Конец лжи
«Но конец лжи ещё не означает начала правды.»
— Фредерик Бегбедер
Вечер разворачивается совсем не так, как я себе представляла. Наши друзья, словно по команде, обступили Адама, не оставляя нам ни единой возможности побыть вдвоем.
Девчонки тут же утаскивают меня на танцпол, лишая шанса хоть на мгновение оказаться рядом с ним. С другой стороны, это отличная возможность для Адама пообщаться с ребятами, ведь в последнее время из-за его вечной занятости мы редко собираемся все вместе.
Я беру Мегс за руку, и мы кружимся в танце. Она заливисто смеется, бросая игривые взгляды на парней и шутливо грозя им пальцем. Краем глаза я замечаю, как Адам то и дело оборачивается в нашу сторону, будто боится, что мы вот-вот испаримся. Трейси вскоре отрывается от нас, увлеченная танцем с каким-то незнакомцем.
Мегс такая энергичная, ее смех заражает, и я тоже начинаю улыбаться, поддаваясь общему веселью. Мы кружимся, забывая о первоначальных планах, полностью погружаясь в атмосферу праздника. Но даже сквозь шум музыки и мелькание лиц, я чувствую взгляд Адама. Он не просто смотрит, он будто ищет меня глазами, проверяя, все ли со мной в порядке, не потерялась ли я в этой толпе. Это странное, но приятное ощущение – знать, что даже будучи окруженным друзьями, он думает обо мне.
Мегс делает очередной оборот, и я неловко врезаюсь в чью-то спину. Обернувшись, я вижу Нейта, одного из футбольных товарищей Адама. Всего десять минут назад он хвастался нам с Мегс, что именно он – секрет успеха команды, и без него побед бы не видать. Мы тогда лишь посмеялись, зная, что Адам – самый ценный игрок.
— Не хочешь потанцевать? – его настойчивый голос звучит прямо над ухом.
— Нет, я с подругой, – отвечаю я, стараясь держаться от него подальше.
Он продолжает настойчиво приближаться. Я вытягиваю руки, пытаясь сохранить хоть какое-то личное пространство.
— Эй, оставь ее в покое! Ты не слышал, что она тебе сказала? – возмущенно кричит Мегс из-за моей спины.
Но Нейт, кажется, игнорирует все мои отказы. Он пытается вытащить меня из рук Мегс, и я начинаю вырываться. В голове бешено мечутся мысли: что на него нашло? Я ведь не давала ему ни малейшего повода! Мы едва знакомы, и вдруг такое...
Его хватка неожиданно сильная. Я чувствую, как краснею от злости и унижения. Вокруг нас начинают собираться люди, и это делает ситуацию еще хуже. Я не хочу устраивать сцену, но и позволить ему тащить меня куда-то против моей воли тоже не могу.
— Отпусти меня! – шиплю сквозь зубы, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, но достаточно громко, чтобы он услышал. Мои слова, кажется, только подстегивают его. Он дергает меня сильнее, и я чувствую, как начинает болеть запястье. Мегс все так же пытается оттащить Нейта от меня.
— Что ты делаешь? Оставь ее в покое! – кричит она, и в ее голосе звучит настоящая ярость. Я благодарно смотрю на нее, но понимаю, что она одна вряд ли справится с ним.
Вдруг я слышу знакомый голос, и в следующее мгновение оказываюсь за спиной Адама.
— Кажется, ты не расслышал. Она сказала «Нет».
— Да она просто стесняется. Зачем ты мешаешь, Янг? – огрызается Нейт.
Адам смотрит на него в упор и произносит ледяным тоном:
— Попробуй только еще раз прикоснуться к моей девушке.
— Что ты имеешь в виду, Эли? — возмущение Мегс режет воздух. — В каком смысле «девушка»?
Черт возьми, Адам! Он только что выболтал все перед всей компанией! Сердце колотится так, словно хочет вырваться из груди. Я делаю вид, что не слышу вопроса Мегс, решая разобраться с ней позже. Сейчас не до этого.
Вокруг нас уже образовалось плотное кольцо из наших друзей. Они стоят плечом к плечу рядом с Адамом, готовые, кажется, броситься на защиту друга. Напряжение в воздухе можно резать ножом.
