Глава 16. Ложь бывает наказуема
Сенку крутнул в пальцах маленькую сережку, найденную среди бесчисленных бумаг и колбочек лаборатории.
День, когда люди Ишигами обратились в камень прямо на борту маторного-парусника Персея, прошел без Т\И Хьюстон рядом.
Этот день... Этот день был очень странным.
Наверное, стоило догадатся, что день пойдет плохо еще в тот момент, когда Сенку повернулся спиной к исчезающей в роще населенного аборигенами Фострова Хьюстон. Сначала побег с корабля, словно в какой-то пирасткой приключенческой мелодраме, потом его захват, тоже как в какой-то пиратской приключенческой мелодраме, и встреча с фантастической красоткой дикого острова, и тоже как... в общем, как всегда – не совсем по плану. Cтоило ли расчитывать на «сыр и масло», зная шкалу удачливости ученого по жизни? А шкала эта уходила в дичайший минус, застривая где-то в просторах соседних галактик. Сенку Ишигами не везет ни с наукой, которую он так обожает, ни с будущем, которое он так чательно строил, ни даже с другими учеными.
Хотя бы в последнем Бог мог подкинуть ему немного удачи, черт побери!
Именно поэтому Ишигами Сенку – скептичный атеист.
-Так-с, думаю, это можно убрать...
Облизнув палец, ученый теранул по листу и повторил такое еще пару раз, пока размачанные чернила не сотавили после себя лишь сероватое упоминание, а после продолжил чертить.
«Взять врага в воздухе!» - Хьюстон бы перевернула утверждение с ног на голову. – «Берём только раком, малой, только раком».
Под теплым огнем свечи блики медленно расползались по самфировой пещере, настраивая на сон, сладки-сладкий сон, и уж точно не на работу в ночное время суток. Вокруг ученого собрались спящие тела: Асагири тихонько сопел недолеко от тлеющего коста, плотно сокрыв тело от комаров и холода одеялом; маленький камок, под названием «Великий-детектив-Суйка», спала совсем рядом с пустующим футоном Кохаку.
Пустое спальное место заствило Сенку немного сдвинуть брови ниже.
«Т\И надо найти»
Стоит ли говорить, что Ишигами был категорически против доблестных порывов Кохаку отыскать сбежавшую «принцессу» и вернуть её обратно, в родное гнездышко. Только вот вряд ли амазонка додумается спросить у врача: «А ты хочешь вернутся?». Это вопрос был просто отвратителен. Настолько, что Ишигами непроизвольно сминал наполненую чернилами ручку немного сильнее позволенного. Т\И Хьюстон – любимая бытовая катастрофа с красивыми глазками и докторской степенью, она не могла всерьз бросить всех и.. и просто уйти. Вечно вытворяя какую-то фантастическую несерьезную для неё хрень, можно ли считать этот раз реальным?
«-Я собираюсь использовать эту лестницу, чтобы сойти с корабля, и больше никогда на него не взойти!»
То ли Ишигами взапрвду повзраслел, то ли на девушку что-то очень сильно повлияло, но факт остается фактом: ученый только сейчас начал замечать проблески одной большой, сокрытой ото всех где-то очень глубоко, тайны прошлого. И это тайна всецело принадлежала его врачу – наглому, сильному телом и духом, с набором тупых анектодов и полным остутсвием здравого смысла в собственной жизни. И всё бы ничего, но последнее время эти блески из темной прошлой жизни стали так часто резать глаза, что Ишигами не мог сосредаточиться ни на чем другом, кроме как этого манящего света, исходящего из душевной раны врача. Его сжирало любопытство, желание «мести» за ту ночь в обсерватории, не давало спать банальное... банальное... да черт его знает, как эта херня называется.
Временами ему кажется, что в один момент Хьюстон просто растворится прямо у него на глазах и всё, что сможет тогда сделать Сенку – быть молчаливым наблюдателем чужого падение в самый низ, в самую темную пропасть и слышать вопль разрушенной счасливой жизни.
«-А ты меня так хорошо знаешь?»
Или же ему просто кажется. Кто такой, этот Сенку Ишигами, чтобы размышлять о личных проблемах взрослого, самостоятельно человека, который, между прочим, еще и терпеть не может подобного вмешательства? Если таково её желание, пускай. Если Ишигами для неё чужой человек, который не достоит гребанной чести выслушать Хьюстон, позаботится о ней хотя бы иногда – ему же лучше! Целая цивилизация на одном хрупко плече, и благо человечества – на другом, у ученого своих проблем по горло!
В любом случае, ему очень интересно послушать, что же в свое оправдание скажет великая ученая, когда Кохаку свяжет свою жертву, притащит её в пещеру и постави на ковер педер вождем.
«.... и больше никогда на него не взойти!....»
-Хах, да если бы! – Сенку зло усмехнулся, его кулаки рефлекторно сжались, на лице появилась злостная морщинка.
Будь Т\И дурой, или хотя бы частично являлась ею, то, может быть, Ишигами бы и поверил этим дерзким словам, сказанным скорее с глупой вспыльчивости, нежели с настоящих планов. Но у этой чокнутой есть мозги, - стомилиарднопроценто есть - так что для него эти слова были не более, чем выброешшными на ветер злыми фразами. Она не сможет жить в свое удовольсвтие на этом острове, и цивилизованный человек, особенно тот, который раньше жил с толстым кошелком, позволяя себе всё, начиная с туалетной бумаги и заканчивая путевкой в космос, будет стремится к прошлой жизни, такой же цивилизованной и максимально комфортной, с крутыми тачками и красивыми мальчиками. И кто, как не Сенку Ишигами – малолетний ученый с грандиозными планами – сможет обеспечить ей такую жизнь? Кто, как не Ишигами, сможет позаботится о ранимом докторе?
