НЕМЕЗИДА

# Глава 4: Зверь на привязи

Боль была белым шумом, оглушающим грохотом в ушах. Лина пыталась дышать поверх нее, короткими, прерывистыми вздохами, как учили на курсах выживания. "Боль - это просто сигнал. Прими его и отпусти". Но сейчас сигнал был сплошным, пронизывающим каждую клетку, от разбитых ребер до сломанных пальцев.

Она сфокусировалась на лице Билла. Его черты, обычно такие твердые и уверенные, теперь были искажены гримасой нечеловеческого страдания. Он стоял на коленях, его тело напоминало сжатую пружину, готовую в любой момент распрямиться с убийственной силой. Стальной трос на его запястьях был туго затянут, и при каждом движении он впивался глубже, оставляя на коже кровавые борозды.

- Думаешь, ты что-то можешь сделать, связанный? - Конвоир нервно похохатывал, но в его глазах, видимых сквозь прорези маски, мелькала неуверенность. Чутье старого волка подсказывало ему, что он играет с огнем. - Я сейчас заставлю её кричать так, что ты забудешь, как её зовут.

Он сделал шаг к Лине, его рука с окровавленной дубинкой снова поднялась. И в этот момент что-то щелкнуло. Не в комнате, а внутри Билла. Его глаза, полные ярости и боли, внезапно стали пустыми и холодными, как лед. Он перестал бороться с путами. Он просто... напрягся.

***

Звук рвущегося металла был похож на крик умирающего животного. Резкий, пронзительный, неестественный. Билл рывком рванул руки вперед, и стальной трос, не выдержав чудовищного напряжения, лопнул с оглушительным скрежетом.

Кровь хлынула из его изуродованных запястий, но он, казалось, не чувствовал боли. Его взгляд был прикован к конвоиру, который замер в полушаге, его уверенность мгновенно испарилась, сменившись животным страхом.

- Ты... тронул её, - голос Билла был низким, хриплым, пропитанным такой ненавистью, что по коже побежали мурашки. - Ты посмел тронуть её.

Конвоир попытался ударить Лину, отчаяние придавая его движениям резкости. Но Билл двигался быстрее. Он был как разъяренный медведь, внезапно сорвавшийся с цепи. Его огромная латина схватила конвоира за руку, и в камере снова раздался тот самый, костный хруст, но на этот раз - кости предплечья ее мучителя.

***

Крик конвоира был коротким и оборвавшимся, когда Билл, не отпуская сломанной руки, обрушил на него свой кулак. Удар пришелся в лицо, и хлюпающий звук смешался с хрустом ломающегося носа. Билл не останавливался. Он бил снова и снова, его движения были экономичными и смертоносными, превращая лицо конвоира в кровавое месиво.

- Ты думал... ты мог... её тронуть?! - его голос был нечеловеческим ревом, исходящим из самой глубины груди.

Лина смотрела на эту бойню, и ее охватывало противоречие чувств. Облегчение от того, что кошмар закончился, смешивалось с ужасом от вида ярости Билла. Это был не тот человек, которого она знала. Это было нечто первобытное, вышедшее из самых темных глубин его души.

Наконец, когда тело конвоира обмякло и затихло, Билл повернулся к ней. Его лицо было искажено болью и яростью, но в глазах, когда он смотрел на нее, читалась бесконечная мука. Он пал перед ее стулом на колени, окровавленными руками коснулся ее лица, оставляя алые полосы на ее бледной коже.