Глава 21. Покалывание в кончиках пальцев
Автор-сан:
А вот и я! Надеюсь, вы ждали меня ヾ(•ω•')o
А даже если не меня, то хотя бы новую главу, открывающую 3-ий том данной истории!
Мы, ребят, уже на пол пути к концу истории.
И теперь главы будут выходить не от лица Т\И, а от лица Сэм. Да, мы дали главной героине имя!
Чтож, желаю удачи и приятного чтения!
Напоминаю, что у меня есть Телеграм-канал, где вы можете найти новости, рисунки по фф и также совсем скоро вас ожидает кое-что очень вкусное)
(❤'艸｀❤)
P.S. Ссылка на канал в описании профиля)
Яркий свет ослепил на долю секунды, и громкое пение птиц сопровождалось шелестом зеленых ветвей. Хром почувствовал, как каждая клетка его тела, быстро, но уже не так в новинку, освобождалась от каменной скорлупы, позволяя ветру резко пройтись по коже холодным потоком свежести.
Свобода и радость победы окутала его с ног до головы, когда его глазам открылась радушная, но всё еще ухмылка Сенку. Ученый стоял перед ним, с уже пустой бутылкой живой воды в руках, а это значит, что война окончилась их победой.
Первым желанием было кинуться обниматься, но Хром быстро откинул эту мысль в сторону, вспомнив, кто сейчас перед ним. Эмоции хлынули на него разом, подобно камню на голову, и он, крепко сжав кулаки, почувствовал, как слезы предательски накатывают на глаза.
-Сенку... Если ты сейчас стоишь передо мной...
Ишигами же явно пребывал в прекрасном настроении, – обоснованным победой – раз молча и полуулыбкой терпеливо ждал, пока Хром сможет родить на свет что-то связное и поспокойнее.
А Хрому хотелось только кинутся в неудобные объятья своего друга и закончить счастливое не-рыдание уже в его надежных, теплых ручках. Но Сенку вряд ли настолько осчастливила победы, чтобы он позволял другим – особенно другим мужчинам – прикасаться к себе слишком... много.
Сейчас утирающему сопли и слезы парню достаточно простого, дружеского «пять».
Звук шлепка ладоней в горной тишине прозвучал через чур громко и резко, и близкие к ним птицы со свистом взлетели вверх.
-Я выжил как таракан, отказывающийся подыхать, - Сенку ухмыльнулся чужой счастливой моське. – И, если бы не ты и твоя смекалка, мы втроем сейчас бы здесь не стояли.
На пару секунд Хром завис, осмысляя чужие слова. Ему послышалось или Ишигами оговорился?
-Втроем?..
-А ты обернись.
***
-...а потом Ибара кричит: «Не-е-е-еет!», весь такой напуганный и полный отчаяния, но слишком поздно, ведь каменная скорлупа уже ползет по его коже и через несколько мгновений всё стихает. Каменный засранец побеждено падает, и наш малыш Сенку вырывает из его когтистых лап вот эту кроху!
Сэм поднимает руку вверх, прямо к звёздному небу, демонстративно сверкая их новым оружием будущего – Медузой. Хром восхищенно втягивает в легкие воздух, с каким-то благовонием смотря на устройство в чужих руках, снизу-вверх.
Под конец эмоционального пересказа их триумфальной победы врач прижимает Медузу к сердцу и, под одиночные овации, низко кланяется в знак благодарности за оценивание её бурной истории. Отросшие волосы падают с плеч цепляясь за ворот туники Сенку, пока её хозяин сидит с другой стороны костра и палкой тревожит угли, подгоняя каждый поближе к сердцевине – туда, где танцующее в ночи пламя самое яркое.
За напряженностью и страшной суетой этого дня никто толком и не заметил, как быстро зашло Солнце. Ишигами лишь неодобрительно фыркнул в сторону розоватого горизонта, когда Хром слезно встречал возвращенную в Царство Науки Сэм, и сказал им двоим шагать к лаборатории. Еще какое-то время ушло на сбор сухих веток, - что было несложно в разгар солнечного лета – и разжёг костра.
Сэм уже рассказывала интригующую версию пережитого учеными совсем недавно, под запах жаренных кроличьих лапок – нет, это был не Бонни, а запасы прямо из лаборатории – а Сенку сидел на пороге своей научной берлоги, с накинутым на голые плечи пледом, и думал, почти что, не участвуя в разговоре.
-Нам предстоит муторная работенка, - прожевав, Сэм с большим удовольствием проглотила сочную мясную мякоть. – Оживлять придется около двадцати голов, а потом еще Персей ремонтировать.
Вытерев рукой рот, деревенский кивнул и, оценивающе взглянув на палку, блестящую жиром, кинул её в огонь.
-Если всё будет окей, то за недельку-две управимся. У нас, вообще-то, теперь целый остров под каблуком.
-Ну, это еще спорный вопрос. Никто не знает, как люди отреагируют на то, что пост главного отныне занимает «колдун». В принципе, больше не будет всей этой гаремной тирании, но вряд ли островитян сделало это более открытыми к таким радикальным переменам.
-Ты сделала уже достаточно, - в разговор вклинился Сенку, вместе со своей довольной ухмылкой. Победа и маленькое «происшествии» с девушкой после продолжали приносить ему удовольствие. – По острову новости быстро разлетаются, знаешь ли. Амараллис упоминала, как люди из её поселения рассказывали о «колдунье», спасающей жизни. Не знаю, насколько это точно, но вряд ли такой врач, как ты, сидела бы молча, сложив руки, и игнорировала потребность простит людей в нормальной медицине. Так что «магия», может быть, не перестала быть чем-то плохим здесь, но нашему врачу они верят. Этого достаточно.
Потрескивание бревен в костре приятно заполняли возникшую тишину. Хром повернулся к Сэм, чтобы удостоверится, насколько довольная лыба расползлась по её счастливой физиономии.