«... никогда не взойти...»
-Ты должна это понимать, черт побери...
Он говорил шепотом, его губы мелко подрагивали от гнева и ночго холода, исходящего от тихо плескающегося берега моря. Огонь костра давно исчез, как и тепло, которое он так щедро дарил работающему день и ночь без передышки.
Союз дернулся, от чего ученый замер буквально на пару мгновений, но первый так и не открыл глаз. Спокойно выдохнув, Сенку перевел взгляд на чертежи и невольно, в удивлении, приоткрыл рот.
«...никогда....»
-Блядство! – мат шепотом помогал не так сильно, как проклятье в полный голос, но всё-таки возмымел какой-то легкий эффект. Откинув полностью черной рукой сломанную ручку, ученый подскачил и с остервинением впился алыми глазам в бумаги, где четкие линии и расчеты заслоняли жирные кляксы чернил. – Гребанные медики...Заебали!
Видимо, Ишигами, полностью поглащенный размышлениями о своей утраченной...- нет-нет-нет, вовсе не утроченной! Лишь на время пропавшей – медицинской части королевства, потерял контроль над собственными руками и слишком сильно сжал ручку. Черные капли продолжали с мелкой переодичностью стекать с немного огрубевших пальцев, когда Сенку скомкал испорченную работу и подошел ближе к берегу, окунув ладони в ледянную воду. Мороз прошелся острой дрожью по всему телу, а пальцы слишком быстро начинали каченеть, поэтому парень попытался как можно быстрее смыть черные пятна с кожи, всматриваясь в еле видные мелкие подрагивания поверхности ночных вод.
Ему правда пора бы взять себя в руки и как можно меньше думать о том, как Т\И всё же не благодарная скотина, вечно наравящая как-либо обескуражь всех в диамерте планеты «Земля», и полностью отдать себя, вместе с мозгами и душой, науке, думая только о пропеелерах, двигателе и пульте управления.
...попелеры, двигатель, пульт управления, пропелеры, двигатель, пульт управления, пропелеры, двигатель, пульт управления, пропелеры, двигатель, пульт управления, пропелеры, двигатель, пульт управления...
Всплеск воды где-то близко заставил Сенку прервать цикл мыслей, озадаченно поднять голову и попытатся разглядеть источник звуков где-то впереди, прямо возле входа в пещеру. Бледные руки, мелко дрожащие и с голубоватыми подушечками пальцев взяли свечу и Ишигами прищурился еще больше.
В бледном свете свечи и тусклой, скрываемой за серыми тучами луны, показался женский силуэт, медленно плывущий на их маленькой лодочке. На секунду Сенку затаил дыхание, стоило засечь тонкую талию и скорость, с которой девушку гребла, но к силуэту добавилось очертание высокого хвоста, а вслед за ним – катаны и щита.
Нос лодки негромко ударился об берег, каменный каблук стукнулся об другую породу, и растроенный, уставший взгляд голубых глаз встретился с взглядом парня.
Быстро посмотрев за спину Кохаку, Ишигами бегло осмотрел пустующее дно лодки – следов никаких. Ни сумки, ни туфель, ни даже каких-то улик. Там была только веревка, у который есть отдельная миссия, и деревянное весло, немного потертое на конце.
-Только не говори, что...
Ишигами не договорил, вслушиваясь в тяжелое дыхание девушки напротив. Светлые глаза, так похожие на дно чистейших в мире вод, блеснули в колыхании маленького огня, а после и вовсе прикрылись веками. Амазонка упустила голову, где-то по дороге потеряв весь свой статный и уверенный вид, и глубоко вздохнула, с каким-то печальным отеннком коснулась плеча Сенку.
-Я всё обыскала... Каждый куст обшарила, на деревьях была, пещерку ближе к центру обсмотрела, и даже шла по следу сорванных цветов, но только потом вспомнила, что Т\И так не делает и... Я..., - рука на плече друга несильно сжалась, и незаметным током по пальцем в Ишигами ударила чужая тоска, перемешання со страхом, усталостью и непониманием. Кохаку подняла на него глаза, на которых жалким налетом собрались остатки решимости. – Знаю, что поиски в темноте неэффективны, но мы бы... Ты бы мог выследить её, как сегодня Амараллис и сказать мне хотя бы примерное направление, тогда бы я точно смогла её найти и привести обратно, пока до неё не добрались другие...
Ладонь с плеча ласково, и даже скорее умоляюще, прошлась от плеча, задевая открытые участки руки кончиками пальцев и уверенно сцепила их пальцы. Сенку стоял смирно, не шевилился ни лицом, ни телом, прислушиваясь к собственным ощущениям и думал. Думал, думал, думал...
-Пожалуйста, Сенку.
Его ладонь сжали ещё крепче и потянули к воде.
Красные глаза медленно прошлись по сплетению пальцев, – его и девушки – и после как-то тяжело выдохнул сквозь зубы.
-У тебя холодные руки, – невзначай подметила амазонка, прежде чем шагнуть в лодку. – Будешь держать факел – согреешь.
-Кохаку.
Ученый позвол её – тихо, но четко и уверенно. Амазонка потянула дальше по инреции и почувствовала, что Ишигами не двигается. Он стоит на месте и даже крпко сжатая рука девушки – не причина двигаться к лодке, тихо шатающейся на мирных морских прибоях. Тогда-то она и повернула к нему голову.
-Это не имеет смысла. – он разжал пальцы, с оттенком разочарования отметив данный жест в голове. Сначала было любопытно чувствовать на прохлодной коже теплые следы другого человека, но потом... Потом удовольсвтие растворилось в неприятных воспоминаних сегодняшнего утра и ответе на вопрос, почему же Кохаку, которой завтра предстоит сложная для её характера и принцыпов работека, всё еще не спит.
