💙🖤💙12💙🖤💙
Пак заползает на матрас и вздыхает. Прошло уже два дня после схватки с Питом, и синяки становятся фиолетово-синими. Он привыкл к боли при каждом движении, так что передвигается уже лучше, но до полного исцеления все еще далеко.
Несмотря на то что Чими до сих пор нездоров, сегодня ему пришлось драться. К счастью, на этот раз его поставили с Майром, который не способен никого ударить, если не направлять ее руку. Чими хорошенько ему врезал в первые же две минуты. Он упал, у нее закружилась голова, и он так и не смог подняться. Чими следует чувствовать себя победительницей, но мало чести в том, чтобы избить такую омегу, как Майр.
Едва Чиминова голова касается подушки, как дверь спальни открывается, и в комнату врывается толпа с фонариками. Он садится, едва не ударившись об основание кровати над головой, и щурится сквозь темноту, пытаясь разглядеть, что происходит.
— Всем подъем! — орет кто-то.
За его спиной сияет фонарик, подсвечивая колечки в ушах. Рик. Вокруг него другие лихачи, некоторых Чими видел в Яме, некоторые ему незнакомы. Ви тоже среди них.
Он смотрит омеге в глаза и не отводит взгляд. Пак смотрит на него и забывает, что переходники спешно покидают кровати.
— Ты что, оглохл, Сухарь? — рявкает Рик.
Стряхнув оцепенение, парнишка выскальзывает из-под одеял.
Хорошо, что Чими спит в одежде, потому что Крис стоит рядом с их двухъярусной кроватью в одной футболке, его длинные ноги обнажены. Он складывает руки на груди и смотрит на Рика. Внезапно Чим жалеет, что не может так же дерзко смотреть на других, будучи полуголым, но он никогда этому не научится.
— У вас пять минут на то, чтобы одеться и встретиться с нами у рельсов, — говорит Рик. — Мы отправляемся на очередную экскурсию.
Чими засовывает ноги в ботинки и, морщась, бежит за Крисом к поезду. Капля пота катится сзади по его шее, когда они несутся по тропинкам вдоль стен Ямы, протискиваясь мимо членов фракции. Похоже, они не удивляются при виде их. Наверное, каждую неделю встречают всполошенных, бегущих людей.
Они подбегают к рельсам сразу после неофитов-лихачей. Рядом с рельсами — черная груда. Чими различает только длинные стволы и скобы спусковых крючков.
— Нас что, заставят стрелять? — шипит Крис мне на ухо.
Рядом с грудой — коробки, судя по всему, с патронами. Пак подходит ближе, чтобы прочесть надпись на коробке. На ней написано: «Шарики с краской».
Никогда о них раньше не слышал, но название говорит само за себя. Чими смеётся.
— Разбираем маркеры! — кричит Рик.
Все бросаются к груде. Чими стоит ближе всех и потому хватает первый попавшийся маркер, тяжелый, но не слишком, и коробку шариков. Коробку он запихивает в карман, а маркер перекидывает за спину.
— Время? — спрашивает Рик у Ви.
Тот смотрит на часы.
— С минуты на минуту. Когда ты уже запомнишь расписание поездов?
— А зачем, если ты всегда под рукой? — Рик толкает Ви в плечо.
Слева от Чими появляется кружок света, далеко-далеко. Он становится все больше, приближаясь, освещая лицо Ви только с одной стороны, отбрасывая тень в легкую впадину под скулой.
Он первым садится на поезд, и Чими бросается следом, не ждёт Криса, Уилла или Ала. Ви оборачивается, когда омега бежит рядом с вагоном, и протягивает руку. Пак хватается за нее, и альфа поднимает его наверх. Даже мышцы старшего предплечья напряжены, четко очерчены.
Чим быстро отступает, не глядя на него, и садится на другой стороне вагона.
Когда все оказываются на месте, Ви начинает инструктаж.
— Мы разделимся на две команды, чтобы сыграть в захват флага. В каждой команде будет равное количество членов фракции, неофитов-лихачей и переходников. Одна команда покинет поезд первой и найдет укрытие для своего флага. Затем вторая команда проделает то же самое. — Вагон качает, и Ви хватается за край двери, чтобы не упасть. — Это традиция Лихости, так что советую вам отнестись к ней серьезно.
— Что мы получим, если выиграем? — кричит кто-то.