-Он тебя так похвалил или я сошел с ума?
-Это ты еще не слышал, что он у утеса мне зачитывал, - приложив руку к щеке, Сэм как-то мечтательно вздохнула и, наверняка нарочно, отвернулась от Ишигами так, чтобы он не заметил розоватого оттенка её обычно бледных щек. – Он назвал меня полезной!..
Хром потерял дар речи. В поисках подтверждений он повернулся к парню, ожидая увидеть там скривившееся в гневе или отвращении бледное личико, но...
Всё, что ему суждено было увидеть – завернутого в плед Ишигами, с нечитаемым выражением лица, смотрящего ввысь, на звездное небо.
Повисла тишина и у деревенского сломался мозг, пока он пытался уловить тему этой странной и непривычной атмосферы.
«Меня не было пару часов, что я пропустил?»
-А еще, - Сэм выставила вперед ладонь, демонстрируя своему другу что-то невидимое, но, если судить по искоркам в чужих глаза, очень важное. – Видишь руку? Он держал её своей.
-...То есть?
И Сэм выдала то, что заставило Хрома усомниться в качестве своего слуха:
-Мы держались за ручки.
Шея парня громко хрустнула и заныла – с такой скоростью он повернулся обратно к парню. Его глаза были готовы выпасть из орбит, подкатиться к ногам главного ученого и азбукой Морзе проморгать:
«Я очень горд тобой, Сенку, хоть и в диком ужасе. Какого хрена?»
-Погоди... - обескураженный такими новостями Хром подсел к подруге поближе, почти полностью отворачиваясь от «незаинтересованного» в их «девчачьих сплетнях» вождя. Уже полушепотом, он спросил:
-Вы, типа... реально за руки держались? Ну, как мальчик с девочкой, или как... друзяшки?
-Боже, Хром, - девушка с оттенком обвинения сложила руки на груди. – Как люди, которые вполне способны иметь половое сношение.
-...Что?
-Трахаться, - с ехидной улыбкой помог Ишигами.
Хром скривился:
-...Спасибо, Сенку.
-Шлифовать друг другу шишки.
-Не, ну это уже как-то по-гейски.
-Тогда пускай будет...
-Нет, Сэм! – красный Хром в панике замахал руками. Если эти двоя разойдутся, они до конца этой ночи смогут подбирать сумасшедшие синонимы к слову «секс», только чтобы заставить температуру тела Хрома начать плавить металлы. – Прошу, я понял, больше не надо.
-... «Дружить организмами».
-Сэм!
-Кушировать.
-Не-е-ет! Сэм, черт, замолчи!
-Чебурекаться.
-Прошу тебя!
Достаточно было еще парочки дурацкий слов с пикантным значением и щеки девственника рядом с Сэм могли бы войти в новую ступень красного оттенка. Рдяный и злой от того, что его подруга снова в открытую издевалась над ним и его неопытностью, Хром агрессивно подорвался с места и, послав их двоих к черту – хотя Сенку практически молчал, размышляя о чем-то своём – поплелся в лес за новой партией топлива.
Сэм внимательно проследила за спиной парня, медленно исчезающей среди ночной темноты леса. Когда она окончательно исчезла, девушка поднялась с насиженного места и подошла к сидящему на пороге в лабораторию Сенку. Тот, слишком поглощенный своими мыслями, не сразу уловил изменения в своём окружении – Сэм пришлось сесть на корточки перед ним и мягко коснуться оголённого колена рукой.
-Что такое?
- Я могу кое-что спросить?
Сенку посмотрел на слегка напряжённые черты лица, прислушался к чужому, спокойному тону и кивнул.
- Я правда умерла?
Вопрос застал врасплох даже девушку, не говоря уже о ученом, чье колено под женской ладошкой ощутимо вздрогнуло. Сам смысл вопроса пугал не так сильно, как формулировка. У Ишигами сложилось жуткое впечатление, что врач перед ним сейчас – призрак, или просто иллюзия мозга, что Сэм Хьюстон так и не удалость спасти, а он не сумел пережить эту потерю.
Укутавшись в одеяло сильнее, парень ответил:
- Почему ты спрашиваешь?
Может, Хьюстон и не понравилось то, что Сенку увильнул от прямого и чёткого ответа, но зная его, - беспринципно рубящего правду-матушку – Сэм нахмурилась.
Этот вопрос важен не только со стороны науки, но и психики. И вообще мироздание, ведь если Медуза способна возвращать к жизни мертвых...
Или же врач не выжила, а всё происходящее сейчас – ответ на вопрос, что же нас всех ждет после смерти.
- Ну, наверное, потому что Хром первым делом выдал «Живая!..» при виде меня.
- Он был удивлен, что я не убил тебя после всей той херни, которую ты натворила.
- Брось, ты бы не стал. А даже если бы и попытался, то всё равно не смог бы.
Ученый закатил глаза и устало потер переносицу. Сэм же мягко улыбнулась, стараясь всеми своими способностями мимики смотивировать Сенку на ответ.
- Послушай, Хром не мог знать, что ты была мертва, окей?
Девушка подскочила на ноги.
- Так я правда умерла!?
- Черт, Сэм, не ори! – зашипел парень. – Да, да, блять... Твоё сердце остановилось примерно на пять минут, но об этом знаю только я, поэтому пожалуйста, пожалуйста, не смей хвастаться этим перед остальными.
- Почему? Ты не хочешь распространяться о нашем фактическом бессмертии?
- Это было бы логично, нет?
Конечно, это было бы логично. Отчасти.
Сэм, в каком-то медленном шоке, запустила руки в волосы и попыталась глубоко вздохнуть, чтобы успокоить разбушевавшееся сердце и шальные нервишки. Быть мертвым на протяжении какого-то времени... На самом деле, она не была первым человеком, проснувшимся после остановки сердца. Клиническая смерть не редкость во время тяжелых операций или осложнений. Хьюстон сама не раз делала массажи сердца, возвращала к жизни тех, кто был одной ногой в могиле – всё это уже было пройдено, её опыт славился сумасшедшими случаями смерти или рождения.
