Глава 22. С возращением!
Автор-сан:
Итак, дорогие мои, вот уже как второй Новый Год мы проводим вместе с этой незатейливой историей. «Вслед За Мечтой» никогда не планировался как большой проект, - я его вообще не планировала, честно говоря, - и никогда бы не подумала, сколько эта история будет для меня значит. Изредка перечитывая первые главы, я понимаю, насколько сильно вырос мой скилл в письме за эти два года, что, конечно, не может меня не радовать! А еще я по тысячи раз могу перечитывать ваши комментарии под каждой главой - топ 3 моих хобби)
С наступающим вас, любимые мои! Если 2024 год продолжит этот злостный марафон 20-ых, я возьмусь за ружье.
По традиции, вот вам мои большие пожелания:
1. Здоровья вам и вашим близким
2. Счастья
3. Благополучия
4. Денег
5. Еще денег, много денег не бывает
6. Хороших людей
7. Плохих совсем немного, чтобы было с кем сравнить хороших и кого пообсирать с подругой под елкой
8. Красивых мужчин в жизни, и душой и телом
9. И, кончено же, прекрасных девушек
10. Здоровые отношения с семьей
11. Ядерный понос всем обидчикам
12. Красоты
13. Вдохновения
14. Сил на учебу
15. И саморазвитие
16. Адекватных учителей
17. И классных фанфиков
18. Вкусной еды
19. Быстрого интернета
20. Топовых аниме, сериалов, фильмов и мультфильмов
21. Чтоб любимые персы жили долго и счастливо (особенно посвящается фантам Атаки, Магичики и т.п.)
22. Мирного неба над головой
23. Любви большой и маленькой
24. А под конец - великого будущего.
Встретимся в следующем году! Спасибо за то, что вы есть!
(☆ω☆)
***
— Я больше не буду вас кормить.
Сенку нахмурился, а живот Хрома издал жалобный, голодный вой.
— Сначала разбудите Тайджу с Амараллис. Одна показывает, где еда, второй таскает. А следом за ними – Франсуа, - Сэм, равнодушно бросив взгляд на обиженных детей, с ленивым удовольствием облизала большой палец, испачканный в жире после рыбы. Обглоданная косточка полетела в кусты, и Хром, чей желудок был пуст с самого утра, жалобно проводил её взглядом. – Жаренная рыба и ваши вечно голодные глазки у меня уже в печенках. От такого количества жирного я встречусь с Сатаной быстрее положенного.... Да и вы тоже.
— Половину пойманного всё равно съедаешь ты, - возразил Сенку и снова попытался зажечь огонь под колбой. Спичка всё никак не хотела загораться, движения парня становились все более рванными. – Если не хочешь сойти с Персея колобком, то советую завязывать пихать в себя столько жрачки. Ей-богу, с каких пор у тебя такой аппетит?
— Тебя, что... морили голодом? – пальцы Хрома нервно дрогнули, голос стал тише. Ишигами закатил глаза, веля тому быстрее разобраться с пустыми банками на полках лаборатории, но деревенский был занят совсем другими мыслями:
– После Ибары ты стала есть как не в себя.
— На нервной почве, - девушка облокотилась на ступеньку выше, сидя прямо у входа в «научное сердце», и вытерла руки об влажноватую из-за росы обувь Сенку, которые сушились рядом. – Ну так что, когда пойдем наших возвращать?
Сенку с злым рыком откинул спички в сторону, когда спиртовая горелка в конечном итоге загорелась. Язычки пламени показались из отверстий на горлышке горелки. Процесс пошел.
- Чур я первый!
- Да погоди ты, у нас только одна колба готова.
Настало время комфортной тишины между тремя и тихой возни, где стекла ёмкостей бьются друг об друга, а младший ученый продолжает невнятно бормотать себе под нос название глиняных баночек. Нога Сэм плавно раскачивалась из стороны в сторону, голова мягко кивала в ритм пританцовывающих на доске пальцев. Выдуманный ритм веселил девушку, она мычала только одной ей известный мотив, пока два ученых прямо за её спиной штудировали сокровища науки.
- Давайте поэкспериментируем над каменным телом Ибары, - задумчиво предложила Сэм.
Хром кинул на неё осуждающий взгляд из-за горы неправильно расположенных баночек.
- Сэм...
- Черт, ты врач, будь милосерднее. Это не гуманно.
Врач фыркнула и посмотрела на ученого вредными глазами, мол: «Он меня, вообще-то убил». Сенку проигнорировал это, и Сэм добавила
— Сам же азотную кислоту на оторванных конечностях тестировал.
— О, чур я отрываю ему конечности!
— Не поддакивай ей, Хром.
— Ну блин, классная же идея!
Новинка от «шеф-поваров» в сегодняшнем трудовом меню – воскрешение из «мертвых». Сэм, которую застали за чисткой зубов у реки рано утром, когда еще восходящие солнце мягко подсвечивало зеленую листву деревьев золотым цветом, сонно кивала на каждую реплику вдохновленного Сенку. Он тоже занялся утренней процедурой и умудрялся пускать мысли в слух даже с набитым пеной ртом, а девушка слушала только в пол уха, продолжая клевать носом - чертовы комары портят и дни, и ночи.
День обещал быть насыщенным самыми разными эмоциями и врач придавалась одиночеству почти всю первую часть дня, задумчиво ходя по берегу в ожидании, пока мальчики покончат с первой порцией азотной кислоты. Ей было над чем подумать и что тщательно прокрутить в голове еще пару тысяч раз.
Словно до этого она никогда этим не занималась.
Под концом острой палочки рождались угрюмые рожицы, девушка молча кусала губу, а два парня громко смеялись недалеко.
Сегодня днем проснуться сразу несколько и Хьюстон могла только представлять глаза, направленные на неё – на провинившуюся. Трудно уверенно говорить о том, какие эмоции, какие реакции и слова будут ожидать врача, стоит Рюсую, Юдзурихе, Кохаку или кому-либо еще из близких друзей встретить её, во всей красе, после цирка, устроенного на борту.
