Суматоха.
Фуккацуми осознала, что её магические способности не могут противостоять этому человеку. Он был слишком силён, слишком быстр, слишком... нереален. Её заклинания рассеивались о него, словно дым, а он лишь улыбался в ответ на её атаки, словно наблюдая за беспомощным котёнком, пытающимся царапаться.
Отчаяние сжимало горло Фуккацуми ледяной рукой. Она никогда не чувствовала себя настолько слабой, настолько уязвимой. Её тело дрожало, не то от страха, не то от бессилия. Слёзы сами собой потекли по щекам, оставляя влажные дорожки на пыльном полу пещеры.
— Бесполезно, Фуккацуми, — проговорил мужчина, и его голос, хотя и звучал спокойно, прозвучал как удар грома. — Ты не сможешь мне противостоять. Ты — моя. Прими свою судьбу.
Фуккацуми закрыла глаза, не желая видеть его торжествующей улыбки. Что ей оставалось делать? Бежать было некуда, бороться — бессмысленно. Она чувствовала, как её воля ломается под напором его силы, как сопротивление угасает, сменяясь покорностью.
«Быть может... быть может, он прав, — промелькнула в её голове горькая мысль. — Может быть, это и есть моя судьба?»
Она открыла глаза и посмотрела на мужчину. В его глазах всё ещё горел тот же холодный огонь, но теперь Фуккацуми показалось, что она видит в них нечто ещё. Жажду... но не жажду разрушения, а жажду... обладания?
— Хорошо, — прошептала она, и её голос прозвучал еле слышно.
Слова сорвались с уст Фуккацуми, но едва она произнесла их, как мир вокруг неё взорвался ослепительным светом. Казалось, охватило пламя, но это был не тот угрожающий огонь, что излучал превращённый в человека Акнология. Этот свет был иным — золотым, тёплым, наполненным могуществом и жизненной силой. Фуккацуми инстинктивно зажмурилась, прикрывая лицо рукой. Даже сквозь закрытые веки она видела этот сияющий свет, он проникал сквозь её плоть, заставляя каждую клеточку тела вибрировать.
Раздался громовой голос:
— Как смеешь ты, Акнология, тревожить ту, что находится под моей защитой?
Фуккацуми, рискуя ослепнуть, приоткрыла глаза. Свет постепенно угасал, и она смогла разглядеть фигуру, стоящую между ней и Акнологией. Это был мужчина, нет, не просто мужчина — божество, сотканное из солнечного света. Золотые доспехи сияли на нём, словно вторая кожа, а от золотых же волос исходило ослепительное сияние. Он был прекрасен и грозен одновременно, как само солнце в зените своей мощи.
Акнология, до этого державшийся с надменной уверенностью, отступил на шаг назад, прищурив глаза. В его голосе, когда он заговорил, прозвучали непривычные нотки — не ярость, но... опасение?
— Аполлон, — прошипел он, и Фуккацуми показалось, что даже воздух вокруг них накалился от напряжения. — Что ты здесь делаешь? Это не твоё дело.
Бог солнца, Аполлон, гордо выпрямился, и его смех прокатился, словно золотой гром.
— Не моё дело? — переспросил он. — Ты осмеливаешься утверждать это, стоя перед ней? Фуккацуми — находится под защитой небес, дракон. И я не позволю тебе или кому-либо ещё навредить ей.
Акнология издал грозный рык, и чёрный дым окутал его, предвещая бурю.
— Ты забываешься, Аполлон, — прошипел он, и его глаза вспыхнули зловещим пламенем. — Я — Акнология, король драконов! Мне нет дела до твоих небесных запретов!
— Посмотрим, дракон, — холодно ответил Аполлон, и его рука легла на рукоять меча, возникшего из воздуха. — Посмотрим, хватит ли тебе силы бросить вызов богам.
Атмосфера в пещере сгустилась до предела, словно перед грозовым разрядом. Фуккацуми, забыв о страхе, с восхищением и тревогой наблюдала за противостоянием двух могущественных существ. Она не понимала, почему бог вступился за неё, но была благодарна ему за защиту.
Акнология распахнул пасть, издавая оглушительный рёв, и из его глотки вырвался поток чёрного пламени. Аполлон не сдвинулся с места, лишь слегка приподнял руку, и перед Фуккацуми взвился огненный щит, сотканный из солнечного света. Пламя Акнологии разбилось о него, рассыпавшись миллионами искр.
— Ты не знаешь, во что вмешиваешься, Аполлон, — прорычал Акнология, его голос дрожал от ярости.
Внезапно вспыхнул ослепительный, но уже знакомый золотистый свет. Однако на этот раз он исходил не от Аполлона. В воздухе перед Фуккацуми заплясали огненные всполохи, принимая форму... дракона?
Но это был не Акнология. Этот дракон был ярко-красным, и пронзительным взглядом янтарных глаз.
— Что за... — только и успела выдохнуть девушка, прежде чем Игнил распахнул пасть, и из его глотки вырвался поток огня, направленный... на Акнологию?
Нет, огонь прошёл сквозь чёрного дракона, не причинив ему вреда. В тот же миг вокруг Акнологии возник огненный вихрь, закручивая его в своём бешеном танце. Дракон зарычал, пытаясь вырваться из огненного плена, но тщетно. Вихрь становился всё сильнее, всё быстрее, и вот уже Акнология исчез в ослепительной вспышке, оставив после себя лишь запах озона и дыма.
Фуккацуми в изумлении смотрела на то место, где ещё секунду назад бушевала битва. Что это было? Иллюзия? Сон? Но почему она чувствовала жар драконьего пламени на своей коже?
Она перевела взгляд на Аполлона, но бога солнца уже не было. Он исчез так же внезапно, как и появился, не сказав ни слова, не оставив после себя ни единого следа. Лишь лёгкий запах озона напоминал о его присутствии.