Dr. Stone "Вслед За Мечтой"

Его маленький дом буквально наполнился светом воодушевления и вот-вот взлетит в воздух. Единственное, что удерживает эти хлипкие стены от полета - скептическое непонимание происходящего. Безэмоциональная холодность Модзу идет в контраст с живым блеском белоснежной, немного сумасшедшей улыбки напротив.

Т\И держала изрисованную не пойми чем бумагу, трясясь над ней со вчерашнего вечера.

-И это...?

-Гениальный план по захвату Острова.

Приехали...

-Вообще я удивлена, что с таким-то числом населения и стольким временем в придачу, - 3 тыщи лет, как ни как - у вас до сих пор нет письменности. Даже намека! Японское письмо тот еще геморрой, уже проходили, но неужто Ишигами-старший вообще ничего не оставил? Да и вы. Могли хотя бы начать использовать иероглифы полегче. Египтяне в «вашем возрасте» уже во всю практиковали и медицину и письменность....

Модзу очень тяжело давалась прослеживать невероятно странную и запутанную нить женских размышлений вслух. Некоторые слова, или же большинство, заставляли его задуматься о реальном психологическом здоровье своей невесты.

То есть... Какая еще письменность? И кто такие эти «египтяне»? Да и что значит «Ишигами-старший»...Эта женщина несла всякий бред с таким заумным видом и уверенной речью, что где-то в середине долгого монолога, между «...Хахаха, Иши, выкуси...» и «...матриархат в Древнем Египте хорошо показывает важность чего-то там...» , Модзу уже подумывал о правдивости вылетавших из этих милых уст фраз. Бесконечный поток слов, матов, оханьев и аханьев, ужасов и радости продолжался и продолжался и Модзу не имел возможности даже сходить за новой порцией вина, дабы уже навеселе выслушивать женский балаган с утра пораньше.

-...восемь? Десять? Фиг его знает, сколько у вас деревень, но чем больше, тем лучше.

Они сидели на полу его (их) домика, окруженные кожаными подушками, набитые перьями всяких диких птиц, когда-то пойманных в ловушку собственным превосходством. Модзу умело держал любое оружие, которое не всунула бы его женушка, проверяя того на способности, и Т\И важно хмыкала каждый раз, когда мужчина четно пытался впечатлить её дешевыми трюками с копьем. Хьюстон витала в своих мыслях, появляясь в реальности лишь изредка - понаблюдать за происходящем где-то внизу громадного дерева, воображая себе корону на голове и цепи на мелких фигурках внизу, или же чтобы выслушать очередную важную новость от «муженька».

Чрезмерная болтливость не тот дар, которым, на первый взгляд, могла бы обладать эта крашенная машинка для убийств, и последнее, что могло бы в данную минуту радовать аборигена. Медленно, но верно набирая обороты, сожаление о предложении выпить в его (их) маленьком домике, побыть наедине и сладко пошептаться о чем-нибудь интимном и интересном, начало закрадываться в конкретно впечатлённой голове мужа. Однако смел ли он хотя бы попробовать остановить рвущийся поток сумасшествий? Риск, это, конечно, полный отпад, но жизнь как-то подороже будет...

Да и как там носатые мудрецы говорят? «Довольна жена - доволен муж». Так что Модзу готов потерпеть еще немного. Буквально до конца литрового глиняного горшка с кисловатым вином.

-Как думаешь, сколько времени у меня уйдет, чтобы червячком пробраться в ваши разбитые сердца, м?

И тут он подавился жидкостью, закашлялся и обронил стакан. Алая жидкость не торопясь расползаясь липковатой лужицей по ничем не защищенной древесине и девушка лишь брезгливо поморщилась, убирая свой «гениальный план» с пола.

-Кмг-кхах... Что ты.. кмг-... что только что сказала?

-Приструни своего ревнивца внутри и дай объяснить.

Тонка фигурка подошла к вырезу в стене, криво прикрытому оторванной тряпкой, и высунула голову на улицу. Убедившись, что на горизонте есть только комары да ящерки, девушка неоднозначно хмыкнула, и сразу после этого кинула скрученный в свиток кусок исписанной тонкой ткани на гору таких же свитков.

Модзу все еще сидел нас полу, вытирая с подбородка мелкие ручейки сладкого вина, когда возлюбленная подошла к нему и присела на корточки, упиравшись белым коленом прямо в испачканный напитком пол.