Возможно, они буду злиться сильнее Сенку. Возможно, разочарование постигнет их и они вежливо, - друзья у неё самые вежливые и добрые, в какой-то степени – скажут ей больше не разговаривать с ними.
Когда рыбалка позже подошла к концу, она кинула забитую едой плетенную корзину рядом с лабораторией, и та глухо стукнулась об каменистую почву. Влажное, чистое копье уже стояло на месте, а Сэм глупо смотрела на кучу рыбы – её следует почистить, но совсем не хочется.
Видимо, витая в облаках от предвкушения предстоящих разборок со своими, врач не заметила, сколько рыбы было убито. Это перебор.
— У нас еще есть материалы для батареек?
Хром потрусил деревянный ящик, словно ожидая, что там что-то магическим образом появится, и отрицательно покачал головой.
— Жалко...
— На Персее есть, - Сенку махнул рукой, словно говоря, что и так это знает. – А тебе зачем?
— Да хотел посмотреть, что с телефоном можно сделать... Окей, тогда просто вынесем эту бандуру на улицу, а то места дофига занимает.
С телефоном в руках, Ишигами выполз из лаборатории, кряхтя и тихо чертыхаясь. Сэм сидела к нему спиной, на каком-то камне, и нож в её руках уже как минут тридцать бездейственно висел над рыбой. Бросив мимолётный взгляд на сгорбившуюся спину, Сенку развернулся и сделал несколько шагов за угол машины. Телефон громко звякнул от удара об землю и довольный ученый похлопал руками, сгоняя с ладоней мнимую пыль.
Его глаза снова зацепились за некрасиво торчащую белую прядку.
— Тебе точно не нужен ромашковый чай?
Пальцы, державшие острое лезвие, еле заметно дернулись, а потом крепче сжались вокруг деревянной ручки.
— Я в порядке, - сказала, как отрезала.
Чистка рыбы, наконец, возобновилась, но всё продолжало проходить в неприятной тишине. Тишина, кстати, бывает разная, но в присутствии Сэм так таковую тишину представить тяжко. А даже если она и случается периодически, то имеет только две эмоциональные окраски: тошнотворно розовая, либо до дрожи гнетущая. Сенку раздражали оба варианта, но первый для Сэм будет немного лучше в плане ментального здоровья.
— Убивать тебя всё равно никто не собирается, - парень, игнорируя недовольных скрежет кое-чьих зубов, подошел ближе и посмотрел на белобрысую макушку сверху-вниз. – Максимум – легкий тычок от Кохаку, но даже я в этом не уверен.
Сэм начала активнее - или агрессивнее - очищать рыбу. Блестящее от розоватой влаги и жира лезвие ножа в руках профессионала точно проникало сначала под склизкие ромбики чешуи, убирая их с туши, а потом – разрезало рыбье брюшко, проникало под мясо и кишки быстро улетали в отдельную, маленькую кастрюльку справа от корзины.
— Сказала же, что кормить вас больше не буду, а сама тут рыбу вам начищаю... Тьфу ты.
Это была очень плохая попытка отвести тему.
— Они наши - твои - друзья, Сэм. Сама же мне это втирала.
Девушка раздраженно щелкнула языком, кинула очередную очищенную рыбу в сторону, к остальным. Мальчишка никак не хотел отлипнуть от нее - раздражающее упрямство.
— Как тебе намекнуть, чтоб ты просто взял и ушел, м? - врач поворачивается к нему лицом, требовательно приподнимает брови. - У тебя что, дел нет? Кислота сама себя не сделает.
Ишимами вздохнул. С ней было просто невозможно поговорить по душам, словно для этого человека существуют все проблемы мира, кроме ее собственных.
Он поднял руки в мирном жесте и отступил назад. В ответ ему лишь хмыкнули, словно одобряя правильное решение непослушного пса.
— Как знаешь, док. Дай знать, если тебе что-то понадобится.
Хром аккуратно выглянул из лаборатории, проверяя обстановку - на горизонте было удивительно чисто и спокойно. Видимо, во время того как он спал, и правда что-то поменялось. Противореча законам дружбы Сенку и Сэм, они не сцепились в громкой словесной перепалке, а достаточно мирно и дружелюбно разошлись.
Хрому приходилось лишь кусать ногти и тихо рыдать, что он успел пропустить что-то воистину грандиозное. Хватит ли у него материала и сил, чтобы выпытать у Ишигами подробности их разговора?
Вряд ли. Остается лишь надеется, что однажды они сами ему все расскажут.
***
— Ну что, идем воскрешать армию против Сэм Хьюстон?
С улыбкой Сенку прозвенел полными азотной кислоты колбочками у уха врача, и алые глазки блеснули насмешливым огоньком, когда девушка недовольно скривила губы.
— Весело ему...
— А тебе нет? - Хром повернул к ним голову. - С победой же идем.
— Меня можно было бы и не брать...
Оба парня лишь закатили глаза на тихий бубнеж врача себе под нос, кидая мимолетный взгляд друг на друга. Троица шагала по шумному лесу, наполненному живностью, звуками лета и запахом тропиков, но чем выше они поднимались по скалистым землям, перепрыгивая с камня на камень, тем меньше пахло какосами, и дышать становилось тяжелей.
Впрочем, Хьюстон почти уверена: длинная дорога вверх, к каменным статуям, изнурительная ловля, чистка и приготовление осточертевшей рыбы, и даже эпичная борьба за Медузу с тем носатым, не может сравниться со страхом, который она резко испытывает перед статичными фигурами своих друзей. Все они стоят также, как они с Сенку их тут и оставили.
Найдя взглядом Рюсуя, девушка трет пальцами свое платье. Погасить чувство вины это мало помогает, но она хотя бы пытается. Почему-то, перед Геном Асагири ей стыдно не меньше... Может, это из-за проделок человека, которого она с неохотой называет мужем?
