💙🖤💙11💙🖤💙
Наутро Чими не слышит будильника, шарканья ног или разговоров, пока другие неофиты собираются. Омега просыпается от того, что Крис трясет его за плечо одной рукой и похлопывает по щеке другой. На нём уже надета черная куртка, застегнутая под горло на молнию. Если у парня и остались синяки после вчерашней драки, на темной коже их сложно разглядеть.
- Просыпайся, - говорит омега. - Подъем.
Чимину приснилось, что Пит привязал его к стулу и спросил, не дивергент ли омега. Он ответил, что нет, и он бил его, пока не сказала «да». Парнишка проснулся с мокрыми щеками.
Чими собирается что-то сказать, но получается лишь застонать. Тело болит так сильно, что трудно дышать. К тому же у него распухли глаза от приступа рыданий прошлым вечером. Крис протягивает ему руку.
На часах восемь. В четверть девятого мы должны быть у рельсов.
- Я сбегаю раздобуду что-нибудь на завтрак. А ты просто... соберись. Похоже, на это потребуется время, - говорит он.
Чим невразумительно бурчу в ответ. Стараясь не сгибать поясницу, он шарит в ящике под кроватью в поисках чистой рубашки. К счастью, Пита здесь нет, и он не видит, как омеге нелегко. С уходом Криса в спальне никого не остается.
Расстегнув рубашку, Чими смотрит на свой голый бок, покрытый синяками. На мгновение цвета гипнотизируют его: ярко-зеленый, темно-синий, коричневый. Омега переодевается как можно быстрее и оставляет волосы слегка взьерошеными, поскольку не в силах поднять руки и расчесать их нормально.
Чими смотрит на свое отражение в маленьком зеркале на задней стене и видит незнакомца. У него такие же голубых оттенков волосы и узкое лицо, как у него, но на этом сходство заканчивается. У омеги нет заплывшего глаза, разбитой губы и синяков на челюсти. Он не белый, как бумага. Он не может быть им, хотя и повторяет Паковы движения
Когда Крис возвращается, держа в каждой руке по маффину,Чими сидит на краю кровати и смотрит на ботинки у себя на ногах. Придется наклониться, чтобы завязать шнурки. Будет больно.
Но Крис просто передает ему маффин и приседает на корточки, чтобы завязать ботинки. Чиминова грудь переполняется благодарностью, жаркой и немного болезненной. Возможно, в каждом есть капелька альтруиста, даже если он об этом не знает.
Ладно, в каждом, кроме Пита.
- Спасибо, - говорит парнишка
- Ну, мы бы ни за что не успели вовремя, если бы тебе пришлось завязывать шнурки самому. - отвечает он. - Пойдем. Ты ведь можешь есть на ходу?
Они быстро идут к Яме. Чими попался банановый маффин с грецкими орехами. Папа однажды испек такие для бесфракционников, но ему не довелось даже попробовать. Пак был уже слишком большой, чтобы ему потакать. В груди колет, как всякий раз при мысли о папе, но Чими не обращает внимания и наполовину идёт, наполовину бежит за Крисом, который забывает, что его ноги длиннее Чиминовых.
Они поднимаются из Ямы в стеклянное здание и бегут к выходу. Каждый шаг пронзает грудь болью, но Чими терпит. Они подбегают к самому поезду; он оглушительно гудит.
- Что вас так задержало? - спрашивает Уилл, перекрикивая гудок.
- Коротышка за ночь превратился в старичка, - отвечает Крис.
- Ой, заткнись, - говорит Чими, причем лишь отчасти в шутку.
Ви стоит перед их группой, так близко к рельсам, что еще дюйм, и поезд отрезал бы ему нос. Он отходит в сторону, чтобы пропустить нескольких ребят вперед. Уилл забирается в вагон не без труда: плюхается на живот и только потом затаскивает ноги. Ви хватается за ручку на стенке вагона и ловко подтягивается, как будто ему не приходится управлять больше чем шестью футами тела.
