Отчаяние и надежда

Я всегда мечтал увидеть в ее глазах ту любовь, которая есть в моих. И сегодня, наконец, я увидел. Но она - не для меня. 
- К\ф "Все в жизни бывает"

                                                       Гвинет

Меган и Элиен таинственно исчезают с бутылкой игристого, а я тем временем готовлю закуски. Марк и Адам, словно гонцы, выбегают на улицу, обзванивая всех знакомых и зазывая на спонтанную вечеринку. Народ начинает прибывать довольно быстро, и я уже чувствую, что не справляюсь одна. К счастью, Итан и Трейси вовремя приходят на помощь.

— Куда ты пропала во время игры? Самые захватывающие моменты пропустила! – Трейси приподнимает бровь, делая глоток пива.

Я невольно морщусь, вспоминая настойчивые звонки матери. Она, уже изрядно захмелевшая, буквально терроризирует меня, требуя немедленно вернуться домой. Вырваться удается только после того, как она наконец засыпает. Но рассказывать об этом не хочется, поэтому я отмахиваюсь от вопроса, ссылаясь на срочные дела.

Когда все закуски и напитки расставлены, возвращаются Марк и Адам. Они тут же принимаются сдвигать столы, чтобы всем хватило места.

Усевшись за стол, мы пробуем напитки, которые приготовил Марк.

— У Эли получается намного лучше. Это пойло невозможно пить! — морщится Адам, скривив лицо.

Ну конечно, неудивительно слышать это именно от него. Адам во всем восхваляет Элиен Дэвис, будто других людей для него в этом мире просто не существует. Его преданность граничит с одержимостью, и любое сравнение неизменно заканчивается победой Эли. Я вздыхаю. Эта ситуация становится утомительной. Марк, кажется, не обращает внимания на колкость Адама, или, по крайней мере, согласен с ним. Он лишь слегка краснеет и предлагает попробовать следующий напиток. Наверное, привык. Все привыкли к выходкам Адама. Он как назойливая муха, жужжащая вокруг, постоянно напоминающая о существовании Элиен, даже когда ее рядом нет.

И словно по зову, в дверном проеме появляются Мег и Эли, держась друг за друга и хихикая. Выбросив бутылку в мусорное ведро, они направляются к нам.

Мегс окидывает нас взглядом.

— Итак, какой план веселья на сегодня? Подраться вы уже успели, – смеется она, намекая на недавнюю, хоть и несерьезную, перепалку. – Что насчет нас?

Дэвид потирает подбородок, задумчиво глядя в потолок.

— Может, в бирпонг поиграем? — предлагает он, и в его глазах загорается азартный огонек.

— Бирпонг? — переспрашиваю я, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Я никогда раньше не слышала об этой игре. Адам, заметив мое замешательство, тут же принимается объяснять правила.

Адам, увлеченно жестикулируя, объясняет правила бирпонга.

— Смотри, все просто! Две команды, столы друг напротив друга, на каждом столе расставляются стаканы с пивом в форме пирамиды. Задача - забросить шарик для пинг-понга в стакан соперника. Попал - соперник выпивает содержимое стакана. И так, пока у одной из команд не останется ни одного стакана. Проигравшие выпивают все оставшееся пиво победителей.

Я слушаю, пытаясь уложить в голове все эти правила. Звучит... интересно. И немного пугающе. Я не то чтобы большой любитель пива, да и меткость у меня, прямо скажем, не олимпийская. Но, кажется, выбора у меня нет, все ребята уже согласились, и я вместе с ними. Столы сдвигают, образуя длинный прямоугольник, и мы делимся на команды. Мальчики против девочек – классика! Правда, исход, кажется, предрешен заранее. Эли и Меган, объединившись, уже успели прикончить бутылку шампанского, и их глаза весело поблескивают. Трейси, в свою очередь, подкрепилась пивом. В общем, боевой дух у нас есть, но вот с координацией... Итак, за первым столом, на стороне девочек, собирается наша бравая четверка: я, Элиен, Меган и Трейси. Напротив нас, за вторым столом, располагаются парни: Адам, Марк, Итан и Дэвид. 