Я чувствую, как кровь приливает к лицу. "Девушка". Одно это слово, вырвавшееся из уст Адама, грозит обрушить карточный домик, который я так тщательно строила. Все эти месяцы секретности, увиливаний и полуправд – все может пойти прахом в один миг.
Адам не сводит глаз с Нейта, его взгляд твердый и решительный. Я чувствую, как дрожу за его спиной, не столько от страха перед возможной дракой, сколько от его внезапного признания.
Нейт, видимо, осознает, что перегнул палку. Он пытается сгладить ситуацию, натягивая на лицо кривую улыбку.
— Да ладно тебе, Янг, чего ты так завелся? Просто хотел потанцевать.
— Она ясно дала понять, что не хочет, — отрезает Адам, не поддаваясь на его попытки примирения.
— Какого черта ты вообще пристаешь к нашим подругам?! — Марк, поддавшись гневу, шагает вперед.
— Да сдались мне ваши замухрышки. Я просто пытался склеить хоть кого-то на этот вечер! — огрызается Нейт.
В следующее мгновение Адам отступает от меня, его рука взметается вверх и обрушивается на лицо Нейта.
Удар звучит оглушительно, эхом разносится по гудящему залу. Нейт шатается, прижимая руку к раскрасневшейся щеке. В его глазах мелькает растерянность, быстро сменяющаяся злобой. Он сплевывает на пол, вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони.
— Какой же ты урод! — прорычал он, бросаясь на Адама.
Марк пытается его остановить, но Нейт отталкивает его в сторону с такой силой, что тот врезается в столик с напитками, опрокидывая несколько стаканов. Липкая жидкость заливает пол, добавляя хаоса в и без того напряженную атмосферу.
Адам не отступает. Он уклоняется от первого удара Нейта, перехватывает его руку и скручивает ее за спиной. Нейт взвывает от боли, пытаясь вырваться, но Адам держит его крепко, словно стальными тисками.
Я замираю, парализованная страхом. Вокруг нас образуется круг из любопытных зрителей, жадно наблюдающих за разворачивающейся дракой. Кто-то достает телефон, чтобы снять происходящее на видео.
— Хватит! — кричу я, но мой голос тонет в шуме толпы и громкой музыке. — Что вы тут столпились?
Руки Мегс опускаются мне на плечи, обнимая меня.
Итан подбегает к Адаму, пытаясь остановить его. Но Адам, кажется, никого не слышит. Его лицо искажено яростью, в глазах горит неистовый огонь. Он толкает Нейта вперед, заставляя его споткнуться и упасть на колени, и наносит последний удар в челюсть.
— Еще раз подойдешь к ней, — шипит Адам, наклоняясь к самому уху Нейта, — И я сломаю тебе все кости. Понял?
Нейт, задыхаясь от боли и унижения, кивает. Адам отпускает его, и тот, потирая запястье, поднимается на ноги. В его взгляде читается ненависть, но он больше не пытается нападать.
Не выдержав сверлящих взглядов зевак и давящего напряжения, я вырываюсь из объятий Мегс. Мне нужно бежать, просто бежать отсюда. Не зная куда, я несусь по коридорам этого огромного, чужого дома. Я здесь впервые и совершенно не ориентируюсь, но инстинкт гонит меня вперед. Спустя какое-то время, петляя по комнатам и обходя танцующих людей, я наконец-то вырываюсь на улицу. Обессиленная, я рушусь на ступеньки крыльца и, уткнувшись лицом в ладони, разрыдаюсь. Слезы текут ручьем, смывая с лица остатки самообладания.
Соленые капли обжигают кожу, а всхлипы разносятся по всему двору. Я не понимаю, что только что произошло. Почему все так обернулось? Что я сделала не так? Вопросы роятся в голове, не давая ни одного ответа. Только гулкое эхо пережитого унижения и страха.
Холодный камень лестницы неприятно холодит сквозь ткань джинсов. Я поднимаю голову, пытаясь унять дрожь. Впереди простирается темный сад, окутанный ночной дымкой. Деревья кажутся призрачными силуэтами, тянущими ко мне свои корявые ветви. В их безмолвии чувствуется какая-то зловещая угроза.
Я снова утыкаюсь лицом в ладони, пытаясь заглушить нарастающую истерику. Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки. Но как? Что подтолкнуло Нейта на этот поступок? И вдруг у Адама будут проблемы из-за этого? Я понятия не имею, какая сейчас обстановка в доме. Наверное, было ошибкой оставлять Адама там, даже несмотря на то, что с ним были ребята. Очень надеюсь, что ситуация не усугубится.
