НЕМЕЗИДА

Глава 5: Цена свободы
Сейчас

- Прости... - его шепот срывался с губ, хриплый, разбитый. - Прости, что позволил этому... этому дерьму... Я видел твои глаза... Я видел, как тебе больно... Каждый его удар... он бил по мне.

Он упирался лбом в ее колени, его могучие плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Он - громадный, израненный зверь, сломленный не болью, а своим бессилием защитить ее. Его кровь медленно растекалась по ее штанам, теплая и липкая, смешиваясь с ее собственной.

Лина попыталась сказать что-то, утешить его, но из горла вырвался лишь хриплый, беззвучный выдох. Ее тело все еще тряслось от шока и боли. Она подняла дрожащую, изуродованную руку и коснулась его волос, спутанных и влажных от пота и крови.

- Билл... - это имя, вырвавшееся из ее пересохшего горла, звучало как спазм, как последний выдох утопающего.

Он замер, и его железная хватка на мгновение ослабевает. Он отстраняется всего на сантиметр, чтобы увидеть ее лицо, залитое слезами и кровью, и это зрелище добивает его окончательнее любой вражеской пули.

- Лина... Я здесь, детка. Я здесь, - его голос - сломленный шепот, полный щебня и боли.

***

Он снова прижимает ее к себе, но теперь уже не как безумный мститель, а как единственное пристанище в аду. Его большие, окровавленные руки осторожно гладят ее волосы, ее спину, пытаясь унять ее дрожь, впитать в себя всю ее боль.

- Всё... Всё уже позади. Дыши. Просто дыши. Дай мне услышать, как ты дышишь.

Он говорит это, прижимаясь ухом к ее груди, слушая стук ее сердца, убеждаясь, что она жива. Его собственное тело пронзает адская боль от сломанных ребер, разорванных связок, но он не обращает на это внимания. Вся его вселенная сейчас - это хрупкое, избитое тело в его объятиях.

- Прости... Прости, что не спас тебя раньше, - голос срывается, когда он чувствует, как ее слёзы просачиваются сквозь его окровавленную рубашку. - Я... я должен был быть лучше. Быстрее. Сильнее.

Он целует ее макушку, ее лоб, ее веки, соляя на ее коже смесь своей и ее крови. Его поцелуи - это клятвы, присяга на верность, данная в самом пекле. Он клянется себе, что такого больше никогда не повторится.

***

Внезапно его тело напрягается. Он слышит то, чего не слышит она - приглушенные шаги за дверью, металлический лязг. Он мгновенно закрывает ее собой, его глаза снова становятся глазами солдата, оценивающими угрозу.

- Билл? - ее испуганный шепот заставляет его сердце сжиматься.

- Тихо, родная, - он шепчет в ответ, его взгляд прикован к двери. - Что бы ни случилось, я здесь.

Он готов. Готов снова стать зверем, готов разорвать в клочья любого, кто посмеет к ней подойти. Его ярость, ненадолго уснувшая, снова поднимает голову, готовая к новой битве. Но на этот раз он будет сражаться не как пленник, а как защитник. И эта мысль придает его израненному телу новую силу.