-Скажем так, есть один мелкий заносчивый парнишка, который меня... Ну, немно-о-о-о-ожечко выводит из равновесия. К большущему сожалению, одна «особо одаренная персона» повелась на эти красивые глазки с такими заводными искорками и кое-что ему пообещала... - Т\И прикусила губу от неприятного ощущение признания своих слабых мест, пусть и не прямо. - Поэтому сейчас у меня связаны руки и ноги, а это... хуево. Будь тогда мозгов побольше и жалости поменьше, то я не была бы в таком дерьме и невъебическом настроении, смекаешь?

Модзу не «смекал», но решил всё же утвердительно кивнуть.

-Ты говоришь про свою команду?

-И они сейчас на этом острове.

И стоило накаченной руке слегка дернутся в сторону, как сильная ладонь грубо схватила его за лицо и заставила посмотреть прямо, в глаза напротив. Острые, ухоженные ноготочки впились в серые бинты на щеке и грозились пробраться сквозь них к пульсирующей болью коже на щеках. Она не хило приложилась к его лицу кулаком, когда муж отдавал ей обеденный-завтрак в виде белого кролика, и повторять подобную воспитательную процедуру не хотелось сильно, даже если после этого девушка будет нежно залечивать его раны.

-Бесполезно, мальчик мой. Допрос не принесёт тебе желаемых результатов, так что не дергайся лишний раз. Я не скажу где мои люди, однако...

Рука исчезла с лица и Модзу обиженно потер ладонью нижнюю челюсть.

-...если будешь делать что велено, то гарантирую приз куда круче, чем простая поимка «чужеземцев».

Хмыкнув, он встал, и они поменялись местами. Теперь она смотрела ввысь, на маску напыщенного самодовольства и темный цвет чужой радужки, а он - вниз, прямо в глаза и не стесняясь. Однако сталь осталась прежней.

А мимо его (их) дома прошли небольшой отряд, о чем-то мило беседующий с парочкой дам. Выждав пару секунд, пока голоса не утихнут, Модзу, наконец, спросил:

-Например?

И врач ему улыбнулась.

***

Рюсуй был привязан к дереву несколькими крепкими веревками, абсолютно ногой, но с такой же взывающей дерзостью улыбкой, словно даже в таком состоянии - каменный и полностью обездвиженный - был совершенно уверен в собственном контроле над всем миром вокруг него. Так по-нанамовски, аж плакать тянет! Наверняка улыбался специально, чтоб даже в таком виде выглядеть сногсшибательно.

-Ну и зачем? - Гинро нервозно точил ноготь за ногтем, не задумываясь о важности внешнего вида своих рук. - Можно подумать, на корабле еще не насмотрелся. Какая противная рожа...

-Скажи когда-нибудь это ему в лицо, завистливая ты физиономия. - поправив капюшон на своем старом, дырявом плаще, Т\И неодобрительно глянула на рядом стоящею... девушку, если можно так сказать. - Задолбал уже.

-Фигушки! Я жить хочу...

-Тогда прикрой варежку.

-Какая грубость!

-Слыш, принцесска...

Им приходилось спорить (а точнее Т\И нападать, а Гинро - защищаться) исключительно шепотом, чтобы окружающие их зеваки и красавицы не могли толком проникнуть в темы разговоров. Велика вероятность, что кто-то в этом тесном кругу набранных в гарем девиц проигнорирует возможность настучать на миленькую, но через чур громкую компашку шипонов-чужоземцев.

В сторону двоих красавиц недобро шикнула амазонка, привлекая внимание:

-Чш! Девочки, за вашим балаганом ничего не слышно!

Гинро в платице поперхнулся воздухом.

-К-какие еще дев-вочки?!

-Хехе.

-Я мужик!

-Ври больше.

-Ребята!...

Т\И настигла компанию разведчиков в юбках очень неожиданно, напугав трясущегося от каждого шороха Гинро чуть ли не до смерти, появившись в плаще из-под кустов как-раз таки в тот момент, когда их «приглашали» на какое-то очень важное событие. В конечном итоге, это оказалось не более, чем демонстрацией обнаженного тела привязанного к телу Рюсуя Нанами.