Вдруг я чувствую легкое прикосновение к плечу. Вздрогнув, я резко оборачиваюсь. В полумраке сада стоит фигура. Неясная, размытая, но определенно человеческая. Сердце бешено колотится в груди. Кто это? Что ему нужно?
— Элиен? — звучит тоненький голос за спиной. Я оборачиваюсь, видя Гвин рядом с собой. А она как здесь оказалась? Я видела, что она ушла в середине первого тайма матча, больше не приходила.
— Ты как тут оказалась? — выдавливаю я, пытаясь успокоить истерику внутри себя.
— Марк вызвал мне такси сюда. Что произошло? Почему ты плачешь? — она садится рядом, снимает с себя куртку и накидывает ее на мои плечи.
— Не спрашивай, Гвин. Это просто ужасно, — всхлипываю я.
— Черт возьми, Эли! — я слышу крик Мегс позади себя, — Ох, и Гвин тут! Водить умеешь?
Я оборачиваюсь на них. Гвин кивает, и Меган бросает ей ключи от машины – кажется, это мои. В руках у нее и мое пальто.
— Знаешь, как выглядит машина Эли? Бегом запускай ее, мне хоть не придется вести руль выпившей, — она указывает Агриче в сторону парковки и, схватив меня за плечи, поднимает с холодного бетона. — Пойдем, милая. Пора выбираться отсюда.
Мегс крепко сжимает мою руку, и мы движемся в направлении моей машины. Вернее, она меня ведет. Я не знаю, где Дэвид оставил мой автомобиль. Мегс усаживает меня на заднее сиденье и принимается командовать Гвин, указывая дорогу к Марку, держа в руках ключи от его дома.
— Расскажешь мне все, когда приедем. Парни еще разбираются с этим придурком, но скоро подтянутся к нам. Успокойся, девочка моя, — она ласково гладит меня по голове, словно я маленький ребенок. — Сейчас приедем, достанем выпивку, набросаем закусок, и оторвемся по полной, да, девочки? — Меган произносит это так бодро и заразительно, что я невольно смеюсь, чувствуя, как ее оптимизм начинает передаваться и мне.
Гвин, молчаливая и сосредоточенная, ведет машину плавно, будто оберегая нас от лишней тряски. По пути мы заезжаем в алкомаркет, где у нас не спрашивают документы, закупаемся алкоголем, а затем и добираемся до продуктового, купив еды на вечер.
Гвин мастерски паркуется прямо у дома Марка. Выгружать пакеты из багажника оказывается задачей не из легких – они набиты под завязку. С трудом дотащив все до дома, мы первым делом немного прибираемся в гостиной у Бейли. Разбросанные вещи быстро находят свои места, и комната преображается. Включив музыку погромче, мы приступаем к самому интересному – приготовлению коктейлей и закусок. Благодаря Меган, складывается ощущение, что того переполоха в доме Нейта и не было. Мы рассказываем об этом Гвин, и она, поддержав нас, жалеет, что опоздала к самому началу.
— Я бы врезала пощечину этому нахалу! — восклицает она. Мегс будто тает по отношению к ней, и они перекидываются пятерней.
— Так держать, Агриче!
Аромат лайма и мяты смешивается с запахом свеженарезанных овощей. Я ловко жонглирую шейкером, отмеряю ингредиенты с точностью аптекаря и украшаю бокалы дольками фруктов.
Музыка такая громкая, что мы не слышим ничего вокруг. Дома у Марка можно пошуметь, он живет загородом, и соседей тут почти нет. Внезапное прикосновение заставляет меня обернуться. Рука опускается на мои плечи.
Легкий аромат лаванды смешивается с уже знакомой мятной свежестью.
— Прости, что заставил ждать, принцесса, — звучит тихий голос Адама над ухом, и я чувствую легкий поцелуй в висок. Я благодарна ему за его защиту, восхищаюсь его смелостью, но в то же время не могу скрыть раздражения из-за его необдуманного признания.
— Спасибо, что заступился за меня, — улыбаюсь я. Драки — это не круто и не нормально, ни в коем случае нельзя поднимать руку на другого человека, если только это не самозащита. Поощрять такое я не стану, обязательно поговорю с Адамом позже. Тот конфликт можно было решить словами, и лезть в драку было необязательно, но все же, спасибо ему.