Но побывать на «том свете» самой абсолютно другое ощущение. Особенно, если говорить про каменный век, где тебя может убить элементарная простуда – хотя нет, уже не сможет.
- А причина смерти?
- Потеря огромного количества крови. Персей теперь похож на кровавое искусство 21-века, - хмыкнул Ишигами. – Мы тебя по красной дорожке, кстати, и нашли.
«Смерть от потери крови». Да, в современном мире невозможно сделать даже переливание – просто негде взять крови. И заражение – тоже не ахти. Кто знает, какая зараза могла попасть в кровь или в мясо.
Боже, она ведь могла видеть своё мясо! Так, нет, пугаться такого – не профессионально, Сэм ведь врач. Но на собственной шкуре – совсем иначе, ей можно.
- Думаю, тебе стоит рассказать об этом хотя бы командирам, - Сэм, немного успокоившись, но всё еще на взводе, торопливо приземлилась по правую сторону от Сенку, прижалась плечом к плечу. – Это может стать спасение в экстренный момент.
- Фигня, - махнул Сенку. – Чем меньше людей знают об этом, тем лучше.
Нахмурившись, девушка попыталась снова:
- Они же твои люди, малой. Им-то можно доверять.
- «Меньше знаешь, крепче спишь.»
- Нет, послушай меня. Просто представь, если кто-то из наших умрет. Ты, например. А другие с Медузой такие: «О, нет, как жаль! Сенку был так прекрасен! Такое горя – хоронить его!». И они тебя закапывают, даже не подозревая, что могли возродить.
- Сомневаюсь, что я так легко смогу подохнуть.
- Иши, нет, ты не улавливаешь суть! – Сэм вскинула руки в порыве возмущения. – Твоё недоверие к товарищам может выйти тебе же боком. Мы же команда.
-Вот именно. Мы - команда, - положив руку в карман своей туники, которое сейчас висело на другом теле, Сенку вытащил Медузу. Он смотрел на неё какое-то время, недовольно сузив глаза, а потом сжал в кулаке. На секунду Сэм испугалась, что он её сломает. – Я просто боюсь, что это измениться, как только факт о «артефакте вечной жизни» вылезет наружу. Представь, что ждет человечество с этой штуковиной. Самая настоящая антиутопия, с перенаселением пожилых, скорее всего, целой кучей экологических катастроф, войны и никакого прогресса в сторону счастливого будущего. А на вершине всего этого дерьма вишенкой на торте будет какой-нибудь тиран-правитель, решающий, кому сегодня жить, а кому – умереть.
Сэм вздохнула, полностью соглашаясь с опасениями Сенку.
- Наверное, правильнее было бы её уничтожить, - парень раскрыл ладонь, их оружие будущего оставалось всё таким же. Сэм внимательно наблюдала за выражением чужого лица. В нем перестал читаться восторг, - почти детский восторг – и на смену нему пришла взрослая задумчивостью. Волна эйфории от победы, которая далась им с таким трудом, прошла. Настало время для вопросов и размышлений. – Это, думаю, убережёт человечество от риска долгого и мучительного самоуничтожения.
- Но мы же не станем этого делать, - девушка выхватила Медузу и пару раз подкинула в воздух, весело ловя её снова. Ишигами зло шикнул, мол, «не играйся с этим», но врач смело его проигнорировала. – Мы пока не знаем, как именно появилась Медуза – может быть, это внеземные технологии, а может на нашей планете обитает куда более гениальный человек, чем ты. Но это всё неважно. В наших руках – маленькое устройство, которое обязательно повлияет на мир, и только от нас зависит, в какую сторону. Эта штучка может принести нам либо ад, где все люди будут вариться в сумасшедшем коктейле под названием «вечность», а планета разрушиться в ближайшие столетия... Либо же мир и процветание, если всё сделать правильно.
Медуза снова пропала в карманных складках туники, за чем Сенку внимательно проследил. Доверять устройство Сэм не казалось хорошей идей, но, не понимая самого себя, Ишигами только отвернулся в сторону тёмного леса.
- Ты в любом случае прав, Сенку. Бессмертие уничтожить жизнь на Земле, как бы противоречиво это не звучало.
- Чувствую, что сейчас будет «но».
- Но. У тебя есть друзья, с которыми ты уже прошел не маленькую часть пути, и с которыми тебе предстоит жить бок о бок еще лет 10 точно. Тайны от коллектива могут стать большой проблемой в будущем. Подумай над этим.
И Сэм ушла вслед за Хромом, на прощание похлопав друга по плечу.
А Сенку еще долго смотрел ей вслед.
***
Этой ночью на сон ушло совсем немного времени, и Сенку недовольно ворчал на Солнце, когда пинками поднимал двоих товарищей уже поздним утром. Им предстояла долгая работа и Хром упрямо вцепился в спальный мешок руками, пока Сэм, взяв за щиколотку, потащила его за Ишигами ближе к морю. Первым делом – забрать всё необходимое с борта корабля, и под «всем необходимым» подразумевались личные вещи девушки, которые остались там, в кладовой, брошенные и, не дай бог, растоптанные.
Они приняли единогласное решение разделиться, парни идут за едой к безопасному берегу, полным рыбы, пока живая вода производиться, а Сэм ищет лодку и самостоятельно добирается до Персея. Прежде чем разминуться, Сенку выдвинул претензию на свою собственную тунику, в которой Сэм имела наглость даже поспать. Девушка только пожала на это плечами и отдала одежду хозяину – он со вчерашнего утра ходил в одних лишь трусах. Хром же, как ученый и предсказывал, весь зарделся, засмущался и прикрыл глаза руками, за что получил пару издевательских комментариев со стороны старшего ученого и несколько вопросительных взглядом от врача.