Кстати, как там Модзу? С ним все в порядке? Пусть он и кретин, мягко говоря, но все еще живой человек - для Хьюстон это звучит как достаточно веская причина, чтобы волноваться. И Кохаку с Гинро... Боже, а Кинро знает, что случилось с его братом? Доктору не сказали и не показали, где хранятся их каменные тела, но она искренне надеялась, что их не успели выкинуть в море или разбить на тысячи мелких кусочков... А может, их разбили на тысячи мелких кусочков и выкинули в море? Они ведь могли додуматься до такого?
Ишигами, откупоривая одну из трех колб, улавливает затуманенный тревогой взгляд врача. Она смотрит в никуда, пальцами нервно трет губу, впадая глубоко в свои размышления. Сенку мог бы сравнить разум Сэм с бездонным океаном, а ее саму - с неумелым пловцом, и посмеяться над своей метафорой. Вечно ее надо вовремя вытягивать, пока врач не успела достигнуть собственного дна.
— Не хочешь попробовать? - Сенку снова размахивает колбой с азотной кислотой, и Сэм на секунду зависает, засмотревшись на внезапно появившегося перед ней ученого. - Первой будет Амараллис, предлагаю тебе плеснуть в нее кислотой.
— Амараллис? А, да, конечно...
— Что «а, да, конечно»? Хочешь или нет?
— М-м-м, пускай Хром попробует, - девушка все еще слегка задумчиво кивает в сторону паренька, убежавшего вперед, и Сенку разочарованно поджимает губу. Словно Сэм отказывается от чего-то очень важного. - Если он хочет, разумеется...
— Хочу-хочу-хочу!
Хром материализуется рядом быстро и внезапно, словно всегда тут стоял - одна из удивительных способностей, стоит кому-то произнести его имя. Закатив глаза, Ишигами молча вручает ему одну из колб и в глазах Хрома бушуют волны предвкушения. С детским восторгом, его руки сильнее сжимают колбу и он убегает дальше, лишь бы побыстрее самому пролить живую воду.
Правда, вряд ли Хром сделает что-либо без них, и поэтому Сенку с Хьюстон молча выдвигаются за ним, одна под «родительской» опекой другого, чуть ли не за ручку.
Врач, по правде говоря, уже несколько дней подряд ловит на себе внимательные взгляды мелкого гения, словно тот искренне переживает, что в любую минуту врач сорвется, ударит его и побежит в море топится - максимальный абсурд, конечно, но в связи с последними событиями Сэм его понимает. Иногда такие взгляды вызывали вопросы, иногда - чувство вины. В конце концов, характер Хьюстон оставляет желать лучшего, особенно ее умения контролировать негативные эмоции и нормально реагировать на источники стресса.
Интересно, у Асагири все такие же цены на услуги психолога? Забавно, но Сенку и остальные, скорее всего, скинулись бы ей на сеансы психотерапевта.
— Ты ему однажды нос сломала, - усмехается Сенку на вопрос, и Сэм вдруг понимает, что произнесла последнюю мысль вслух. - После такого он возьмет с тебя втридорога.
Она лишь пожимает плечами. Это было бы более чем справедливо. Только бы он не узнал, что именно Сэм натравила на него Модзу...
Дошли они быстро и в относительной тишине - голос чаще всего подавал только Хром, и то только для уточнения направления. Сенку лишний раз тоже не разглагольствовал - что удивительно, ведь его попугайный клюв скорее отвалится, чем закроется.
— Смотрите, тут осколки одного из этих... вражеских, - деревенский почти что равнодушно пнул разбитую каменную статую, от которой в качестве отличительных черт осталась лишь характерная набедренная повязка. - Кстати, что с другими будет делать?
— Конечно же завербуем. На нашей стороне их единственный наследный вождь, так что побегут они за нами как миленькие.
— Вы видите здесь Амараллис?
Сэм оглядывается в поиске знакомого лица. Возрождать Амараллис было не так страшно, учитывая, что они почти не были знакомы. А вот когда дело дойдет до Рюсуя, Кохаку или Уке... Даже пассивная агрессия Асагири будет не так страшна, как недовольные гляделки с Уке-сенсеем...
А если Уке чем-то недоволен, то Нанами первым делом старается устранить «источник недовольства», лишь бы угодить доброжелательному акустику Персея. Это звучит как достаточно веская причина переживать и за сохранность своего бюджета, и за сохранность своей жизни. Рюсуй, правда, почти никогда не выходит из себя, - по крайней мере, даже Хьюстон не удавалось довести его до белого колена, а это уже показатель - но рисковать особо не хотелось.
«В тихом омуте черти водятся» - что-то далекое, но в тоже время близкое к Рюсую.
Сэм очнулась только когда ей с любовью прилетело ладонью по спине. Она ойкнула, резко обернулась уже с обиженным выражением лица.
— За что?
— Еще раз упадешь в глубинки своего разума, - с подобием рыка начал Сенку, схватив ее за ткань на спине, - и я тебя заставлю всю таблицу Менделеева мне пересказывать, усекла?
— Задрал ты меня, мелочь, - Сэм надула губу и охватила локти руками, будто заворачиваясь в защитный кокон от вечно чем-то недовольного Ишигами. - Думаю - плохо, не думаю - плохо... Определись уже, а?
— Всему свое время и место.
— ... Цитируешь моего дядю?
Их внимание привлекло громкое «Нашел!», от которого содрогнулся лес. Хром махал руками, стоя немного поодаль, на холме, и тыкнул пальцем куда-то за свою спину.
— Ну наконец-то... - шепнул Сенку и хлопнул Сэм по спине, подгоняя идти дальше.
Хром скакал вокруг окаменевшей девушки как верующий, танцующий вокруг своего глубоко почитаемого бога. Баночка кислоты в его руках делала с Хромом невообразимое. Впрочем, как и любое, связанное с наукой.