— Непохоже на вопрос настоящего лихача. — Ви выгибает бровь. — Победа — награда сама по себе.
— Мы с Ви будем капитанами ваших команд, — сообщает Рик и глядит на Ви. — Давай сначала поделим переходников?
Чими откидывает голову назад.
" Если они нас выбирают, меня выберут последним; я чувствую это."
— Ты первый, — говорит Ви.
Ри пожимает плечами.
— Эд.
Ви прислоняется к дверному косяку и кивает. Его глаза сверкают в лунном свете. Он окидывает группу переходников безразличным взглядом и произносит:
— Я хочу Сухаря.
Вагон наполняют скрытые смешки. Чиминовы щеки заливаются краской. Что ему делать: злиться на тех, кто смеется надо ним, или радоваться, что он выбрал омегу первым?
— Хочешь что-то доказать? — спрашивает Рик со своей фирменной ухмылкой. — Или просто выбираешь слабаков, чтобы было кого винить в случае поражения?
Ви пожимает плечами.
— Что-то вроде того.
Злость. Чими должен испытывать злость. Он хмурится, глядя на свои руки. В чем бы ни заключалась стратегия Ви, она основана на представлении, что омега слабее других неофитов. Во рту появляется горький привкус.
"Я должен доказать, что он ошибается… должен."
— Твоя очередь, — произносит Ви.
— Пит.
— Крис.
Новый поворот в его стратегии.
"Крис — не из самых слабых. Что именно он делает?м
— Шин.
— Уилл. — Ви покусывает ноготь.
— Ал.
— Дрю.
— Последняя — Майр. Выходит, он со мной, — говорит Рик. — Следующие — неофиты-лихачи.
Чими перестает слушать, как только с ними покончено. Если Ви не пытается ничего доказать, выбирая слабейших, что же он делает? Омега смотрит на тех, кого он выбирает. Что между ними общего?
Примерно на середине списка неофитов-лихачей парнишке приходит в голову идея. За исключением Уилла и еще пары человек, у них у всех одинаковое телосложение: узкие плечи, хрупкий костяк. Все члены команды Рика широкоплечие и сильные.
"Не далее как вчера Ви говорил, что я быстрый. Мы все будем быстрее, чем команда Рика, что, вероятно, хорошо для захвата флага — я прежде не играл, но знаю, что это в большей степени игра скорости, чем грубой силы. "
Омега прикрывает улыбку ладонью. Рик более жестокий, чем Ви, зато Ви умнее.
Альфы заканчивают выбирать команды, и Рик ухмыляется Ви.
— Твоя команда может сойти второй, — предлагает Рик.
— Обойдусь без одолжений, — отвечает Ви и чуть улыбается. — Ты же знаешь, я выиграю и без них.
— Нет, я знаю, что ты проиграешь, когда бы ни сошел. — Рик на мгновение прикусывает одно из колечек в губе. — Что ж, забирай свою хилую команду и слезай первым.
Все встают. Ал печально глядит на Чими, и омега улыбается в ответ, хотелось бы верить, что ободрительно. Раз уж кому-то из их четверки пришлось оказаться в одной команде с Риком, Питом и Шином, хорошо, что это именно он. Обычно они оставляют его в покое.
Поезд готовится к спуску. Пак полон решимости приземлиться на ноги.
Перед самым прыжком кто-то толкает его в плечо, и Чими едва не вываливается из вагона. Он не оборачивается, чтобы посмотреть, кто это — Шин, Дрю или Пит. Какая разница? Прежде чем они повторяют попытку, омега прыгает. На этот раз он готов к импульсу, который придает поезд, и пробегает несколько шагов, чтобы рассеять его, но удерживается на ногах. Парнишку окатывает жаркая волна удовольствия, и он улыбается. Это скромное достижение, но оно позволяет ему чувствовать себя лихачом.
Неофит-лихач касается плеча Ви и спрашивает:
— Когда ваша команда выиграла, куда вы спрятали флаг?
— Если я тебе скажу, это будет неспортивно, Марли, — холодно отвечает он.
— Да ладно, Ви, — ноет он
Омега кокетливо улыбается ему. Он смахивает его руку с плеча, и почему-то Чиминовы губы расплываются в улыбке.
— Военно-морской пирс! — кричит ей неофит-лихач.
Высокий, с коричневой кожей и темными глазами.
Красивый.
— Мой брат был в команде победителей. Они спрятали флаг в карусели.