-Как «не имеет смысла»?
-Что ты ждешь от нее, Кохаку? – Сенку не знал, что такое «прелюдия», ни в разговоре, ни в знакомстве, которого толком никогда и не было, ни даже в чувствах. Он всегда спрашивал на прямую, не ходя как Ген – вокруг да около. И в такие моменты он ожидал такого же прямого ответа. – Если бы она хотела, то была бы уже тут. Но, о чудо, ты видишь её здесь?
Девушка поджала губу и, будто взаправду на что-то надеясь, пробежалась взглядом по мраку в пещере. Ничего не поменялось с той секунды, как она прыгнула в лодку и под озадаченный вид вождя временно покинула пристанище. Лаборатория, Сукйка, Ген, Союз... Лишь Сенку выглядел более уставшим, замерзшим и исчерпавшим свои силы. Или же эта была не более, чем иллюзия, создная отвратительным освещением от свечи.
В любом случае, кроме скомканных листов у потухшего костра и черной лужи чернил на камнях – ничего не поменялось.
Хьюстон тут и в помине не было.
-Искать её сейчас не просто глупо, но и опасно. Т\И Хьюстон приняла решение – примет и последствия. Стоит и тебе прекратить трятись над ней, как над покалеченным младенцем.
-Но её могут превратить в к-камень!
Голос Кохаку сорвался, на последнем слове она заикнулась и её пальцы больно впились в предплечье Ишигами. Тот йокнул, болезненно скривился и чуть не уронил единсвтенный источник света в руках прямо к ногам, обутых в легко поджигаемую ткань.
-Т\И могли...! – Сенку шикнул, вомможно громче, чем следавало, но это вмиг заставило Кохаку сбавить громкость до необходимого минимума. – Т\И могли запросто обратить в камень, и кинуть в море, а течение унести куда-то очень далеко... То есть, ты ведь говорил, что мир на самом деле огромный? Сколько лет уйдет на поиски тела, если его унесет на другой конец света? А если его разломают?... Просто представь это! А... А Т\И могли даже ранить! Или еще хуже – убить! Думаешь, принимая решение, она ожидала таких последствий?
-Похоже, что я ожидал? – Сенку отпихнул её руки, рыча прямо Кохаку в лицо. – Или ты правда думаешь, что я допустил бы подобную «затянувшуюся шутку», зная про окаменяющее оружие? На тот момент опасность представляли только аборигены, с которым Т\И имела огромный шанс найти общий язык – как бы, блять, странно это не звучало – и таким бы образом мы без особых усилий попали в их дикое общество. Кто же мог подумать, что у этого стада есть гребанная окаменяющая хуевина?! И кто бы мог подумать, что у это идиотки найдется смелость выйти за борт моего корабля?!
-Но-
-Иди спать, Кохаку. – коротко выдохнул Ишигами, медленно испоряя злость из легких. –Завтра тяжелый день.
И потушил свечу.
***
Суйке поручили важную миссию, и Суйка выполняла ей с удовольсвтием и всей той преданностью делу, которую имела в маленьком тельце ребенка. «Великий детектив Суйка» внимательно наблюдала, как научная серьга из рук Союза летит прямо в сильные и любимые ручки Кохаку. Она без проблем ловит её, бегло осматривает. Чудо техники, работающее без батареек и топлива, послужит Кохаку незаменимой интсрукицей на пару со словами Ишигами, звучащими в красиво замаскированной под серьгу наушнике. Суйка уверена, что будь Хром тут, без утаяние сказал, что чертовски завидует новой побрякушке у амазонки. Что скрывать – маленькая девочка с маской арбуза сама не прочь оказаться на месте Кохаку или Гинро, провернуть велечайшое дело за всю историю Науки и получить от братца-Сенку добрую порцию похвалы и доверия. В таком случае, ей больше не придеться прятаться по угла Персея, без разрешения пробираться на корабль и рисковать жизнью маленького кролика, который, к слову остался на корабле.
Суйка мельком видела и слышала ссору на борту. Куда подеавалась Т\И ей никто так и не рассказал, но она переживает, чем придеться оправдаваться, когда хозяйка обнаружит пропажу в виде маленького кролика.
-Хей, Гена...
Сенку, тихо матерясь под нос, копался с телефоном, дергая того за проводки, так не вовремя отошедшие и запутавшиеся, и Асагири находился рядом, молча помогая первому как можно быстрее завершить работу и полностью игнорируя возможность пополнения своего матерного словарного запаса. Маленькая ручка ухватилась за подол фиолетового кимоно и слабо потянула. «Да, милая Суйка?» - откликнулся Ген, не отрываясь от проводочков.
-Там Кохаку что-то сказать хочет.
Сенку заинтересованно повел бровью. Ген же, получив кивок от Ишигами в сторону скалы, откуда можно было разглядеть всю их шпиоскую компашку, с удовольсвием отлип от аппарата и приблизился вместе с девочкой к обрыву.
Чтож...
-Эм-м-м-м-м... Это больше похоже на исполнения какого-то древнего ритаульного танца, милая.
Гену впервые приходилось наблюдать за подобными движениями со стороны вспыльчивой, но весьма серьезной «гориллы», поэтому на первое время он и опешил, пытаясь понять весь смысл, скрытый в эти сконфуженные движения головы и рук. Не останавливая шага, девушка махала лишь одними ладошками, будто прогоняла какого-то врепеди себя, и всё это время неотрвыно смотря прямо в глаза Асагири Гена, отчего тот почувствовал себя как-то неловко... Спустя пару минут «танца Тиранозавра-Рекса с короткими передними лапками», Кохаку резко подняла руку вверх и указала ровно в перед.
Суйка и Ген одновременно склонили голову к плечу, проследя за указанием и наткнувшись на исполосанную в краске спину Ибары.