— Уже можно лить?
— Да, только не пролей мимо, - Сенку взял руку друга, держащую баночку, в свою собственную и поставил ее ровно над головой Амараллис. - Аккуратно и нежно...
— Я не настолько тупой, спасибо.
— Да ты что.
Сенку беззлобно хихикнул, когда ему в бок прилетел тычок от фыркающего Хрома. Сэм стояла позади, не решаясь подойти ближе даже ради участия в маленькой словесной потасовке. Нервно переминаясь с ноги на ногу, она чувствовала себя провинившейся первоклашкой, ожидающей, пока дверь в кабинет директора откроется. Не то, чтобы ей есть о чем переживать лично перед Амараллис, но она могла быть одной из тех, кому пришлось пережить «мужа» Сэм.
Да, она все еще была замужем, потому что устраивать развод без второй половинки - немного низко. Будет неловко, когда Модзу проснется и только тогда узнает, что его ненаглядная уже даже не его.
Согласиться ли Сенку вернуть к жизни еще и врага?
Сэм успела только потянутся рукой к Сенку, желая задать один важный вопрос, но характерный треск «скорлупы» остановил ее. Трещинка за трещинкой расползалась по замершему в каменной сне напуганному лицу, и паутина расколов поползла ниже, охватывая все тело.
— Воу...
Хьюстон молча согласилась с другом. Ишимами же стоял неподвижно, с простой повседневной полуулыбкой на лице. Что ж, ему не впервой наблюдать за вторым - или третьим - «рождением». Неудивительно, как быстро такая фантастическая ситуация - сродни какой-нибудь задумки для книги о внеземных технологиях - стала для ученого обычной практикой.
— Ха... - только и выдохнула Амараллис, расфокусированно глядя на троицу перед ней. На секунду врачу показалось, что она вот-вот рухнет на землю без сознания, и Сэм даже успела дернутся в сторону девчушки, но Амараллис просто выставила ладонь вперед. Ее лицо озарила улыбка, выдавленная через легкое головокружение, но искренняя.
— Это победа, да?
Вопрос был задан скорее чисто ради приличия - на больших глазах красавицы уже заблестели слезы. Не надо быть Асагири Геном, чтобы увидеть там счастье. Чистое и неподдельное, наполненное облегчением после всего, что острову пришлось пережить.
— Спасибо.... Я так вам благодарна, - изящная рука прикрыла дрожащую линию губ. - Спасибо. Огромное спасибо.
Хьюстон немного растерянно посмотрела на Сенку, словно ища в нем подсказку: что ей, черт возьми, делать? Но ученый лишь понимающе приподнял уголки губ, пока девушка легко тряслась, а из ее глаз текли слезы. Хром коснулся плеча Амариллис и мягко сжал его - неловкий знак поддержки. Никто из них не хотел нарушать ту возникшую тишину, в которой тихо всхлипывала Амараллис.
Ни Сэм, ни Хром, ни даже Сенку не могли сказать, чем пожертвовала эта юная девушка, когда давным-давно встала на путь борца за справедливость.
***
— Сэм-са-а-а-а-а-ан!!! Вы в порядке, Сэм-сан!?
Огромная гора мускулов выскочила на Сэм из-за кустов громко и неожиданно. Девушка коротко вскрикнула, запаниковав и не успев увернуться от летящих в нее порций крепких объятий. Кости захрустели, в глазах потемнело, легкие почти вывалились наружу вместе с кишками - воистину, Тайджу вкладывал всю свою безмерную любовь в такие объятия. На грани между смертью от испуга и переломом позвоночника, Сэм успела позавидовать Юдзурихе, которую дубина не обнимает из-за трепетных чувств симпатии. Врачу бы тоже хотелось отделаться скромным рукопожатием.
Но спустя бесконечную минуту объятий, из тех же кустов с матом вылез Сенку и отпинал друга детства, весьма злостно прося того больше не кидаться на людей - а точнее, еще с более внушительной силой, матерным образом сказал ему, чтобы тот держал свои громадные ручища при себе и не лез на каждую попавшуюся девушку.
Хьюстон оскорбилась, что она теперь «попавшаяся девушка», но после дозы чужой радости вокруг своего бедного тела из ее рта вырывались только судорожные попытки вдохнуть.
— Быстро вы, - Хром сочувствующие похлопал врача по спине, пока та переводила свое дыхание.
Сенку выгнул бровь, будто услышал очевидную глупость в этих словах.
— Просто я не церемонюсь.
Тайджу засмеялся.
— Ага! Он даже «привет» мне не сказал!
— Мы тоже не хотим церемониться, просто решить не получается, кто будет лить на Франсуа кислоту. Как начинающий ученый, я прошу у Сэм дать мне это сделать, но она уперлась и говорит, что хоч-... Сенку, что ты делаешь.
А Сенку уже выхватывает из рук Хрома баночку, в долю секунды откупоривает ее и выливает содержимое на макушку дворецкой. Хром даже возмутиться не успел, как Франсуа уже взмыла вверх, уверенно и непоколебимо. Амараллис тихонько пискнула за спиной Сэм и врачу тоже захотелось за кем-то спрятаться: острый взгляд дворецкой медленно прошелся по всем присутствующим и острым наконечником копья уперся в лицо Хьюстон.
Капля холодного пота обожгла горячий висок, когда каждая пара глаз устремилась в ту же сторону, что и Франсуа.
На пару долгих мгновений повисла гнетущая тишина - никто не проронил ни слово за то время, что слуга Нанами рассматривала силуэт сбежавшей «почти-предательницы». Сэм хотелось посмеяться, и даже если получилось бы это нервозно и натянуто, уж лучше так, чем вжиматься головой в плечи под тяжестью этой... атмосферы.