— Ну так идем туда, — предлагает Уилл.
Никто не возражает, и они идут на восток, к болоту, которое когда-то давно было озером. В детстве Чими пытался вообразить, как оно выглядело прежде, без ограды, вделанной в грязь для защиты города. Но очень трудно представить столько воды в одном месте.
— Кажется, мы рядом со штаб-квартирой Эрудиции? — Крис толкает Уилла плечом.
— Да. Она к югу отсюда, — отвечает он.
Уилл оборачивается, и на мгновение его лицо становится тоскливым. Затем это проходит.
Чими меньше чем в миле от своего брата. Прошла неделя с тех пор, как они в последний раз были так близко. Омега чуть трясёт головой, чтобы выкинуть из нее эту мысль. Нельзя думать о брате сегодня, когда он должен сосредоточиться на том, чтобы преодолеть первую ступень. "Мне вообще нельзя пока о нем думать."
Они переходят через мост. Мосты нужны до сих пор, поскольку грязь между ними слишком мокрая, чтобы по ней ходить. "Интересно, сколько лет минуло с тех пор, как высохла река?"
За мостом город меняется. За их спинами большинство зданий использовались, а если и нет, не выглядели заброшенными. Впереди расстилается море крошащегося бетона и разбитого стекла. Тишина в этой части города стоит жуткая, словно в ночном кошмаре. Трудно разглядеть, куда Чими идёт, поскольку перевалило за полночь и все городские огни погасли.
Марли достает фонарик и светит на улицу перед нами.
— Боишься темноты, Мар? — поддразнивает его темноглазый неофит-лихач.
— Хочешь наступить на битое стекло, Райя, — ради бога, — отрезает он, но все равно выключает фонарик.
"Я уже понял, что часть кредо лихачей — усложнять себе жизнь, чтобы быть независимыми. Нет ничего особенно мужественного в том, чтобы бродить по темным улицам без фонарика, но мы не должны нуждаться в помощи, даже помощи света. Мы должны справляться с чем угодно."
Чими это нравится. Ведь может наступить день, когда не будет фонарика, не будет пистолета, не будет руководителя. И он хочет быть готовым к нему.
Здания заканчиваются перед самым болотом. Полоска земли вдается в болото, и из него вырастает гигантское белое колесо с десятками красных кабинок, висящих через равные промежутки. Чертово колесо.
— Ты только подумай! Люди катались на этой штуке. Развлечения ради. — Уилл качает головой.
— Наверное, они были лихачами, — говорит Чими
— Да, но никудышными лихачами. — Крис смеется. — На чертовом колесе лихачей не должно быть кабинок. Держись покрепче, и попутного ветра!
Они идут по краю пирса. Все здания по левую руку пусты, их вывески сорваны, окна закрыты, но это опрятная пустота. Люди уходили по доброй воле, без спешки. Об иных районах города этого не скажешь.
— Спорим, ты не прыгнешь в болото. — Крис подначивает Уилла.
— Только после тебя.
Они подходят к карусели. Некоторые лошадки поцарапаны и потрепаны непогодой, хвосты отломаны, седла потрескались. Ви достает флаг из кармана.
— Через десять минут вторая команда выберет место, — говорит он. — Советую потратить это время на разработку стратегии. Может, мы и не эрудиты, но интеллектуальная подготовка — один из аспектов вашего обучения. Возможно, самый важный аспект.
"Он прав. Что толку в натренированном теле, если в голове — полная каша?"
Уилл берет флаг у Ви.
— Часть людей должна остаться здесь и охранять флаг, часть — отправиться на разведку и найти укрытие другой команды, — предлагает Уилл.
— Да ну? Ты уверен? — Марли забирает флаг у Уилла. — Тебя назначили командовать, переходник?
— Нет, — признает Уилл. — Но кто-то же должен.
— Возможно, нам стоит разработать оборонительную стратегию. Дождаться их и уничтожить, — предлагает Крис.
— Так поступают только слабаки, — возражает Райя. — Я предлагаю уйти всем, спрятав флаг как следует, чтобы его не нашли.
Все говорят одновременно, голоса становятся громче с каждой секундой. Крис защищает план Уилла; неофиты-лихачи голосуют за нападение; все спорят, кто должен принять решение. Ви садится на край карусели, прислонившись к копыту пластмассовой лошади. Альфа поднимает глаза к небу, где нет звезд и только круглая луна проглядывает сквозь тонкий слой облаков. Мышцы его рук расслаблены, ладонь лежит на затылке. Он выглядит почти умиротворенным, несмотря на пистолет на плече.