Чимин,морщась, бежит рядом с вагоном, затем стискивает зубы и хватается за ручку сбоку. Будет больно.
Ал хватает его под мышки и легко поднимает в вагон. Боль пронзает бок омеги, но всего на секунду. Чими видит за спиной Ала Пита, и щеки омеги вспыхивают. Ал хотел ему помочь, так что парнишка ему улыбается, но лучше бы люди поменьше хотели ему помогать. Можно подумать, у Пита не хватает оружия.
- Как ты, нормально? - с фальшивым участием спрашивает Пит; уголки его губ опущены, выгнутые брови сведены. - Или чувствуешь себя немного... черствым?
Он смеется над собственной шуткой, и Шин и Дрю присоединяются к нему. Шин смеется некрасиво, весь трясется и фыркает, а Дрю - тихо, и кажется, будто он корчится от боли.
- Мы в восторге от твоего искрометного остроумия, - замечает Уилл.
- Кстати, ты точно не из эрудитов, Пит? - добавляет Крис. - Говорят, они любят папеньких сынков.
Прежде чем Пит успевает огрызнуться, Ви произносит из дверного проема:
- Я должен слушать вашу перепалку всю дорогу до ограды?
Все умолкают, и Ви снова поворачивается к выходу из вагона. Он держится за ручки по обе стороны, широко раскинув руки, и наклоняется вперед, так что его тело в основном находится снаружи вагона, и только ступни твердо стоят внутри. Ветер прижимает его рубашку к груди. Чими пытается смотреть мимо него на окружающий пейзаж - море крошащихся, заброшенных зданий, которые становятся все ниже и ниже.
И все же каждые несколько секунд взгляд омеги падает на Ви. Не зная, что он ожидает или хочочет увидеть, если вообще хочет. Он делает это непроизвольно.
- Как по-твоему, что там? - парнишка спрашивает Крис, кивая на дверь. - В смысле, за оградой.
Он пожимает плечами.
- Кучка ферм, наверное.
- Да, но я имела в виду... за фермами. От чего мы сторожим город?
Он машет скрюченными пальцами.
- От чудовищ!
Пак закатывает глаза.
- Сторожа у ограды появились всего пять лет назад, - замечает Уилл. - Разве вы не помните, как патрули лихачей следили за бесфракционным сектором?
- Точно, - соглашается Чими.
Еще он помнит, что его отец в числе прочих голосовал за то, чтобы вывести патрули лихачей из сектора бесфракционников. Он сказал, что за бедняками не нужно присматривать, им нужна помощь, и мы можем им помочь. Но лучше не упоминать об этом здесь и сейчас. Это один из множества случаев, которые эрудиты приводят в доказательство некомпетентности Альтруизма.
- Ну конечно, - произносит он. - Спорим, ты постоянно их видел?
- С чего ты взял? - слабо огрызается Пак.
Ни к чему, чтобы его слишком тесно связывали с бесфракционниками.
- Потому что тебе приходилось проезжать сектор бесфракционников по дороге в школу, разве нет?
- Ты что, запомнил карту города ради развлечения? - спрашивает его Крис.
- Ну да. - Уилл выглядит озадаченным. - А ты разве нет?
Тормоза поезда визжат, и они все кренятся вперед, когда вагон замедляет ход. Чими благодарен движению, оно помогает стоять. Полуразрушенные здания закончились, сменившись желтыми полями и железнодорожными рельсами. Поезд замирает под навесом. Пак спускается на траву, держась за ручку, чтобы не упасть.
Передо ним ограда из сетки с колючей проволокой наверху. Он подходит ближе и замечает, что она тянется дальше, чем видит глаз, перпендикулярно горизонту. За оградой - небольшая рощица, в основном из мертвых деревьев. По ту сторону ограды расхаживают сторожа-лихачи с ружьями.
- За мной, - произносит Ви.
Чими держится поближе к Крису. Емк не хочется этого признавать, даже перед собой, но рядом с ним ему спокойнее. Если Пит начнет надо Чими насмехаться, он встанет на его сторону.