Сомнения, как именно эти два хлюпика собираются добыть им пропитание, какое-то время неприятно заполняли голову. В поисках лодки пришлось побродить по пляжу, откуда отправляли людей с острова на корабль, но все оставшиеся судна были испорчены. Добираться вплавь не хотелось – пришлось продолжать искать.
Обойдя еще несколько мест, лодка нашлась недалеко от близлежащего к тому самому пляжу деревушки. Мужчины впопыхах дрались за деревянное судно, но спор своеобразно разрешил Ибара, обратив своих же в каменные статуи. Сэм случайно уронила одну из статуй, но та приземлилась в мягкое одеяло из зеленой травы и, к счастью, осталась цела.
Пальцы ног тонули в горячем песке пляжа, отдельные, прилипчивые песчинки застревали между пальцев, когда врач, высоко подняв руки со своей добычей, гордо шагала к берегу.
Расстояние между берегом и кораблем – совершенно небольшое, и проплыть его не составляло особой трудности. За последнее время мышцы под бледной кожей рук стали виднеться куда лучше, пугая противников, и Сэм не приложила больших усилий, плывя к Персею, жмурясь от бликов мелких волн.
Громадное научное судно встретило врача тишиной, привычной и полюбившейся за последнее время. Либо Хьюстон стареет, либо жизнь всё-таки умеет надоедать большим количеством экшена и твистов.
Сэм не стала поддаваться желанию постоять какое-то время посреди корабля, насладиться ветром и покоем, еще раз вспомнить их грандиозную победу и выдохнуть, выпустив всё накопившееся напряжение после триумфа. Парней, которых она оставила на острове одних, можно оставлять без присмотра, но кто знает, что может еще упасть на неудачливую макушку Сенку за то время, пока наоборот удачливой Хьюстон не было рядом.
Иногда врачу казалось, что Сенку проклят, ведь стоит появиться ему в радиусе 100 метров, и Сэм, которая могла слепо вытащить джек-пот в любом игровом автомате, начинала спотыкаться об воздух, теряться в пространстве и в мае попадать под снег – настолько Ишигами-младший невезуч.
Но сейчас ученого рядом нет, а поэтому волны подбрасывали её лодку к месту назначения быстрее, веревка, единственный способ забраться на борт, не резала руки, а содержимое сумки совсем не пострадало. Только подойдя к двери вниз, девушка поразилась количеству крови, и её неприятному запаху, смешенным с морской солёностью прохладного ветра. Алой жидкости было настолько много только на борту, что засохшая корка выглядела почти что черной. Сэм скривилась и прикрыла нос рукой, представляя, что Франсуа не позволит другим марать руки и уберёт всю эту мерзость сама.
Но самое неприятно ждало её за дверью. Открыв её, первым делом в глаза бросилась красная, уже в некоторых местах почерневшая дорожка. Она вела вниз, пачкая лестницу, и исчезала дальше в темноте – большинство свечек уже давно затухли. Здесь пахло не так плохо, как на верху, но количество крови, вышедшее из раны, заставило Сэм побледнеть. Это была огромная потеря крови.
Всплеск адреналина и другие приоритеты в той ситуации просто не позволили врачу заменить, насколько всё было серьезно. Она спускалась с лестницы, случайно коснувшись кровяного отпечатка собственный руки на стене, и постаралась промотать все те моменты в голове. Получалось из рук вон плохо – она еле помнит, как прижала Ибару к полу копьем и еще хуже запомнились моменты спуска вниз. Даже воспоминание с Хьёгой не нашлось, только факт, что он проснулся по её вине.
Удивительно, что ученой удалось прожить аж до горы на острове.
И осознавать, что буквально вчера эта самая Сэм Хьюстон погибла на руках Сенку – жутко и неприятно. А мир кажется немножечко другим.
- Вот черт.
Одежда, как оказалась, была затоптана и порвана в некоторых местах. Люди, наверняка в спешке покидая подсобку, не пожалели усилий, чтобы стартануть отсюда куда подальше. Идея продолжать бегать по острову практически голышом Сэм не нравилась, но запасного набора не было и вряд ли ей удастся быстро дойти за платьями в гарем... И платья в разгар выживания – фу.
В такие моменты главное смекалка и немного воображения.
***
«Тили-тили тесто, жених и невеста!» - со стороны реки весело звучала детская дразнилка, всплески воды и чьи-то вульгарные выражения, а местами всё доходило до угроз.
Хром, подобно глумливой мартышке, скакал в мелководье, сверкая обнажённым телом и корчил всякие рожи, проверяя на личном опыте, до какого же уровня злости Сенку можно довести.
- Прекращай этот цирк! – Сенку с остервенением вонзил копье в мимо проплывающую рыбешку, но та лишь насмешливо махнула плавниками и исчезла впереди. - Мы что, лучшие выпускники ясельной группы?
- Да, если посмотреть на твои жалкие любовные заигрывания! Только на уровень детсадовцев и тянет.
- Я устал тебе повторять: это были не «любовные заигрывания» или что-та такое... Просто ей было плохо, а я был рядом и успокоил её.
Копье Хрома, которым он должен был вместе с Ишигами вылавливать рыбу для завтрака, лежало рядом с брошенной на земле одеждой. Еще когда Хром присоединился к Сенку, вместо того, чтобы как обычно пойти за приключениями на задницу вместе со своей подругой, ученый заподозрил неладное, но равнодушной махнул рукой – стесняется полуголой девушки, стопудово.
Но нет. Наверное, Сенку стоило бы догадаться, что его ученик пойдет за ним только для одного – выполнения своего «дружеского» долга.