У Кохаку, знающей врача не один день, возникал один справедливый вопрос: она пришла поглазеть на капитанские достоинства? Вообще, девушка не ожидала увидеть подругу в ближайшие время после случившегося вчера. Т\И устроила ей тест, Кохаку с грохотом провалила его, и с небольшой ссорой, которую лучше было бы назвать длинной лекцией, они разошлись. После того они не виделись, какое-то время, и тройка шпионов продолжала выполнять некоторые поручения от Сенку.

И вот, нежданно-негаданно, но белобрысая просто появилась, завязала дружеский разговор, расспросила про последние новости и предложила составить компанию.

-Почему Вы пр-р-родолжаете д-донимать меня, Т\И-сан?... - пацанчик весь сжался и схватился за предплечье блондинки, как маленький ребенок, сжимая материнский подол в маленькой ручке.

-Мальчику противно «наше» внимание? - она смело надуло губки, по-издевательски улыбаясь и не скрывая мнимого превосходства. - «Мы» огорчены...

Тем не менее, от унижения чужого достоинства её ничего не удержит.

-Почему ты тут?

-М-м-м-м?

Как и ожидалось - внезапный вопрос от Кохаку, сказанный с тоном пренебрежения, достаточно быстро заставил Т\И потерять интерес к новой игрушке с лицом тяночки-Гинро и обратить всё свое внимание на амазонку. Белобрысая лишь хитро улыбнулась, вопросительно помычала и отошла от красного Гинро, глаза которого уже были на мокром месте.

-Контролируй тон, Кохаку, а то могу подумать, что вы мне не рады.

Т\И приложила палец к губам и на это блондинка лишь закатила глаза.

-А кто рад-то?? - Гинро, черт, прикуси свой язык без костей. - Вы, Т\И-сан-

-Закройся, блять, пока я добрая.

Гинро моментально затрясся, когда горящие салатовым пламенем глазки вспыхнули из-под непрочного капюшона, и сточил все ногти буквально за пару минут. Ему будет куда безопаснее рядом с Амараллис, у которой хватило мозгов держатся от врача подальше еще при первой встрече.

-Ну так? - Кохаку, взяв подругу под локоть, подвела её поближе к эпицентру всех сегодняшний событий и прижалась ближе, начиная разговор полушепотом. - Рассказывай давай.

Может, их и окружает сотня красочных девиц, из который краса и страх плещется в одинаковых пропорциях, но блондинка предвкушала долгожданное изливание душ друг другу. И она не отпустит Хьюстон до тех пор, пока хотя бы что-то, даже отдаленное напоминающее намеки к правдивым ответом, не вылезет наружу.

-Что рассказывать? - Т\И скривилась, дернулась и злобно прошипела, когда хватка на её руке лишь усилилась. - Мне нечего.

-Врунии-и-ишка!..

С долькой пассивной агрессии и безграничной любовью, Кохаку слабо оттянула чужую щечку, мысленно отмечая то, что щечка с последнего раза дразнилок стала куда меньше... Но в реальность лишь шикнула

-Начни с начала. С того момента, как свинтила с нашего корабля.

-С вашего кор-

-С нашего.

Поплотнее сжав губы, Т\И парадировала упрямого тупорылого барана и наотрез отказывалась говорить.

-Хочешь поиграть в «Вопрос-Ответ»?

Нет, если честно.

-Хорошо, как скажешь.

Кохаку не хотелось признавать, но... Черт, Ген Асагири оказался прав. Этот половинчатый хрыщ оказался куда более проницательным, чем амазонка могла себе вообразить. Но даже дар предугадывать некоторые события не раздражает так, как просто факт: Асагири понимает Т\И лучше, чем кто-либо еще в их веселом научном кружке. Кохаку с ним рядом не стояла... Блин.

Итак, нижеперечисленные шаги ликвидации преграды в виде Т\И Хьюстон на пути успешного захвата данного острова несет в себе:

1. Заинтересуй жертву.

-И как раз именно на этот случай я распотрошил свои запасы.

На вытянутую руку Кохаку легла удивительно четкая, черно-белая фотография. Линии профиля Ишигами такие же острые, а вот скулы, которые можно было и не заметить, смягчились под волшебным воздействием пудры. Губы - подкрашенные, а черные реснички - длинные-длинные. И, конечно же, вишенка на торте - невычурное платье, открывающая вид на длинные, подчеркнутые каблуком, ноги.