-Что там у вас?
-Нечто очень странное... Я пока не могу понять.
Кохаку, прекрасно видя тупое лицо гребанного менталиста, в глазах которого читалось лишь одно неловкое недоумение, с силой сжала кулаки и почувствовала, как скрепят собственные зубы. Сейчас их всех – молодых, новеньких наложниц - окружали солдаты, с однотипными прическами и крепким оружием, и амазонка не могла слишком активно жестикулировать или же просто крикнуть этим идиотом одну очень «маленькую, незначительную и ожидаемую» деталь, имеющую мощь перевернуть все их планы с ног на голову.
-Кохаку, что ты делаешь? – шепнула Амараллис, завидя то, как та начинает корчить гневные рожи и топать ногой по земле, поднимя мелкие клубки пыли. – Сейчас не время изображать лошадь...
-Я пытаюсь изобрать Т\И... – сосредаточенно ответила Кохаку и продолжила вглядываться в лицо парня на скале. – Ну же, Асагири Ген, где твои мозги!...
Но его лицо оставалось прежним. Иногда с парнями так трудно работать, что легче забить на это дело и пускай сами кашу свою сербают.
-Суйка, милая, подай мне подзорку...
Асагири пристроился удобнее и поднес к темно-синиму глазу подзорную трубу – нынешнюю палочку-выручалочку на все случаи жизни. Ему удалось расмотреть лицо Кохаку вбилизи, увидеть яркий свет морских глаз, молча кивающих вперед. Её тело легко дернулось и грудь, не придерживаемая почти ничем из того, что придерживало подобные размеры в погибшей цивилизации, слабо покачнулось, как и платье, открыв обзор на скрытый нож, замаскированный под веревку и легкие натертости на гладкой кожи. Молча, но с трепетным интересом, Асагири медленно проходился взглядом по женскому телу, внимательно разглядывая все изминения, добытые благодаря проворным рукам Амараллис и непревзайденной науке Сенку. Злато волос, голубые глаза, сочная фигрука... Эх, не зря Ген всё же откинул идею с гармемом в несбиточные – с такими девушками, как Кохаку или Т\И, большего и не захочется. Только любить, гладить и целовать эти округлые бедра...
-Дай сюда. – не успела и первая капля слюны упасть с отвисшего подбородка Асагири, как Ишигами – Господин «Делю-могилу-с-девственностью» - грубо вырывает подзорную трубу из его рук и садится рядом. – Харе пялиться, мистер развратник.
И, столкнувшись с обиженной гримассой менталиста, Сенку злорадно усмехнулся и припал к подзорке. Серьга на миленьком ушке львицы смотрелась недурно, Ишигами смог сделать воистину красивую безделушку в стиле тропических остров. Кохаку кивнула вперед. Вопросительно выгнув бровь, парень стал медленно передвигаться взглядом по тем, кто был впереди.
-Солдат, солдат, солдат, Ибара, солдат, солдат, Модзу, Т\И, солда, солд-... Так.
Он вернулся на пару людей назад.
-Ну нет.
Сенку отлип от трубы и глянул своими глазами на мелкие фигрурки внизу, иногда исчезающие среди крон. Белое пятнышко моментально выделялось на фоне всех и вся.
Тогда он обратно приник к подзорке.
Суйка взволнованно переминалась с ноги на ногу рядом с Сенку, который что-то очень напряженно разглядывал. Ген, недовольно вздохнув, по мимолетному приказу Ишигами подошел к телефону, чтобы сделать тестовый прогон – они не успели сделать это вовремя.
Сенку прикусил губу.
Итак, Т\И сегодня представляла из себя задумчивое облачко, в шортах, коротких до неприличия, фиолетовые синяках на бедрах, предплечье и – о боже мой – подружку кавалера номер один на острове, и лицо его сияло ярче, чем Солнце на небе после череды пасмуных дней. Хренов Модзу вел задумчивую Т\И по тропинке за ручку, как-будто маленькую девочку, и Хьюстон, однако, была слишком задумчива для хорошего пинка под шикарный, подкаченный аборигенский зад, и молча позволяла вести себя дальше.
Но раны, эти сине-фиолетовые пятна, и их легкая желтизна, которую можно с точность пердставить, но не увидеть в подзорке, проходились невидимым острым лезвием по оголенному нерву – точнее, так Сенку описал бы свои ощущения, разглядывая повреждения на тонкой, лишенной пигмента коже. Ишигами не мог бы называть себя ученым, не зная про такое понятия, как «Альбинос». Правда, едва ли врача можно было назвать альбиносом - окаминение повлияло на всех без исключений, в той или иной форме, физически или, чаще всего, морально, но на теле Хьюстон каменный амбиоз отразился сильнее, чем на всех остальных. По словам девушки, в прошло она была счастливой обладательницой золотистых кудрей, натурального загара кожи и ярких, почти ядовитых, зеленых глаз. Конечно, эта внешность приносила ей удивительную популярность везде, где бы нога хирурга не появлялась. Бесконечные деньги, модельная внешность, докторская степень и громогласная фамилия – убойная сила, творящая в те времена вещи, о которых простым «смертным» запрещено было даже мечтать.
Что же осталось от списка-мечты? Лишь знания, запечатнные в голове, и глаза, цвета салатовой кислоты. Каменный, не самый приятный мировой инцидент, лишил Т\И не только денег и влияния, но и золотистых кудрей – золото превратилось в чистый снег, и кудрявые волосы, достигающие уже середины лопаток, отдавали перламутровым цветом на прямых лучах солна. Кожа, лишенная пигмента, белоснежная и тонкая, и на обратной стороне рук можно увидеть синие и фиолетовые «ручейки», по которым течет брулящая жизнью кровь.