Буквально пять минут назад в белоснежной голове мелькали тысяча и один возможных сюжетов развития событий после пробуждения основной части корабля. Но сейчас голова резко перестала соображать. Жар и холод одновременно окутали ее тело, беря свои истоки из середины груди, где-то глубоко в грудной клетке.
Все знали, что Франсуа - некое подобие продолжения желаний и чувств своего господина. Пускай эта женщина никогда и не обидит человека просто так - а даже если есть за что, сделает она это с благородством и уважением, чему обидчик противится просто не сможет - но Сэм в данном взгляде пугало не это.
Рюсуй Нанами. Ее пугала обида Рюсуя Нанами.
— Сэм-сенсей в полном здравии? - карие глаза уперлись прямо в сердцевину докторского мозга. - Как чудесно видеть, что Вы в порядке. Наконец-то мы сможем спать спокойно.
И вежливая улыбка, коснувшаяся ее губ, вдохнула в Сэм жизнь.
— Особенно господин Сенку.
Ишимами подавился воздухом после такого откровения, а Хром в голосину засмеялся, пальцем тыкая в сторону сконфуженного лица ученого. Сэм пыталась найти в себе силы присоединиться к гоготу друга, но крепкая рука Тайджу приземлилась между лопаток и под какое-то радостное восклицание Хьюстон чуть не грохнулась на теплую траву.
Благо, мелкие ладошки Амараллис ее удержали.
***
Команда выросла быстро. Свободные вакансии добытчика еды и ресурсов вместе с поваром теперь официально закрыты, и Сенку с Хромом - оба счастливые, как гордые победители второй мировой - могли со спокойной душой заняться производством живой воды. С платиной дела шли неописуемо быстро, и пока Сэм вместе с Франсуа разделывали туши, принесенные Дубиной, Сенку воодушевленно рассказывал Амараллис принцип работы той адской машины, которую все называли путевкой в счастливое будущее, а Хром - проводил демонстрации.
Нож в руках Хьюстон лежал легко, и орудовала она им быстро. За время, проведенное с Франсуа на одной кухне, ей более менее удалось выяснить, что именно происходило в Царстве Науки, пока Сэм... отсутствовала. Сенку назвал период «внедрения Сэм в элиту вражеской организации» веселым медовым месяцем. Причем сделал он это с таким недовольным тоном, что врач даже не рискнула цыкнуть в его сторону. Словно факт того, что девушка успела выскочить замуж за «идиота-на-тестостеронах» - опять же, цитата Ишигами - оскорблял Сенку больше, чем переход Сэм на сторону врагов, пускай и фальшивый.
Вообще, у Хьюстон складывалось впечатление, - тонкое такое, за которое сложно уцепиться и разжевать как следует, - что есть небольшие.... изменения. В Ишигами.
Это ощущение можно было описать как взгляд на привычную статичную фигуру под другим углом - вроде тоже самое, но немного по-другому, уже не так привычно.
Возможно, это вызвано тем «инцидентом», возникшем сразу после победы над Ибарой. Здесь, если немного подумать, все логично: оба раскрылись друг другу, углы немой вражды сгладились, две души стали ближе. Сенку ведь получил того, чего так желал, и успешно залез в самую душу доктора, достал оттуда немного интересного и, должно быть, успокоился.
Или наоборот. Не возбудил ли тот маленький автобиографический отрывок у Ишигами лишь большее желания залезть поглубже? Он не отличался своим равнодушием к неизведанному, совсем даже наоборот - за новыми открытиями в огонь и в воду, без сожалений и ненужных сомнений.
Но чутье подсказывало - нет, здесь что-то другое. Что-то, что Сэм пока не поняла, не осознала. А может просто не хочет приминать, и мысль, несущая истину, сама всплывет на поверхность, когда настанет время.
— Мне так и не удалось поздравить вас с помолвкой, Сэм-сан! - Тайджу с широкой улыбкой махнул в сторону врача прожаренным куском крольчатины. - Рад за ваш счастливый брак!
На отрывая взгляда от костра, Хьюстон вонзила свои ноготки в кусочек ананаса и поднесла его ко рту, бросив равнодушное «спасибо».
— Черт, мы можем поговорить о чем-нибудь помимо хьюстонских романов? - раздраженно зыркнув на непонимающее лицо Тайджу, Сенку схватил кусочек ананаса из тарелки Сэм.
Амараллис странно захихикала, а Хром кивнул, тряхнув полными, набитыми едой, щеками:
— Окей, давай поговорим о твоих романах.
— Фу, Хром, не говори с набитым ртом...
— У Сенку были романы?!
Тайджу подавился едой, и вот тут уже Амараллис не смогла стоять в стороне: ее глазки восхитительно заблестели, щечки покраснели, и она, окрыленная девичьем любопытством, припорхала ближе к готовящей Франсуа с вопросами о делах сердечных.
— Я заключил фиктивный брак с женщиной, которую знал от силы час - это не роман.
Сэм не удержалась от издевательского смешка в сторону жующего лучшего друга.
— Ага, только вот Хрому даже такого не светит. Да-а-а-?
— Не будь такой козой, Сэм! - деревенский тут же спохватился, оскорбленный. Хоть что-то в их жизни остается стабильным - простота Хрома. - Однажды, я обязательно женюсь на Рури! Однажды!...
— Как только сможешь сказать ей «привет» без запинок, красноты, глупых шуток, неуместных подкатов, звуков неизвестного происхождения...
Громкий хохот Хьюстон прервал бесконечный список претензий Сенку, и Хром насупился, бормоча что-то вроде «ненавижу вас» себе под нос.
— Ребята, не будьте такими жестокими к Хрому, - ласковый голос островитянки неожиданно раздался позади двоих друзей и Хьюстон с деревенский разом дрогнули. - Хром, Рури - это...?
— Бывшая жена Сенку, - вмешалась Франсуа и протянула Тайджу новую порцию приготовленного кролика. Амараллис воодушевилась пуще прежнего и мигом оказалась у плеча Ишигами.
— Не расскажешь мне? Пожалуйста.