Кто бы упустил возможность посмеяться над Ишигами Сенку, – первым парнем на деревне, у которого сердечко дергается только на Медузу или новые технологические прогрессы в мире – когда тот как-то «странно» подышал в сторону девушки? Даже если Сенку дышал нормально и вообще не в её сторону, Сэм было слишком важно привлечь к себе внимание. Она любит его также, как и Сенку, но кто тянул её за язык?..
Могла смолчать хотя бы за «держание за ручки».
С одной стороны, Ишигами сам присоединялся к высмеиванию неудачных любовных свершений Хрома, так что... По сути, он это заслужил.
«Это было не романтика, хватит об этом вообще думать», - Сенку скрипнул зубами, снова упуская жирную рыбеху из виду. – «Сэм расстроилась, я её упокоил... А за руку она взяла меня сама. Значит, всё окей! Док всегда так делает – хватает за руку, обнимает, виснет на ком-то... Еще её эти постоянные флирты и домогательства. С кем она вообще не заигрывает? Такой стиль её общения, она общается так со всеми, не только со мной. Именно поэтому в тот момент не было никакого романтического подтекста. Друг и подруга, она однажды помогла мне, я помог ей. Мы квиты. Всё. Ни больше, ни меньше...»
Хмурое отражение в воде плавно двигалось, рябь мягко ласкала ноги. Жара, окрасившая обнажённую спину в красный, не помогала думать. Контраст духоты и холодка реки – тоже. Мужчина стоял так какое-то время, глядя в воду, на самого себя, и слыша где-то сбоку неразборчивые речи Хрома.
«Это суть нашей дружбы, за рамки которой мы никогда не выйдем, взаимопомощь. Я ей, она мне. В этом нет ничего такого, никакой подоплёки. Никаких розовых соплей.».
- Никаких лишних, нафиг никому не нужных чувств.
Он не выглядел слишком убедительным, по крайней мере тот «идиот», смотрящий на Ишигами с неспокойной поверхности реки, уж точно не внушал уверенности. Может быть, ученый не был силен в «разгадывании» всех потаённых эмоций или переживаний, лежащих иногда на самом дне человеческих глаз, как Ген или Сэм, но сейчас бардовые радужки сверкали не так уверенно, как раньше.
Они вообще не сверкали.
Сенку бросил копье в воду и сел, схватившись за голову.
- Блядство.
Бывает много плохих примет. Например, если ты был слишком жесток или невнимателен к тому, что находится у тебя под ногами, и по твоей вине из мира сего уйдет один жалкий муравей – следом за ним уйдешь и ты. А лягушка громко квакает к дождю, и чтобы его остановить, существуют специальные слова, их много, и Хром перепробовал все, чтобы убедиться – не работает.
Еще есть цифра «4». Если она встречается тебе в повседневности слишком часто, то это к беде.
В отчаянии, рвущий на голове волосы, Сенку – к смерти.
И здесь Хром не знал слов, которые могли бы помочь по-настоящему.
Продолжать сидеть у берега с мокрыми ногами, смотря на то, как друг рвет и мечет где-то глубоко в своих мыслях... или рискнуть подойти, присесть рядом, аккуратно положить руку на плечо и, всё-таки, поинтересоваться, в чем дело.
Хром, если честно, догадывался, что это как-то связанно с Сэм, - у Сенку головные боли в основном на этой почве – но конкретика в голове напрочь отсутствовала. С одной стороны, подгоняет нечистое любопытство и дружеский долг, а с другой – боязнь сказать что-то не то, получить по щам и загнать Ишигами в депрессионное состояние еще сильнее.
За последнее время он вообще там прописался.
«Короче, была не была!» - махнул в сторону сомнений Хром и пошагал к Сенку. Тот всё еще сидел, пальцы одной его руки проходили сквозь корни волос и напряжённо массировали кожу головы. – Хром посчитал, что это для лучшей работы мозга, - а вторая рука свободно лежала на сгибе колена.
Деревенский присел рядом и, идя строго по сценарию своего воображения, положил руку на плечо Сенку.
- Эм, Сенку...
- Мы держались за руки.
Ученый приподнял свободную руку вверх, демонстрируя ладонь. Самую обычную, ничем не примечательную, такую же, как и всегда. Хром нахмурил брови, пока лицо его друга пряталось в коленях.
- Да, я знаю... - медленно кивнул Хром самому себе. – Ты из-за этого так загоняешься?
Ишигами резко оторвал голову от ног, напугав друга, и повторил, только громче и эмоциональнее:
- Мы держались за рука, Хром!
- Да понял я, что не так-то? – руки деревенского сами собой поднялись в мирном жесте, хотя на Ишигами это никогда не действовало. – Мы ведь с тобой тоже за руки держались, это ж не делает нас влюбленной парочкой «голубых»!
Сенку взвыл и этот вой очень тонко граничил с взбешенным рычанием. Задрав голову на мгновенье, лоб ученого стукнулся об коленную чашечку – Ишигами предпочел снова спрятать лицо.
-... Не делает же, да?..
- Это странно, потому что я теперь не могу нормально функционировать этой рукой.
Пришлось прислушаться, чтобы услышать, что именно вождь так раздраженно и мрачно бормотал себе под нос.
- Она тебе её так сильно сдавила?! Черт, чувак, надо было сразу сказать!
- Где бы я ни коснулся ею, ощущения... странные. Как-будто это я не касаюсь себя, а она моей рукой...
Хром сжал губы, стараясь придумать, как сделать вид полного понимания, чтобы облегчить другу размышления.
- Не могу избавиться от мысли, что её рука держала мою руку, - Сенку равнодушно – наверное, последние события высосали из него все соки – посмотрел на ладонь, источник утренних внезапных покалываний в области висков... и груди. Да, если быть точным, где-то в грудине, между ребер. – Блять, как будто в розовых соплях со стразами искупался.
Рука направилась к подобию нижнего белья, повязанного на талии, чтобы рефлекторно обтереть конечность, избавляясь от несуществующей грязи, – ему хватило лишь фантазии – но движение внезапно остановилось.