На такой коже легко оставить след, - например, если немного сильнее положеного тыкнуть пальцем в женскую щеку, то нам несомненно останеться маленький синяк – и маленька, неглубокая царапинка заживает от силы пять дней. На её месте следовало оберегать своё тело от любого угла, конфликта или местной дикой фауны, но, очевидно, для Т\И Хьюстон это было бы через чур правильное, а значит до смерти скучное решение. Именно поэтому она всегда бегает в бинтах, стараясь на оставлять открытых участков кожи на виду.
Ишигами не глуп и достаточно проницателен, чтобы там Т\И не затирала, и про вероятность существующих сотни темных пятен под серыми бинтами знал. Просто никогда не интересовался.
-Хей, Кохаку, слышишь меня?... – Ген неловко почесал затылок, раздумывая явно о чем-то таком, отчего получит сначала удовольствие, а после – тумаки с особым оттенком садизма. – Если да, то...
По коже Кохаку прошлись мурашки.
-...прими милую позу.
На Т\И не было ни единого слоя бинтов, когда она уплывала от корабля к неизвестному берегу, и даже сейчас, покрытая ранами, резко бросающимися в глаза, Хьюстон явно не блестала желанием как-либо прятать тело от жестокого внешнего мира.
Или же от жестких касаний.
-И в какую же Хьюстон пизд-... – Сенку запнулся, встретившись с невинным блеском стеклянный линз, вставленных в арбузную корку, и прокашлился: -... В какое приключение Т\И затянуло на этот раз, как думаешь?
Суйка улыбнулась:
-Наверняка в какое-то очень интересное... – а потом её улыбка сошла на нет, и девочка присела, нерво постукивая пальчиками по маске. – Эх, Т\И-сан правда ушла от нас?
-Хах! Едва ли! - Сенку хохотнул и протянул малышке подзорную трубу. –Можешь глянуть, с каким задумчивым выражением она топает. Стомиллиарднопроцентно уже продумывает план по возвращению.
Поднявшись, Сенку в последний раз глянул в сторону медленно идущей толпы.
Сережка больно впилась в палец.
***
Наука и люди. Люди и наука. Эти две вещи окружали Т\И, являлись тем, что она видела, ощущала и слышала каждый божий день, сколько она себя помнит. Вокруг неё всегда крутились люди с большой буквы, в одном смысле, их разум, их сила воли, их слава и авторитет – маленькой девочке была на кого равнятся, было чему восхищатся и учится.
Вяло мохая ногами и поглаживая зеленый мох на булыжнике, убирая опавшие желтые листочки и их остатки, мысли по привычке рынулись в размышления. Професия географа – а если прочесть тысячи официальных бумажек, затерявшихся среди всей канцелярии в пентхаусе посреди оживленных уличек Нью-Йорка (ничего из этого уже в помине не существует), то можно вспомнить, что Т\И, по профессии квалифицированный хирург – отсавляет внутительно шлубокие отпечатки в мыслительных процессах людей.
Легкая вибрация, прошедшая по корпусу тела, а после нее - мимолетная боль, словно неистовый силач с безумной ненавистью взял внутренние орагны и хорошенько так скрутил, что чуть ли не онемели ноги.
Время кушать.
-Боже, ну где шляется Модзу? – взывала девушка вредно махнув руками и быстренько принимая вретикальное положение. – Хей, ты хочешь, чтобы твоя ненаглядная померла з голоду?
Впервые за сегодняшний день, полный зачатков будоражущих интриг, Хьюстон заикнулась о еде сразу после того, как отчитала абригена за наглую попытку «атаковать» Кохаку. И даже если тот продолжал оправдаватся, что просто защищает пердвадителя, то Хьюстон просто замахивалась сумкой сильней потому, что ни у одного мужчины нет права атаковать девушке вне время честного боя! Будь тут учитель Хьюстон, воспитывающий девушку с самых малых лет и научивщий её бить любого с легкой руки в случае чего, то от Модзу и мокрого места не осталось. А если бы тот еще и про насильную кражу узнал!... Она надеется, что тот никогда не узнает.
В любом случае, стоило теперь уже невесте заикнутся про пустой желудок, как горе-жених засветился всем своим запасом мужской чести, достоинства и другими потугами, начал активно затирать что-то про «новый колдовской скот», «ненормальное разнообразие мяса» и даже про «бешеного суслика», по его словам, перепушавшего почти весь военский состав острова. Откровенно говоря, врач не была особо заинтересована в бесконечном лепете мужчины, занимаясь разглядыванием местынх пейзажов и фауны. Ничего примичательного или необчного, произощедшего за три тысячи лет сонного ожидания, не обнаружилось и, перебывая в каком-то унынии, пара молодоженов вернулась обратно во Внутренний дворец, слыша позади покорно идущую стайку молодых девиц, имевших «удачу» быть избранными в гарем Великого засран-... то есть, в гарем Великого Повелителя. Вот.
Чтож, этот день был таким же скучным и неоригинальным, как сотни дней до этого. Будь сейчас выбор, Т\И предпочла бы сохранить молодость и здоровье, с удовольсвтием посапывая в каменном анабиозе. Это куда лучше, нежели сейчас торчать на тропическом диком острвке японского архепелага и ждать, пока «муж» принесет ей что-то, похожее на еду. Ну, она искренее надееться, что он пронесет ей нечто такое, иначе Сенку придеться вымаливать прощение у тела, сморенного голодом, холодом (даже если они сейчас на тропиках) и обидой.
Да, Хьюстон всё еще держит обиду. Отпускать её за бесплатно через чур невыгодно, поэтому Ишигами придёться от души постараться. Хотя что от этого «нового поколения» можно взять? Нормальные подростки пьют колу с пивом, сидят в соц.сетях и постят тупые мемы с собачками 24/7. А эти что? Пытаються вернуть эту несчастную цивилизацию, поднять людей на ноги после катастрофы мирового уровня, надрать зад неизвестному антоганисту, мотыви которого надо бы перепроверить с медицинской картой у психиатра, и провернуть кругосветку на своем кораблике...