Кохаку очень шумно втянула в рот воздух, поражаясь

«запасами» Гена.

-Хорошо, Т\И, давай так: ты максимально честно отвечаешь на все мои вопросы без применения насилия, а я в конце даю тебе кое-что бесценное. - рука Кохаку беззастенчиво нырнула в глубины своей груди, на что вокруг стоящие довольно-таки странно покосились, в числе которых была и Хьюстон, а после достала оттуда то самое сокровище.

-Каким, блять, образом ты засунула туда целую фотогра-

И тут-то она увидела изображение. Кохаку вовремя отдёрнула руку, не позволив белобрысой вырвать фотку. Вещица весело проскользнула меж пальцев, и Т\И возбужденно затараторила:

-Мне ведь не показалось, да?? Не постановка? Ишигами же не успел возродить Фотошоп за три дня?

-Нет, не показалось.

Лицо Хьюстон изменилось: от былого гнева, раздражение и обиды не осталось и следа. Её глаза снова заблестели.

Какая эффективная, оказывается, практика.

-Ответишь честно и без утайки - сможешь сама, своими классными глазками, всё детально рассмотреть!

Кохаку широко заулыбалась, помахивая фотографией над головами.

-Это было неудачная попытка позаигрывать.

-Прошу тебя, будь честной. Это важно для меня.

Прошло больше двух лет с тех пор, как Кохаку довелось впервые оттаскивать подвывающего головной болью Гена от дымящейся, сломанной вдребезги машины. У Т\И, коя выползла из груды металлолома как черт из табакерки, были содраны в кровь колени, неопрятный внешний вид и лишь тонкая ткань фиолетового кимоно в качестве одежды. Еще тогда амазонка стояла поодаль вместе с Хромом, внимательно рассматривала нового ученого. В тот момент Кохаку не увидела в ней ничего достойного.

Когда речь шла о ученых, перед глазами всей деревни гордо восставал Ишигами Сенку. Немного грубый, чертовски прямолинейный и саркастичный, Сенку никогда не забывал про людей и всегда ставил общее благополучие выше своего. Ишигами был чем-то похож на упавшую с неба звездочку - так недавно подумала блондинка. Горячий поток света обжигает, если сильно приблизиться и полезть туда, куда не надо. И именно этот свет продолжает греть и направлять дальше, указывая и поучая.

К горячему источнику надежды никто не смел близко подойти. Он горел ярко, затмевая собой, и буквально пожирал тень обжигающими лучами.

Может быть, Кохаку и угрожала Сенку ножом, даже обещала расправиться в случае малейшего подозрения, но... Она не смела к нему подойти спустя и три года.

Сенку спас сначала её, потом сестру, следом деревню, и вот сейчас на очереди остров. Он светил слишком ярко.

Когда как Т\И медленно пожирала сама себя. Первым её достижением была угробленная машина. Вторым - срубленные с Нанами деньги. Следом за ним убитый медведь...Потом перевернутый механизм вместе с Магмой. А за ними еще, еще, и еще... Т\И ненавидит ручную работу, она кривит нос от большей половины еды, никогда никого не слушает и предпочитает решать конфликты дракой или истерикой. Т\И громкая, жадная, болтливая, эксцентричная. Ей чхать на удобство других, она долго отчитывает за проступки и вечно норовит сбежать в лес.

Первые несколько месяцев в ней не было ничего достойного.

-Поторопись. - попросила Т\И и проводила взглядом Ибару, с гордо поднятым горбатым носом. Медленными шагами он забирался на деревянную платформу, ближе к привязанному Рюсую. - Кажись что-то намечается.

Вот она! Возможность, за которую все близкие Т\И готовы заплатить Персеем. И она достанется Кохаку... Какая честь!

Переведя дух и успокаивая разбушевавшиеся от предвкушения нервишки, Кохаку решила действовать медленно, и не спеша. Лишь бы не спугнуть.

2. Держи в голове её нрав. Не расслабляйся, когда Т\И-сан даст согласие. Она намного хитрее, чем ты думаешь.

Есть ли у Кохаку шанс «одолеть» превосходный ум врача? Только если сыграть на желаниях и жалости. И если первое не так сложно, как может показаться, то второе - у врача отсутствует напрочь.