Мы расставляем стаканчики для бирпонга, наполняя их пивом. Ребята тем временем где-то раздобыли мячики. Вечер обещает быть... интересным. И не просто интересным, а эпически провальным. Я чувствую это каждой клеточкой своего тела. Элиен, с шампанским в крови, уже пытается жонглировать стаканчиками, едва не окатив пивом Марка.

Адам, напротив, выглядит сосредоточенным и даже немного самодовольным. Марк разминает запястье, словно готовится к олимпийскому финалу по метанию мячиков для пинг-понга. Итан, как обычно, молча наблюдает за происходящим с легкой ухмылкой, а Дэвид, самый спокойный из них, аккуратно выстраивает стаканчики на своей стороне стола.

Я вздыхаю. Нужно хоть как-то взять ситуацию под контроль.

— Так, девочки, внимание! — пытаюсь скомандовать я, но мой голос тонет в общем гаме. Приходится повысить тон. — Девочки! Давайте хотя бы попробуем выиграть! Трейси, пиво пока отложи. Элиен, Меган, сосредоточьтесь на стаканчиках, а не на Марке!

Мои слова, кажется, возымели эффект. Но руки трясутся от волнения, я всегда была где-то в стороне, боясь произнести хоть слово лишнее. И после того, как девчонки наконец заговорили со мной, мне на мгновение кажется, что они приняли меня, и я будто заразилась их уверенностью и энергией. На секунду воцаряется тишина, которую тут же нарушает звон стаканчиков, когда Элиен, пытаясь их выровнять, случайно смахивает пару штук со стола. Пиво брызжет во все стороны.

— Ну, отлично начали! — бормочет Адам, и его самодовольная улыбка становится еще шире. Я закатываю глаза. Да, вечер действительно обещает быть... незабываемым. И, скорее всего, с позорным счетом в пользу мальчиков.

— Готовы? — спрашивает Адам, сжимая в руке мячик. Его глаза горят азартом.

Трейси берет мячик, прищуривается и... бросает. Мячик летит мимо всех стаканчиков, пролетая над столом и падая на пол.

— Отлично! — саркастически восклицает Адам. Я вздыхаю. Ну что ж, начало положено. И оно ужасное.

— Ничего, Трейси, бывает! — подбадривает ее Меган. — Следующий бросок будет лучше!

Трейси, кажется, не особо расстраивается. Она просто берет еще один мячик и снова бросает. На этот раз мячик попадает в стаканчик... с пивом, который стоит рядом со столом. Пиво разливается по полу.

Настает очередь Адама. Он прицеливается и бросает. Мячик идеально попадает в один из наших стаканчиков.

— Один-ноль, — констатирует Марк, ухмыляясь. Следом Адам закидывает следующий гол. Кажется, азарт захлестывает его, как и на футболе.

Меган берет мячик и сосредотачивается. Она прицеливается и бросает. Мячик летит прямо в стаканчик... и отскакивает от края.

— Почти! — восклицаю я, стараясь сохранить оптимизм.

Настает моя очередь. Я беру мячик, глубоко вдыхаю и... зажмуриваюсь. Я никогда не была особенно спортивной, и бирпонг точно не был моей сильной стороной. Но сейчас от моего броска зависит хоть какое-то подобие надежды на спасение нашей девичьей чести. Я открываю глаза, прицеливаюсь в стаканчик, который кажется мне самым большим и неподвижным, и бросаю.

Мячик летит медленно, почти мучительно медленно. Кажется, время замедляется, пока он парит в воздухе. Я вижу, как он приближается к стаканчику, как он касается края... и как он отскакивает, пролетев мимо цели.

Разочарованный вздох вырывается из моей груди.

— Ну, что и требовалось доказать, — бормочу я, чувствуя, как опускаются руки.