Пак на мгновение закрывает глаза.
"Почему он так легко меня отвлекает? Я должна сосредоточиться.
Что бы я сказала, если бы могла перекричать этот птичий базар? Мы не можем действовать, пока не узнаем, где команда соперников. Они могут быть где угодно в радиусе двух миль, разве что пустое болото можно вычеркнуть. Лучший способ найти их — не спорить о том, как это сделать или сколько разведчиков послать.
Лучший способ найти их — забраться как можно выше..."
Омега оборачивается, чтобы убедиться, что за ним не наблюдают. Никто на него не смотрит, так что Чими идёт к чертову колесу легкими, неслышными шагами, прижимая маркер к спине, чтобы не гремел.
Когда парнишка смотрит на чертово колесо с земли, у него сжимается горло. Оно выше, чем омега думал, такое высокое, что кабинок на самом верху почти не видно. Радует одно — солидная конструкция колеса. Если он заберётся наверх, оно не обрушится под его весом.
Сердце бьется быстрее. Неужели Чим действительно рискнет жизнью ради этого — ради победы в любимой лихачами игре?
Чими смотрит на огромные ржавые опоры, которые удерживают колесо на месте, и с трудом различает в темноте перекладины лестницы. Каждая ступенька шириной всего лишь с его плечи, и перил нет, но подниматься по лестнице все же лучше, чем карабкаться по спицам колеса.
Пак хватается за перекладину. Она ржавая, тонкая и разве только не крошится в руках. Он повисает на нижней перекладине, затем подпрыгивает, чтобы проверить, выдержит ли она его вес. Движение пронзает ребра болью, и парнишка морщусь.
— Чими, — произносит низкий голос за спиной.
Не зная, почему Чими не вздрагивает. Возможно, потому что становится лихачом, а интеллектуальная подготовка — важная часть его обучения. Возможно, потому что его голос низкий, ровный и почти успокаивающий. Как бы там ни было, омега оборачивается. Ви стоит за парнишкой, перекинув маркер за спину, как и он.
— Да? — откликается младший
— Решил узнать, что ты надумал.
— Ищу место повыше, — отвечает Чими— Не то чтобы я много думал.
Омега видит в темноте улыбку альфы.
— Хорошо. Я сейчас.
Пак на мгновение останавливается. Он не смотрит на него так, как порой смотрят Уилл, Крис и Ал, — как будто омега слишком маленький и слабый, чтобы от него был прок, и оттого им жаль его. Но если он настаивает на том, чтобы пойти с Чими, наверное, это потому, что он в нём сомневается.
— Я справлюсь, — отвечает парнишка.
— Разумеется, — соглашается он.
Чими не слышит в его голосе иронии, но знает, что она там есть. Должна быть.
Он лезет по лестнице, и через несколько футов альфа присоединяется. Он передвигается быстрее, и скоро его руки нащупывают ступени, которые покидают чиминовы ноги.
— Скажи мне вот что… — тихо, чуть задыхаясь, произносит он, пока мы поднимаемся. — Как по-твоему, в чем цель этого упражнения? В смысле, игры, а не подъема.
Чими опускает взгляд на мостовую. Кажется, она уже очень далеко, но он не поднялся и на треть. Над ним платформа, под самым центром колеса. Именно туда омега стремится. Он даже не думает о том, как будет спускаться. Ветерок, который раньше овевал его щеки, теперь дует в бок. Чем выше они поднимутся, тем сильнее он станет. Чим должен быть готова.
— Научиться стратегии, — отвечает парнишкана вопрос старшего. — Возможно, командной работе.
— Командной работе, — повторяет он.
Смешок застревает в его горле. Похоже на испуганный вздох.
— А может, и нет, — продолжает Чим. — Вряд ли командная работа в почете у лихачей.
Ветер становится сильнее. Чими прижимается к белой опоре, чтобы не упасть, но так сложнее взбираться. Карусель под ним кажется маленькой. Он с трудом различает свою команду под тентом. Несколько человек не хватает — наверное, разведчики ушли.
— Должна быть в почете, — отвечает Ви. — Была когда-то.