Противоречивости заиграли в теле с каким-то странным темпом, и Сенку нахмурился, с рукой в воздухе, пытался развязать танцующий клубок непонятных нитей в груди.
- Что за херня...
Ему хотелось помыть руку и сохранить её именно в таком состоянии, в котором она есть. Ему хотелось больше не прикасаться к себе «грязной» ладонью и обваляться в этой самой «грязи» с ног до головы, не мыться и дать ей засохнуть, чтобы ничем её нельзя было отодрать от кожи. Хотелось забыть надоедливые воспоминания и заполнить голову такими же новыми, странными, необычными, новыми.
На голову Ишигами обрушилось сразу слишком много. Стоило Сэм перестать маячить рядом, забивая мысли близких своим бескрайным лепетом, как в мозги ворвалось то, что Сенку вообще не ожидал услышать в своей башке.
- Топи её, - холодный взгляд Ишигами пронзал собственную руку.
- Кого?
- Руку.
Поморгав пару раз, деревенский перевёл взгляд на то, что он должен был «утопить».
- А ты сам сделать это не можешь?
Сенку скрипнул зубами, не желая признаваться.
- Не могу.
- Почему?
- Не задавай вопросы и просто сделай это!
Он готов был покраснеть от стыда, или самостоятельно отгрызть себе руку, чем вслух сказать причину. Даже в собственных мыслях он гнал всё, что имеет ярко розовый цвет, пахнет цветочками, пускает мыльные сердечки и делаете выброс эндорфинов.
- Как ты предлагаешь мне утопить руку?
Справедливый вопрос.
- Просто возьми её и в воду.
- Это называется «помыть».
- Уроки лексикологии засунь себе в зад и помоги мне, наконец-то, избавиться от... этого.
В голове любопытного Хрома возникали тысячи вопросов, и тема каждого из них так или иначе была связана со странным поведением Сенку. Он изменился еще с того дня, как Сэм сбежала, и Хром надеялся... Нет, он был полностью уверен в том, что как только девушка вернётся в родное гнездышко, материнское сердце Сенку Ишигами успокоится и всё образуется. Снова начнутся такие до боли родные споры, посягательства на востребованную девственность главного ученого, и упреки в сторону избегающей от работы Хьюстон.
Что ж, Хром признает, что ошибся.
Точной картинки произошедшего во время его каменного анабиоза деревенский вряд ли когда-нибудь узнает, но что-то, тонкое, незримое, но очень важное изменилось.
Возник страх, что всё уже никогда не будет так, как прежде.
По крайней мере, об этом говорило странное поведение самого рационального человека в мире.
- Она даже не грязная, - деревенский указал на протянутую к нему руку. – Послушай, я сейчас реально не въезжаю, чего ты от меня хочешь.
- Объясняю, - Сенку схватил чужую руку своей, той, которая была «чистой». – Берешь мою руку, и окунаешь её...
Их руки резко остановились, потому что Ишигами затормозил. Он замер, удивленно глядя на их ладони, которые вот-вот соприкоснулись бы, а потом решительно положил ладонь Хрома на свой локоть.
- Короче, просто помой её.
Деревенский цыкнул и спросил:
- Ты успокоишься, если я это сделаю?
Сенку кивнул.
- Считай себя моим героем месяца.
Хром фыркнул и, покрепче сжав локоть, нажал на него.
Рука под его пальцами напряглась и... Не двинулась с места.
Раскрыв глаза от удивления, младший учёный попытался еще раз, и несмотря на то, что мышцы Сенку не способны выдержать и ветра, дующего сильнее, чем обычно, рука его ни в какую не поддавалась.
- Чувак, какого черта?.. – прошипел Хром.
- Я не знаю! – внезапно громко выдал Сенку и деревенский вздрогнул. – Нажми сильнее, не бойся.
- Мне уже страшно.
Положив на предплечье Сенку еще одну руку, Хром встал опустил колени в воду, чтобы иметь опору буквально-таки вжать чужую конечность в мелководье под ними.
В этот раз парень отчетливо почувствовал, как весь Ишигами превратился в каменную статую напряжения.
- Ты это специально!
- Да нет же, черт! Давай еще разок.
- Сенку, просто расслабь руку.
- Если бы я мог это сделать, то не просил бы тебя- Ауч!
На этот раз Хром переборщил с силой сжатия.
- Ты точно её не повредил?
- Хро-о-о-ом!
- Да пытаюсь я, пытаюсь!
Спустя несколько долгих минут усилий уложить руку Сенку в воду, Хром с видом запыхавшегося трудоголика поднялся на ноги и, переводя дух, смахнул со лба капельки пота. Ученый с яростью пилил взглядом свою руку с проступающими красными пятнами, которые скоро посинеют и начнут отдавать желтизной, будто только взглядом и силой мысли может заставить конечность моментально отмереть.
Над головой шоколадного цвета засветилась лампочка идей, но сам Хром выглядел совсем недружелюбно.
- Утопить руку, верно?
Ишигами насупился, подумал и снова кивнул. Даже если эта рожа не внушала доверия, сейчас Хром одна из немногих надежд прояснить голову. Пускай и весьма странным методом.
- Ну, как пожелаешь!
И тот со своей любовью и силой толкнул Сенку прямо в спину. Лес поразил короткий писк и всплеск воды распугал всю рыбу в радиусе нескольких метров.
Сенку быстро поднял голову, уже успев хлебнуть воды, и в шоке попытался отдышаться. Дно мелководья, где двоя ребят устроили себе рыбалку, было укрыто плотным слоем различных камней. Его удача, что Ишигами не наткнулся лбом или телом на то, что могло принести какой-то ущерб его здоровью.
Вода щекотала бока, с передних прядей капали обратно в реку холодные пряди.
Сейчас он поднимется и Хром пожалеет, что носит такую тупую башку на плечах.
- Да ладно, она даже так не утопла!