Либо мир сошел с ума, либо же мир опередил Ишигами. В любом случае, на сегодняшний день все дети под опекой Сенку, и он сам, по всем категориям провалились в получении титула «нормуль так молодняк».
Т\И развалилась на камне звездой – хвала богам, его размеры позволяли – и всрьез начала задумываться о пенсии.
-Милая! – Модзу выскочил буквально из-за кустов, разрезая своим басом умиротворительные звуки природы вокруг камня врача. – Не беспокойся, с этим зверьем нам надо заробраться в первую очередь, но... Оно выглядит весьма аппетитным.
Ладно, может быть, с вероятностью в 0,0000001, или же посто на пустой желудок, однако Хьюстон совсем, на целый атом в своем теле, скорее всего, уже медленно погибающего от голода, скучает... Наверное. Это абсолютно не точно.
Да, она просто голодна.
Голода по справедливости!
-И пол года не прошло.
Девушка села и хорошо, что она сидела, потому что если бы она стояла, то в этот бы момент, бегло окинув глазами свой сегодняшний «обед», позорно рухнула задницей в грязь.
Буквально у неё пропал дар речи. В её силах было только сидеть, слегка разинув рот, и наблюдать за неустаными попытками белого кролика вырваться из рук крепкого мужика. Животное дергалось и настолько сильно извивалось, что возникало ощущение опасности – сейчас он в щепки разнесет свой позвоночник.
-Ты где моего Бон-Бона взял, а?
Кролик моментально прекратил попытки освободиться и Модзу не знал, чему удивляться в первую очереди: реплике или усмирению бешеного суслика?
-Это Бонни, мой кролик. – девушка соскочила с камня и слегка пошатнулась на замлевших ногах. – Он оставался дома, но, видимо, тайком забежал в трюм и...
Хьюстон, почему-то, остановилась. Малыш кролик дышал тяжело, его сердце билось так сильно и часто, а нос без остановки дергался вместе с усами.
Она прикусила губу.
Какая-то скользкая мысль ужасом пробежалась по спине, посылая по всему телу стайку диких мурашек. Ладони моментально вспотели, и кислотные изумруды сами собой поднялись к лицу мужчины, чтобы заглянуть в эти глаза. Девушка долго в них глядывалась, всегда. Это было похоже на постоянный поиск ответов или немых подсказок в обманчивой глубине темно-карих глаз.
Была вероятность, что Бонни на корабль проник не сам, а вместе с Суйкой. Их могли не заметить, потому что и девочка, и кролик были не только маленькими, но и неплохими маскировщиками, для них пробраться на борт и спрятаться было сущим пустиком. Мог бы Бонни бросить девочку без команды хозяйки? Да, но Суйка его – нет.
Но это не так важно, - сам Бон-Бон или вместе с мини-детективом проникли – куда важнее был вопрос, как этот кролик сейчас в руках Модзу? Как этот зверь попал из корабля в «загоны» Внутреннего Дворца?
-Как он попал к тебе, еще раз спрашиваю.
В кулаках собрался гнев. Чувство, что если прямо сейчас она не получит ответов, то схватит Модзу за патлы и начнет трясти, трясти, трясти, пока из него не посыпиться правда, словно украденные конфеты из детского кармана.
И Модзу, наконец-то, начал говорить. Лучше бы он этого не делал...
-Ах, это?.. Прости, я не хотел тебе говорить, но когда обломки уже кинули в море, бесполезно что-то скрывать.
В воздухе всплыл клубок пыли, и кролик одним резвым движением прыгнул в крепкие руки хозяйки.
-По законам я должен тебя хорошенько допросить, чего не стану делать, однако меня всё это время волновал один вопрос: отткуда вы, черт возьми, приплыли? Другой конец Земли? Могу поклясться честью, что такогй громадной лодки я в жизни не видал. Честно говоря, она не выглядила как легкая мишень, но превратить твоих в камень оказалсь еще проще, чем моргнуть, и-
Зрачок Т\И стал мелким-мелким и кровь брызгнула на камень густыми каплями, - его и её – когда девушка без сомнений занесла кулак.
***
Кохаку снова вздохнула и положила подоборок на ладонь, держа во второй высоченные каменные каблуки. Пятки рыдали и вопили от боли, голова вдруг неожиданно потяжелела и спина категорически отказывается выпримляться – вот она, «красота, добытая через жертвы». Можно ли такую красоту назвать истинной? Да, почему нет. Только вот Кохаку владеет красотой от природы, со своими то формамы, - по словам парней – и миловидными чертами лица, так какой ей смысл сейчас тут корежиться со стаканами воды на голове и лекциями о некой «этике», сидеть так долго, что замлевали ноги и пытатся с правльной позой руки налить чай в маленькую чашечку.
Заслуженный перерыв, отсутсвие каблуков и недоеденная сладкая булочка – вот залог красивой задницы.
-Ты вздыхаешь уже пятнадцатый раз подряд...
Амараллис выглядела всегда на высоте: измотанная, злая, напуганная... Она даже садилась на пол грациозно, не сгибая спину. Кохаку внимательно наблюдала за отточенными действиями «проффесионалки», но всё это казалось ей слишком далеким.
-Думаешь о той женщине, так? – красавица откусила кусочек приторного теста и принялась лениво развлекатся, смотря на четные попытки Гинро сделать перед учителем всё так, как надо. – Её же Т\И зовут? Сенку пару раз упоминал это имя.
«У этой женщины радары на работу!» - возмущался Ишигами, выворачивая из лаборатории всё, что только можно. – «Почему Т\И всегда нет рядом в нужный момент? Ты могла оставить хотя бы свою дорогущую помаду для меня, несносная женщина!»