Омега молча бранит себя за трусость. "Оскорбления Пита не должны меня волновать; необходимо сосредоточиться на том, чтобы научиться драться как следует, а не на том, как я сплоховал вчера. И я должен стремиться - если не уметь - защищать себя самостоятельно, а не полагаться на других."
Ви ведет всех к воротам, широким, как дом, и выходящим на потрескавшуюся дорогу к городу. Когда Чими в детстве приезжал сюда с семьей, они ехали на автобусе по этой дороге и дальше, к фермам Дружелюбия, где они в насквозь пропотевших рубашках целыми днями собирали помидоры.
Снова колет в груди.
- Если вы не попадете в пятерку лучших по результатам инициации, вероятно, вы окажетесь здесь, - говорит Ви, подходя к воротам. - Став сторожами, вы сможете немного продвинуться по службе, но не слишком. Получите возможность патрулировать за пределами ферм Товарищества, но...
- Зачем патрулировать? - спрашивает Уилл.
Ви дергает плечом.
- Полагаю, вы узнаете это, если окажетесь здесь. Как я уже говорил. В большинстве случаев те, кто сторожит ограду в юности, сторожат ее и дальше. Если вам от этого легче, кое-кто уверяет, будто это не так уж и плохо.
- Ага. По крайней мере, нам не придется водить автобусы или прибираться за другими, как бесфракционникам, - шепчет Крис Чими на ухо.
- А вы какого ранга достигли? - спрашивает Пит Ви.
Чими думал, что альфа промолчит, но он спокойно смотрит на Пита и отвечает:
- Я был первым.
- И вы выбрали это? - Глаза у Пита большие, круглые и темно-зеленые. Они могли бы показаться невинными, если бы омега не знал, какой он ужасный человек. - Почему вы не предпочли работу в правительстве?
- Не захотел, - равнодушно отвечает Ви.
Чим вспоминает, что он сказал в первый день о работе в диспетчерской, откуда лихачи наблюдают за безопасностью города. Омеге сложно представить его там, в окружении компьютеров. Для него альфа неразделим с тренировочным залом.
" В школе нам рассказывали о фракционных работах. У лихачей ограниченный выбор. Мы можем сторожить ограду или следить за безопасностью города. Можем трудиться в лагере Бестрашия - наносить татуировки, изготовлять оружие или даже сражаться друг с другом на потеху зрителям. Или работать на лидеров Бестрашия. Пожалуй, это лучший для меня вариант. Единственная проблема в том, что мой ранг ниже некуда. И я могу стать бесфракционнииком в конце первой ступени."
Они останавливаются у ворот. Несколько сторожей-лихачей глядят в их сторону, но немногие. Они слишком заняты тем, что тянут створки ворот, в два раза выше и в несколько раз шире себя, чтобы пропустить грузовик.
Бородатый водитель в шапке улыбается. Он останавливается сразу за воротами и выходит. Кузов грузовика открытый, и несколько других товарищей сидят среди штабелей из ящиков. Чими приглядывается к ящикам - в них лежат яблоки.
- Чимин? - окликает молоденький товарищ.
Омега дергает головой при звуке своего имени. Один из товарищей в кузове грузовика стоит. У него кудрявые светлые волосы и знакомый нос с широким кончиком и узкой переносицей. Рот. Омега пытается вспомнить его на Церемонии выбора, но на ум ничего не приходит, кроме стука сердца в ушах.
" Кто еще перешел? Может, Сью? Есть ли в этом году неофиты-альтруисты? Если Альтруизм потерпел неудачу, это наша вина - Рота, Тэмина и меня. Меня! "
Чим отгоняет неприятную мысль.
Рот выпрыгивает из грузовика. На нем серая футболка и джинсы. После мгновенного замешательства он идет к омеге и заключает в объятия. Чими застывает. Только товарищи обнимают друг друга при встрече. Он не шевелит ни единой мышцей, пока альфа его не отпускает.