- Что ты мелишь?!
Деревенский в крайность обнаглел именно в тот момент, когда уселся прямо на спину всё еще лежащего в воде ученого. Тот проматерился, угрожая мучительной расправой, и попытался скинуть с себя так называемого друга. Хром что-то протараторил про «дружеский долг», - снова – в попытках не свалиться с брыкающегося и матерившегося парня, и схватился за ту самую руку.
Единственное, что осталось у Сенку сухим, была его рука, который он вчера держал руку девушки.
Брызги летели в разные стороны, всплески воды и нетихие споры мужчин распугали уже не только рыбу, но и всяких мелких грызунов и даже лисиц, проходивших вдоль речного берега.
- Убирайся!
- Погоди секунду, я почти окунул её-
Плечи и шея ученого в воде стали красными из-за усердий, несмотря на холодную речную воду, окружающею его.
- Хром, зараза, клянусь тебе-!
Кое-как выворачиваясь из-под тяжелой задницы, Сенку всё же удалось нанести удар, полный злости и обиды, локтем прямо другу в нижние ребра. Он громко ойкнул, резко убирая свои ладони с покрасневшей от манипуляций руки Ишигами, и удивленно уставился на мокрую макушку.
Сенку тоже, смотря на зависшего Хром из-за плеча, молча уставился на чужое удивление.
Секунда тяжелого дыхания прошла и разыгралась драка.
***
Это было похоже на шуточный бой двух лысых обезьянок, плескающихся в прохладной воде жарким летним днем. Сэм наблюдала за ними уже какое-то время, стоя на расстоянии, между теней деревьев. Не сложно было догадаться, что рыбу двое хилых парней поймают только мелкую, и то, если поймают вообще. Хром пускай и умел обращаться с копьем, но сосредотачиваться рядом с Сенку ему давалось тяжело, если день был насыщен разными событиями.
Девушка прекрасно знала своего друга – Хром лучше пропустит сеанс рассказала о 21-веке, чем упустит возможность посмеяться над Сенку или упрекнуть его в чем-то. Ишигами тоже был его ближайшим товарищем, ничего удивительного в этом не было.
А еще Хромчику успели надоесть издевательства от стороны своих. Он, подобно общительному ловеласу, был подвергнут незлым насмешкам других парней, у которых в плане любви всё было немного лучше, чем у него.
Сенку, кстати, тоже мог пропустить какое-нибудь важное события, чтобы пойти и откровенно поржать над новым неудачным свиданием – или попыткой его устроить – Хром для Рури.
Справедливо, что это вылилось вот в это.
Хотя Сэм вообще не ожидала когда-нибудь в своей жизни увидеть, как Сенку дерется (в его случае – неумело барахтается с другим человеком), не говоря уже о драки с Хромом.
Прошло не более пяти минут, как врач оторвалась от места наблюдения и прошла к берегу реки.
Как и ожидалось, её появления никто не заметил.
«Голубки так увлечены друг другом...», - ухмыльнулась врач и, повязав своё новое черное платье немного выше, вступила в воду.
Ноги приятно массировали отполированные течением камни.
- Ребята! – крикнула она. – Я вернулась!
Парни остановились, глядя на неё, а потом Хром так сильно покраснел, видимо, представляя их положение – один парень сидит на другом, полуголые, мокрые и, наверняка, красные после драки.
Сенку же уставился на девушку в черном как сама ночь, платье, и не сказали ни слова в знак приветствия.
- Где рыба? – врач подошла ближе к парням и глянула на противоположный берег – туда, где лежали сухие вещи двух борцов и одно единственное копье. Её взгляд недовольно скользнул по ученым, продолжающим валяться в далеко не теплой воде. – Вы всё это время просто тут дрались, как школьники, вместо того, чтобы ловить нам рыбу, я права?
Хром покраснел еще пуще, а Ишигами нахмурился, пытаясь скрыть вину за складочками между бровей.
Они, покрытые ссадинами от ногтей и нестранными синяками, с синими губами и дрожащими руками, были отправлены отогреваться на берег. Сэм быстро развела костер с помощью подручных средств, брякающих в сумке, и, в последний раз кинув гневный взгляд на провинившихся парней, ухватилась за копье.
Без лишнего шума, быстро и эффективно – так можно было бы описать рыбалку девушки с одни единственным копьем в руках и прекрасными рефлексами. Рыбы было не так много из-за того беспорядка, который развели уже-не-пубертатные-взрослые-мужчины, и Сэм даже пришлось отойти дальше.
Всё проходило в полной тишине, никто из ученых не хотел отвлекать девушку от охоты, требующей полной концентрации, а Сэм злилась, потому что желудок крутило от голода.
Ей пришлось делать двойную работу, в конечном итоге, а она вообще не приверженец физического труда.
Труп рыбешек кидался под ноги уже одетых парней каждые 10-15 минут, у Сэм не всегда получилось проткнуть рыбу, но делала она это куда эффективнее – и эффектнее – тех двоих.
Отросшие белые волосы собраны в невысокий хвост, которые всё равно лезли ей в глаза своими кудрявыми концами, сосредоточенный взгляд было тяжело разглядеть издалека, но Сенку мог поклясться, что дула губу и хмурила брови врач не от усердия или обиды, а из-за того, что планировала прийти и, наконец, нормально поесть уже готовую пищу. А еще на теле – в частности на ногах, избавленных от черной ткани платья, исчезли все синяки и гематомы, незначительные шрамы и глубокие царапины. Вид чистой, белой кожи не мог не радовать Ишигами – те раны наверняка болели и ныли, не давая выспаться по ночам. И, кстати, под глазами круги тоже пропали.
- Ты пялишься, - шепнул дьявольский голосок у самого уха.
Сенку вздрогнул и тут же гаркнул, но всё-таки показушно отвернулся, как и от сверкающей кожи, так и от тупой улыбки Хрома.