-Я могу узнать, что тогда произошло в обсерватории?...

-Ты про что? - удивилась она.

-Про тот вечер, когда вы поссорились с Сенку в лаборатории, а потом он пробежался по столу, потому что-то ты его очень сильно напрягала, и... Ну, в общем, когда вы поссорились.

Девушка сдавленно улыбнулась, а Кохаку неловко кашлянула.

-...И много...?

-Да не сказала бы. Только Рюсуй, Хром, Уке, Касеки, Суйка, Гинро, Кинро...

Кохаку продолжала загибать пальцы, перечисляя всё больше и больше имен, и вместе с количеством свидетелей, у Хьюстон росло желание провалиться сквозь землю. Натянув на глаза капюшон, врач низко завыла, сгорая от смущения.

Вроде бы - ничего такого! Т\И не маленькая 15-летняя девочка, чтобы смущаться интимных разговоров вместе с красавчиками на крыше общего дома, но тот разговор с Ишигами... Если говорить откровенно, те минуты хотелось спрятать от всех, отпечатать в памяти и иногда прокручивать, наслаждаясь приятными минутами уединения. Наверное, ту ночь, когда Т\И дала то странное и абсурдное обещание, следует назвать каким-то более подходящим словом, нежели просто «интимной».

Это было их личное, тайное и сокровенное. Не романтическое - нет. Просто... теплое и свое. Даже немного детское.

Однако, как оказалось, у того «очень-милого-и-лично-любимого» момента были.... Нежелательные свидетели.

-...и я.

К тому моменту, когда блондинка повернулась к подруге с улыбкой, лицо врача было красновато-зеленым. Кохаку посчитала эту реакцию довольно... информативной.

-...Ну и как этот вопрос относиться к нашей нынешней дурной ситуации?

-Если ты забыла, то большая часть вины за происходящее принадлежит тебе, Т\И.

-Это тебе Иши так диктует? - врач хмыкнула, показала на красочную серьгу-наушник.

-Он не знает об этой встречи.

-И с каких это пор ты нарушаешь его команды?

-«Команды»? - в голосе Кохаку проскользнула нотка неприятного удивления. - Ты видишь нас, как хозяина и его преданную собачку?

-А с каких это пор, ты и Ишигами превратились в «мы»?

Глаза закатились сами собой, будто по привычке, реагируя подобным образом на поведение доктора уже не в первый раз. Поведение Хьюстон иногда было настолько детским, или же наоборот - похабно-бесстыдным - что глаза от вечных, автоматных закатываний уже конкретно начинали ныть.

-Вечно забываю, как ты ревнивая....

-Это чисто платонический интерес. - Хьюстон отчеканила это настолько четко и невозмутимо, что у Кохаку появились некоторые подозрения. Будто врач то и дело, сутками напролет, стояла с записанным текстом у зеркала и повторяла эту фразу раз за разом, пока результат не стал строгим и почти военным, серьезным и не терпящим сомнений.

Блондинка весело улыбнулась, поправляя цветы в волосах, и засмеялась:

-Хах, тоже самое мне сказал Хром, когда я застала его за выпытыванием любовных советов у Асагири Г-

Она замерла, когда перед глазами резко всплыл образ половинчатого мозгоправителя.

«Не отвлекайся»

Ген улыбнулся.

«Т\И будет прятать правду любыми способами. Единственный выход - дать ей немного того, чего она так желает»

-Ты... ты снова отходишь от темы?

И Хьюстон кивнула.

-Боги, Т\И, у нас не так много времени.

-Последний раз мы разговаривали нормально примерно неделю назад. Ты куда-то торопишься?

-Просто чую, что скоро будет жарко...

С полным вниманием наблюдая за прищуренными в гневе глазами, Хьюстон перевела взгляд на тот самый объект, который Кохаку провожала с такой жгучей ненавистью. Кулаки амазонки сжались и она неосознанно ближе прижалась к холодной подруге. Может быть, в попытке не то прикрыть, не то прикрыться самой.

Медленно, так невероятно важно и с невидимым нимбом власти над безвкусной высокой короной, на сцену дрянного театра выплыл Великий Ибара. Как там его называли?... «Премьер министром»? Гребанные политики.