— Нет.
Сэм могла лишь посмеяться над неудачными попытками красавицы взять свое с помощью большим глаз и пышных гру- губ. Наверное, это могло сработать со всеми, - даже с Сэм - но не с Сенку.
— Сенку был женат?!
Хром странно покосился на очнувшегося от еды Тайджу.
— Доброе утро.
— Я развеялся спустя пять минут.
— Пять минут?! - Амараллис была также шокирована, как и Тайджу. - Боже, Сенку, я, конечно, подозревала, что ты не самый лучший пример хорошего жениха, но чтоб настолько...
— Я чертовски прекрасный вариант, не говори так, - и пускай вокруг костра раздались смешки, а Сенку использовал свою лучшую ухмылку из всего богатого арсенала, Сэм только молча поджала губы, смотря на Ишигами.
На мгновений их глаза встретились и, почти сразу, ученый вернулся глазами к громко болтающему Тайджу.
Это было именно то, о чем она думала последнее время. Ответ Сенку смутил Хьюстон.
— Кстати, если мы говорим о Рури, - врач немного повысила голос, чтобы обратить на себя внимание всех присутствующих. - Она нам звонила сразу после окаменения Ибары.
Хром, успевший устроиться на ее плече, оживился.
— Почему? Что-то случилось?
— Мы не знаем, - Ишигами пожал плечами и отложил пустую тарелку в сторону. - Телефон сдох.
На секунду все замолкли, пока Тайджу громко жевал, а дерево в костре уютно трескало.
— Рури должна понимать, что звонить просто так - глупо. Кто знает, в какой ситуации мы можем находиться!
Сенку закатил глаза, а Сэм толкнула Хрома в плечо.
— Ой, просто признай, что ты ревнуешь.
— Это еще почему?!
— Потому что она звонила Сенку, а не тебе.
— Она звонила нам!
— Сенку.
— Нам!
— Сенку!
— Нам!
— Завязывайте! - Ишигами прикрикнул и, в контраст с этим, мягко пнул голень друга. — На Персей вернемся, починим телефон и свяжемся с деревней. А для этого нам надо наделать как можно больше кислоты и повыливать ее на наших, так что давайте - доедаем и спать.
Хром и Сэм недовольно застонали, Амараллис прикрыла изысканный зевок рукой, а Тайджу к тому времени начал клевать носом. Лишь Франсуа выглядела как всегда - превосходно.
***
— Он точно не злится?
Наверное, в пятидесятый раз за день дворецкая Нанами кивает. Также сдержанно и коротко, как в первый раз.
— Ты уверена? Знаешь, Франсуа, гнев Рюсуя - последнее, на что я хотела бы нарваться... - Сэм нервно трет кисть своей руки и хихикает, что получается жуть как натянуто. - Ну, то есть, не то чтобы я так уж и сильно боюсь его злости, просто Рюсуй для меня... эм... ну, важный человек. Понятно, что разочаровывать его мне не особо хочется.
Помолчав пару секунд, видимо, стараясь правильно подобрать слова, дворецкая понимающе кивает. Снова.
— Я прекрасно понимаю Ваши опасения, Сэм-сан. Гнев господина Рюсуя может быть страшен, но его тяжело вывести из себя. Даже Вам. Поэтому не стоит истязать себя подобными мыслями. Не скажу, что Ваша выходка оставила его равнодушным, но я сильно сомневаюсь, что молодой господин заставит Сэм-сан испытывать чувство вины или поставит в не комфортное положение.
Этот короткий монолог, пока они вдвоем поднимались выше, заставил мышцы в теле врача немного расслабиться. К сожалению, сердце продолжало больно биться о грудную клетку, а нервы - шалить, но разумные доводы человека, знающего Рюсуя с малых лет, немного придали уверенности.
— Да, ты права... Спасибо.
Конечно, Нанами бы никогда не поставил Сэм в неловкую ситуацию или осознано заставил испытывать не самые приятные чувства. Он казался ветряным и, в какой-то степени, невнимательным к чужим чувствам и переживаниям, но человек, для которого людские желания играют первостепенную роль не мог быть стопроцентным эгоистом. Он всегда поддерживал Сэм, без лишних слов и действий, именно так, как нужно - молча и в самое яблочко.
С этим куртизаном комфортно просто существовать на одной планете, и даже дикая жажда до «зелени» и власти не портила ту широкую, искреннюю улыбку, внушающую надежду в человечество и чувство надежности.
Быть для него таким же другом, каким он есть для Сэм, девушка приняла как приятную обязанность. Она не сковывает и не тяготит, просто потому что Хьюстон, вроде как, с этим справлялась.
По крайней мере, только доктор знала, что таится в глубинках этого большого сердца.
— Он точно не злится, да?
Франсуа кивнула в пятидесят первый раз за день.
— Ах, хочется быстрее получит от всех выговоры, починить Персей и пойти вздремнуть! - жалобно провыв в небо, врач с усталостью потеряла руками лицо, надавив пальцами на глаза. Нервы выматывают не хуже каторг, длящихся беспрерывно. - Удивляюсь, как ты можешь работать сутками напролет.
— Я профессионал своего дела, Сэм-сан. И я люблю свою работу. Это честь, быть подле такого великого человека, как Рюсуй Нанами.
«Мне нравится делать Рюсуя счастливым, потому что я люблю его, как человека, и буду продолжать это делать до тех пор, пока он того желает» - перевод с языка Франсуа.
Хьюстон хихикнула, прикрыв рот пальцами.
— Как мило.
Ну, по крайней мере, у них с Франсуа есть что-то общее.
***
Картина, как спадает с тела окаменение - не та вещь, к которой можно быстро привыкнуть, думает Сэм. Может, к этому в принципе невозможно привыкнуть. Тяжело принять тот факт, что это происходит прямо сейчас, в реальности, перед ее носом.