Его улыбка тает, когда он смотрит на парнишку более пристально.
- Чимин, что случилось? Что у тебя с лицом?
- Ничего, - отвечает Пак. - Просто тренировка. Ничего.
- Чими? - переспрашивает гнусавый голос рядом с ним. Шин складывает руки на груди и смеется. - Это твое настоящее имя, Сухарь?
Чими брасает на омегу взгляд.
- А ты думал, Чими сокращение от чего?
- Ой, ну не знаю... от тряпки?
Он касается подбородка. Если бы его подбородок был больше, он мог бы уравновесить нос, но он скошенный и почти сливается с шеей.
- Нет, погоди, «тряпка» не начинается с «чими». Я ошибся.
- Не надо с ней ссориться, - мягко произносит Рот. - Меня зовут Рот, а ты кто?
- Тот, кому наплевать, как тебя зовут, - отвечает омега. - Шел бы ты обратно в свой грузовик. Мы не должны якшаться с членами других фракций.
- Шёл бы ты подальше от нас! - рявкает Пак
- И то правда. Не буду мешать обжиматься, - отвечает он и с улыбкой уходит.
Рот с грустью смотрит на Чими.
- Они не кажутся хорошими людьми.
- Некоторые из них.
- Знаешь, ты можешь вернуться домой. Уверен, Альтруизм сделает для тебя исключение.
- С чего ты взял, что я хочу домой? - щеки парнишки пылают. - Думаешь, я не справлюсь, или что?
- Дело не в этом. - Он качает головой. - Не в том, что не справишься, а в том, что не стоит. Ты заслуживаешь счастья.
- Я выбрал Бестрашие. И точка.
Чими смотрит Роту за плечо. Похоже, сторожа-лихачи закончили проверять грузовик. Бородач садится за руль и закрывает дверцу кабины.
- И кроме того, Рот... Я хочу от жизни не только счастья.
- А ведь это бы все упростило, правда? - замечает альфа.
Прежде чем омега успевает ответить, он касается его плеча и поворачивается к грузовику. У омеги в кузове банджо на коленях. Он начинает бренчать на нем, когда Рот устраивается внутри, и грузовик трогается с места, увозя от них звуки банджо и переливчатый голос омеги.
Рот машет Чими, и он мысленно видит еще одну возможную жизнь. Видит, как сидит в кузове грузовика, подпевает омеге, хотя никогда раньше не пел, смеюсь, когда попадает мимо нот, взбирается на деревья за яблоками; всегда в покое, всегда в безопасности.
Сторожа-лихачи запирают ворота. Замок - снаружи. Чими прикусывает губу. "Почему они запирают ворота снаружи, а не изнутри? Можно подумать, они не сторожат нас от опасности, а не хотят выпускать."
Парнишка отгоняет эту нелепую мысль.
Ви отходит от ограды, где только что разговаривал с лихачом-омегой с ружьем на плече.
- Боюсь, у тебя талант принимать неразумные решения, - произносит он в футе от Пака.
Чими скрещивает руки на груди.
- Мы всего пару минут поболтали.
- Сомневаюсь, что более короткий разговор был бы менее неразумным.
Он хмурит лоб и касается уголка его заплывшего глаза кончиками пальцев. Парнигка дёргает головой, но альфа не убирает руку. Вместо этого он наклоняет голову и вздыхает.
- Знаешь, будет лучше, если ты научишься нападать первым.
- Нападать первым? - переспрашивает младший.- Но чем это поможет?
- Ты быстрый. Если успеешь пару раз хорошенько врезать, прежде чем противник поймет, что происходит, - сможешь выиграть.
Он пожимает плечами и убирает руку.
- Странно, что вы это знаете, - тихо говорит Чими, - ведь вы ушли на середине моей единственной схватки.
- Я не хотел этого видеть, - отвечает он.
«Что он имеет в виду?»
Он прочищает горло.
- Похоже, пришел следующий поезд. Нам пора, Чими.
Продолжение следует....