Адам, Марк, Итан и Дэвид заливаются смехом. Счет 2:0 в их пользу, а наши броски выглядят просто нелепо.

— Может, вам стоит сдаться? – предлагает Адам с усмешкой.

— Ни за что! – восклицает Меган, наливая мне полный стакан пива. – Мы еще покажем им!

Я делаю большой глоток. Пиво немного успокаивает нервы. Пока парни уже заранее празднуют победу, самодовольно поглядывая на нас, наступает очередь Эли. Она выглядит сосредоточенной, но в ее глазах пляшут озорные искорки, ничуть не уступающие азарту Адама. Эли берет мячик, несколько раз подбрасывает его, словно прицеливаясь, и, наконец, замахивается, чтобы отправить его к стаканам.

Мячик описывает короткую дугу, и время словно замедляется. Все взгляды прикованы к его траектории. Слышно только тихое дыхание Эли и приглушенное хихиканье мальчишек, уверенных в своей непоколебимой победе. Мячик касается края одного из стаканов, заставляя его слегка дрогнуть, и... проскальзывает внутрь!

Взрыв ликования с нашей стороны заглушает все остальные звуки. Парни застывают, их самодовольные улыбки мгновенно исчезают, сменяясь смесью недоверия и разочарования. Эли, не теряя самообладания, лишь слегка улыбается, словно это самое обыденное дело. Но в ее глазах горит огонь соревнования, предвкушение следующего броска, следующей победы.

Дэвис, не теряя времени, уже готовится к следующему броску. Она берет второй мячик, внимательно осматривает его, словно пытаясь уловить в нем секрет успеха. Ее движения плавные и уверенные, взгляд – сосредоточенный и целеустремленный. Она не поддается ни давлению мальчишек, ни восторгу нашей команды. Она просто играет, наслаждаясь каждым моментом соревнования.

Подбросив мячик в воздух, она снова прицеливается. На этот раз ее бросок более резкий и энергичный. Мячик, словно выпущенная стрела, летит к стаканам, оставляя за собой едва заметный след в воздухе. Все затаивают дыхание, наблюдая за его траекторией. На этот раз он не касается края, а сразу же, с тихим стуком, опускается в один из стаканов.

Наша команда снова взрывается аплодисментами и криками поддержки. Парни, казалось, совсем сникли. Но и мы недолго радуемся. Когда очередь доходит до Адама и Дэвида, мы начинаем проигрывать. Меган и Эли еще как-то пытаются отыграться, но парни забивают мячики в стаканы раз за разом, пока нас совсем не развезло от выпитого пива, и сосредоточиться на игре становится все сложнее.

Начинаются финальные броски. Итан забивает нам гол. Следующая Мегс – не попадает ни одним мячом. Адам забивает нам два гола. Остается надежда на Эли, но и она промахивается.

Все. Мы проиграли. 

Иронично, но за столом мы празднуем двойную победу Адама. Поднимаем стаканы, чокаемся за его невероятный гол, который я, к сожалению, не видела, но уверена, что выглядел он, как и всегда, великолепно. Алкоголя внутри нас становится всё больше, а закуски со стола потихоньку исчезают. Веселье поднимается вместе с градусом спиртного, наша компания становится всё шумнее, а смех от шуток парней — всё громче. Марк прибавляет музыку на колонках, и Мег с Эли умчатся танцевать у барной стойки, привлекая к себе внимание зрителей. Я наблюдаю за ними, пританцовывая на месте. Мег, как всегда, двигается раскованно и дерзко, словно родилась на танцполе. Эли, напротив, более сдержанна, но в её движениях чувствуется какая-то внутренняя страсть, которая притягивает взгляд. Вокруг них образуется небольшое пространство, словно все остальные негласно признают их право на эту минуту славы.