-Ишигами не спал после того, как ты убежала. - неожиданным образом Кохаку решила слегка надавить на докторскую жалость, возможно немного глупо надеясь на её снисхождение. - Всё станет немного легче, если ты мне всё расскажешь. Я общею, что буду держать этот разговор в секрете. Даже от Сенку.

Т\И какое-то время молча жевала губу, смотря в несуществующую точку пространства задумчивым, нечитаемым взглядом, но амазонка покорно ждала ответа - та не сбегала от ответов, перескакивая на разные темы, и скользким змеем не увиливала от чьих-то догадок. Быть может, у такого просто человека, как гордая воительница с львиной душой, получиться вытянуть из горделивого волка что-нибудь, походящее на откровенность.

Толпа вокруг них неожиданно замолкла, гул испарился резко, словно его и не было, и все замерли, устремив свой взгляд на высокую, тощую фигуру, не сгорбившуюся даже под весом старости. Привязанный к дереву Нанами оставался таким же, - непоколебимо самоуверенным - а вояки рядом с ним держали в руках топор, с деревянной основой и тупым каменным наконечником.

Еще до того момента, как глава всего этого бараньего стада вышел на свет, с самого утра прячась где-то в густых тенях крон, Хьюстон недовольно скривилась, прекрасно понимая, нахрена на всеобщее обозрение вывели голого, каменного Рюсуя Нанами.

Модзу уже знал, за какой овечьей шкурой прячется волк и не удивительно, что рассудительный и до чёртиков осторожный Ибара не попытается вычислить среди красавиц возможную шпионку. Враги могут быть везде, даже в самых приближенных кругах, и Хьюстон прекрасно это знает.

Кохаку попыталась ринутся вперед, но Т\И уже не первый день рядом с ней живет - быстро схватив ту за руку, она начинает:

-Они потеряли всё за считанные секунды. Такое нельзя забыть, и с этим нельзя смириться.

Кусок камня с грохотом отлетает от тела - окаменевшая рука падает на пол и ломается снова. Незнакомая девушка, держащая в руках топор, вздрагивает и быстро отдает топор другой.

-Мне тоже было что терять, но в каком-то смысле я была рада очнутся в мире, где теперь я - почти никто. Прошлое - последняя часть меня, которую я хотела бы знать, но для Сенку собственное прошлое - огромный кусок разбитого вдребезги счастья. Прости, но я не могу тебе рассказать, что случилось тогда, в обсерватории - слишком лично. Всё далеко не так просто, как кажется.

Кохаку почувствовала, как сильно чужие пальцы впились в её руку, когда она повернула голову в сторону каменной статуи.

-Я знаю, какие вопросы у тебя на уме. «Почему ты сбежала?», «Что случилось между вами?», «Зачем делаешь всё это?»... Черт, я правда не могу ответить тебе, потому что сама не знаю. Всё слишком сложно, понимаешь? Просто вся моя жизнь состояла из побегов... Побегов от собственного непонимая и, черт, не знаю... Многие вещи меня пугают сейчас, и всё, что мне остается делать - бегать, прятаться и увиливать, ведь это то, что я всегда делал. Но сейчас... - Т\И вдохнула, коротко, перевела дух и не теряя ни секунды, продолжила, под звуки бьющегося об землю и края топора камня: - Сейчас другие обстоятельства. Сейчас...всё другое. Я не могу сбежать, поменять что-то вокруг себя, да и, блядство, я даже не могу смыть воду в унитазе, потому что у нас его нет, и меня бесит это. Вообще, меня бесит многое, особенно то, что я не могу понять. Особенно это.

Кохаку пару секунд молча смотрела на мирные черты бледного лица, одновременно с этим переваривая сказанное, и когда её рот открылся для чего-то необдуманного и, скорее всего, до блевоты милого, наушник задребезжал так, что короткие, тихие звуки услышала даже врач. Лениво махнув ресницами, Т\И упёрто и даже как-то укоризненно посмотрела на серьгу.

На этот раз от Рюсуя отлетела голова и раскололась над две неравные части у ног Ибары. Кохаку закусила губу.

А воодушевленный голос Сенку затмил все звуки.

-О, боги, как же ты не вовремя...

-Ну-ну.

Т\И улыбнулась и, развернувшись на пятах, на прощание помахала заветной фотографией прежде, чем скрыть белую макушку за старой тканью капюшона.