Но Чими особо не прислушивается, потому что от высоты кружится голова. Руки болят от перекладин, а ноги дрожат, сам не знает почему. Его пугает не высота — от высоты омегу переполняет энергия; каждый орган, сосуд и мускул в его теле поют на одной ноте.
Затем Чими понимает, в чем дело. В Ви. В нем есть что-то, отчего ему кажется, что вот-вот упадёт. Или растает. Или вспыхнет ярким пламенем.
Его рука едва не пропускает перекладину.
— А скажи мне… — он дышит с трудом, — как по-твоему, какая связь между стратегией и… отвагой?
Вопрос напоминает, что он его инструктор, и Пак должен чему-то научиться. Облако заслоняет луну, и по его рукам скользят тени.
— Она… она готовит нас к действию, — наконец отвечает младший. — Научившись стратегии, мы можем ее использовать.
Он слышит, как альфа дышит за спиной, громко и часто.
— Все в порядке, Ви?
— Ты вообще человек, Чими? Так высоко… — Он ловит ртом воздух. — Тебе совсем не страшно?
Омега оглядывается на землю. Если он сейчас упадёт, то умрёт. Но вряд ли он упадёт.
Порыв ветра ударяет ему в левый бок, снося вправо. Чими ахает и цепляется за перекладины, едва не потеряв равновесие. Холодная рука Ви ложится на его бедро, палец касается полоски голой кожи под краем футболки. Он сжимает пальцы, чтобы парнишка не упал, и осторожно подталкивает его влево, помогая восстановить равновесие.
Теперь Пак не может дышать. Он останавливается, глядя на свои руки, во рту пересохло. На бедре словно остался призрачный след его ладони, длинных узких пальцев.
— Все в порядке? — тихо спрашивает он.
— Да, — сдавленным голосом отвечает омега.
Чим продолжает молча карабкаться, пока не достигает платформы. Судя по затупленным концам металлических прутьев, раньше на ней были перила, но теперь их нет. Он садится и сдвигается к краю, чтобы освободить место для Ви. Не раздумывая омега свешиваю ноги вниз. Ви, однако, садится на корточки и прижимается спиной к металлической опоре, тяжело дыша.
— Ты боишься высоты, — догадывается младший — Как тебе живется в лагере Бестрашия?
— Я не обращаю внимания на страх, — отвечает он. — Притворяюсь, будто его не существует, когда принимаю решения.
Чими мгновение смотрит на него. Ничего не может с собой поделать. Для него есть разница между тем, чтобы не бояться, и тем, чтобы преодолевать свой страх, как поступает альфа.
Омега смотрит на него слишком долго.
— Что? — тихо спрашивает старшый
— Ничего.
Пак отворачивается от него и смотрит на город. Надо сосредоточиться. Он забрался сюда не просто так.
Город черный как смоль, но парень все равно не смогл бы увидеть, что там вдали. Обзор заслоняет здание.
— Мы недостаточно высоко, — говорит парнишка и смотрит вверх. Над ним путаница белых прутьев, несущие конструкции колеса.
"....Если забираться осторожно, можно ставить ноги между опорами и поперечинами и оставаться в безопасности. Насколько это возможно..."
— Я лезу дальше.
Пак встаёт, хватается за одну из перекладин над головой и подтягивается. Его покрытые синяками бока раз за разом пронзает боль, но он не обращает внимания.
— Бога ради, Сухарь! — молит альфа.
— Ты не должен идти за мной.
Чими изучает лабиринт прутьев над головой. Ставит ногу на перекрестье двух прутьев и подтягивается, одновременно хватаясь за третий прут. Мгновение он покачивается; сердце бьется так сильно, что он почти ничего больше не чувствует. Все мысли сжались в точку и пульсируют в едином ритме.
— Нет, должен, — отвечает Ви.
Это безумие, и Чими это знаеь. Ошибка в долю дюйма, полусекундное промедление, и его жизнь оборвется. Жар раздирает омеге грудь, и он улыбается, хватая следующий прут. Он подтягивается, руки дрожат, парнишка упирается ногой и встает на очередную перекладину. Обретя равновесие, он смотрит вниз на Ви. Но видит не его, а землю.
У Пака перехватывает дыхание.
Он представляет, как его тело камнем летит вниз, врезаясь по пути в перекладины, как его руки и ноги раскинуты под неестественными углами на мостовой, как у брата Рина, который не допрыгнул до крыши. Ви хватается за перекладины обеими руками и с легкостью подтягивается, как будто садится в кровати. Но он не спокоен и не безмятежен — каждый мускул на его руках напряжен. Глупо думать об этом, когда до земли сотня футов.