— Ох, нет уж, Адам. Теперь я украду твою принцессу. Раз уж вы тут, и сможете заняться едой и выпивкой, бегом пошли помогать Гвин. Я должна поговорить с Эли, — Мегс врывается к нам, хватая меня под руку. Я бросаю на Адама укоризненный взгляд, видя в ответ лишь смех.
Поднявшись наверх, в светлую ванную, я чувствую легкое напряжение. Мегс, не теряя времени, создает импровизированную зону допроса. Она ловко усаживается на стиральную машину, откупоривая игристое, а я, немного неуверенно, пристраиваюсь на закрытую крышку унитаза.
— Хватит ходить вокруг да около, — заявляет она, сделав глоток и протягивая мне бутылку, — Там, внизу, я молчала, но здесь ты от меня не отделаешься. Рассказывай все про тебя и Адама.
Я вздыхаю. Бежать некуда. Все мои попытки представить ситуацию как недоразумение, как дружеский жест со стороны Адама, чтобы защитить меня, звучат жалко. Сделав пару больших глотков шампанского, я решаюсь. Пришло время рассказать Мегс всю правду. Я начинаю с той самой вечеринки, у нее дома, с того неожиданного поцелуя, и продолжаю рассказом о череде свиданий, совместных ужинов и ночей, проведенных вместе.
Мегс слушает внимательно, не перебивая, лишь изредка приподнимая бровь или делая очередной глоток шампанского. В ее глазах читается любопытство, смешанное с легким удивлением. Когда я заканчиваю, повисает тишина, нарушаемая лишь тихим бульканьем пузырьков в бутылке.
— Ты столько времени молчала, Эли?! Мы же подруги! — ее резкий голос заставляет меня вздрогнуть.
— А что мне надо было сказать, Мегс?! Я видела, как ты ненавидела Гвин за то, что она рядом с Адамом, и боялась, что это разрушит нашу дружбу! — не сдержавшись, я расплакалась. Слезы катятся по щекам, и я чувствую облегчение от того, что наконец-то поделилась этим бременем. Но есть еще кое-что, о чем я, возможно, пожалею, но скрывать уже не имеет смысла. — И это не единственная проблема. Помнишь, я говорила о фиктивном браке? — слова застревают в горле, а руки дрожат, — Итан должен стать моим мужем.
Мегс замирает, ее глаза расширяются от неожиданности. Я вижу, как в ее голове проносятся мысли, как она пытается осмыслить то, что только что услышала. Внутри меня разгорается огонь тревоги — я знаю, что это признание может изменить все.
— Ты хочешь сказать, что мой парень – это твой жених? – выкрикивает Мегс, ее голос звенит от шока и недоверия.
Я нервно усмехаюсь, чувствуя, как абсурдность ситуации давит на меня всей своей тяжестью. Как вообще я докатилась до такого?
— Стоп, стоп, стоп, – тараторит Мегс, протягивая мне бутылку игристого, словно пытаясь хоть как-то удержаться на плаву в этом море нелепости, – Ты встречаешься с Адамом, с другом твоего фиктивного будущего мужа, который является парнем твоей лучшей подруги... то есть меня?! — в ее глазах читается полное замешательство, смешанное с начинающим гневом. Я знаю, что мне нужно что-то сказать, но слова застревают в горле, словно ком.
Я беру бутылку, чувствуя, как холодное стекло немного успокаивает дрожащие пальцы. Игристый, символ праздника и легкости, сейчас кажется издевательством. Как будто кто-то специально подсунул мне эту бомбу замедленного действия, зная, что рано или поздно она взорвется прямо в центре нашей дружбы.
– Мегс, я... – начинаю я, но тут же осекаюсь. Что я могу сказать? "Прости, я влюбилась в нашего общего лучшего друга, а еще это друг твоего парня, который по совместительству мой фиктивный жених, и все это время скрывала это от тебя"? Звучит как сценарий дешевой мыльной оперы.
Я смотрю в ее глаза. В них плещется буря эмоций: шок, непонимание, зарождающаяся обида и, самое страшное, разочарование. Я вижу, как рушится наш мир, построенный на доверии и многолетней дружбе.
– Я знаю, это звучит безумно, – продолжаю я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри все кричит, – И я понимаю, что ты чувствуешь. Но это не было запланировано.