Я перевожу взгляд на Адама. Он стоит, словно заворожённый, и не отрываясь смотрит в сторону барной стойки. Сразу становится понятно, что его внимание приковано к Эли. Внутри меня что-то колет. Ревность? Возможно. Я не считаю Эли какой-то соперницей или плохим человеком, наоборот, мне бы хотелось с ней подружиться. Но между нами стоит Адам, и мои чувства к нему всё усложняют.

Я вздыхаю, стараясь не выдать своего разочарования. Глупо, конечно, ревновать, когда между нами с Адамом ничего нет, кроме дружеской симпатии. Или, по крайней мере, так должно быть. Но этот укол, эта маленькая искорка досады, говорит об обратном. Я украдкой наблюдаю за его лицом, пытаясь понять, что именно он видит в Эли. Её раскованность? Уверенность в себе? Или просто её яркую, беззаботную улыбку, которая, кажется, освещает всё вокруг? Вдруг Эли, смеясь, что-то говорит Адаму, и он отвечает ей. Я не слышу их слов, но вижу, как уголки его губ приподнимаются в улыбке. Это другая улыбка, не та, которую он дарит мне. Более открытая, более... заинтересованная?

Может, я зря накручиваю себя, и у меня ещё есть шанс. Всё же, они с Эли лучшие друзья. Но и я тоже его подруга... Мы познакомились ещё в самом детстве, до школы. И хотя я знаю, что у него много друзей, наша связь особенная. Мы вместе прошли через многое, и я надеюсь, что он это ценит. Вот только Эли он всё время называет именно лучшей подругой. Она для него лучше во всём.

Я выхожу из-за стола и подхожу к окну, немного приоткрывая его. В доме становится всё меньше воздуха, а смесь пота и алкоголя невольно заставляет подташнивать. Я стою у окна, наблюдая за Адамом, который, кажется, прекрасно проводит время в центре танцпола. Музыка гремит, огни стробят, а я чувствую себя совершенно оторванной от всего этого. Так увлекаюсь наблюдением, что не замечаю, как кто-то подходит ко мне.

— Ты тоже не любишь все эти вечеринки? — раздаётся рядом голос.

 Оборачиваюсь и вижу Итана, прислонившегося к стене. Он выглядит таким же потерянным, как и я.

— Даже не знаю, нравятся они мне или нет, — признаюсь, снова переводя взгляд на Адама. — Я здесь только из-за него.

Итан хмыкает, прослеживая мой взгляд.

— Понимаю, — коротко бросает он. В его голосе слышится что-то неуловимое – то ли сочувствие, то ли легкая ирония.

Я снова отворачиваюсь к окну, чувствуя, как щеки предательски заливает краска. Зачем я вообще это сказала? Какое Итану дело? Наверное, считает меня одержимой.

Адам тем временем подхватывает Эли за руку и кружит в танце. Она смеется, запрокинув голову, ее волосы разметались по плечам. В животе неприятно щемит. Я знаю, что Адам просто веселится, он такой по натуре – общительный и легкий. Но видеть его с кем-то другим всегда немного больно.

— Он, кажется, отлично проводит время, — замечает Итан, словно прочитав мои мысли.

Почему он вообще обратил на это внимание? Неужели заметил мою реакцию? Или просто решил поддержать разговор?

Внезапно музыка стихает, танцующие останавливаются, тяжело дыша. Адам, все еще держа Эли за руку, что-то ей говорит, она кивает, улыбаясь. Потом он оглядывается, замечает меня и машет рукой. Я неловко улыбаюсь в ответ.

— Может, пойдем возьмем что-нибудь выпить? — предлагает Итан, нарушая тишину. Его голос звучит немного резко, и я удивленно смотрю на него.