Иногда приходится тормозить мысли о будущем и напомнить самой себе, что сейчас они в гребанном 50-каком-то-там веке, пережили апокалипсис и сейчас имеют в своих руках судьбоносную Медузу.
Смешно, но именно с этими мыслями, переодически появляющихся в голове на протяжении уже как нескольких лет, Сэм открывает баночку с азотной кислотой перед починенной фигурой Рюсуя Нанами. Каждая сломанная деталька склеена, минимальный набор одежды присутствует, шляпа на месте.
Кинув взгляд на стоящую рядом Франсуа, врач улавливает одобрительный кивок головой и, прикусив губу, аккуратно льет жидкость на лицо Нанами. Ей приходится встать на цыпочки, чтобы достать до вздернутого к небу носа.
— Рюсуй...
Цепкие глаза цвета алого паруса быстро нашли зеленые, немного напуганные, а оттого кажущиеся еще больше обычного.
Сэм молча потопталась на месте, пока Нанами перед ней тоже молчал. Не то, что можно ожидать от громкого человека.
«Сэм, неужели я чувствую запах полной победы?!»
«Хах, чего и стоило ожидать от этого подлеца Сенку!»
«Теперь и окаменения принадлежит нам!»
Сэм внутренне застонала, а Рюсуй продолжал пилить ее с серьезной физиономией. Ты мог столько всего сказать, капитан! Столько прокричать Сэм в лицо! Человечество имеет столько разных способов выразить эмоции, рассказать миру о своих чувствах!
Так почему Рюсуй Нанами предпочел молчать?!
И почему тишина звучит так громко?!
— Мне очень жаль, - Хьюстон поборола себя и первой подала голос. - Я поступила как тупой ребенок и мне ужасно стыдно за свое поведение.
Когда Сенку кинул в Нанами кислотой, чтобы тот помог им с управлением дрона, Нанами вообще не подавал каких-либо признаков обиды. Возможно, им тогда вообще не до этого было, но почему-то эпизод с перетягиванием каната умудрялся внушать в Хьюстон какое-то подобие уверенности.
До того момента, как с Рюсуя спало окаменения в третий раз.
Теперь ей жуть как страшно.
—... Ты была к смерти ближе, чем я к мировой власти.
—....Прости?
— За что именно?
Он сложил руки на груди. Устрашающе, но уже лучше - он хотя бы разговаривал с ней.
— За все? - Сэм потерла ладонями плечи и виновато посмотрела на друга из-под ресниц. Хотя бы тут красивые глазки должны выручить. - За то, что сбежала, что перешла на сторону врага, что вышла за Модзу, что заставила вас всех переживать, за то, что умерла, за- то есть, за то, что почти умерла. В общем, да-а-а... Сенку, если что, уже простил.
Секунды молчания растянулись в минуты, пока серьезный вид капитана давил на маленький, по сравнению с ним, силуэт Хьюстон. Она стояла, словно ожидая выговора в суде, вероятнее всего - смертельного.
Но, неожиданно, улыбка резко расцвела на лице Нанами и пальцы щелкнули, заставляя Сэм отвлечься от внезапного приступа смеха у человека, который секунду назад выглядел как вдовец на похоронах.
— Так уж и быть, я прощу тебя на этот раз! В конце концов, в произошедшем есть и моя вина. Я не воспринял твой нервный срыв серьезно, что вылилось в то, во что вылилось... Поэтому, приношу свои глубочайшие извинение, что так наплевательски отнесся к твоим переживаниям, - а потом, с более непонятливым лицом, добавил, - даже если их истоки мне не совсем понятны.
— Не стоит...
А потом ее притянули в крепкие объятия, и даже если это было немного грубо, ей грех жаловаться.
— Попробуешь провернуть такое еще раз, и я лично прослежу, чтобы твой будущий капитал не превышал двух сотен драго.
— Конечно....
***
«Вот она меня точно убьет» - думает Сэм, выглядывая из-за маленького хромовского плеча. Друг бережно похлопывает ее по голове, как какую-то напуганную собачонку - впрочем, это не так уж и далеко от правды - пока все дружно краснеют и улюлюкают объятиям Сенку и Кохаку.
Нанами стоит рядом и точно также трет плечо врача, оказывают тихую поддержку. Лица людей светятся, когда Ишигами нежно дергает уголками губ, вот таким вот только им известным способом отвечая на крепкие объятья. Кохаку прижимается к мужской груди, сдавливая не так сильно, как ей хотелось бы - кости ученого все еще хуже фарфора - но достаточно для того, чтобы стать полностью удовлетворенной.
Что-то внутри Хьюстон неприятно скребет кошками от этой картины. Безусловно, эти две подружки заслуживают немного уединения после такой муторной миссии и пережитых происшествий, но эй! Сенку!
«От моих обнимашек ты кривишь рожи и противно визжишь!» - Сэм невольно хмурится, сжимает плечи Хрома перед собой, прячет нос за чужой спиной и даже не замечает, как ойкает перед ней парнишка.
— Сэм, мне, черт возьми, больно! - Хром ругается шепотом и отрывает тонкие пальцы от своих плеч. — Ты мне так синяки понаставишь...
— Ой, прости...
— Слишком уж часто ты извинятся стала, дорогая моя, - делится наблюдением капитан и приобнимает врача за плечи, притаскивая к своему боку. - Все еще чувствуешь себя виноватой?
— Разумеется. Мне еще придется потрудиться, чтобы исправить ситуацию перед вами.
— Звучишь как идеал раба в понятии Сенку, - хихикает деревенский и тыкает пальцем в сторону тех двоих, которые уже успели отлипнуть друг от друга. - Посмотрите, как он с Кохаку сюсюкается. Чувствуете, чувствуете? Попахивает «этим самым»! Что скажете?
Рисуй смеется, все еще шепотом, и по привычке щелкает пальцами у широко распахнутых зеленых женских глаз.
— Ставлю весь свой филиал на то, что ты ошибаешься.