Я делаю глубокий вдох, собираясь с духом. Вот и пришло время рассказать правду, какой бы горькой она ни была. Иначе я рискую потерять не только Мегс, но и саму себя.
– Господи... Кажется, здесь понадобится вторая бутылка, – с сарказмом отвечает Мегс. – Все началось с этой фиктивной помолвки, ты же помнишь? Мы обе знали, что это просто фальшь, и я сбегу после выпускного. Но потом появился Адам... и все стало гораздо сложнее.
– Адам, – Мегс повторяет его имя, словно пробуя его на вкус, и в ее голосе звучит какая-то новая, незнакомая мне нотка, – Ты влюбилась в Адама?
Я киваю, не отрывая взгляда от ее лица. Это как признание в преступлении.
– Я знаю, это ужасно, – шепчу я, чувствуя, как слезы подступают к глазам, – Я никогда не хотела причинить тебе боль.
Мегс молчит, и это молчание давит на меня сильнее любых слов. Она смотрит на меня, но кажется, что видит меня впервые. В ее взгляде больше нет той теплоты и понимания, к которым я привыкла. Только холодное недоумение и, возможно, даже презрение.
– И как долго это продолжается? – наконец спрашивает она, и ее голос ледяной.
Я сглатываю, пытаясь собраться с мыслями.
– Не так долго, – отвечаю я, стараясь говорить правду, хотя и понимаю, что это не оправдывает меня, – Почти два месяца.
Мегс усмехается, и эта усмешка хуже любого крика.
– Два месяца? И ты все это время молчала? Ты видела меня, ты знала, что я встречаюсь с Итаном, и ты просто молчала?
Я опускаю голову, не в силах выдержать ее взгляд. Она права. Я поступила ужасно. Я предала ее доверие, я обманула ее, я поставила свои чувства выше нашей дружбы.
– Я боялась тебе сказать, боялась потерять тебя, – признаюсь я, и это чистая правда.
– А ты не думала, что, скрывая это, ты уже меня теряешь? – спрашивает Мегс, и в ее голосе звучит такая боль, что у меня сжимается сердце.
Я поднимаю голову и смотрю ей в глаза. В них больше нет ни шока, ни недоумения. Только глубокая, всепоглощающая обида.
— Я знаю, — шепчу я. — Я знаю, что поступила неправильно. Я просто... я не знала, что делать, — я зарываюсь лицом в ладони, прячась от стыда и слез. Мегс берет меня за руку и обнимает так крепко, что я плачу еще сильнее. Она не злится на меня.
— Успокойся, все хорошо. Мне, конечно, обидно, что ты ничего мне не рассказывала, но я понимаю тебя. Обещай, что больше ничего не будешь скрывать, Эли. Я могла помочь тебе разобраться со всем этим, и твои отношения с Адамом никак бы не отразились на нашей дружбе. Я знала, что он любит тебя, еще давно, но не говорила, потому что Адам запретил нам всем, мы все знали, он хотел признаться сам. Но я не знала, что вы уже встречаетесь.
Боже мой, неужели все это время я зря переживала? Получается, никакого секрета и не было? Все вокруг знали, что Адам ко мне неравнодушен? Наши друзья просто сидели и ждали, когда мы наконец-то одумаемся и начнем встречаться? И самое обидное — Адам молчал об этом! Он просто наблюдал, как я мучаюсь в догадках, вместо того чтобы сказать хоть слово. Сколько неловких моментов можно было избежать, сколько бессонных ночей не проводить в терзаниях! Адам, ну почему ты молчал? Неужели так сложно было просто намекнуть, подать знак? Я ведь тоже не экстрасенс, чтобы читать мысли на расстоянии. Но злиться на него смысла нет, я сама виновата в том, что пряталась от всех.
— Обещай мне, Эли, что больше никогда не будешь так себя мучить. Обещай, что будешь доверять мне. Мы же лучшие подруги, помнишь? Мы всегда будем вместе, что бы ни случилось.
Я киваю, не в силах произнести ни слова. Ее слова — как бальзам на израненную душу. Я знаю, что должна ей это обещание. Я должна ей честность и доверие, которых она заслуживает.
— А теперь, — бодро говорит Мегс, схватив меня под руку, — оставим эту любовную драму на потом, сейчас я хочу напиться так, чтобы наутро мне было стыдно!