— Да, наверное, стоит, — отвечаю, стараясь не думать, почему он вдруг проявил инициативу. Может, просто хочет сменить обстановку? Мы направляемся к бару, пробираясь сквозь толпу. Итан идет рядом, сохраняя небольшую дистанцию. Берем с нашего столика два стакана: Итан – виски, я – колу. Честно говоря, я не фанат алкоголя. Не нравится вкус, да и само состояние опьянения не привлекает. Но иногда выпиваю, чтобы чувствовать себя комфортнее в компании. Будто алкоголь помогает раскрепоститься, проще общаться и не чувствовать себя белой вороной, когда все вокруг расслабляются с бокалом чего-нибудь. В общем, скорее поддерживаю компанию и не выбиваюсь из общего ритма, чем ради собственного удовольствия.

— Ты давно знаешь Адама? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.

— Да, довольно давно. Мы вместе ходили на плаванье в детстве.

— А Элиен?

Итан вздрагивает, словно очнувшись. Делает большой глоток виски, отворачивая взгляд к окну. Интересно, почему ее имя вызвало такую реакцию?

— Где-то полтора месяца, — отвечает он наконец. В его голосе звучит какая-то странная нотка.

Полтора месяца. Это совсем немного, учитывая, как Эли держится рядом с Адамом, словно они не разлей вода. Итан явно что-то скрывает. Его взгляд, устремленный в темноту за окном, кажется отстраненным, будто он пытается убежать от каких-то воспоминаний.

Решаю не давить сразу. Нужно действовать осторожно, чтобы не спугнуть.

— Полтора месяца... Значит, вы познакомились уже здесь, в городе? — спрашиваю, стараясь придать голосу как можно больше небрежности. Марк рассказывал мне, что он еще в младших классах уехал отсюда со своей семьей во Францию и вернулся сюда, чтобы поступить в университет и продолжить бизнес отца. Это все, что мы знали о нем.

Итан кивает, не поворачиваясь.

— Да. Через общих знакомых. 

В голове мелькнула мысль: «Общие знакомые». Адам? Или кто-то другой? Что-то подсказывает мне, что их история куда сложнее, чем он пытается показать. Я замечаю, как он смотрит на Эли — его взгляд словно прилипает к ней, а когда она обращает внимание на него, он резко отводит глаза, будто ему неприятно это видеть. Каждый раз, когда Эли смеётся над его шутками, его плечи напрягаются, пальцы сжимаются в кулаки. Он старается не выдавать себя, но я вижу эти едва заметные трещинки в его самообладании. Иногда, когда Эли отворачивается, и он думает, что никто не смотрит, его взгляд задерживается на ней чуть дольше, чем положено. В эти моменты в его глазах мелькает что-то уязвимое, что сжимает моё сердце. Это взгляд человека, который видит то, чего не может иметь, и молча страдает.

Внутри меня растёт клубок вопросов, и я понимаю — мне обязательно нужно разгадать эту загадку. Что-то в их истории не так, и я полна решимости докопаться до правды.

Я делаю вид, что верю ему, хотя каждая клеточка моего тела кричит об обратном. «Общие знакомые» звучит слишком расплывчато, слишком удобно — словно он специально избегает конкретики.

— Понятно, — говорю я, делая вид, что рассматриваю свой стакан с колой. — Адам часто рассказывает о ней?

Он резко поворачивается ко мне, ставит бокал на стол с таким стуком, что кола слегка плескается. Его взгляд, до этого расслабленный, становится острым и настороженным. Он смотрит прямо в глаза, слегка нахмурившись.

— Если ты думаешь, что сможешь копаться в моей голове и чувствах, то ты ошибаешься, — его голос становится жестче. — Я просто предложил тебе выпить и немного пообщаться. Если тебе интересно узнать про Эли, то спроси напрямую ее или Адама. Я не собираюсь с тобой обсуждать подругу моей девушки.