— Ну надо же, - парень скрестил руки на груди. - И с чего вдруг такая уверенность?
Хитрый лисий взгляд мелькает всего на секунду, а потом превращается в всезнающие смешинки где-то на дне глубоких карих радужек. Сэм ловит беглый взгляд Нанами на себе и тут же его теряет.
— Знаешь, Хром, чутье моряка никогда меня не подводит...
— Как тут связны любовные игрища этих двух?
—.... И прямо сейчас мое чутье кричит о том, что Сенку все такой же ледышка, как и пять минут назад! Так что я повышаю ставку! Мой филиал и все имущество Сэм!
— А?! - стоять в стороне, когда два идиота ставят твое имущество в каком-то детском споре, уже не получается. - Рю, какого черта? Снова вы за свое?
— Ставлю свой склад и имущество Сэм на то, что с Сенку что-то происходит! - Хром передразнил щелчок Нанами. Слишком уж самоуверенная улыбка расцвела на лице деревенского и капитан протянул руку для рукопожатия.
— Эй, стоп, нет! Отвалите от моего имущества, оно мое! Я не хочу участвовать в ваших спорах! - Хьюстон встала между ними двумя, пресекая путь двух рук, но мужчины просто подняли их выше - туда, куда девушка просто бы не дотянулась. С насмешками и подразниванием, Рюсуй и Хром махали крепко сжатыми вместе руками над головами. Тогда врач перешла к тяжелой артиллерии:
— Уке, эй, Уке-сенсей! На помощь! На по-о-омощь!
Уке, стоявший немного дальше троицы и разговаривающий с Асагири, обернулся посмотреть на происходящее. Увидев зажатую между двух смеющихся мужчин Сэм, недовольно скачущую вверх к чужим рукам, акустик окинул их взглядом, пожал плечами и повернулся обратно к Асагири.
— Уке-сенсей?!
— Кое-кто в обиде на тебя, Сэм-са-а-а-ан!
Свободной рукой капитан потянул девушку за щеку, гаденько улыбаясь.
Франсуа говорила, что Рюсуй на злится! Что ж, он не злится, просто мстит. Как и Хром. Вместе с Уке.
— Асагири?...
Последняя попытка....
... оказалась провалом. Ген состроил грустную моську и, точно также пожав плечами, вернулся к разговору с Уке.
— Почему меня все бросили? - то ли в гневе, то в печали провыла Сэм и очутилась в руках деревенского. Младший ученый со смешком обнял ее одной рукой за шею и потрепал белые волосы, словно старший брат.
— Потому что ты первая это сделала - всех бросила.
— Не бросала я, меня Модзу украл.... Говорила ведь. Хватит винить жертву похищения в том, что ее похитили!
— Плохая отмазка.
Капитан хмыкнул и кинул быстрый взгляд за спину девушки и, как-то странно посмотрев на Хрома, махнул рукой в сторону. Хром, видимо, словив какой-то мыслительный сигнал от капитана, молча последовал за ним. На секунду Сэм растерялась, и уже хотела пойти следом за ними, как стоило чей-то тяжелой руке упасть ей на плечо.
Знакомая ладонь, еще лучше знакомая хватка. Мир резко перевернулся, покрутился в разные стороны и кривовато встал на место.
Мальчики хорошо постарались - своей болтовней успели отвлечь врача от самого страшного разговора в жизни.
— Ну приветик, Сэм.
Кохаку.
Если она захочет убить ее или ударить, никто не в силах будет помешать ей. Даже Тайджу, потому что он остался с Юдзурихой в лаборатории.
— Кохаку.
Сэм удалось натянуто улыбнуться и повернуть голову к своей подруге. Недавно Хьюстон сама ругала амазонку за то, что та так явно лжет о положении на борту, а теперь сама оказалась на месте глубоко провинившегося.
— Прежде чем ты захочешь меня убить за то что я почти умерла, просто помни что я сама могу с этим прекрасно справится, так что-
Кто-то на заднем плане громко шлепнул рукой по лицу. Сенку, скорей всего, потому что он тут же появился в поле зрении девушки и отрицательно помахал головой.
Оказалась, что лицо Кохаку светилось радостью.
«Ах, да, конечно.»
А потом счастье на ее красивом лице внезапно треснуло.
—.... Ты была при смерти?
Кохаку окаменела до того, как Сэм подралась с Ибару.
Черт.
—.... Кто тебе сказала такую чушь?
Но женская рука уже сильнее сжалась на тонком плече, а губы неприятно поджались.
— Боже, ты была при смерти! Сенку, какого черта?
Она резко повернула голову назад, в сторону Ишигами. Тот опешил, до этого, видимо, борясь с желанием вмешаться, и поднял руки вверх.
— Я ее не трогал!
— А почему ты ее не трогал?
Это шанс.
— Ой, да, малой, почему ты меня не трогал?
Сэм искренне обрадовалась повороту событий, который развернулся прям перед ней, ведь Сенку, как всегда, оказался прав: Кохаку не стала бы так сильно злиться на нее. В конце концов, она всегда была одной из тех, кто готов простить врачу почти любую оплошность с ее стороны.
Но кто бы мог подумать, что страшный гнев Кохаку обернет против их любимого вождя?
Славно, славно. Хьюстон спасена! Ишигами лишь осталось по-мужски взять обстрел обвинениями на себя.
— Какие претензии могут быть ко мне? В отличи от кое-кого, я не швыряю людей за борт! Прыгнула с корабля она сама, и подралась с аморальным уродом - тоже.
— Если бы вы позволили мне ее поймать еще тогда, ничего из этого не произошло бы!
— Как-будто я знал!
Сэм приобняла Кохаку за плечи и ласково прижала к себе, успокаивая легким поглаживаем по голове.
— Ну, ну, не стоит ругаться на него. Он сам многое пережил, поэтому не стоит.
— Он тоже был при смерти?!
О, боги, это будет долгий рассказ.