Пак хвастается за очередную перекладину, находит, куда поставить ногу. Когда он снова смотрит на город, здание ему не мешает. Омега достаточно высоко, чтобы видеть горизонт. Большинство зданий — черные силуэты на темно-синем небе, но на макушке «Втулки» горят красные огни. Они мигают вполовину медленнее, чем бьется сердце парнишки.
Улицы под зданиями похожи на тоннели. Несколько мгновений Чими видит лишь темную пелену на земле под собой, лишь смутные различия между зданиями, небом, улицами и землей. Затем он видит внизу крошечный пульсирующий огонек.
— Видишь? — омега показываю на него.
Ви перестает карабкаться, только оказавшись за его спиной, и смотрит ему через плечо; его подбородок совсем рядом с его головой. Его дыхание касается Чиминового уха, и омега снова дрожит, как тогда, когда поднимался по лестнице.
— Ага.
Его лицо расплывается в улыбке.
— Это в парке на конце пирса, — говорит он. — Я так и думал. Вокруг открытое пространство, но деревья немного его маскируют. Явно недостаточно.
— Отлично.
Чими смотрит на него через плечо. Они так близко, что омега забывет, где находится, но зато замечает, что уголки его губ от природы опущены, как и у младшего, и у него шрам на подбородке.
— Гм. — парнишка прочищает горло. — Спускайся. Я следом.
Ви кивает и начинает спускаться. У него такие длинные ноги, что он легко находит место для ступней и пролезает между арматурой. Даже в темноте видно, что его руки ярко-красные и дрожат.
Пак спускает одну ногу, опирается на поперечину. Прут внезапно трескается под его весом и отламывается, со звоном ударяясь по пути о пяток других прутьев и подпрыгивая на мостовой. Парнишка висит на перекладине, а его ноги болтаются в воздухе. Из груди вырывается сдавленный вздох.
— Ви!
Чими пытается найти, куда поставить ногу, но ближайшая опора в паре футов и до нее не дотянуться. Его ладони вспотели. Омега вспоминает, как вытирал их о брюки перед Церемонией выбора, перед проверкой склонностей, перед каждым важным событием, и едва сдерживает крик.
"Я соскользну. Соскользну."
— Держись! — кричит альфа. — Просто держись. У меня есть идея.
Он продолжает спускаться.
" Он движется в неправильном направлении; он должен карабкаться ко мне, а не от меня."
Чим смотрит на свои руки, обхватившие узкий прут так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его пальцы темно-красные, почти пурпурные. Долго они не протянут.
"Я долго не протяну."
Парнишка зажмуривается. Лучше не смотреть. Лучше притвориться, что всего этого не существует. Чими слышит, как кроссовки Ви скрипят по металлу, как он быстро перебирает перекладины лестницы.
— Ви! — кричит омега
"Возможно, он ушел. Возможно, он меня бросил. Возможно, это проверка моей силы, моей храбрости. "
Чим вдыхает через нос и выдыхаю через рот. Считает вдохи, чтобы успокоиться. Раз, два. Вдох, выдох. «Ну же, Ви, — его единственная мысль. — Ну же, сделай что-нибудь».
Затем младший слышит, как что-то хрипит и скрипит. Перекладина, за которую он держится, содрогается, и Пак кричит сквозь сжатые зубы, пытаясь не разжать пальцев.
Колесо движется.
Воздух обвивается вокруг лодыжек и запястий, потому что ветер бьет фонтаном, словно гейзер. Чими открывает глаза. Он движется — к земле. Омега истерически смеётся, голова идет кругом, а земля все ближе и ближе. Но он набирает скорость.
"Если я не спрыгну в нужный момент, движущиеся кабинки и металлическая арматура потащат мое тело за собой, и тогда я точно умру."
Каждая мышца в его теле напрягается, когда Пак бросается к земле. Он видит трещины на мостовой, отпускает руки, и его тело камнем падает вниз. Ноги подламываются, и он прижимает руки к телу, стараясь как можно скорее перекатиться на бок. Бетон царапает лицо, и Чими поворачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как кабинка мчится на него, словно гигантский ботинок, готовый раздавить. Пак снова перекатывается, и дно кабинки задевает его плечо.
"Я в безопасности."