Я продолжаю невозмутимо смотреть на колу, делая вид, что его слова меня нисколько не задели. Но внутри все сжимается в тугой комок. Кажется, я перегнула палку. Мой интерес к Эли, очевидно, вызвал у него не просто раздражение, а какую-то глубинную неприязнь. И дело не только в том, что я пыталась копаться в его чувствах. Что-то еще скрывается за этой резкой реакцией. В профиль его лицо кажется еще более суровым. Я чувствую, как напряжение между нами сгущается, словно грозовая туча. Мой план, каким бы он ни был, провалился с треском. Я хотела понять, что связывает Адама и Эли, почему он так часто о ней говорит, как он к ней относится. Но вместо этого я лишь вызвала его гнев и подозрения. Мне стыдно говорить об этом с Адамом, вдруг он неправильно поймёт меня, или вовсе пошлет.

Итан оставляет меня, направляясь к Меган. Я потеряла попытку подружиться хоть с кем-то, одержимая Адамом. Меня вдруг пронзает жуткое одиночество. Я оглядываю комнату, надеясь увидеть Марка, но его нигде нет.

Прислонившись к прохладной барной стойке, я продолжаю ждать, когда он появится. Наконец, я замечаю его в дверном проеме, ведущем на улицу. Он входит в дом с каким-то незнакомым мужчиной, одетым во все черное, пожимает ему руку и скрывается в соседней комнате. Не раздумывая, я двигаюсь за ним. Марк всегда умел поддержать меня, и сейчас мне это нужно как никогда. Адаму... Адаму, кажется, совершенно все равно. Войдя в комнату, я сразу чувствую густую тишину, почти осязаемую. В полумраке, который кажется плотным, как бархат, я различаю силуэт Марка. Он сидит на диване, погруженный в полную темноту. Не говоря ни слова, я подхожу и опускаюсь рядом с ним. В его руке что-то шуршит. Присмотревшись, я вижу прозрачный пакет. Внутри, словно драгоценные камни, мерцают разноцветные таблетки. 

В полумраке бара, где воздух густеет от дыма и невысказанных желаний, таблетки на столе вспыхивают неестественно яркими огнями. Они словно живые, пульсирующие изнутри, притягивают взгляд своей искусственной, завораживающей красотой. Вопрос застревает в горле, не находя выхода, потому что страх перед ответом, которого я не хочу слышать, парализует.

Шелест пакета стихает. Марк замирает, словно статуя, его присутствие ощущается рядом, но он кажется бесконечно далеким, будто его душа отправилась в путешествие по другим мирам. Я смотрю на эти яркие кругляши, и в голове роятся обрывки мыслей: что привело его сюда? Отчаяние? Любопытство? Желание сбежать от реальности? Сейчас не время для вопросов.

Марк прищуривается, и в полумраке его глаза становятся черными безднами. "Не хочешь немного повеселиться?" – хрипит он, и в этом звуке слышится дым сигарет и что-то еще, неуловимо опасное. В его протянутой руке сияет маленькая цветная таблетка. Она кажется слишком яркой, слишком искусственной, как игрушка для взрослых игр, правила которых мне неведомы. Внезапно становится душно, и по спине пробегает холодок. Предлагаемое веселье имеет привкус риска, и я не уверена, что готова его попробовать.

Внутри борются два голоса. Один шепчет о любопытстве, о желании вырваться из рутины, о возможности почувствовать что-то новое. Другой кричит о самосохранении, о здравом смысле, о страхе потерять контроль.

Цвета таблеток, казавшиеся такими привлекательными, теперь вызывают отвращение. Я вижу в них не радугу, а предупреждающие знаки, словно ядовитые грибы в лесу. Каждый оттенок – красный, желтый, синий – кричит об опасности, предостерегая, что за этой иллюзией веселья скрывается нечто темное и разрушительное.

Я пытаюсь отвести взгляд, но не могу. Глаза словно приклеились к этим маленьким, зловещим объектам. В голове крутятся обрывки фраз: "наркотики", "зависимость", "сломанная жизнь". Эти слова звучат как эхо, усиливая мой страх и неуверенность.

Я смотрю на Марка, на его протянутую руку, на эти разноцветные таблетки, и понимаю, что стою на перепутье. От моего следующего слова, от моего следующего действия зависит, куда я сверну. И этот выбор пугает меня до дрожи.