- Не разговаривай со мной, придурок.
- А чего-то это я здесь придурок? Свою руку не я просил утопить, между прочим.
- И в конце концов ты всё испоганил. Теперь она ни со мной, ни с тобой не хочет разговаривать.
Хром показательно тяжело вздохнул и вскинул голову, лениво прижимаясь плечом к сгорбившейся спине вождя.
- С каких пор тебя это так волнует?
- Что это значит? – Сенку снова отпихнул того от себя локтем. – Меня всегда это волновало, ты, козлина. Тебя это, кажется, вообще не колышет! «Лучшие друзья», - или как там ваш дуэт называется – да?
- Да это же пустяк пустяком! – Хром встал на защиту своих теплых отношений. – Сейчас она закончит с рыбалкой, мы ей рыбку пожарим, и всё – дело в шляпе! Будет как всегда – к тебе лезть да анекдоты травить.
Недовольно закатив глаза, ученый вздохнул и оперся щекой на локоть.
- Хочешь, я и тебе рыбку пожарю? – младший ученый почти что лег на друга, выпрашивая таким вот способом прощения.
- Ой, да пошел ты со своей рыбкой.
Повторяя схему, на этот раз Ишигами пнул его с себя другим локтем. Хрома, видимо, задело такое обращение к себе. Он тоже повернулся своей спиной к спине друга и насупился, по-детски дуя губу.
- Ну и ладно. Сам себе жарь тогда...
Тяжело вздохнув на детские выходки парнишки, Ишигами поднялся на ноги. Хром лишь мельком взглянул на уходящего друга и тоже встал, чтобы найти хворост... опять.
Своеобразная реакция на желание ученого, чтобы они – Сенку и Сэм - смогли уединится. Взгляда, быстро мелькнувшего из-за плеча, хватило. Сэм быстро остывает и редко по-настоящему злится, но у Сенку всё еще больше шансов выпросить её помилования. Хром не дурак – он молча уйдет и вернётся уже на всё готовое.
Сэм продолжала насаживать рыбные тушки, внимательно сканируя глазами прозрачно-чистую воду у ног. Цепкое зрение выследило частый жирного обеда, вот-вот оказавшегося бы у самых стоп, но справа сбоку раздались тихие всплески воды, и рыба уплыла в противоположную сторону, оставив охотницу недовольно корчить гримасы.
Всё еще холодная рука легла на плечо.
- Давай меняться, а то простудишься.
Сэм отвлеклась от воды и многозначительно посмотрела на Сенку. Тот ухмыльнулся, полностью игнорируя чужое выражение лица, просящее уйти и, наверное, даже убрать руку.
- Я серьезно, иди погрейся.
Её лицо не изменилось.
Вода совсем не холодная.
- Если не хочешь отдавать мне копье, тогда давай поедим то, что уже наловлено. Больше на завтрак будет слишком жирно.
Копье ловко завертелось в её руках, острие оказалось с другой стороны и врач молча тыкнула тупым концом деревянной палки в бок, на что ученый ойкнул фыркнул, принимая это либо за легкую издевку, либо за «окей, прощаю».
Но девушка лишь серьезно задала вопрос:
- Ты уже рассказал Хрому?
Парень замялся.
- О чем?
- Сам знаешь, о чем, - копье легко вернулась в исходную позицию, чуть на зацепив острым концом лицо Ишигами, но тот вовремя увернулся. – О нашем бессмертии.
- Для начала, так таковое бессмертие еще весьма спорный вопрос, для точных данных потребуется несколько опытов и, возможно, больше эксперементуемых, с разными физическими да-... Нет, я ему не говорил.
Она закатила глаза.
- Я думал, что мы уже закрыли эту тему.
- Да, но мы говорим о Хроме! – Сэм махнула рукой в неопределённую сторону так, словно там стоит Хром. И судя по её тону и глазам, этот Хром, которого там нет, сейчас рыдает в три ручья по вине Сенку и недосказанности со стороны подруги. – Он в тебе души не чает! Не удивлюсь, если Хром по ночам молится на твоё имя. Скрывать это от такого же фанатика, как и ты сам, по крайне мере, должно давить на совесть. «Совесть», понимаешь? Ты же знаешь, что это такое, верно?
Настроившись весьма скептически к призывам Сэм удовлетворить потуги своей совести, Сенку решил смолчать о том, что лидирующая причина девушки рассказать другу о бессмертии – детское желание похвастаться хотя бы ему о том, что она умерла и воскресла, как гребанный Иисус из дурной версии постапокалиптического будущего. Если он произнесет это в слух, то она вскипит на почве голодного желудка и посчитает это за оскорбление своей... гордости? Здравого смысла?
Ученый просто повертел головой, решил больше не думать об этом и молча взял девушку за кисть руки. Та опешила, не ожидая подобного с его стороны, - что ж, это весьма обосновано – и это дало Сенку шанс без лишних усилий довести её до берега.
- Больше к этой теме мы не возвращаемся, - сказал он по пути, не оборачиваясь, и не смотря на врача. – Я расскажу обо всем, как только посчитаю нужным. Не беспокойся и просто доверься мне, как всегда.
Она молчала, когда он усаживал её у костра, и он не знал, с чем это было связано: с маленькой обидой, которую Хьюстон до сих пор таит, или с тем, что Сенку так не отпустил её кисть вплоть до возвращения Хрома.
Автор-сан:
Спасибо за то, что вы есть! Ваши комментарии, ваши слова поддержки и всё, что вы делаете - даже если просто читаете - делает меня счастливой.
Совсем скоро история наберёт 15.000 просмотров, и может быть на Wattpad это не так и много, для меня эта цифра - космических масштабов. И надеюсь, что аниме будет продолжать набирать популярность, а эта истории оставит свой уникальный отпечаток в ваших сердечках (○｀ 3′○)
Люблю вас и благословляю на благополучие!