю. Это можешь сказать только ты.
Пак медленно кивает.
" Это может быть десяток разных страхов, но я не знаю, какой выбрать и даже есть ли среди вариантов верный...."
- Я не знал, что стать лихачом будет так сложно, - говорит младший и через мгновение поражается, что сказал это; поражается, что признался.
Младший прикусывает внутреннюю сторону щеки и внимательно следит за Ви.
" Возможно, я напрасно разоткровенничался? "
- Говорят, так было не всегда. - альфа дергает плечом.
"По-видимому, мое признание его не удивило."
- В смысле, быть лихачом.
- Что изменилось?
- Власть, - отвечает он. - Тот, кто контролирует обучение, задает стандарт поведения лихачей. Шесть лет назад Мак и другие лидеры изменили методы, сделав обучение более состязательным и грубым, якобы чтобы проверить силу людей. И это изменило приоритеты Бестрашия в целом. Спорим, ты не угадаешь, кто новый любимчик лидеров.
" Ответ очевиден: Рик. Его научили жестокости, а теперь он научит жестокости нас."
Чими смотрит на Ви. Обучение не повлияло на него.
- Если ты был первым в своем классе неофитов, - спрашивает парнишка, - каким по счету был Рик?
- Вторым.
- Выходит, он был вторым кандидатом на лидерство, - медленно кивает омега. - А ты - первым.
- Почему ты так думаешь?
- Из-за того, как Рик вел себя на ужине в первый вечер. Завистливо, хоть и получил то, что хочет.
Ви не возражает. Очевидно, омега прав. Хочется спросить, почему он отказался от места, которое ему предложили, почему он так противится лидерству, хотя кажется прирожденным лидером. Но Чими знает, как Ви относится к личным вопросам.
Чимин шмыгает носом, еще раз вытирает лицо и приглаживает волосы.
- Заметно, что я плакал? - спрашивает младший.
- Гм.
Альфа наклоняется ближе, щурясь, как будто изучает его лицо. Улыбка растягивает его губы. Еще ближе, так что они дышали бы одним воздухом... если бы младший не забывал дышать.
- Нет, Чими, - отвечает он.
Его улыбку сменяет более серьезное выражение лица.
- Ты выглядишь просто железным.
Продолжение следует....