Кохаку сухо улыбнулась.
Да, упоминал.
-Меня должно было удивить то, что она теперь жена этого вашего Модзу – всего-то за сутки – но... Знаешь, я уже начинаю к этому привыкать.
Амараллис с невероятно задумчивым видом снова откусила лакосмтво и жевала, переваривая сказанные слова этим скучающим и уставшим голосом напарницы. Аккуратно убрав с уголков шелковых губ крошки, девушка неуверенно уточнила:
-Так она часто так... ну.... делает?
-Да постоянно!
«Оу» застряло в горле и красавица нахмурилась. Так значит, среди «них» обитают и такие девицы, как Т\И? Девицы, которые предпочитают разнообразие в половой жизни настолько, что годы практики приводят к упешному захвату сердца человека, у которого, казалось бы, его и быть не может. Амараллис до этой партизанки далеко... Надо будет взять пару уроков.
-Вот на Рождество, например... – блондинка выпрямилась, её глаза были прикрыты а брови отпускались всё ниже с каждым вылетевшим звуком. -... они вместе с Хромом решили украсить крышу обсерватории круглыми маленькими игрушеками и вместе залезли прямо туда. А потом Т\И вдруг неожиданно вспоминает, что у неё панический страх высоты и намертво застривает прямо на крыше. Хром вообще умудрился запутаться в гирляндах и повиснуть прямо перед входом в склад, вниз головой. На Хэллуоин Т\И оделась в какого-то раскрепещного священосужителя – кажется, Ген называл это «монахиней» - и с двадцатью детьми ходила по всей деревне вместе с фразой «Почка или бабки?». А когда мы праздновали день рождение Сенку, прямо во время её праздничной речи у одной из женщин начались схватки, и вместо подарка – про который она, к слову, напрочь забыла – Т\И всунула в руки именниника новорожденого. Слава богу, она не додумалась провозгласить его отцом...
-Эм.
-А вот пол года назад....
Тирада продолжалась целую вечность и Амараллис за это время съела уже – о боги, фигуре конец – полноценных три слакдих булочки, забрав одну у явно занято сейчас Гинро. Бедный парень, которому приходится познавать все тягости женского бытия.
Амараллис не были знакомы некоторые слова, вылетавшие из уст подруг, которую, видимо, конкректо занесло куда-то глубоко в былые славные деньки. И может красавица сиго острова не могла с точностью определить значение незнакомых сочетаний звуков, но одно она могла сказать с уверенностью – достаточно всего день, чтобы по Т\И уже начинали тосковать. Следующую мысль она решила произнест и в слух:
-Думаю, когда живешь в погоне за будущем, рядом должно оставатся какое-то упоминание о настоящем моменте. Не вижу ничего плохого в том, что твоя подруга отрывается по полной. Наверное, она умеет жить.
Кохаку открыла рот, желая ответить не думая, но тут же его закрыла.
Чтож, может быть, в этих словах есть смысл. И амазонка обязательно занесет эту фразу в мозговой словничок, чтобы когда-нибудь гордо сказать её, гладяа прямо в два рубиновых глаза.
-«Немного безрадуства лечит от занудства», черт возьми.
От неожиданности Кохаку резко подскачила на ноги, чем до безумия напугала напарницу. Та поддавилась последней булкой, хлопая себя по груди и пытаясь откашлится. А амазонка, тем временем, с удивлением уставилась на слегка замученное выражение вечно бледного лица.
Т\И стояла гордо выпрямив спину и смотрела на подругу с нечитаемыми искорками в глазах. Прошел всего день, с тех пор как они виделись в последний раз, и это абсолютно точно не было их самым длинным рассатаванием. И если Хром ныл по врачу уже через пару дней после разлуки, – которая, как правильно, не занимала больше двух недель и сопровождалась ежедневными телефонными разговорами – то Кохаку не страдала подобными сентиметальностями и безкрайней привязаностью. А если и страдала, то старалась никода не показывать.
Но, по каким-то необъяснимым причинам, блондинка впилась пальцами в чужую спину, притягивая ближе.
-Боже мой, Т\И! – Кохаку спрятала нос в белой, пахнущей кокосами шее и зажмурилась до ярких пятен перед глазами. – Ты в порядке!
-С чего вдруг мне быть «не в порядке»?
Может быть нежный порыв Кохаку и отдался в груди мягким теплым огоньком, чуток растрогав врача, но она не торопилась отвечать взаимными обнимашками. Её руки просто прижались костяшками к бледным бедрам и остались на месте. В этом жесте хотелось запечатлить всё её недовольсвто.
-Ты, буквально, сбежала с корабля! У тебя были веские причины быть «не в порядке»... По крайней мере, головой уж точно! – и тут она отлепилась от тела и положила сильные ладони на тонкие плечи. Пропала мимолетная нежность, и на её место пришли обида, злоба и желание отчитать, отшлепать и поставить в угол, чтоб уже наконец-то успокоилась!.. чтобы поняла!
Но что можно донести до этих закрытых ушей?... Упертость и импульсивность не добра не доведут, и тут не спасет даже знаменитая удача. Рано или поздно Хьюстон может пожелеть о сделанном выборе и согнеться пополам, когда ничего нельяза будет исправить. Но разве это её остановит от новый выкрутасов?
-Мне даже страшно спрашивать, о чем ты думала в тот момент! – Кохаку легко толкнула врача кулаком в плечо. – Самоубийц нам только и не хватало! Ну вот зачем ты это сделала?
У Кохаку ощутимо задергался глаз, когда врач напротив неё лишь равнодушно пожала плечами.
-Захотелось.