Парнишка прижимает ладони к лицу и даже не пробует встать. Если он встану, то наверняка сразу упадёт. Чими слышит шаги, и Ви хватает его за запястья. Младший позволяю ему отвести свои руки от глаз.
Его ладонь идеально помещается между ладонями альфы. Тепло его кожи превозмогает боль в пальцах, слишком долго цеплявшихся за прутья.
— Все в порядке? — спрашивает он, сжимая ладонь омежки.
— Ага.
Он начинает смеяться.
Через мгновение парнишкс присоединяется к нему. Свободной рукой он помогает себе сесть. Чими остро чувствует, сколь невелико расстояние между ними — не больше шести дюймов. И все они заряжены электричеством. Но кажется, что они должны быть еще ближе.
Ви встает, одновременно поднимая младшего. Колесо продолжает крутиться, создавая ветер, который отбрасывает чиминовы волосы назад.
— Мог бы и сказать, что чертово колесо до сих пор работает. — парнишка старается казаться небрежнымф. — Не пришлось бы на него карабкаться.
— Знал бы — сказал бы, — отвечает он. — Не мог оставить тебя просто болтаться, вот и рискнул. Идем, пора добыть флаг соперников.
Ви мгновение медлит и берет омегу за руку, кончики пальцев альфы касаются внутренней стороны локтя младшего. Будь он членом другой фракции, он дал бы ему время прийти в себя, но он лихач и потому улыбается младшему и направляется к карусели, где члены их команды охраняют флаг. А Чими наполовину бежит, наполовину прихрамывает за ним. Пак все еще испытывает слабость, но его разум бодрствует, особенно когда Ви держит его за руку.
Крис сидит на одной из лошадок, скрестив длинные ноги и обхватив рукой шест, который поддерживает пластмассовое животное в вертикальном положении. Их флаг за его спиной, сияющий в темноте треугольник. Три неофита-лихача стоят среди других потертых и грязных животных. Один из них держит руку на голове лошадки, и поцарапанный лошадиный глаз смотрит на Чими сквозь пальцы. На краю карусели сидит взрослая лихачка-омега и почесывает четырежды проколотую бровь большим пальцем.
— Где остальные? — спрашивает Ви.
Судя по его виду, он возбужден не меньше младшего, его глаза широко распахнуты, полны энергии.
— Вы что, повернули колесо? — спрашивает старшая омега. — О чем вы думали, черт побери? Могли бы с тем же успехом крикнуть: «Мы здесь! Идите к нам!»
Он качает головой.
— Если я опять проиграю, умру со стыда. Три года подряд!
— Забудь о колесе, — говорит Ви. — Мы знаем, где они.
— Мы? — Крис переводит взгляд с Ви на Чими.
— Да, пока вы все плевали в потолок, Чими забрался на чертово колесо, чтобы поискать команду соперников, — отвечает он.
— И что нам теперь делать? — спрашивает неофит-лихач, зевая.
Ви смотрит на Пака. Постепенно глаза других неофитов, включая Криса, тоже обращаются к омеге. Чими напрягает плечи, готовясь пожать ими и заявить, что не знает, но вдруг перед его мысленным взором встает образ пирса, лежащего под ногами.
"У меня есть идея."
— Разделимся пополам, — предлагает парнишка. — Четверо пойдут по правой стороне пирса, трое по левой. Команда противников — в парке на конце пирса, так что группа из четырех человек атакует, а группа из трех прокрадется за спины соперников и добудет их флаг.
Крис смотрит на Пака, как будто больше не узнает. Его легко понять.
— Звучит неплохо. — Старшая омега хлопает в ладоши. — Давайте уже покончим с этой ночью!
Чимин пойдёт по левой стороне. К нему присоединяется Крис, а также Райя, улыбка которого сверкает белизной на фоне бронзовой кожи. Пак только сейчас замечает, что у него за ухом татуировка в виде змеи. Мгновение он смотрит на змеиный хвост, закрученный параллельно мочке, но затем Крис пускается бегом, и парнишка должен последовать его примеру.
Ему приходится бежать вдвое быстрее, чтобы его короткие шажки поспевали за его длинными шагами. На бегу до Чими доходит, что только один из них коснется флага, и неважно, что это его план и его сведения привели нас к флагу, если не он его схватит. Парень прибавляет ходу, хотя и без того задыхается, и наступает Крису на пятки. Он перекидывпет маркер на грудь, держа палец на спуске.