Амараллис чуток, ну вот са-а-а-а-амую малость, совсем совсем немножко, неловко находится в этой... весьма и весьма напряженной обстановке. Кохаку стояла к ней спиной, а Т\И даже глазом в сторону красотки не повела и слава богу! Продолжать находиться тут было последним, что сейчас хотелось делать. Кажется, она и не прочь присоединится к Гинро. Выслушивать нравоучения от пожилой дамы и бесконечно наматывать круги с кружкой вина на голове звучит куда заманчивее, нежели оставаться свидетелем выяснений отношений между двума достаточно резкими дамами.
-...Ты же понимаешь, насколько по-идиотски это звучит?
-Мне без разницы, как это звучит, я просто констатирую факт.
Кохаку вздохнула полной грудью, на несколько неопределенных секунд задержалась в таком состоянии и выдохнула, ищя в себе и силы, и терпение, и маленькие зачатки мудрости.
Она уже и забыла, как тяжело бывает с учеными.
-Тебя могли убить.
-Передай Сенку и Касеки мои собалезнования, но я всё еще дышу.
-Сенку переживает, Т\И. – Кохаку сложила руки на груди, копируя позу врача. – И я тоже переживала, между прочим!
-Ты хоть сама в это веришь?
Хьюстон закатила глаза так вредно и по-детски, что материнские инстинкты полезли наружу раньше, чем следовало. Спорить с ней сейчас было абсолютно бесполезно. Точнее, с ней всегда спорить абсолютно бесполезно, но сейчас особенно. Хьюстон явно не находилась в подходящем настроении.
Желание высказать свою позицию этому несносному ребенку – старшему на целых 4 000 лет – заткнулось резко и моментально, как только Кохаку прошлась взглядом по всему телу девушки. Она подавилась страхом, но с силой проглатила гадкий комок злости.
-Господи, какой засранец оставил эти синяки?
Это, наверняка, был риторический вопрос.
Объявление о скорой свадьбе – самая дичайшая и неожиданная вещь за последнии дни и Хьюстон продолжает поддерживать уровень безумств на том же уровне. Модзу – маленькая крыска, которой повезло иметь под кожой сталь мыщц и свирепость в сердце – буквально таки излучал больную любовь и тупо улыбался, рассказывая всем о своей «любимой» и скорейших планах о грандиозной помолвке, благодаря которой на этом острове появятся самые красивые дети за всю историю человечества.
Этот человек был больным ублюдком и чтобы понять это не надо было даже говорить с ним или слышать его – достаточно просто увидеть. Оставлять синяки и раны на коже Т\И не составляло особой силы или хотя бы желания – знаем, проходили. Достаточно сжать сверхмеры и вот, пожалуйста! Новые синие пятнышки вам гарантированы. Как и хороший заезд в челюсть.
Свежие синяки – на бедрах, шее и предплечьях.
Этому навозному жуку конец.
-Забей. – женщина внимательно оглядела себя, решив не обращать внимание на бешенные искорки, летящие от подруги во все стороны. – Лучше скажи, как там наш экипаж?
Бурлящий гневом и желанием надрать чей-то зад искристый огонёк тут же погас и покрылся холодным потом.
Сглотнув, Кохаку быстро перевела взгляд с ледяного лица Т\И на землю, с землю на камень, а с камня – на старые доски. Но ни в каком месте, куда бы проницательные и почти что сврехъестественные глаза амазонки не метались, правильного ответа найти так и не удалось.
-Да нормально.
Выражение лица Т\И было до безобразия скептическим и хлоднокровным. И когда Кохаку отчеканила ответ, стараясь не смотреть врачу прямо в глаза, белоснежная бровь – сейчас у неё не было косметики для покраски бровей и ресниц – изящно выгнулась.
-Нормально значит...
Окей, ладно, может быть Амараллис и не так сильно хотелось покинуть место словесных разборок.
-Да, конечно, с ними всё нормально. – после затишья Кохаку неловко покачалась на каблуках взад-вперед и судорожно мяла пальцы за своей спиной. – Хах... с чего вдруг им быть не в порядке?
-И правда.
Босая нога постучала по земле, словно зайчья, и Амараллис прислушалась, делая вид, что активно разглядывает облака.
-У тебя всё хорошо? – Кохаку правда было интересно, но и желание уйти от темы не давало покоя. – Эти синяки, они-
-Они будут прекраснот смотреться и на Ишигами, если я узнаю, что наши люди НЕ в порядке.
Ну вот и наступление. Чтож, Т\И Хьюстон, тебя не надолго хватило. Но было бы ложью сказать, что она хотя бы пыталась.
-А я знаю, что наши люди НЕ в порядке.
Да простит Кохаку ученый! Видит бог: она врала на благо всех троих.
---
Автор-сан:
Ребят, у нас юбилей. Недавно этой истории исполнился ровно ГОД. РЕБЯТ, ЦЕЛЫЙ ГРЕБАННЫЙ ГОД.
Постарела я за этот год прилично, скажу я вам.
А еще за год мою историю посмотрели полноценный 5 тыщ раз и я вам всем безумно благодарна. Только благодаря вам и вашим отзывам (именно отзывам) я продолжаю писать это. Ну, еще меня не отпускает шило в заднице расписывать любовыне мучения, время которым еще не пришло, тем не менее...
За это время мой фф превратился из комедийного бессмыленного шоу в медленно набирающий обороты психологический кризис. Итак, предупреждаю, милые мои...
Нас в будущем будут ожидать "американские горки")))
И снова всем огромное спасибо!!!
Эта история дышит вашими эмоциями, ребят.
Желаю удачи
(❤'艸｀❤)
(P.S. я всё еще занята переводом и общешю выложить его до того, как сдохну от передозы Сенку в моей жизни)
(P.S.S. да, во мне умер редактор, и я не собираюсь его воскрещать)