Они достигают конца пирса, и омега закрывает рот, чтобы не так громко дышать. Они снижают скорость, их шаги становятся тише, и Пак вновь ищет мигающий свет. Теперь, когда он на земле, он больше и его легче разглядеть. Чими указывает на него, и Крис кивает, направляясь в его сторону.
Затем парнишка слышит хор криков, таких громких, что даже подпрыгивает. Слышит хлопки, когда шарики вылетают из маркеров, и всплески, когда они попадают в цель.
Их команда напала, команда соперников бежит им навстречу, и флаг почти не охраняется. Райя целится и стреляет последнему охраннику в бедро. Охранник, невысокая омега с фиолетовыми волосами, в гневе бросает маркер на землю.
Чими бежит за Крис. Флаг висит на ветке дерева, высоко над его головой. Омега тянется к нему, как и Крис.
— Да ладно тебе, Чими, — произносит он. — Ты и без того герой дня. К тому же тебе его не достать, сам знаешь.
Он снисходительно смотрит на него, как взрослые порой смотрят на детей, когда те ведут себя слишком серьезно, и сдергивает флаг с ветки. Не глядя на Чими, он поворачивается и издает победный вопль. Голос Райя присоединяется к ео голосу, и затем Пак слышит хор криков вдалеке.
Райя хлопает парнишку по плечу, и Чими пытается забыть взгляд Криса.
"Возможно, он прав; я и так уже себя показал. Я не хочу быть жадным, не хочу быть как Рик, бояться чужой силы."
Победные крики становятся заразительными, и Чими вплетает в них свой голос, спеша навстречу товарищам по команде. Крис высоко держит флаг, и все толпятся вокруг него, подпирают его руку, чтобы поднять флаг еще выше. Пак не может пробиться к нему и потому держится в стороне, усмехаясь.
Чиминова плеча касается чья-то рука.
— Отличная работа, — тихо произносит Ви.
°°°°°°°°°°°°
— Поверить не могу, что все пропустил! — повторяет Уилл, качая головой.
Ветер, задувающий в дверь вагона, треплет ему волосы.
— Ты выполнял очень важную работу: не путался у нас под ногами, — сияет Крис.
Ал стонет:
— Ну почему я оказался в другой команде?
— Потому что жизнь несправедлива, Альберт. И все сговорились против тебя, — отвечает Уилл. — Слушайте, можно, я еще взгляну на флаг?
Пит, Шин и Дрю сидят напротив членов фракции, в углу. Их груди и спины забрызганы голубой и розовой краской, и выглядят они унылыми. Они тихо беседуют, украдкой поглядывая на них, особенно на Крис. В том, что не Чими держит флаг, есть свое преимущество — ему ничто не угрожает. По крайней мере, не больше, чем обычно.
— Так значит, ты забралась на чертово колесо. — Райя пересекает вагон и садится рядом омегой.
Мар, омега с кокетливой улыбкой, следует его примеру.
— Да, — отвечает Чими.
— Умно придумано. Ты прямо как… эрудит, — замечает Мар. — Меня зовут Мар.
— Чими, — представляется младший.
Дома сравнение с эрудитом было бы оскорблением, но в его устах это звучит как комплимент.
— Ага, я знаю, кто ты, — произносит он. — Первого прыгуна не так просто забыть.
" Прошли годы с тех пор, как я спрыгнул с крыши в своей серой форме; прошли десятилетия..."
Райя достает из бункера маркера шарик с краской и сжимает его большим и указательным пальцами. Поезд накреняется влево, и Райя падает на Чими; его пальцы сдавливают шарик, и струя вонючей розовой краски брызгает младшему в лицо.
Мар рассыпается смешками. Чими медленно вытираеь часть краски с лица и размазывает по его щеке. В вагоне витает запах рыбьего жира.
— Фу! — Он снова сдавливает шарик, направляя его на меня, но отверстие находится под неправильным углом, и краска брызгает ему в рот. Он кашляет и делает вид, будто его вот-вот вырвет.
Чими вытирает лицо рукавом и смеется до колик в животе.
"Если бы вся моя жизнь была такой — громкий смех, дерзкие поступки и усталость, какую чувствуешь после тяжелого, но приятного дня, — я был бы доволен. "
Пока Райя скребет язык кончиками пальцев, Чими понимает, что достаточно просто пройти инициацию, и эта жизнь будет его.
Продолжение следует.....